Старый лекарь пошёл Му Цинлину навстречу исключительно из уважения.
Хозяин Му проявил небывалую щедрость, безвозмездно поделившись с ним рецептом целебного бульона, и подобную доброту трудно было переоценить. Казалось бы, обычный паровой голубь с гастродией, однако лекарь углубился в исследования и понял: сходным образом можно готовить и курятину, и утятину. Достаточно лишь менять целебные травы — и снадобье приобретет совершенно иные свойства, ничуть не потеряв во вкусе.
Для больных, которым тяжело давались горькие отвары, но чьи недуги еще не зашли слишком далеко, подобное целебное пропитание становилось настоящим спасением.
Когда они наконец покинули аптеку, город уже окутала ночная тьма.
Дылда с перемотанной бинтами головой брел следом, бережно прижимая к груди свёрнутое одеяльце.
Му Цинлин тихо вздохнул:
— Тьечжу, может, приютим его на пару дней?
— Да без проблем, — великодушно отозвался Ван Тьечжу. Этот странный малый не был похож ни на обычного городского жителя, ни на игрока. Стоило присмотреться к нему повнимательнее. — Пойдёмте, учитель, а не то до комендантского часа не успеем.
Едва они миновали городские ворота, как вдалеке показались очертания деревни. Из-за позднего часа лишь над редкими крышами вились сизые струйки печного дыма.
Встрепенувшись, Му Цинлин взглянул на бархатный купол, усыпанный яркими россыпями:
— Кажется, я сто лет не видел такого звёздного неба.
Ван Тьечжу искренне удивился:
— Так если нет дождя и тумана, звезды всегда одинаковые, разве нет?
Он тоже поднял голову. Разумеется, местное небо отличалось от того, к которому они привыкли в реальности — координаты планеты-то совсем другие. Если верить разработчикам «Лянъи», здешний небосвод воссоздавал карту созвездий, которую можно было наблюдать с Древней Голубой Звезды.
Едва попав в игру, Тьечжу из любопытства некоторое время разглядывал звезды, но, не будучи астрономом, быстро остыл.
Му Цинлин улыбнулся, возвращаясь из своих мыслей:
— Я к тому, что в вечной суете мы совсем разучились останавливаться и просто смотреть вверх.
Ван Тьечжу понимающе кивнул:
— Учитель, а вы знаете, где здесь Полярная звезда?
Му Цинлин, не задумываясь, указал рукой, но тут же нахмурился: соседние светила слегка отличались от тех, что сохранились в его памяти. Впрочем, это ведь всего лишь вымышленный мир из книги, небольшие погрешности неизбежны.
— В старину, — проговорил он, — ночные путники ориентировались именно по Полярной звезде.
«В старину?»
Для Ван Тьечжу это словосочетание прозвучало довольно забавно.
При входе в деревню им навстречу попались несколько крестьян, знакомых с Тьечжу. Тот немедленно представил спутника:
— Это мой учитель. Пришел к нам погостить на пару дней.
Деревенские тут же прониклись глубоким уважением:
— Так вы тот самый Хозяин Му! А яйца вы всё ещё скупаете?
Ван Тьечжу пояснил:
— Раньше для заведения яйца брали в основном в нашей деревне.
Но после того как Му Цинлин научил всех готовить яичницу с томатами, заказывающих это блюдо в лавке поубавилось, и оптовые закупки прекратились.
Му Цинлин доброжелательно улыбнулся:
— В прежних объёмах закупать пока не планируем.
Крестьяне ничуть не расстроились. Раньше они отдавали яйца оптом Тьечжу по три медяка за пару, независимо от размера. Теперь же сами носили их на городской рынок: мелкие шли по той же цене, а за крупные удавалось выручить по два медяка за штуку. К тому же из-за лихорадки вокруг яичницы с томатами, охватившей горожан благодаря Хозяину Му, товар разлетался мгновенно. За последнее время на одной лишь торговле яйцами деревенские скопили приличные деньги.
