Бай Бай и сам не понимал, почему в столь обычный день показатели Му Цинлина дали такой отчетливый всплеск.
Единственное отличие заключалось в том, что сегодня в лавке был выходной и она не работала.
Так в чём же кроется причина?
— Где твои телохранители? — спросил Бай Бай.
Как раз в этот момент Цзян Чжоу вышел из сети и позвонил Юй Са с ежедневным докладом.
Доклад был стандартным: что произошло за день, есть ли изменения в состоянии генерала — всё до мельчайших подробностей. Разве что о той прогулке, на которую хозяин Му водил генерала, подробнее мог отчитаться только Сяо Е.
Дослушав, Юй Са спросил:
— Замечено ли сегодня за хозяином Му что-нибудь необычное?
— А? Да нет, ничего, — Цзян Чжоу напряг память. — Если не считать той истории с Сяо Я, которая разозлила хозяина Му, в остальном всё шло как обычно.
Бай Бай, стоявший рядом, назвал два временных отрезка:
— Вспомни хорошенько, что происходило именно в эти часы.
Цзян Чжоу попытался восстановить события. В эти промежутки времени они с Цзян Юем как раз находились рядом.
Но ничего странного действительно не происходило.
Первый всплеск совпал с моментом, когда Ван Тьечжу спросил хозяина Му, не согласится ли тот продать рецепт основы для хого — аккурат вскоре после обеда.
Второй — перед самым их уходом, когда хозяин Му решил оставить их на ночь.
— Никаких странностей правда не было. Если нужно, вы можете связаться с администрацией и запросить записи за эти промежутки.
Юй Са кивнул:
— Ладно, идите занимайтесь своими делами, больше ничего не нужно.
— Вот видишь, всё чин по чину, — повернулся Юй Са к Бай Баю.
Пусть сейчас они и могли благодаря Ван Тьечжу переправлять кулинарные шедевры в реальный мир, оба больше всего на свете ждали пробуждения Му Цинлина. Живой человек не должен бесконечно существовать в игре в виде пучка цифровых данных.
Раньше аномальных колебаний не наблюдалось вовсе, а сегодня — на тебе. И всё же это добрый знак: как и у Чэнъина, чем сильнее колебания, тем выше шанс на пробуждение.
Вот только пока не удавалось взять в толк, чем именно вызваны эти всплески.
Наблюдения за Чэнъином приносили плоды: рядом с хозяином Му в его состоянии происходили сдвиги, поэтому его и постарались пристроить к Му Цинлину. Результат был налицо.
А вот что касается самого Му Цинлина...
Бай Бай произнёс:
— Раз дело не во внешних раздражителях и не в поступках, значит, причина может кроться в изменении хода его мыслей.
А вот это уже материя тонкая.
Читать мысли никто не умел. Кто знает, о чём думал Му Цинлин в те секунды?
— Накопленных данных пока слишком мало. Нам нужно дождаться следующих всплесков, проанализировать их и вывести закономерность.
А найдя закономерность, можно будет попробовать вмешаться извне.
— Если вопросов больше нет, я пойду, — сказал Бай Бай.
Ему требовалось наведаться в столовую, да и про хого, о котором прожужжал уши Ван Тьечжу, тоже пора было разузнать подробнее. Сейчас вся Новая Поднебесная ждала плодов сотрудничества военных и властей.
* * *
В военной столовой Ван Тьечжу, ожидая Юй Са, решил времени даром не терять и обучил повара Ли с помощниками ещё парочке блюд.
Строго говоря, новыми их назвать было нельзя — просто иные сочетания продуктов при тех же способах готовки. Взять ту же яичницу: обжарить яйца с острым перцем или с джусаем — техника одна, а вкус разный. Или, напротив, взять одни и те же ингредиенты — скажем, свиную грудинку с картофелем — и приготовить либо картофельную соломку с мясом и перцем, либо тушёную свинину с картошкой.
Домашняя кухня тем и хороша.
