Сяо Е, застыв у дверей, давал волю смутным и весьма откровенным фантазиям. В действительности же Чэнъина в спальне прошиб холодный пот. Мысли путались, дыхание сбилось, и он даже не сразу вспомнил про Цзян Юя и Цзян Чжоу.
Сейчас Чэнъин чувствовал себя так, словно угодил в извилистый лабиринт: страстно жаждал вырваться, но никак не мог нащупать путь к выходу.
Метался в абсолютной растерянности.
Заснуть. Если погрузиться в сон, он вернётся в реальность. Но почему, почему не получается спать?!
Прежде, когда в игре проходили технические работы и серверы обновлялись, он отчаянно нервничал, но всё же мог уйти в небытие. Да, вернуться в виртуальность тогда не удавалось, но сам механизм сна работал безупречно!
А теперь не выходило даже смежить веки. Где кроется ошибка?
Неужели придётся ждать наступления ночи?
Но что случилось с Линлином?!
* * *
А в это время в реальном мире Му Цинлина в капсуле генетической трансформации вкатили в палату Чэнъина.
Сквозь прозрачную крышку он отчётливо видел, как приборы у койки генерала зашлись тревожным писком. Показатели на мониторах метались вверх-вниз, точно на американских горках.
Му Цинлин отчаянно занервничал.
«Пип-пип! Зафиксировано повышенное сердцебиение пациента».
Занятый делами Бай Бай резко повернулся и взглянул на датчики капсулы Му Цинлина. К счастью, прочие жизненные параметры оставались в норме, иначе пришлось бы срочно вызывать дежурную бригаду.
А сбои в пульсе юноши легко объяснялись волнением.
— Никакого недомогания не чувствуешь? — уточнил Бай Бай.
Му Цинлин качнул головой.
— Тогда успокойся и не переживай за Чэнъина, — мягко проговорил врач. — Помнишь, когда игра обновлялась и вы застряли внутри? Его показатели точно так же скакали полдня.
Лишь после этих слов Му Цинлин облегчённо перевёл дух. Только бы с Чэнъином ничего не случилось по его вине!
Хотя пробуждение вышло совершенно неожиданным, юноша прекрасно помнил предшествовавшие события.
Хмель виртуального вина не переносился в реальное тело, но там, в игре, они с Чэнъином только-только слились в поцелуе. Лёгкое опьянение располагало к нежности... Пусть не доходить до самого конца, но взрослым людям вполне естественно увлечься пылкой лаской.
И едва эта мысль мелькнула в его голове, как его безапелляционно выбросило из виртуальности!
Странность, да и только. В графиках Чэнъина Му Цинлин ничего не смыслил, но, услышав заверения Бай Бая, решил затаиться в капсуле и лишний раз не отвлекать медиков.
Бай Бай вместе с коллегами сгрудился у постели генерала, наперебой анализируя ситуацию. Они даже всерьёз взвешивали вариант насильственно разорвать нейросетевую связь и выдернуть Чэнъина из игры.
Но риск казался слишком велика.
Бай Бай вспомнил догадку Му Цинлина: разрушить ментальные оковы. Что, если этот эмоциональный всплеск — идеальный шанс?
В обычный день, ничем не примечательный, хозяин Му неожиданно покинул игру, а Чэнъин остался в неведении. Тревога, нетерпение и страх захлестнули его разум.
Вскоре в палату стремительно вошли Юй Са и представитель компании-разработчика.
Бай Бай не стал тратить время на пустые приветствия:
— Юй Са, что там происходит внутри? Что случилось?
Юй Са ещё по дороге выдернул из игры Цзян Юя и Цзян Чжоу, а потому без утайки пересказал врачу все детали сегодняшнего дня.
Бай Бай задумчиво нахмурился. День действительно выдался самым рядовым. Опьянение в игре никак не могло повредить настоящему телу Му Цинлина.
Почему же сработал аварийный выброс?
За ответом пришлось обратиться к ответственному лицу компании.
Тот помедлил, подбирая формулировки:
— За показателями хозяина Му непрерывно следит наш специалист...
Разумеется, мониторили только системные данные, не посягая на личную жизнь. Однако выражение лица представителя в этот момент было весьма специфическим.
— Вообще-то... подобный случай вполне укладывается в нормы.
Бай Бай и Юй Са переглянулись, ничего не понимая.