Селяне отличались простой душой:
— Тьечжу, раз уж устроился к такому мастеру, почитай учителя и слушайся его во всём! Хватит уже дурью маяться, как прежде.
— Понял я, дядя. Пойду проведу учителя в дом.
Жилище Ван Тьечжу состояло из трех глинобитных построек. Снаружи дом выглядел невзрачно, однако, шагнув за порог, Му Цинлин удивлённо приподнял брови: внутри таилось нечто совсем иное. Столы, стулья, убранство комнаты — всё было подобрано с редким вкусом.
Впрочем, какое-то едва уловимое ощущение неправильности всё же оставалось, пусть Му Цинлин и не мог взять в толк, что именно вызывало у него сомнения.
— Учитель, обождите минутку, я постелю вам. А этот дылда пусть со мной на одной кровати потеснится.
Он знал, что учитель любит чистоту. В кухоньке ресторана Му Цинлин лично отмывал каждую капельку копоти, в то время как у местных жителей потолки на кухнях от пола до верха утопали в саже. Дылда проскитался неизвестно где и бог весть сколько времени не мылся — учитель ни за что не согласился бы спать с ним в одной комнате.
Му Цинлин и впрямь не привык делить постель с незнакомцами, поэтому спорить не стал.
В древности ночных развлечений не водилось. Проведя нехитрые омовения, Му Цинлин улёгся спать. По правде говоря, приучив себя вставать и ложиться с рассветом и закатом, он чувствовал себя необычайно бодрым и полным сил.
И если Му Цинлин заснул безмятежным сном, то Ван Тьечжу пребывал в полном отчаянии.
Ему требовалось скорее выйти из игры, чтобы разобраться с накопившимися делами, однако отмытый с его помощью дылда категорически отказывался ложиться в постель.
В комнате стоял одинокий стул, и верзила, сжавшись в комок и обняв свое одеяльце, упрямо забился в него. Как Тьечжу его ни звал, тот не подавал ни малейшего признака жизни. Выглядел этот здоровяк в своем убежище довольно жалко, но при этом доводил до белого каления. Тьечжу даже предложил уступить ему кровать и самому лечь на стул — бродяга лишь проигнорировал его с самым безразличным видом.
В конце концов у Тьечжу лопнуло терпение:
— Да делай ты что хочешь!
Бросив попытки, он улегся на кровать и мгновенно вышел из сети.
Игровой процесс был напрямую увязан с оптическим мозгом. Если бы в игре произошло что-то непредвиденное или кто-то окликнул его персонажа, на терминал тут же поступил бы сигнал.
Покинув виртуальный мир, Ван Тьечжу первым делом отправился на Старнет.
В сети бушевали страсти. Игроки, побывавшие на праздничном банкете, наперебой хвастались снимками невероятных яств и выкладывали видео, где гости уплетали угощения за обе щеки.
О большинстве представленных на столе блюд остальные пользователи не то что понятия не имели — они о них даже не слыхивали. Лишь немногие знатоки истории Древней Голубой Звезды смутно припомнили подобные названия, встречавшиеся в пыльных фолиантах.
Толпа разогретых пользователей немедленно кинулась атаковать официальный аккаунт игры «Лянъи». Все как один требовали открыть полный доступ к ощущениям для пользовательских контент-модулей. Коль уж вкусить вживую не удается, так хоть дайте прочувствовать аромат и вкус через виртуальные сенсоры!
Народ в «Лянъи» исчислялся миллионами, однако доля тех, кому посчастливилось появиться именно в Цяньчэне, оставалась ничтожно малой. К тому же многие игроки, едва осознав, что родной городок бедноват, приложили все усилия, чтобы перебраться в края помпезнее — вполне естественное стремление. В итоге в скромном Цяньчэне осталось совсем немного игроков, а уж на банкет в поместье господина Цюй попали единицы.