Освоишь базовые приёмы — считай, прошёл экспресс-курс. Главное — сократить время обучения местным кулинарам и научить их думать самостоятельно, чтобы впредь они сами подбирали удачные сочетания.
Оставалось только набить руку на специях и приправах.
Приправы, рецепты которых наставник продал сегодня, их стороне тоже предстояло подготовить. Причем вне игры, с их технологиями и массовым производством, наладить выпуск не составит ни малейшего труда — в мире Лянъи о таком и мечтать не могли.
В этот момент подоспел Юй Са.
— Садись, поешь! — оживлённо встретил его Ван Тьечжу. За словом в карман он никогда не лез. — Всё это приготовили наши армейские повара. Ты человек руководящий, вот и оцени работу подчинённых.
Юй Са и сам был не прочь попробовать.
Хотя военное руководство изо всех сил способствовало развитию кулинарии, Юй Са, будучи начальником, новых изысканных блюд почти не пробовал.
И надо признать, вышло на редкость вкусно.
Во всяком случае, строгую оценку Ван Тьечжу блюда прошли. Недаром поваров отбирали по всей армии.
Если забыть о жидкой питательной каше, которую они ели раньше, то стряпня этих мастеров — суди они сугубо по вкусу — вполне заслуживала похвалы. Особенно в сравнении с продукцией кулинарных автоматов — разница небеса и земля.
Конечно, если сравнивать кулинарный автомат с Му Цинлином, то между ними, по самым скромным подсчетам, пропасть с тысячей поваров и сотней Ван Тьечжу в придачу.
Хотя Ван Тьечжу и наелся досыта в лавке наставника, то происходило в игре. Он хоть и ощутил вкус во всех подробностях — да так, что до сих пор слюнки текли при воспоминании о хого, — но сколько ни ешь в виртуале, реальное тело этим не насытишь.
Воспользовавшись случаем, Ван Тьечжу завел с Юй Са разговор о сотрудничестве по поставкам основы для хого.
Юй Са, разумеется, возражать не стал, лишь усомнился:
— Неужели и правда так вкусно?
— За тех, кто терпеть не может острое, не ручаюсь, но если человек ест перец, перед обаянием хого он не устоит!
Юй Са ответил:
— Детали сделки по хого и приправам я обсужу с администрацией игры. А коммерческую сторону передай своим родителям.
— Понял, — согласился Ван Тьечжу. Работы ему и так хватало. — Кстати, у меня есть ещё две просьбы к властям.
Он стесняться не стал и сразу выложил всё про историю Сяо Хуанъин.
Юй Са нахмурился:
— Разработчики с самого начала предупреждали: они не вмешиваются в сюжеты сторонних NPC, если те не связаны с хозяином Му.
Ван Тьечжу с готовностью возразил:
— Как это не связан? Сяо Хуанъин — моя младшая соученица и ученица наставника, смышлёная и милая девчушка!
Выходило, конечно, притянуто за уши. Но Ван Тьечжу славился тем, что всегда стоял за своих горой. Он продолжил гнуть свою линию:
— Наше кулинарное дело расширяется. Кто знает, может, в будущем Сяо Хуанъин станет нашей главной помощницей? Наставник придумывает столько новых яств, вдруг и девчушка со временем набьёт руку?
Юй Са мысленно хмыкнул: «И нашёл же с кем сравнивать!»
Разве можно ставить в один ряд Му Цинлина и обычную девчонку-NPC?
Это же совершенно разные вещи! В оболочке хозяина Му живёт настоящий человек, причём попавший сюда прямо из глубины веков, из эпохи пятитысячелетней давности.
Но Ван Тьечжу уступать не собирался.
Как раз в этот момент по вызову Юй Са прибыл представитель администрации игры.
Выслушав Ван Тьечжу, чиновник первым делом хотел отказать: если возникают проблемы, их нужно решать внутри игры, игровыми методами. С какой стати раздавать читы по первому требованию?
— Да разворачивать всё это в игре слишком долго и хлопотно! — упёрся Ван Тьечжу. — Если наставнику придётся отвлекаться на неприятности младшей ученицы, разработки и продвижение новых блюд затормозятся!
