Му Цинлин отправился по делам, взяв с собой только Большого Чэнцзы.
Хотя Ван Тьечжу уверял, что уже нашёл пару подходящих вариантов, Цинлин всё же решил заглянуть в местную посредническую лавку — яхан. Посмотреть на усадьбы своими глазами никогда не помешает. К тому же выдался редкий погожий денёк: почему бы не прогуляться по городу в сопровождении маклера и не отдохнуть немного от кухонной суеты?
— Хозяин Му желает присмотреть усадьбу? — с преувеличенным рвением встретил его молоденький маклер по прозвищу Сяо Бао.
Ещё бы ему не стараться! Буквально этим утром его родители вернулись с мастер-класса у самого хозяина Му, где учились готовить. Хоть лавка Цинлина находилась и далековато, сарафанное радио работало исправно, и домашние Сяо Бао переняли рецепт почти без ошибок. А уж когда маме принесли обед, запахи стояли такие, что у парня голова пошла кругом. Особенно от рубленого фарша с маринованной фасолью — положить такую зажарку поверх рассыпчатого риса, и пальчики оближешь!
Матушка, правда, вздыхала: мол, фасоль из их собственного бочонка ещё не прошла должной ферментации, так что вкус выходил неплохим, но до хрустящих, сочных солений из закромов хозяина Му ему пока далеко. Отец тут же побежал на рынок за новым глиняным жбаном для паоцай, рассчитывая через полмесяца вкусить подлинный шедевр.
Сяо Бао хлопотал вовсю: сперва подал Му Цинлину и Большому Чэнцзы свежезаваренный чай и только потом бережно развернул свиток с планами застройки.
— Скажите, уважаемый хозяин Му, какой именно дом вы ищете? Сколько в нём должно быть комнат и есть ли особые пожелания?
Му Цинлин ненадолго задумался:
— Главное, чтобы усадьба располагалась поблизости от моей закусочной. Минут десять ходьбы пешком, не больше.
Ему совсем не улыбалось подниматься ни свет ни заря только ради того, чтобы час добираться до работы с другого конца города.
Сяо Бао быстро пробежал глазами записи и отложил несколько листов:
— А на какую сумму вы рассчитываете? Или, быть может, у вас есть предпочтения по площади?
В кошеле Му Цинлина скопилось около двух тысяч лянов серебра. Потратить всё до последнего гроша он не мог: требовался неприкосновенный запас на случай непредвиденных расходов, да и на расширение бизнеса — открытие полноценного ресторана — тоже копить следовало. К тому же приобретённое жилище наверняка потребуется обустроить и прикупить кое-какую меблировку.
Взвесив все «за» и «против», Цинлин озвучил цифру:
— Около тысячи двухсот лянов. Максимум — тысяча пятьсот.
— Тогда взгляните вот на эти варианты, — Сяо Бао выложил перед ним подробные чертежи. — Все они укладываются в ваш бюджет. Всё зависит лишь от того, какая планировка пришётся вам по душе. Если что-то приглянется, я тут же отнесу ключи и провожу вас внутрь.
На выбор предлагалось четыре дома.
Глядя на схемы, Му Цинлин не удержался от лёгкой улыбки: похоже, без невидимой руки судьбы или очередного «попаданца» тут явно не обошлось. Из четырёх вариантов один представлял собой просторную усадьбу с тремя внутренними дворами — санцзинь, а остальные три были дворами получше и поменьше, двухдворными — эрцзинь. И среди них обнаружился именно тот дом, о котором твердил Ван Тьечжу.
Судя по плану, этот вариант действительно выглядел идеально: расположена усадьба совсем близко, стоит лишь нырнуть в тихий переулок за закусочной — и ты на месте. Даже пяти минут ходьбы не наберётся, не то что десяти.
«Надо же, стоит мне задуматься о покупке, как тут же появляется настолько безупречное предложение... Не слишком ли это подозрительно?» — Му Цинлин слегка склонил голову к Чэнъину и шепнул ему пару слов.
