Жареная свинина с острым перцем — ещё одно название, о котором Ван Тьечжу прежде и сдуру не слыхивал.
По правде говоря, к мясу он всегда относился прохладно: постоянно чудился неприятный сырой душок. Особенно когда его готовили по-домашнему, то есть загружали в кухонный комбайн вместе со всем подряд и сбивали в однородную жижу. Этот тяжелый мясистый запах, перемешанный с вареной зеленью, окончательно отбивал всякий аппетит.
Му Цинлин рассчитывал приготовить жареную свинину с острым перцем себе на ужин, но раз уж подвернулось приглашение в гости к хозяйке Тан, готовку пришлось отложить на завтра.
— А ведь ты подал мне хорошую мысль, — проговорил Му Цинлин.
Он связал кусок свинины бечевкой и спустил его глубоко в колодец, к прохладной воде: до завтрашнего дня мясо точно не испортится.
Ван Тьечжу помялся с секунду, после чего несмело озвучил витавшую в голове просьбу:
— Хозяин Му... А можно мне завтра к вам на ужин напроситься? Я и подарок принесу, как полагается, ну или просто заплачу!
Испробовать стряпню юноши хотелось до судорог. С самого начала — от банальной яичницы и парового яичного пудинга до томатов с яйцом и этих вот яичных кексов, что он доедал прямо сейчас, — ни одно блюдо не провалилось. Каждая проба оказывалась чистым восторгом. И теперь одна только мысль о жареной свинине с острым перцем заставляла слюнки течь.
Му Цинлин лишь покачал головой, не зная, смеяться или вздыхать:
— Приходи, когда закрывать лавку буду. Днем-то мне работать надо.
Ван Тьечжу расплылся в широкой, беззаботной улыбке:
— Договорились! Я тогда ещё парочку отзывов о вас раструблю. Кстати... а эту жареную свинину с острым перцем вы потом в постоянное меню внесете?
— Ты её даже не пробовал, — хмыкнул хозяин Му. — А вдруг дрянь редкая получится?
— Какая ещё дрянь! — со святой уверенностью заявил Ван Тьечжу. — Всё, за что вы беретесь, выходит пальчики оближешь.
Му Цинлин только развёл руками:
— Посмотрим. Помещение у нас крохотное, столиков раз-два и обчелся, да и рук катастрофически не хватает. Расширю меню — и с ног свалюсь.
По-хорошему, для небольшой закусочной одного повара за глаза, особенно если заготовки сделаны заранее. А ведь у него ещё есть сестра Хуан да малышка Сяо Я на подхвате. Обычно в таких заведениях суматоха поднимается только в обеденные часы — пару часов повертишься, и свободен.
Но здешние посетители плевать хотели на привычный уклад.
Они перлись к самому открытию, на рассвете. К полудню, когда по идее пора обедать, заведение пустело, зато едва спадал пик — народ снова валил оравой. В итоге крутиться приходилось целыми днями без продыху. Хорошо хоть томаты с яйцом Му Цинлин привострился жарить сразу большими казанами: один замес — десяток порций. Не додумайся он до такого, лопатка бы давным-давно от трения воспламенилась.
А если добавить новые позиции, да при таком наплыве... Тут уж точно зашьешься.
«А может, учеников набрать? — мелькнула мысль. — На будущее, когда решусь открыть настоящий ресторан, своя артель ой как пригодится».
Впрочем, спешить с этим не следовало — дело тонкое. В древнем Китае институт ученичества имел совсем иной вес, нежели в двадцать первом веке. Иерархия «Небо, Земля, Государь, Родители, Учитель» возводила наставника почти на один уровень с отцом. Ученики обязаны не просто перенимать мастерство, но и содержать учителя в старости, а затем проводить в последний путь.
Так что решение требовало глубоких раздумий.
Приведя себя в порядок, они отправились в гости.
Усадьба хозяйки Тан оказалась просторной резиденцией с двумя внутренними дворами — оформленной со вкусом, утонченно и без излишней помпезности. Стало ясно: хоть женщина и держала всего лишь лавку со сладостями, семейные закрома пустыми не были.
Едва они переступили порог, как слуга с поклоном провел их в главную залу.