Представитель взглянул на Юй Са. Тот отвёл взгляд, демонстративно сохраняя нейтралитет.
Однако само это молчание говорило лучше всяких слов.
— Ладно, мы вернёмся и подкорректируем код, — вздохнул представитель. Задача была технически не столь уж сложной.
Ван Тьечжу расплылся в улыбке:
— Хе-хе, отличненько! И ещё кое-что.
Представитель: «...»
Юй Са: «...»
Оба наглядно поняли выражение «дай пальчик — руку откусит».
Ван Тьечжу развёл руками:
— На самом деле это беда не меня одного. Скорость течения времени в игре совпадает с реальной, из-за чего многие не могут вовремя заходить в сеть или жертвуют повседневными делами.
Тема уже давно бурно обсуждалась в Старнете.
Многим игрокам проект пришёлся по душе, но у каждого в реале хватало забот, на ежедневные погружения времени не оставалось. В результате их персонажи в мире игры погружались в беспросветный беспамятный сон.
Раз-другой ещё можно списать на недомогание. Но со временем... учитывая уровень интеллекта местных NPC, неужели они ничего не заподозрят?
Особенно такие проницательные, как его наставник.
Ван Тьечжу вообще подозревал, что его шифу раскусил нелепые отговорки с первого же раза, просто из доверия не стал допытываться.
Ван Тьечжу продолжил вещать:
— Игровые лекари уже осмотрели кучу таких «недужных». В обществе местных это начинает сеять настоящую панику.
Представитель администрации признал:
— Признаём, мы не просчитали этот момент заранее. Сейчас как раз разрабатываются меры.
— И как вы планируете это решать? — полюбопытствовал Ван Тьечжу.
— Оптимизируем два аспекта. Во-первых, инвертируем время: сделаем так, чтобы день в игре приходился на нашу ночь.
То есть когда в виртуальном мире светит солнце, в реальности царит ночь. Тогда больше людей сможет заходить в сеть. К тому же современное оборудование позволяет полноценно отдыхать и восстанавливать силы прямо во время виртуальных погружений.
Ван Тьечжу одобрительно закивал:
— Вот это дело! Когда запустите, мне больше не придётся дёргаться, что наставник явится искать меня посреди бела дня.
Ему казалось, именно таким и должен быть настоящий «второй шанс на жизнь»: днём заниматься привычными делами в реальности, а вечером отправляться в иной мир и воплощать там свои мечты.
Представитель администрации вздохнул:
— На самом деле мы ещё до релиза спорили об этом. Слышали древнее сказание о Чжуан-цзы, которому приснилось, что он бабочка?
Мудрец Чжуан-цзы во сне обратился бабочкой, порхал среди цветов, радовался жизни и совсем забыл, что он человек. А очнувшись, обнаружил себя прежним Чжуан-цзы и закручинился. И долго потом не мог понять: то ли Чжуан-цзы снилось, что он бабочка, то ли бабочке снится, что она Чжуан-цзы.
Посыл администрации был ясен: хотя их проект позиционировался как «вторая жизнь» с максимально достоверным погружением в древнюю эпоху Голубой Звезды, они, как создатели, не хотели, чтобы игроки в один прекрасный день потеряли связь с реальностью.
То, что Ван Тьечжу сегодня с лёгкостью потребовал изменить судьбу NPC, как раз и подтверждало их опасения.
— Тебя зовут Ван Цзи, а не Ван Тьечжу, — напомнил чиновник.
Ван Тьечжу на миг замер, а затем ухмыльнулся:
— Я — Ван Цзи, но я же и Ван Тьечжу. Я не потерял себя, а напротив — отыскал в игре то, к чему лежит душа. И поверьте, таких игроков немало.
В реальности хватало детей из капсул выращивания — пусть их воспитывало государство и обеспечивало всем необходимым, у них не было родителей, и многим хотелось узнать, что такое семейное тепло.
Были и те, кого увлекали ремёсла, давно канувшие в лету в реальном мире, — а в игре их можно было освоить.