Остальные сгорали от зависти. Не иметь возможности попробовать или хотя бы понюхать эти шедевры было настоящей пыткой, ведь даже на видах блюда выглядели божественно. Особый фурор произвёл окунь «Белка» — никто отродясь не видел столь изысканной подачи.
Разве это не истинное искусство? Кто бы мог подумать, что еду можно превратить в шедевр!
Многие разделяли чувства Тьечжу: к такой красоте даже подступиться было боязно — неизвестно, с какого бока палочки приложить.
Выйдя в сеть, Ван Тьечжу не спешил рисковать и бросаться с обвинениями на Юань Ляна. Сейчас Тьечжу сам стал весьма заметной фигурой в игровом сообществе. На форум он зашел поздно, когда соратники уже вовсю вели словесные бои.
У противоположной стороны тоже хватало защитников. Их аргументы сводились к простому: «Лянъи» — всего лишь виртуальная игра. Коль скоро местный искусственный интеллект настолько продвинут, что способен воссоздавать древние рецепты, эти наработки должны стать достоянием общественности. Официальные же разработчики упрямо скрывали кулинарные секреты, что выглядело как попытка удержать аудиторию дешевыми трюками.
Развитие кулинарии — дело, касающееся всего человечества! А раз администрация бездействует, то, как утверждалось ранее, забрать рецепты силой нельзя, но использовать хитрость никто не запрещал. Разве действия Юань Ляна — не проявление той самой находчивости?
К тому же Юань Лян во всеуслышание пообещал: как только рецепты окажутся у него, он безвозмездно выложит их в открытый доступ. Это заявление привлекло на его сторону целую армию поклонников.
Некоторые из особо горячих голов перешли к прямым нападкам на Ван Тьечжу. Пусть тот и выбился в ученики к Му Цинлину, он оставался обычным игроком. Поклонники Юань Ляна с пониманием относились к его верности учителю, но считали Тьечжу отъявленным эгоистом. Освоив столько уникальных блюд, он упрямо отказывался делиться знаниями. В конце концов, если кто-то повторит эти рецепты в реальности, игре это ничуть не навредит! А если в Цяньчэн прибудут другие игроки и составят Хозяину Му конкуренцию, это лишь придаст миру остроты.
По их логике, если уж данный персонаж настолько гениален, то чего ему опасаться? Здоровая конкуренция пойдет ему только на пользу.
Тьечжу проигнорировал эти выпады. Пару дней назад с ним выходили на связь представители разработчиков и просили пока не разглашать способы приготовления. Пусть Тьечжу и не до конца понимал мотивы руководства, он искренне радовался за учителя.
Собравшись с мыслями, он выложил сухой текст, без лишних эмоций изложив события сегодняшнего дня: сперва попытка испортить блюда на кухне во время банкета, засыпав лишнюю соль, а затем — ночное проникновение вора в лавку учителя с целью подмешать неопознанный порошок в кувшины со специями.
Он не стал сгущать краски, а лишь хладнокровно привел факты. И лишь в самом конце добавил:
[Не знаю, сколько среди нас тех, кто успел проникнуться искренней привязанностью к жителям этого мира. Но каждый из нас, заходя в «Лянъи», ощущает тепло местного солнца и хотя бы раз сталкивался с искренней добротой этих персонажей.]
[Для нас это просто игра, небольшой отрезок нашего досуга. Но для них этот мир — единственная реальность. Они живут в нём, радуются и так же увядают с течением лет. Пройдут годы, наши потомки войдут в игру — и застанут совсем иной мир.]
Эти слова заставили многих умолкнуть.
И впрямь: для таких людей, как Му Цинлин, этот мир был единственным настоящим домом. Они даже не подозревали, что их жизнь — лишь продукт технологий высшего измерения.