Чэнъин лишь тихо усмехнулся:
— Тьечжу хоть и болтлив сверх меры, но парень честный. Он дурного не посоветует и искренне желает тебе добра.
С этим сложно было спорить.
Му Цинлин поднялся с места:
— Что ж, покажи мне все четыре дома.
Лучше всё осмотреть своими глазами: вкусы у всех разные, да и торопиться не стоит.
— Разумеется! Идёмте прямо сейчас, — с готовностью отозвался Сяо Бао и, прихватив связку ключей, шагнул к выходу.
Первый дом Му Цинлину не понравился с самого порога. Планировка казалась сносной, но всё убранство успело безнадёжно обветшать. Купи он эту усадьбу, лёгким косметическим ремонтом обойтись бы не удалось — пришлось бы сносить всё внутри и отстраивать заново. Это требовало не только солидных вложений, но и уйма времени ушла бы впустую.
Заметив скривившиеся губы гостя, маклер тут же предложил:
— Хозяин Му, если усадьба пришлась вам по сердцу, наша лавка может взять все хлопоты по отделке на себя. Если же нет — пойдёмте к следующей.
— Пойдём к следующей, — качнул головой Цинлин. Первый вариант отпал сразу.
Во втором доме их встретили жильцы.
Сяо Бао пояснил вполголоса:
— Хозяева спешат с продажей. Как только получим деньги, сразу съедут.
Цинлин понимающе кивнул. Они обошли комнаты, перебросились парой слов с владельцем, и Му Цинлин окончательно потерял интерес к покупке. Выяснилось, что глава семейства проигрался в пух и прах и теперь судорожно распродавал имущество, чтобы расплатиться с долгами. Пусть к самому дому это прямого отношения не имело, связываться с азартными игроками Цинлин категорически не хотел. К тому же за дом заломили ровно тысячу пятьсот лянов — верхнюю границу его бюджета.
Перехватив выразительный взгляд Му Цинлина, Сяо Бао быстро вмешался:
— В цене можно немного уступить. Если дом вам любезен, я попробую сбить сумму. Или же взглянем на оставшиеся?
— Посмотрим другие.
Даже при покупке овощей на рынке принято выбирать, а уж при выборе дома — и подавно.
Третьей усадьбой в списке оказался именно тот вариант, о котором пронюхал Ван Тьечжу.
Едва переступив порог, Му Цинлин почувствовал, как просветлело на душе. Дом недавно полностью отреставрировали: отделка свежая, изысканная, с тонким вкусом. Внутренний дворик формата эрцзинь украшала изящная беседка, планировка радовала глаз — заезжай и живи хоть сегодня! Но больше всего Цинлина покорила кухня: просторная, светлая, на три очага, да ещё и с глубоким колодцем прямо у порога.
«Вряд ли в этом мире существует понятие "квартиры с перепланировкой под аренду"», — подумал он.
— Сяо Бао, дом выглядит совсем новым. Почему хозяева решили его продать? В чём подвох?
— О, тут история замечательная! — охотно пояснил маклер. — Изначально один богатый горожанин готовил эту усадьбу в приданое своей дочери. Её жених был бедным студентом-сюцаем, так что дом строился как их будущее семейное гнездо. Кто бы мог подумать, что парень окажется настолько способным! На недавних осенних испытаниях он с блеском сдал экзамены и получил звание цзюйжэня!
Из бедного сюцая — в уважаемые цзюйжэни!
Получив высокий чин, молодой человек не потерял совести и не забуксовал в гордыне. В знак благодарности за годы поддержки он купил для тестя и молодой жены еще более роскошное поместье, а этот дом выставил на продажу. После ремонта здесь никто не жил ни дня — даже брачное ложе стояло нетронутым.
Му Цинлин кивнул. История звучала тепло и достойно. Дом ему явно пришёлся по душе, да и Чэнъин находил вариант весьма удачным.
— Линлин, я хочу спать в комнате по соседству с твоей, — серьезно заявил генерал.
Му Цинлин не удержался от смешка:
— Тут комнат столько, что занимай любую, какая понравится.
— Я же обещал заботиться о тебе, — так же серьёзно отрезал Чэнъин.