Взять хотя бы вышивку. Он знавал одну девушку, которая готова была часами сидеть с иголкой и нитью, перенося узоры из головы на ткань, и радовалась каждому стежку как ребёнок.
И таких примеров сотни.
Они с головой уходили в виртуальный мир, но разве они забывали, кто они на самом деле?
Представитель закивал:
— Именно видя всё это, мы и решили сместить временной цикл.
Ван Тьечжу настойчиво добавил:
— Но это лишь полдела. Что делать, если человек не сможет зайти в сеть даже ночью?
— Тут вступает в силу второе новшество, — пояснил представитель. — После твоего выхода из сети управление аватаром перехватит интеллектуальный помощник. На основе твоих привычек, манеры речи и поведения он будет имитировать твоё присутствие, так что персонаж продолжит жить и общаться с окружающими.
Проблема «непробудного сна» снималась сама собой.
Правда, Ван Тьечжу почувствовал некую неловкость:
— То есть, пока я оффлайн, моё тело превращается в эдакого NPC? Или, точнее, в моего двойника?
— Можно сказать и так.
— Тогда возникнет другой вопрос: как мне узнать, что натворил ИИ за время моего отсутствия? Не хотелось бы потом облажаться перед своими.
— Система будет формировать краткую текстовую сводку и нарезку ключевых моментов. Достаточно пробежать их глазами перед входом.
Это звучало вполне разумно.
— И когда ждать обновления?
— Сместить время несложно, а вот интеллектуального помощника нужно ещё отшлифовать, чтобы избежать багов.
— Ладно, не затягивайте.
Ван Тьечжу вовсе не стремился диктовать разработчикам условия, он лишь высказывал дельные предложения. Да и повторения сегодняшней мороки ему не хотелось.
— Ах да, чуть не забыл! Мы ведь покупаем рецепты. Приготовьте деньги, прошлого аванса не хватит.
В прошлый раз ему выдали двадцать лянов золота, из которых он отдал наставнику десять. Предполагалось, что остаток он вручит на следующем уроке, но расклад изменился.
Рецептов приправ несколько, и сегодня наставник взял с местных жителей за них целых двести лянов серебра.
А продавая «на сторону», цену снижать не гоже.
К тому же приправ несколько видов, и по меркам игрового рынка наставник отдавал их считай даром. Вот уж поистине щедрая и благородная душа!
Как верный ученик, Ван Тьечжу просто не мог позволить наставнику остаться в убытке.
Шифу мечтает открыть ресторан, и с имеющимися средствами плюс его «внешней поддержкой» денег должно хватить. Впрочем, наставник, скорее всего, не станет спешить с открытием.
Главным образом потому, что не хочет менять нынешний уклад.
Шифу не раз повторял: суть домашней кухни в том, чтобы она была доступна каждой семье.
С поступлением приправ в продажу жители игрового мира смогут сами готовить кучу новых блюд. Наставник, судя по всему, планирует сначала обучить людей домашней стряпне, а уж потом браться за крупные заведения.
Как бы то ни было, с рестораном можно подождать, а вот собственной усадьбой наставнику обзавестись самое время.
На втором этаже лавки всего пара тесных комнатушек. Дылда-Чэнцзы ютится с шифу через тонкую перегородку, а стены в старинных домах тонкие, никакой приватности.
А случись, как сегодня, оставить на ночь сестру Хуан с маленькой ученицей — и наставнику уже приходится тесниться на одной кровати с Дылдой.
Наставник уже в возрасте, и если сам он об устроительстве личной жизни не печётся, то Ван Тьечжу, как заботливый ученик, обязан подумать за него!
Сам-то он в этом мире гость, и как сложится судьба — неизвестно, а вот наставнику здесь жить. Но в нынешнем положении даже со сватами не переговоришь.
Птица и та, прежде чем вить гнездо, ищет место. Без приличного дома какая девица пойдёт за него?
— Это вопрос решаемый, — без колебаний согласился представитель. — Завтра при входе в сеть средства будут на счету.