Каковы были бы последствия, удайся замысел Юань Ляна? Отравление посетителей в лавке Хозяина Му привело бы к гибели людей. И дело даже не в том, понеси ли Му Цинлин наказание по законам мира «Лянъи». Подумайте о том бедолаге, который мог бы стать жертвой.
В заведение Му Цинлина заходили не только игроки, но и обычные горожане. Представьте: в самый обычный день ничего не подозревающий человек заходит пообедать и съедает отравленную стряпню.
Для обитателей реального мира этот персонаж — всего лишь строчки кода. Но внутри игры он мог быть единственным кормильцем в семье, чьим-то отцом или ребёнком.
От этих мыслей у читающих прошел мороз по коже. Некоторые даже задались жутким вопросом: а не созданы ли они сами кем-то из более высокого измерения? Что, если нечто подобное произойдет с ними или их близкими?
Многие из тех, кто недавно обрушился на Ван Тьечжу с критикой, остыли и перешли к конструктивному обсуждению.
[Нам ведь просто хочется попробовать настоящую еду, ощутить вкус блюд, описанных в старинных книгах Древней Голубой Звезды...]
[Если честно, загружать все ингредиенты скопом в кухонный синтезатор — это самое настоящее надругательство над кулинарией.]
[Но что нам остаётся? Я тоже играю в «Лянъи», и читая про жителей Цяньчэна, слюной давлюсь. Но мой персонаж за тысячи ли от них! В древнем мире не поедешь за пару тысяч километров ради тарелки супа — на это уйдут месяцы пути!]
[Мне вот повезло оказаться ближе. Но в реальности я вырос в инкубационной капсуле, без родителей, на государственном обеспечении. Зайдя в игру, я выбрал опцию распределения семьи, и теперь у меня там есть родные. Я не могу просто бросить их и уехать на пол месяца ради еды.]
[Тьечжу, скажи хотя бы, планирует ли Хозяин Му снова обучать кого-то кулинарии?]
[Вот именно! Если Му Цинлин обучит жителей внутри игры, а игроки потом обнародуют рецепты в реальности — тогда ни у кого не возникнет претензий.]
* * *
У каждого из участников дискуссии имелись свои резонные доводы.
Ван Тьечжу сочувственно вздохнул. Он уже собирался напечатать ответ, как на его оптический мозг поступил запрос на защищенную видеосвязь от администрации «Лянъи».
Однако на вызове перед ним появился вовсе не представитель компании, а молодой человек в строгом военном мундире.
— Что... что произошло? — оторопел Ван Тьечжу. — Я написал что-то не то?
Офицер в форме, Юй Са, сохранял невозмутимость:
— Товарищ Ван Цзи, просим вас пока воздержаться от любых комментариев в сети. Официальные представители сделают заявление от имени компании. Кроме того, военное ведомство заинтересовано в обсуждении условий сотрудничества с вами. У вас найдется время завтра?
Ван Тьечжу окончательно растерялся. С каких пор обычные споры вокруг виртуальной игры привлекают внимание высшего военного командования?
Сотрудничество? О чём именно?
Впрочем, догадаться было несложно — разумеется, дело в кулинарных технологиях.
Отклонить предложение военных он не мог, но намеревался до последнего отстаивать интересы своего учителя. Пусть Му Цинлин и был персонажем, он относился к Тьечжу со всей душой и безгранично доверял своему ученику.
Но завтра?
— Завтра не получится, — Тьечжу вкратце обрисовал ситуацию с попыткой отравления в лавке. Завтра им предстоит давать показания стражам. — Я главный свидетель, отлучиться не могу. Зато я свободен прямо сейчас. Но если речь идет об официальном договоре, мне нужно посоветоваться с родителями.
Юй Са коротко переговорил со спутниками за кадром:
— Нам потребуется полчаса. Ждите, мы выезжаем к вам.
Связь прервалась.