Му Цинлину на мгновение показалось, будто этот дылда с ним флиртует. Загнав смущение подальше, он повернулся к маклеру:
— И какова же цена?
— Тысяча триста четырнадцать лянов серебра, — ответил Сяо Бао. — Хозяин сказался наотрез: ни ляном меньше. Говорит, эта цифра — пожелание вечной любви и согласия новому владельцу.
Му Цинлин едва не поперхнулся собственным дыханием. «Неужели и в древнем мире додумались до числовых каламбуров вроде "1314 — на всю жизнь"? Это же чистое "и шэн и ши"!»
Впрочем, за новостройку в столь удачном районе цена выглядела более чем разумной. Ван Тьечжу действительно присоветовал отличный вариант.
— Давай взглянем на последний дом, чтобы закрыть вопрос.
Оставшаяся усадьба с тремя дворами оказалась неплохой, но за неё просили слишком дорого, да и ремонт требовался немалый. Для Му Цинлина с Чэнъином такой дворец был явно ни к чему — даже если выделить отдельные комнаты Тьечжу и Сяо Хуанъин, половина помещений пустовала бы.
В итоге Цинлин, не торгуясь, отдал деньги за третий вариант. Когда на официальные бумаги легла красная чиновничья печать, а купчая на землю и дом оказалась у него в руках, Цинлин тихо вздохнул.
Теперь у него есть собственное жильё.
В прежней жизни он жил с дедушкой на съёмных квартирах. Позже, став успешным фуд-блогером, он начал неплохо зарабатывать, но цены на недвижимость в мегаполисе кусались, и подобрать что-то по душе так и не удалось. Кто бы мог подумать, что свой первый собственный дом он купит в совершенно другом мире? Да ещё и настоящий традиционный сыхэюань с двором! Окажись такое поместье в Пекине его родного времени, оно стоило бы астрономических денег.
Сяо Бао проявил редкую учтивость:
— Завтра утром я лично доставлю и укреплю над воротами резную доску с надписью «Резиденция Му». Поздравляю вас с новосельем, хозяин Му! Пусть ваш дом будет полной чашей, а жизнь — сладкой и спокойной!
Табличка на ворота входила в стоимость услуг лавки.
— Благодарю тебя, Сяо Бао, — улыбнулся Му Цинлин и отсыпал маклеру щедрые чаевые.
Хотя дом продавался полностью готовым к жизни, требовалось докупить кучу мелочей: постельные принадлежности, одеяла, посуду, утварь, дрова, рис, масло и соусы. Всё это Цинлин решил взять новое, а не переносить из закусочной — пусть там останется уголок на случай, если придётся заночевать после поздней смены.
Поскольку покупок вышло много, торговцы с соседних улиц, успевшие узнать известного повара в лицо, охотно выделили посыльных, чтобы те доставили товары прямо к новым воротам.
— Заедем сегодня? — спросил Чэнъин, подбирая узлы.
Му Цинлин качнул головой:
— Лучше завтра. Я сверялся с календарем: завтра благоприятный день для переезда.
— Ты ещё и в приметы веришь? — поддел его генерал.
— Это мудрость предков, — наставительно отрезал Цинлин. — К тому же вывеску привезут только утром.
Когда они вернулись в закусочную, день уже клонился к вечеру. Ван Тьечжу как раз завершал уроки с поварами. Ученики не спешили расходиться и, увидав Му Цинлина, поклонились со всем возможным почтением.
Сегодняшний день открыл им глаза на невероятные вещи: простая еда в плотно закупоренном сосуде со временем превращалась в нечто совершенно удивительное по вкусу! Хозяин Му истинно обладал великим талантом.
Цинлин не сдержал доброй улыбки:
— Не стоит таких церемоний. Вы ведь заплатили за обучение.
— Ещё как стоит! — вмешался жизнерадостный Ван Тьечжу. — По сути, они теперь ваши внучатые ученики, так что уважение проявлять обязаны!
Цинлин лишь качнул головой. Подумать только, его авторитет и «поколение» в кулинарном мире росли с каждым днём!