В каком смысле — нормы?! Внезапная выброска из игры — это нормально?!
— Объясни толком, — поторопил врач. — Нам нужно разобраться в их состоянии.
Представитель перевёл взгляд с лечебной капсулы юноши на койку генерала Чэнъина, вытирая выступающий на лбу пот:
— Дело в базовых механиках. Сработал защитный механизм NPC.
— Какой ещё механизм? — насупился Бай Бай.
Представитель суетливо утёр холодные капли со лба:
— Механизм защиты интимности. Видите ли, наша игра позиционируется как «вторая жизнь», где возможны и браки, и рождение детей. Но сеттинг воссоздаёт древний мир, и мы обязаны следовать традициям той эпохи...
На этих словах он запнулся.
— Да какими традициями?! Говори прямо! — потерял терпение вспыльчивый Бай Бай.
— Тело хозяина Му в игре отличается от аватаров обычных игроков. Он является NPC, хотя и с уникальными данными. А правила древности суровы: до официального бракосочетания вступать в близкую связь категорически запрещено. В противном случае NPC-партнёр мгновенно погружается в глубокий сон!
В палате повисла звенящая тишина.
Что-что?!
Что он только что сказал?!
Какая ещё близкая связь?!
Бай Бай и Юй Са сначала лишь недоумённо хлопали глазами — оба ведь были теми ещё холостяками. Но спустя пару мгновений до них наконец дошёл скрытый смысл.
Кхм-кхм...
Иными словами... Му Цинлин и Чэнъин решили немного выпить и придаться любовным утехам?
И прямо в тот момент, когда стрела уже была натянута на тетиве, хозяина Му как «несовершеннолетнего по законам древности NPC» отправили в беспамятство и выставили из игры?!
Пф-ф-ф!..
Неудивительно, что Чэнъин метался по спальне в таком отчаянии!
Ха-ха-ха-ха!
Стрела на тетиве, а цели нет! Обнажил меч — и застыл в полнейшем изумлении!
Бай Бай первым не выдержал и расхохотался. Не посмеяться над конфузом лучшего друга — значит предать многолетнюю мужскую дружбу!
Доктор хохотал настолько отвязно и громко, что у Му Цинлина, лежащего в капсуле, вспыхнули даже уши.
Он и помыслить не мог о подобной причине!
А-а-а-а-а! Стыд-то какой!
Му Цинлин готов был провалиться сквозь землю. В самых кошмарных снах ему бы не приснилось, что обычный страстный поцелуй активирует настолько специфический алгоритм!
Они ведь даже толком ничего не успели!
Хотя... Постой. Сам-то он заходить далеко не собирался... Лишь мельком подумал, мол, можно переключиться на «физическую теплопередачу».
Неужели даже за мысли выбрасывает из игры?!
Нет, скорее дело в том, что сам Цинлин не планировал заходить далеко, а вот генерал Чэнъин... Взрослые ведь люди!
Му Цинлин молча закрыл лицо руками. Есть ли способ прямо сейчас сбежать обратно на Древнюю Голубую Звезду?! Очень надо, срочно!
Отсмеявшись вводу, Юй Са и Бай Бай попытались сжалиться над юношей.
— Да ты не бери в голову, — хмыкнул Бай Бай, утирая слезу. — Дело-то житейское! В нашу эпоху никаких предрассудков на этот счёт давно нет, всё абсолютно естественно.
Если бы при этом у врача не было столь ехидной физиономии, Му Цинлин, возможно, даже поверил бы в его искренность.
— Кхм, — сдерживая хохот, подал голос Юй Са. — Дело молодое, понимаем. Вот сыграем вам в игре пышную свадьбу — и никаких проблем с блокировками больше не возникнет!
Му Цинлин потерянно вздохнул. Да разве дело в свадьбе?! Спектакль «социальная смерть в прямом эфире» уже состоялся!
К счастью, ему предстояло пролежать в лечебной капсуле ещё несколько часов, так что сталкиваться с окружающим миром лицом к лицу пока не требовалось.
Пошутив ещё немного, мужчины вернулись к делу.
— Моё присутствие здесь ещё требуется? — поинтересовался представитель компании.
— Подожди в комнате отдыха, — ответил Юй Са. — Если возникнут осложнения, твои технические специалисты могут пригодиться.