— Вот и ладушки!
Ван Тьечжу расплылся в довольной улыбке. Впрочем, сам Му Цинлин действительно подумывал о покупке собственного жилья.
* * *
Му Цинлин опасался, что родня сестры Хуан и Сяо Хуанъин снова явится учинять самоуправство, поэтому настоял, чтобы гости остались на ночь.
Вот только на втором этаже имелось лишь две спаленки.
Да и ту комнату, где ютился Большой Чэнцзы, переделали из чулана, сколотив постель из простых досок.
Сестра Хуан и малышка Сяо Хуанъин наотрез отказались занимать покои хозяина лавки. Они порывались сдвинуть скамьи на первом этаже и кое-как перекантоваться до утра.
Еле-еле Му Цинлину удалось уговорить их лечь в комнате Большого Чэнцзы.
А самому Чэнцзы, само собой, ничего не оставалось, кроме как делить ложе с Му Цинлином.
За окном сияла Луна, высокое небо усыпали редкие звёзды, а Му Цинлин лежал на кровати, и сон не шёл к нему ни в какую.
Попав в этот мир, он обычно спал как убитый: едва голова касалась подушки, он проваливался в крепкий сон без сновидений до самого рассвета.
Нынче же — ни в одном глазу.
А всё потому, что присутствие человека рядом ощущалось слишком отчётливо.
От него веяло сухим, обжигающим теплом.
На своей памяти Му Цинлин спал с кем-то в одной постели разве что в глубоком детстве — с дедушкой. Выросши, он ни с кем не делил ложе.
Учитывая же его специфическую ориентацию...
«Определённо, пора покупать усадьбу».
Он не знал, на какое жильё хватит накоплений. К тому же спускать все деньги под чистую нельзя — нужно оставить запасы на крайний случай.
Му Цинлин понял, что уснуть не удастся, и решил понаблюдать за Большим Чэнцзы.
Судя по его наблюдениям, иномирцы, засыпая, возвращались в родные края.
Но как возвращается такой, как Чэнцзы?
Чего Му Цинлин не ведал, так это того, что Большой Чэнцзы тоже не спал.
В его памяти, кроме детских лет, тоже не сохранилось воспоминаний о том, чтобы делить с кем-то постель.
Ощущение казалось непривычным и даже немного неловким.
Однако оно не вызывало отторжения. Напротив, просыпалось странное желание оказаться ближе.
Му Цинлин смотрел на него — Чэнъин чувствовал этот пристальный взгляд. Поразмыслив, генерал пришёл к выводу: неловкость вызвана не тем, что они лежат в одной кровати, а тем, как именно Му Цинлин на него смотрит.
Что кроется в этом взгляде?
Чэнъин никак не мог взять в толк. Прошло много времени, а Му Цинлин всё не спал, продолжая сверлить его глазами.
Чэнъин: «...»
Он молча перевернулся на другой бок, но тут же почувствовал, как тот же взгляд упёрся ему в затылок.
Лишь спустя какое-то время хозяин Му, судя по всему, оставил попытки гипнотизировать его и наконец погрузился в сон.
А вот к Чэнъину сон так и не пришёл.
Генерал размышлял об увиденном: о том моменте, когда он внезапно очнулся в незнакомом месте, среди чужих людей и непонятной обстановки.
Казалось, он потерял сознание, а открыв глаза, очутился в неведомом крае, но не успел перекинуться и парой слов, как его снова затянуло обратно.
Время от времени в голове вспыхивали смутные образы, но ухватить их целиком не удавалось.
То явно был иной мир. Но как он там оказался?
Да и парочка работников в лавке вела себя странно: они относились к нему с едва скрываемым почтением, хоть и не подавали виду.
Пока Чэнъин блуждал в догадках, усталость взяла своё. Но ровно в тот миг, когда он начал проваливаться в дрёму, к нему прижалось горячее тело.
И сгребло его в охапку, словно какой-нибудь осьминог.
Хм? Осьминог?