— Учитель, вы купили дом?
— Да, тот самый, о котором ты говорил. Отличное место.
— Ну a я о чём! У вашего ученика глаз — алмаз! — с гордостью заявил Тьечжу. — А комнатку для меня отложили?
Му Цинлин слегка щелкнул его по лбу:
— Дом абсолютно новый, я уже докупил всё необходимое. Завтра в закусочной выходной, так что призовите всех помочь мне «нагреть дом» — устроим новоселье. А комнату выбирай любую.
— Спасибо, учитель! — обрадовался Тьечжу.
Вообще-то на завтра у него намечались занятия в виртуальной сети, но новоселье наставника — дело святое. По правилам, «нагревать дом» следовало до полудня, а после сытного обеда можно и к делам вернуться.
— Я обязательно придумаю для вас отличный подарок!
Маленькая Сяо Хуанъин тоже закивала:
— И я приготовлю подарок для учителя! Поздравляю с новым домом!
Му Цинлин погладил девочку по голове:
— Сяо Хуанъин тоже может выбрать себе комнатку. Даже если не будешь жить у меня постоянно, пусть у тебя будет свой уголок для отдыха.
Девочка смущенно улыбнулась:
— Спасибо, учитель.
— Завтра в полдень я накрою большой стол. Соберёмся всей нашей дружной компанией, напитаем дом живым теплом и смехом.
Затем Цинлин повернулся к приглашенным поварам:
— Вы тоже приходите. Послезавтра нам предстоит готовить для свадебного пира в поместье Чжан, так что завтра за обедом как раз обсудим все детали, чтобы не допустить ошибок.
— С почтением принимаем приглашение, — поклонился старший из них, младший повар Ли. — Будем ждать ваших наставлений.
После шумного ужина гости разошлись. Му Цинлин и Чэнъин принялись собирать вещи. Переносить нужно было немногое — в основном сменную одежду да личные мелочи.
Разбирая узлы, Чэнъин внезапно замер, вытянув из кучи нечто странное:
— Это еще что?..
Му Цинлин мгновенно выхватил вещь у него из рук:
— Нижнее бельё! Ни разу не видел, что ли?
Носить местный вариант исподнего — широкие, болтающиеся шаровары — Цинлин так и не приучился. Чувство, когда при ходьбе всё гуляет само по себе, сводило его с ума. В итоге он накупил плотного хлопка и сам сшил себе несколько удобных облегающих трусов-боксеров. В такие моменты он радовался, что в детстве рос в бедноте: дедушка с годами видит всё хуже, и Цинлину приходилось самому штопать одежду и обувь. Старые навыки шитья неожиданно пригодились в другом мире.
Чэнъин нахмурился, разглядывая крой:
— Да нет... Мне кажется, я раньше носил нечто подобное. Очень похоже.
Одежду для генерала покупали в готовых лавках, а там продавали исключительно традиционные древние фасоны. Му Цинлину и в голову не приходило шить исподнее для взрослого мужика — это выглядело бы чересчур двусмысленно.
— Ну, значит, в твоём родном мире носят именно такие модели, — пожал плечами Цинлин. — Вот память и даёт о себе знать через знакомые вещи.
— Наверное, так и есть...
Это походило на то, как Чэнъин учился говорить: поначалу он не понимал местное наречие, потом начал разбирать слова, но долго соображал, а затем и вовсе заговорил связно. Память не исчезла бесследно — она просто спала.
Му Цинлина осенила мысль:
— Слушай, а почему бы тебе завтра во время обеда не поболтать с братьями Цзян?
В последнее время из-за наплыва посетителей и случайных разоблачений братья Цзян вели себя смирно и старались не мозолить генералу глаза.
Чэнъин кивнул:
— Хорошо, я попробую.
Человек не может спокойно жить, когда прошлое скрыто туманом. И хотя настоящая жизнь доставляла Чэнъину глубокую радость, внутри всё равно сохранялась пустота — чувство, будто он забыл нечто невероятно важное. Братья Цзян могли стать ключом к разгадке.