— Хорошо, я на связи.
— Спасибо, что оперативно прибыли, — кивнул Бай Бай.
Когда представитель и дежурные медики вышли, Юй Са посмотрел на метавшегося во сне генерала:
— Надо бы предупредить Цзян Юя и Цзян Чжоу. Пусть передадут Чэнъину, а то он там с ума сходит от неизвестности.
— Постой, — взглянув на датчики мозговой активности, остановил его Бай Бай. — Сообщить-то сообщи, но прикажи им молчать до последнего.
Прошлый раз мощный эмоциональный шок помог ему вырваться из ментальной ловушки. Что, если и сейчас сработает?
Все понимали: Чэнъин стоял на самом пороге полного выздоровления. Не хватало лишь финального толчка. Прежде они не знали, где находится эта «дверь», и вынуждены были по крупицам наращивать время его бодрствования в игре. Но то не было полноценным исцелением — в теле оставалась бомба замедленного действия.
И раз подвернулся такой шанс, его нельзя упускать!
Главное — не перегнуть палку, чтобы не навредить.
— Дадим ему один час, — предложил Юй Са. — Если за это время сам не придёт в себя, пусть Цзян Юй всё расскажет.
Бай Бай согласился:
— За этот час он и сам может догадаться расспросить их. Так что пусть ребята держат язык за зубами.
Приняв решение, они обратились к Му Цинлину.
— Хоть вы ещё не женаты, — произнёс Юй Са, — но твои чувства к Чэнъину и его любовь к тебе очевидны для всех. Сейчас решающий момент, поэтому мы должны узнать твоё мнение.
— Если ты против, — добавил Бай Бай, — мы немедленно раскрываем карты и будем искать другие пути. Подобные эксперименты лежат вне рамок классической медицины.
Му Цинлин, хоть и испытывал неловкость, понимающе кивнул из-за стекла.
Упускать шанс было нельзя. Чэнъин не должен навечно оставаться узником виртуальности.
Получив согласие, Бай Бай вкатил в палату массивный медицинский комплекс.
— Теперь будем вести тотальный мониторинг его состояния.
Прежде для обследования Цинлина хватало портативного сканера. Раз уж в ход пошла крупногабаритная техника, дело принимало серьёзный оборот.
Подкатив капсулу Цинлина вплотную к койке Чэнъина, Бай Бай хмыкнул:
— Вот так. Теперь ждём. Вдруг соседство с тобой сработает как катализатор?
Му Цинлин невольно улыбнулся.
* * *
Время тянулось медленно. Каждые десять минут Цзян Юй выходил на связь с кратким отчётом.
В игре же Чэнъин напоминал раненого зверя.
Получив приказ не вмешиваться без крайней необходимости, Цзян Юй и Цзян Чжоу дежурили у дверей, сгорая от нетерпения и волнения. Им и самим безумно хотелось узнать, почему генерал с его обострённым слухом до сих пор не вышел к ним с расспросами.
Сяо Е в это время предавался глубокому самобичеванию, проклиная себя за пошлые мысли, возникшие при первых звуках из спальни. Как он мог так дурно подумать о генерале?! Похотливым дураком был он сам!
А Чэнъин тем временем стоял у постели Му Цинлина, и взгляд его наливался кровью.
Он понимал, что нужно позвать Цзян Юя и отправить его в реальный мир за разведкой. Но чувствовал себя словно прикованным к месту.
Прежде, когда он пытался покинуть игру стандартным путём, его сознание застревало в некоем межпространственном «коконе». Теперь же возникло ощущение, будто душа отделилась от тела и наблюдает за происходящим со стороны.
Чэнъин вспомнил слова Линлина: если вновь пробить ментальный барьер, есть шанс исцелиться.
Произошедшее выходило за рамки его понимания. Почему едва он попытался проявить страсть, Линлин погрузился в непробудный сон?!
Ему омерзительно было чувство собственного бессилия.
К счастью, Цзян Юй и Цзян Чжоу не ломанулись в комнату — значит, прямой угрозы жизни нет. Линлин в безопасности.
Разум постепенно прояснялся.
Спустя столько времени охрана наверняка уже выяснила причины произошедшего.
Чэнъина озарила горькая мысль: если он не выздоровеет окончательно, он никогда не сможет стать надежной опорой для Линлина. Случись внезапная беда — и всё, на что он способен, это бессильно метаться и рычать в пустой комнате!