Ван Тьечжу некоторое время сидел в ступоре, после чего спустился на первый этаж и изложил всё родителям.
Его отец и мать были людьми опытными.
— Прежде мы судили слишком поверхностно, рассчитывая обойтись лишь договором с разработчиками. Сделай мы так — и даже если бы открыли сеть ресторанов по всей Новой Голубой Звезде, недовольных бы меньше не стало.
Рецепты принадлежали персонажу игры, и пусть у компании имелись исключительные права, сдержать возмущение общественности они бы не смогли. Однако при участии военных дело принимало совершенно иной оборот.
Ван Тьечжу кивнул:
— От меня требуются знания. В детали сделки вникайте сами, но у меня есть жесткое условие: часть доли должна быть закреплена за учителем.
Ещё до этого они обсуждали, что хоть учитель и не может получить реальные деньги, на его имя можно зарегистрировать благотворительный кулинарный фонд.
Родители прекрасно всё понимали, хотя где-то в глубине души и опасались, как бы сын не потерял грань между виртуальным миром и реальностью. Впрочем, решив не читать нотаций взрослому парню, они поддержали его задумку.
Вскоре прибыли гости.
Родители Тьечжу встретили визитеров с максимальным радушием. Тьечжу же успел на скорую руку приготовить несколько блюд из того, чему обучился — коль уж речь шла о кулинарном сотрудничестве, требовалось продемонстрировать мастерство.
Помимо военных, на встрече присутствовал представитель компании-разработчика.
Вопрос о секретности Ван Цзи пока не касался — сегодня обсуждались исключительно коммерческие и технологические аспекты.
Сотрудничество делилось на два направления: прямой договор с разработчиками и трехстороннее соглашение. В обоих случаях ключевым звеном выступал Ван Тьечжу.
Хотя администрация «Лянъи» могла сгрузить любые записи с Му Цинлином, штатным кулинарам компании не хватало навыков, чтобы повторить процесс по видео. К тому же Му Цинлин создал уникальные наборы приправ, без которых воссоздать оригинальный вкус было невозможно. Тьечжу оставался единственным, кто видел весь процесс вживую и мог задавать уточняющие вопросы.
— С моей стороны возражений нет, — произнес Ван Тьечжу. — Но у нас с родителями есть одно условие. Возможно, вам оно покажется странным, но я прошу внести его в договор.
Если они откажутся, деньги придется выделять из собственной доли.
— Говорите, молодой человек, — разрешил Юй Са.
Тьечжу подробно изложил идею создания благотворительного фонда имени своего учителя.
Юй Са одобрительно хмыкнул:
— Достойное намерение. Какой процент от дохода вы планируете отчислять?
Тьечжу не ожидал такой военной прямоты и осторожно назвал цифру:
— Тридцать процентов?
— Запишем сорок, — отрезал Юй Са с присущей ему армейской решительностью. Затем повернулся к представителю «Лянъи»: — У вас будут возражения?
Представитель компании, подписавший документ о неразглашении, спорить с военными не дерзнул и мгновенно поставил подпись.
Таким образом Ван Тьечжу подмахнул трехсторонний договор. В последний момент он чуть не вывел по привычке «Ван Тьечжу», но вовремя опомнился и поставил настоящую подпись — «Ван Цзи».
— Кстати, а как администрация планирует поступить с тем происшествием? — поинтересовался Тьечжу. — Юань Лян перешел все границы. Пойти на прямое отравление... А если в следующий раз он устроит нечто еще более опасное?
Будучи прямым выгодоприобретателем навыков учителя, Тьечжу намеревался защищать его до конца.
Представитель компании вздохнул:
— Первоначально мы планировали немедленно заблокировать его аккаунт. Но ситуация осложнилась: Юань Лян действовал не один, у него прослеживается сообщник среди местных персонажей.