* * *
Следующее утро встретило их ласковым осенним ветром и ясным солнцем — день и впрямь выдался на редкость благоприятным.
Быстро перекусив скромным завтраком, Му Цинлин и Чэнъин подхватили свои небольшие узлы и шагнули за порог. Едва они вышли на улицу, как у ворот показалась хозяйка Тан.
— Хозяин Му? Вы куда-то уезжаете?
Её громкий голос заставил немногочисленных прохожих замереть на месте.
«Что?! Хозяин Му уезжает?! А как же мы?! Где нам теперь обедать?!» — испуганные горожане тут же обступили повара.
Му Цинлин смешался, но быстро улыбнулся:
— Нет-нет, что вы! Вчера я купил усадьбу неподалёку, а сегодня у закусочной выходной, вот мы и перевозим вещи.
— Вот оно что! От всей души поздравляю вас, хозяин Му! — искренне обрадовалась хозяйка Тан.
Толпа подхватила поздравления.
Му Цинлин поклонился, сложив руки в приветственном жесте:
— Спасибо вам, дорогие соседи! Послезавтра заведение снова откроет двери, приходите угощаться!
— Хозяин Му, — полюбопытствовал кто-то из горожан, — вы ведь обычно учите нас готовить один день, потом отдыхаете, а на следующий открываете торговлю? Почему же вкусностей ждать аж послезавтра?
— Завтра я готовлю для свадебного пира, так что лавка работать не будет, — пояснил Цинлин.
— Понятно!
Хотя людям жаль было терять день, все понимали: выездной банкет приносит повару куда больший доход, чем обычная торговля. Никто не испытывал зависти — такой добрый и трудолюбивый человек, как хозяин Му, заслуживал процветания.
Когда народ разошелся, Му Цинлин смущённо повернулся к хозяйке Тан:
— Сестра Тан, простите великодушно. Всё вышло так сумбурно, вчера купил дом, сегодня съезжаю — даже толком предупредить вас не успел.
Он планировал скромные посиделки в кругу «своих», без пышных празднеств. Но раз уж встретил знакомую, не пригласить было бы верхом невежества.
Хозяйка Тан была женщиной мудрой и сразу поняла, что скромный повар просто не хотел поднимать шумиху.
— У меня сейчас дел невпроворот, так что вы просто скажите адрес — я пришлю подарок к новоселью, и не смейте отказываться!
— Что вы! Сделайте одолжение, приходите вместе с мужем и племянником! У меня в этом городе нет родных, а вы относились ко мне как к родному брату. Потешьте моё тщеславие, приходите на обед!
Хозяйка Тан рассмеялась:
— Ну раз так, с удовольствием придем побеспокоить тебя!
Цинлин назвал адрес. Глаза женщины вспыхнули:
— О, это же чудесный дом! Прежний владелец стал цзюйжэнем и живет в полном согласии с молодой женой. Мы с мужем сами присматривались к этой усадьбе, да вы нас опередили!
— Дом и впрямь хорош, а главное — свежий ремонт, не придется тратить время.
— Идите-идите, обустраивайтесь, а мы с мужем подтянемся к полудню!
Путь до нового жилья занимал считанные минуты — нужно было лишь проследовать по тихому переулку. В этом же переулке жили сестра Хуан со своей дочкой Сяо Хуанъин.
Едва Му Цинлин подошёл к их дому, как ворота отворились, и на улицу вышли мать и дочь, одетые во всё чистое и праздничное.
— Учитель! — Сяо Хуанъин разгладила складки на новеньком платье. — Мы как раз шли к вам, чтобы помочь с уборкой!
— Спасибо за заботу, сестра Хуан, Сяо Хуанъин, — улыбнулся Му Цинлин.
У ворот новой усадьбы их уже поджидал Сяо Бао вместе с мастерами, вывешивавшими резную доску.
— О, хозяин Му, поздравляю! — с искренней радостью воскликнул маклер. — Я помнил, что вы хотели въехать с утра, и спешил водрузить вывеску до вашего прихода, да всё же немного не успел!