В его памяти, кажется, не водилось столь странных тварей, но в разуме само собой всплыло изображение чудовища с восемью щупальцами и жуткой пастью.
Следом промелькнул другой образ: он сам, облачённый в доспехи из мерцающего металла, сходится в смертельном бою с этой восьминогой тварью.
Он попытался напрячь память, чтобы разглядеть больше, но видение растаяло.
Спящий Му Цинлин и не подозревал, что превратил Чэнъина в большую, саморазогревающуюся подушку-обнимашку.
Внутренние часы заставили Му Цинлина очнуться ровно на рассвете, едва за окном посветлело.
С первого этажа доносился соблазнительный аромат тушёного мяса, томившегося в котелке.
Му Цинлин потянулся, намереваясь встать и напечь лепёшек, чтобы приготовить мясо в пышном корже — роуцзямо.
Однако не успел он выпростать руку из-под одеяла, как пальцы упёрлись во что-то горячее и твёрдое.
Сознание мгновенно прояснилось.
Прошлую ночь он провёл вместе с Большим Чэнцзы... Значит, то, чего он только что коснулся...
Пресвятые угодники!
Му Цинлин осторожно приподнял голову и уткнулся взглядом в спящее лицо Чэнъина.
Если отбросить всё прочее, лицо у Дылды было — глаз не оторвать.
Так, стоп! Не о том думаешь!
Как его вообще занесло в объятия Чэнъина?
К счастью, тот беспробудно спал, избавляя от неловкой сцены. Му Цинлин с превеликой осторожностью высвободил руки и ноги и медленно сполз с кровати.
Эта старинная резная кровать с балдахином была чертовски неудобной: ограждения с трёх сторон, вылезти можно только с одного края.
На счастье, Дылда спал крепко, и Му Цинлину удалось благополучно выбраться, не разбудив его.
С облегчением вздохнув на пороге, хозяин Му на цыпочках прошёл к двери.
Он и не заметил, что едва прикрылась створка, как Большой Чэнцзы мгновенно разомкнул веки.
В его ясных глазах не было ни капли сонливости.
Чэнъин сидел с непередаваемым выражением лица.
Он не смыкал глаз всю ночь: в голове крутились смутные обрывки воспоминаний.
Посреди ночи, на мгновение открыв глаза, он снова оказался в том странном месте.
И снова перед ним стоял тот короткостриженый мужчина в белых одеждах.
Тот человек был вне себя от волнения, твердил, что его зовут Бай Бай, что они друзья с самого детства и выросли вместе.
Он даже порывался связаться с третьим их товарищем.
Но не успел тот прибыть, как Чэнъин снова очутился на этой кровати.
Нет, тут явно кроется какая-то чертовщина.
Му Цинлин сжимал его так крепко, что генерал ни на миг не покидал этой постели.
Если то тело, что лежит в другом мире, тоже принадлежит ему, выходит, у него два тела?
Или его душа метается между двумя мирами?
На душе у Чэнъина было сумрачно: какой же из миров настоящий?
Снизу донеслись весёлые голоса сестры Хуан и Сяо Хуанъин. Чэнъин отбросил мучительные мысли — пора вставать и умываться.
Какой бы мир ни был настоящим, Му Цинлин перед ним — абсолютно реален. Он готовит невероятно вкусную еду, о которой Чэнъин раньше и помыслить не мог.
Он водит его к лекарям, заботится о его ранах, покупает новую одежду.
Если такой человек не настоящий, то кто тогда реален?
С самого момента своего пробуждения Чэнъин видел подле себя Му Цинлина и остальных. Даже этот болтливый и надоедливый Ван Тьечжу искренне проявлял о нём заботу.
Да и сестра Хуан с малышкой относились к нему с теплотой и терпением.
Что же до смутных образов в голове... Наступит день, и он вспомнит всё до единой мелочи.
В этот раз его пребывание в том мире длилось чуть дольше. Возможно, когда он очнётся там в следующий раз, времени будет больше, и он успеет расспросить Бай Бая обо всём как следует.