Он любил Цинлина.
Впервые в жизни полюбил человека. И это чувство зародилось ещё тогда, когда его собственный разум находился в глубокой тьме.
Прибыв в этот мир, он не знал ни своего прошлого, ни будущего. Но встретил юношу — красивого, с мягкой улыбкой и добрым сердцем. А уж какими невероятными кушаньями тот умел угостить!
Тогда Чэнъин не понимал слова «любовь». Он лишь ведал, что хочет быть рядом.
Даже путая стороны света и едва связывая слова, он нашёл Цинлина в городе исключительно по запаху.
Запаху упоительному и уникальному. То был не просто аромат еды, а благоухание, исходившее от самого юноши.
Ему хотелось быть ближе.
По мере того как туман в голове рассеивался, Чэнъин старался выглядеть опрятным, брался за любую работу. И когда Цинлин спросил, хочет ли он остаться, его захлестнула такая дикая радость, которую он даже не умел выразить.
Позже, научившись читать по мудрым книгам, он узнал и про тоску алых бобов, и про пылких юношей, и про истинную привязанность.
Он полюбил Цинлина всей душой. Но юноша был столь прекрасен и талантлив, а он сам — всего лишь неотёсанным дылдой, спотыкавшимся на каждом слове. Разве мог он быть с ним наравне?
Затем последовало обновление игры. Память вернулась.
Тогда он испытал облегчение: его статус, боевая слава и богатство в реальном мире казались достойной ценой. В глазах Цинлина он увидел восхищение. И тогда поверил, что имеет право быть рядом.
Пусть симпатия юноши пока оставалась лишь симпатией, Чэнъин не торопил события. Впереди была вся жизнь. Он готов был завоевывать его шаг за шагом.
Каждую ночь, засыпая в обнимку — пусть даже это требовалось лишь для поддержания его сознания, — он крал этот сладкий миг. Как вор, он проникал в его жизнь, мечтательно надеясь в конце концов украсть и его сердце.
Всё шло своим чередом... пока сегодняшняя внезапность не выбила землю у него из-под ног!
Почему Цинлин, почти не отличавшийся от обычного игрока, неожиданно погрузился в сон, не покидая игру самостоятельно?!
Это выходило за пределы его контроля!
Нет! Такое не должно повториться!
Чтобы защитить их любовь, одного статуса и богатства мало. Ему необходима реальная сила! Сила действовать в любой непредвиденной ситуации, а не погружать близких в тревогу своим бессилием!
Переведя дыхание, Чэнъин сжал холодные ладони Му Цинлина.
— Цинлин... — тихо прошептал он и, опустив голову на край постели, полностью лишился чувств.
* * *
В реальном мире минуло почти шестьдесят минут. До истечения установленного часа оставались считанные мгновения.
Двери палаты со вспышкой оптического мозга поползли в сторону — появился взволнованный Цзян Юй:
— Плохо дело! Генерал потерял сознание прямо в комнате!
Бай Бай и Юй Са одновременно бросили взгляд на мониторы.
Бешено метавшиеся графики вдруг замерли, выравниваясь в ровные, спокойные линии.
Если бы не стабильный пульс и ровное дыхание, казалось бы...
Му Цинлин, едва успевший успокоиться, от увиденного потерял остатки самообладания. Не нужно быть врачом, чтобы понять: подобный резко «тихий» график — дурной знак!
Он заколотил ладонью в прозрачное стекло капсулы.
Выпустить! Немедленно выпустить его наружу!
Раньше ему казалось, что его привязанность к Чэнъину глубока, но не настолько, чтобы сгорать дотла. Впереди ведь целый век жизни! Но прямо сейчас он с леденящей чёткостью осознал, насколько до ужаса боится потерять этого человека.
Именно Чэнъин был рядом в тот момент, когда Цинлин чувствовал себя чужаком в чужом мире. Именно он тепло и уверенно дал понять: «Я такой же чужак, как и ты».
— Не делай глупостей, я сейчас всё открываю! — на покрытом потом лбу Бай Бая читалась паника.
Прервать процедуру генетической трансформации без ущерба для здоровья требовало времени.
И в эту самую секунду...
На больничной койке рука генерала Чэнъина слегка вздрогнула и медленно приподнялась.