Хозяйка Тан вместе с мужем и сынишкой уже ожидали гостей. Малыш с восторгом крутил в ручонках сплетенного из травы кузнечика, а её супруг выглядел мягким, утонченным книжником — от него веяло сдержанным добродушием и искренним радушием.
— Хозяин Му, прошу, присаживайтесь! — тепло встретил его хозяин дома. — Ужин вот-вот подадут, а пока отпейте чашечку чая.
Чай в этом мире уже миновал варварскую стадию варки соленого отвара со специями — его заваривали привычным методом, что Му Цинлина вполне устраивало.
Слуга подал пиалы, и хозяин Му протянул принесенный коробок:
— Наносим визит экспромтом, времени было впритык, так что испекатель из меня сегодня скромный — сделал лишь несколько яичных кексов. Дорогому хозяину на забаву.
Оказавшись в родных стенах, хозяйка Тан сбросила с себя привычную деловитость и собранность. Рядом с сыном её лицо светилось мягкой материнской нежностью.
— Поклонись дяде Му, сынок.
Мальчуган, хоть и шустрый на вид, оказался весьма воспитанным: чинно поклонился и с помощью служанки принял подношение.
— Лакомство свежее, без консервантов долго не пролежит, — предупредил Му Цинлин. — Лучше съесть до завтрашнего вечера, а то испортится.
Хозяйка Тан улыбнулась:
— Так зачем откладывать? Пускай станет украшением нашего ужина!
Она велела служанке переложить выпечку из коробки на блюдо и подать к столу.
Му Цинлин про себя лишь диву дался. Бисквит — это ведь сладость к чаю или, на худой конец, сытный перекус, но уж точно не отдельная перемена блюд! Впрочем, пускаться в кулинарные разъяснения он не стал.
После пары общих фраз управляющий доложил, что трапеза подана.
Однако едва Му Цинлин приблизился к обеденному столу, как едва не онемел.
Великие предки, да что это за кошмар?!
В центре стояла огромная бадья с вываренной листовой зеленью — хаотичной мешаниной из каких-то лопухов и травы. Ладно, посчитаем это диетической похлебкой...
Рядом примостилась тарелка с холодными овощами, заправленными мутной жижей, подозрительно похожей на самый дешёвый соус из лавки специй.
Самым «роскошным» кушаньем выглядело зажаренное мясо. Точнее... обрубки с обуглившимися до чернения краями, от одного вида которых сводило зубы.
Но и это полбеды. Настоящим шоком стала стоящая посреди стола супница, доверху наполненная непонятной густой жижей. Му Цинлину очень не хотелось прибегать к непотребным сравнениям, но иных слов для этой бурой субстанции в его лексиконе просто не находилось.
— Хозяин Му, садитесь, просим! — гостеприимно усаживали его супруги.
Му Цинлин сжал зубы и присел на край стула. Язык чесался спросить: «Вы правда питаетесь этим каждый день?!» Однако воспитание удержало его от бестактности. К тому же прежний владелец этого тела, по всей видимости, уплетал точно такую же бурду.
Служанка принялась раскладывать еду, наливая каждому по глубокой пиале бурого месива.
— Чинно, без церемоний, — улыбнулась хозяйка Тан. — Еда у нас простая, с вашими шедеврами не сравнится, так что не обессудьте.
Улыбка на лице Му Цинлина вышла натянутой и деревянной.
Черт с ней, с высокой кухней! Обычная стряпня для утоления голода хотя бы аппетитно выглядеть должна! Логика подсказывала: ради гостей хозяйка выкатит на стол самое лучшее. И если вот это — вершина местного кулинарного искусства, то кулинарное будущее этого мира мертво и похоронено.
Хозяйка Тан, женщина проницательная, моментально уловила его замешательство:
— Хозяин Му, вы ведь знатный кулинар... Чем обычно изволите питаться? Наш повар — дальний родственник, кухонным ремеслом владеет так себе. Если вам не по вкусу, может, дадите пару советов? А то сынишка растет привередливым, глядишь, с вашими указаниями и у него аппетит проснется.
Исконный этикет предписывал отдавать дань уважения хозяевам: какими бы отвратительными ни казались угощения, гость обязан съесть хотя бы пару ложек, дабы не обидеть дом.