— В самый раз, — Му Цинлин поднял взгляд на резные иероглифы: «Резиденция Му».
По законам этой страны именовать жилище «поместьем» — фу — дозволялось лишь чиновникам и дворянам. Простые люди вроде него могли назвать свой дом только «резиденцией» — чжай.
«Надо же, а в вопросах статуса этот странный мир весьма строг», — подумал Цинлин и протянул Сяо Бао несколько медяков:
— Возьми, Сяо Бао, возьми чаевые для себя и мастеров.
— Спасибо за щедрость, хозяин Му! Пусть удача не оставляет ваш дом! — с поклоном отозвался маклер и увёл рабочих.
В этот момент к воротам подошли Ван Тьечжу, братья Цзян и приглашённые повара.
Тьечжу выскочил вперёд и с поклоном распахнул тяжелые створки:
— Учитель, прошу!
Хозяин должен ступить в дом первым — таков обычай. Вслед за ним должны идти супруга и дети. У Му Цинлина жены не было, и Тьечжу уже приготовился шагать следом вместе с Сяо Хуанъин — как-никак ученики заменяют сыновей.
Однако не успели они переступить порог, как Чэнъин бесцеремонно отпихнул Тьечжу плечом и шагнул вслед за Му Цинлином.
Ван Тьечжу лишь зубами заскрипел: «Ишь, верзила! Точно метит моему учителю в напарники! Живёт ближе всех, так ещё и в двери лезет первым!»
Му Цинлин, шедший впереди, этих подковерных интриг не заметил.
Народ собрался трудолюбивый и спорый. Очень быстро усадьбу проветрили, вычистили до блеска и разложили привезённые вещи по местам.
Му Цинлин обвёл взглядом уютный внутренний дворик. Чем больше он смотрел на этот дом, тем сильнее тот ему нравился. Отныне это его настоящая пристань в этом времени. На душе стало тепло и спокойно.
— Ну что, выбирайте себе комнаты, как и обещали, — обратился Цинлин к ученикам.
В двухдворной усадьбе насчитывалось с десяток комнат разной величины. В первом дворе расположились служебные помещения, а во втором, главном, возвышалось три основных покоя. Центральный занял сам Му Цинлин, а смежный прошлый владелец превратил в кабинет.
Ван Тьечжу нацелился на комнату по соседству с учителем, но путь ему преградил Чэнъин:
— Я сплю здесь. Линлин еще вчера мне её обещал.
Тьечжу смерил генерала уничтожающим взглядом. «Ну точно, удумал недоброе к учителю! Зачем иначе селиться впритык?!» Впрочем, постоянно жить здесь Тьечжу всё равно не собирался, поэтому вздохнул и указал на восточный флигель:
— Тогда я возьму восточную комнату.
В восточном крыле располагались две спальни и купальня со встроенным очагом для нагрева воды — чрезвычайно удобная вещь, сразу пришедшаяся Цинлину по душе.
Западный флигель отдали Сяо Хуанъин. Девочка пришла в настоящий восторг: комната оказалась светлой, просторной, да ещё и с красивой резной кроватью. Сестра Хуан наотрез отказалась от отдельной комнаты и решила спать вместе с дочерью — так и за домом присмотреть проще, и перед хозяином неловко не будет. Цинлин настаивать не стал.
Повернувшись к братьям Цзян, Му Цинлин произнес:
— Цзян Юй, Цзян Чжоу, вы отлично работаете в лавке. Если хотите, можете занять одну из комнат в переднем дворе, чтобы было где прилечь во время перерыва или остаться на ночь.
Цинлин рассудил так: раз уж эти двое явились ради Чэнъина, пусть живут поближе — авось генерал быстрее вспомнит прошлое, да и выведать подробности об их мире будет проще.
Братья Цзян благодарно поклонились:
— Премного благодарны, хозяин Му.
Когда с расселением было кончено, Му Цинлин набросал список продуктов и отправил Ван Тьечжу вместе с поварами на рынок.
Пришло время готовить праздничный обед и по-настоящему «нагреть» новый дом!