* * *
Му Цинлин с трудом выкинул из головы предутреннее видение — то самое прекрасное лицо, от которого захватывало дух.
— Быстрее умывайтесь, — улыбнулся он вошедшим. — Сегодня у нас на завтрак роуцзямо — мясо в хрустящем корже!
Сяо Хуанъин вприпрыжку подбежала к нему:
— Наставник, а что такое роуцзямо?
Му Цинлин уже выпекал на сухой сковороде румяные слоёные лепёшки.
— Помнишь, мы вчера на ночь тушили пряное мясо? Сейчас измельчим его и вложим внутрь этой хрустящей лепёшки. Вот и получится «роуцзямо» — мясо в корже.
Сяо Хуанъин склонила головку набок:
— Но ведь правильнее говорить «моцзяжоу» — корж, зажимающий мясо?
Ведь это корж сжимает мясо посередине!
Му Цинлин не удержался от смеха:
— Над этим вопросом ты порассуждаешь, когда подрастёшь. Наставнику и самому любопытно.
Малышка озадаченно моргнула: разве названия блюд придумывает не шифу? Почему же он сам не знает ответа?
Странно всё это!
Впрочем, едва первый кусочек роуцзямо оказался у неё во рту, Сяо Я тут же забыла про языковые тонкости.
— Наставник, как вкусно! Обожаю!
Лепёшка выпеклась хрустящей, с золотистой корочкой, а пряное мясо внутри пропиталось сочным густым соусом.
Му Цинлин испёк ещё несколько штучек, пока наедаться не хватило на всех.
Раньше они завтракали вдвоём с Чэнъином, да и блюда были попроще. Сегодня же, пользуясь тем, что с вечера осталось наваристое тушёное мясо, он решил побаловать всех роуцзямо.
И хотя эти лепёшки немного отличались от традиционных сианьских — с мясом трёх частей жира на семь частей мяса, — вкус вышел восхитительным.
Му Цинлин давно не ел ничего подобного и с удовольствием умял сразу две штуки. Сестра Хуан и Сяо Я тоже съели по две.
А всё остальное без остатка отправилось в бездонный желудок Чэнъина.
Сестра Хуан с улыбкой подшутила:
— Глядя, с каким аппетитом уплетает Чэнцзы, перестаёшь удивляться его богатырскому росту.
Сяо Хуанъин тут же заявила:
— Тогда я тоже буду есть больше, чтобы вырасти повыше!
Пока она была слишком мала и даже до плиты толком не доставала, отчего могла готовить лишь самые простые блюда, да и то при помощи младшего соученика Тьечжу.
* * *
Ван Тьечжу пришёл вместе с братьями Цзян, волоча за собой кучу тюков и узлов.
Там лежали припасы, необходимые для сегодняшней торговли.
— Наставник, что у нас на завтрак? Ну и аромат!
Му Цинлин ответил:
— Аромат идёт от тушёного мяса.
Лепёшки ещё оставались, и Му Цинлин быстро настряпал ещё, раздав новоприбывшим.
Ван Тьечжу вонзил зубы в горячий корж и промямлил с набитым ртом:
— Вкусно-то как! Всё-таки человеку для полного счастья нужны сытные углеводы да сочное мясо!
Му Цинлин потерял дар речи. С каких это пор в разговорном обиходе здешних мест появилось слово «углеводы»?
И почему от этого становится так смешно?
Хозяин Му уже собирался подшутить над учеником и спросить, что за «углеводы» такие он выдумал, но Ван Тьечжу опередил его, выложив на стол несколько увесистых слитков золота.
— Ах да, наставник! Что касается рецептов приправ — я выручил за них пятьдесят лянов золота! Это пока аванс. Когда мы будем учить горожан готовке, здешние повара снова придут на занятия. Тогда мы подробно разберём приготовление приправ. Если они живут далеко и получат только рецепты, без практики могут напутать.
— Вот и ладно, — Му Цинлин отказываться от золотых слитков не стал.
При покупке усадьбы выбор теперь будет куда богаче.