Но Му Цинлин физически не мог заставить себя затолкнуть в рот хоть каплю этой жижи, от которой разило удушливой мясной вонью.
Немного пораскинув мозгами, он произнес:
— Простите мне мою дерзость... Но если хозяйка Тан не против, может, я сам приготовлю что-нибудь на скорую руку? Найдется ли у вас в закромах немного продуктов?
Хозяйка Тан отличалась характером широким и бойким. Формальности ее заботили мало, к тому же советы хозяина Му по варке сахара уже сэкономили ей кучу денег.
— Отчего же против? Пойдемте на кухню, сами всё и увидите!
Му Цинлин кивнул. Ван Тьечжу тут же увязался хвостиком.
По правде говоря, еда на столе считалась вполне обыденной. Подача палёного мяса — это вообще знак глубочайшего уважения к гостям; в обычные дни трапезы выглядели куда скромнее.
Ван Тьечжу отлично понимал причины. В реальном мире несколько поколений его предков знать не знали натуральных продуктов, питаясь исключительно питательными эликсирами ради поддержания жизнедеятельности. Когда же натуральную еду удалось восстановить и она шаг за шагом спустилась от аристократии к простым людям, отношение к готовке осталось прежним: продукты воспринимались как набор витаминов и микроэлементов.
Скидать в кухонный комбайн от трёх до десятка ингредиентов и сбить в эмульсию — быстро, калорийно, питательно. А то, что вкус выходит диким и тошнотворным, дело десятое.
Такая культура питания царила в реальности веками, и разработчики виртуальной вселенной «Мир Лянъи» не стали изобретать велосипед, просто перенеся привычные реалии в игру. Так что жижа в супнице была обычным делом.
Ван Тьечжу вспомнил недоуменный вопрос хозяина Му: «Вареные да жареные яйца — дело нехитрое, к чему за ними в лавку ходить?»
Ответ лежал на поверхности. У большинства игроков имелось жильё, но разводить кулинарию соло было сплошной головной болью. Чтобы хотя бы сварить яйцо, нужно разжечь древнюю печь на дровах! Для избалованных технологиями межзвездных жителей одна эта задача превращалась в неразрешимый квест. Куда проще отдать пару медяков и получить готовую еду.
Чувствительность рецепторов в настройках игры можно скрутить до минимума, но если полностью забить на еду, персонаж загнется от голода и отправится на пересоздание.
Теперь Ван Тьечжу понимал: то, что хозяин Му вытворяет с кулинарией, — это настоящий баг системы, сломавший привычные игровые механики. Но этот «баг» дарил такое счастье игрокам — да и в реальном мире от него уже появлялись первые плоды.
Поварня в поместье Тан оказалась куда просторнее и богаче скромной кухни Му Цинлина.
Повар вместе со слугами как раз ужинал. Му Цинлин заглянул в их миски... и едва не застонал. Снова эта коричневая бурдомагма!
«Разработчик этого мира явно из Индии сбежал», — мысленно язвил он.
Хозяйка Тан велела кухарчуку показать гостю запасы и объяснить, что есть в наличии.
В богатых домах, хоть закупщики и ездили на рынок каждое утро, свежий перекус всегда держали про запас на случай ночного аппетита хозяев.
В закромах обнаружилась целая корзина сочных овощей и зелени, лукошко свежих яиц, увесистый отрез мраморной говядины с красивыми прожилками и мясные обрезки птицы.
Вполне достаточно для добротного ужина! Пришлось признать: при всей первобытности местной кулинарии сырье здесь было высшего качества.
А затем Му Цинлин с приятным изумлением заметил висящие на стене две связки сушёного красного перца.
Повар торопливо пояснил:
— Наш господин иногда изволит добавлять остроты, вот и держим сушеный стручок.
Му Цинлин понимающе кивнул и вежливо попросил:
— Если не возражаете, я заступлю за плиту.
Кухарчук всплеснул руками:
— Да что вы, хозяин Му, хозяйничайте на здоровье!
Ван Тьечжу тут же с хитринкой подал голос:
— Хозяин Му, а можно я сбоку постою, погляжу? Обещаю, рецепты не украду и конкуренцию вам не составлю!
Му Цинлин не удержался от смешка:
— Если ты усвоишь мастерство с одного лишь взгляда, я за тебя только порадуюсь!