По правилам игры, после запуска системы вмешательство разработчиков в сюжетные процессы строго ограничено. Мир функционировал автономно, и если бы не огромный рейтинг Му Цинлина, на этот инцидент и вовсе могли не обратить внимания. В конце концов, обычное отравление на фоне местных дворцовых интриг выглядело довольно рядовым событием.
Представитель пояснил:
— Мы обязаны провести расследование по законам виртуального мира и привлечь к ответственности как Юань Ляна, так и его сообщника. Лишь после этого мы сможем корректно заблокировать его профиль.
Ван Тьечжу на мгновение задумался:
— Кто этот персонаж?
По правилам разглашать подобное запрещалось, но под пристальным взглядом Юй Са представитель компании сдался:
— Это Хозяин Яо.
— А, он?
Ван Тьечжу мгновенно всё понял. До того как Му Цинлин показал свои таланты, заведение Яо Синя с жареным мясом считалось самым популярным в Цяньчэне. Но с появлением кулинарных шедевров Му Цинлина его доходы резко упали. Вот он и решил устранить конкурента.
Юань Лян охотился за рецептами, а Яо Синь — за жизнью Му Цинлина. Изгадили всё, до чего смогли дотянуться.
— Не волнуйтесь, завтра во время дачи показаний я намекну стражникам, где искать, но прямо называть его имя не стану.
Он уважительно относился к законам виртуального мира, а то, что узнал имя виновника раньше времени, счел небольшой уступкой.
— Вот и отлично.
Переговоры затянулись до глубокой ночи. К тому моменту администрация игры выпустила официальное заявление: компания сообщила, что соглашение о кулинарном сотрудничестве достигнуто, и в скором времени пользователи смогут опробовать виртуальные блюда в реальности. Что же касалось Юань Ляна, вопрос временно оставили без комментариев.
Разработчики опасались, что мгновенный бан приведет к сбою в игровом мире. Удаление персонажа должно было выглядеть естественным — например, в виде гибели внутри игры. Повторно зарегистрироваться под тем же именем Юань Лян уже не сможет, так как вход в сеть осуществлялся по биометрическим данным.
Тьечжу остался доволен таким исходом. Его учитель был человеком тихим, не любил лишней суеты и предпочитал простую жизнь за кулинарным делом.
* * *
Му Цинлин спал крепко и проснулся от густого запаха печного дыма.
— Тьечжу? Ты чего так рано вскочил?
Ван Тьечжу уже хлопотал у печи:
— Учитель, умывайтесь скорее. Я тут приготавливаю паровой яичный пудинг, перекусите на скорую руку.
Му Цинлин почувствовал, как по телу разливается приятное тепло. Вот она, настоящая радость от наличия толкового ученика в древнем мире! Своих детей у него всё равно не предвиделось, так что выпестовать пару преданных подмастерьев, которые позаботятся о нём в старости — идея отличная.
— Кстати, а где наш дылда? Всё ещё спит?
Ван Тьечжу досадливо поморщился:
— Ой, учитель, не стóит про него и вспоминать! Вчера, как вы заснули, он ни в какую не соглашался на кровать лезть, так и просидел весь вечер на стуле. А утречком я встал — его уже и след простыл.
Не успел он договорить, как дверная петля скрипнула. На пороге появился дылда, держа в охапке гору свежих овощей и фруктов.
Свежая повязка на его голове выглядела весьма заметно.
— Ты что, совсем не спал? Спозаранку за овощами подался?
Верзила не произнёс ни слова. Он молча выложил добычу на стол и с кротким видом уселся на край скамьи.
Му Цинлин лишь качнул головой. Этот здоровяк вовсе не был глуп, у него просто имелись собственные соображения на любой счёт.
После завтрака им предстояло возвращаться в город. Выходя из деревни, Му Цинлин вновь ощутил странную неправильность.
Вчера вечером из-за непроглядной тьмы он ничего не заметил, но теперь окружающая обстановка вызывала у него всё больше вопросов.