Му Цинлин бросил беглый взгляд на бродячего красавца, маячившего неподалёку.
— Ладно, неважно, как он тут оказался. Отнеси ему что-нибудь поесть.
— Слушаюсь, учитель! Вы прямо святой, — не упустил случая подшутить Ван Тьечжу.
Затем Цинлин снова уселся за стол с управляющим Цюй. В ходе трапезы он разузнал все подробности предстоящего празднества, и уверенности у него прибавилось.
Прежде Му Цинлин грезил исключительно о собственном крупном ресторане или пышном трактире, однако теперь подумывал, что обслуживать подобные частные пиры — дело весьма недурное. Если устроить достойный приём по случаю дня рождения господина префекта, в местном высшем обществе о нём быстро пойдёт добрая слава.
Ресторан он, конечно, всё равно откроет, но и от выгодных заказов на банкеты отказываться не стоит.
Проводив управляющего Цюй до ворот и обменявшись на прощание парой вежливых фраз, Цинлин огляделся, но бродячего красавчика уже не увидел.
«Видно, просто проходил мимо», — решил он.
Список блюд для торжества утвердили, с датой определились. Помимо продуктов, которые обещал прислать управляющий, требовалось приготовить и приправы.
Прошлое перечное масло вышло недостаточно ароматным — не хватало пряностей. Му Цинлин вознамерился наведаться в аптечную лавку, а заодно посмотреть, на каком уровне здесь находится врачебное дело. Лишь бы не столкнуться с какими-нибудь шаманами да знахарями! Против традиционной медицины он ничего не имел — во многих случаях восточное врачевание справлялось куда лучше западного.
В заведении оставался помощник, а жарка простых блюд в большом котле особых сил не требовала. Ван Тьечжу вполне мог справиться со всем в одиночку.
Сперва Му Цинлин опасался, что парню наскучит из раза в раз готовить одно и то же, но Тьечжу, похоже, искренне наслаждался процессом. Настоящий повар по призванию.
— Учитель, ступайте спокойно, я со всем справлюсь, — заверил его Ван Тьечжу. Ему и вправду была не в тягость такая работа.
К тому же одна лишь мысль о том, что, помимо учителя, никто в мире больше не знает этих рецептов, приводила его в полный восторг.
К слову, всего за пару дней обычная яичница с томатами успела покорить всю Новую Голубую Звезду.
Поначалу пользователи Старнета словно сговорились не раскрывать секрет приготовления, желая проучить обидчиков хозяина Му, однако власти не выдержали напора общественности и всё же обнародовали рецепт. Теперь это нехитрое кушанье готовили буквально в каждом доме.
Му Цинлин направился прямиком к крупнейшей аптеке города.
— Вам приём или за лекарствами? — встретил его аптекарский слуга.
Цинлин бегло осмотрелся. Отлично: самая настоящая традиционная медицина. В одном углу больному ставили банки и иглы, в другом седой лекарь внимательно ощупывал пульс страждущего. На душе у юноши отлегло. Случись что — плясать с бубном над ним точно не будут.
Он по порядку перечислил прилавщику нужные снадобья:
— Отмерьте мне фенхеля, корицы, бадьяна, лаврового листа, сычуаньского перца, дагурского ангелика, цаогуо и белого кардамона.
Аптекарский ученик от удивления хлопнул глазами:
— У этих снадобий свойства совершенно разные! Вы от какой болезни их собрать решили? Рецепт от лекаря есть? Лекарствами без разбора баловаться нельзя!
«Стало быть, всё есть в наличии», — с облегчением подумал Му Цинлин и пояснил:
— Я беру их для кулинарных нужд. Тот же фенхель с перцем обладают приятной остротой и пряным духом. Если добавить их в блюдо как приправу, оно станет куда аппетитно пропитано ароматом.
Парень за стойкой всё ещё недоумевал, пока их разговор не услышал один из покупателей — постоянный гость закусочной Му.
— Ого, да это же хозяин Му! Вы хотите сказать, эти снадобья можно использовать в готовке?
Му Цинлин с улыбкой кивнул:
— Некоторые аптечные травы и пряности действительно способны придать блюду изысканный аромат, хоть и далеко не каждое снадобье подойдёт для кухни.
Посетитель задумчиво почесал затылок:
— То-то у вас стряпня такая вкусная! Нам, простым людям, и в голову бы не пришло приправлять еду лекарственными травами.
За последние дни Му Цинлин вместе со своей скромной лавкой успел приобрести в Цяньчэне немалую известность.
Аптекарский слуга всё ещё сомневался, но тут подал голос сидевший неподалёку старый лекарь:
— Способны ли эти снадобья придать вкус стряпне, мне неведомо, однако природа у них тёплая. Они отлично прогоняют холод и сырость из тела. Одно плохо — если переборщить, легко нажить внутренний жар.
Му Цинлин мягко возразил:
— Почтенный лекарь слишком тревожится. Пряностей кладут самую малость — ровно так же, как мы солим повседневную еду.
Старец задумчиво погладил бородку:
— Навесь-ка ему, парень. А как приготовят — я и сам приду испробовать.
Му Цинлин искренне обрадовался:
— Буду рад видеть вас! Отмерьте каждого снадобья по два ляна, закончится — приду ещё.
Пока аптечный слуга суетился у полок, старый лекарь поглядывал на юношу с явным намерением что-то сказать, но всё не решался.
— У вас ко мне какое-то дело, почтенный? — поинтересовался Цинлин.
Лекарь смущённо улыбнулся:
— Не скрыть от вас ничего... В последнее время я пытаюсь постичь искусство целебного питания — соединить привычную еду с аптечными снадобьями. Да только кулинар из меня никудышный. Пробовал стряпать пару раз — выходила такая дрянь, что в рот не возьмёшь.
Пока Му Цинлин представлял, как местное население варит целебные снадобья прямо вместе с мясом, превращая всё в унылую бурую кашу, старец вздохнул:
— Старуха моя совсем изнемогла — всё голова у неё кружится. А снадобья пить упирается, прямо как дитя малое, хоть и седая уже.
У Цинлина в голове мгновенно сложился образ:
— Если почтенный лекарь не против, я мог бы поделиться одним простым рецептом целебного отвара. Вы человек знающий и сразу поймёте, что вреда от него точно не будет.
Старец изумился:
— Вот так просто... отдадите мне рецепт?
Будь Му Цинлин проходимцем, опытный врачеватель сразу раскусил бы обман.
— Смею предположить, проблема заключалась именно в способе приготовления, — спокойно произнёс юноша. — От головокружения один мой почтенный предок рекомендовал наваристый бульон из голубя с гастродией.
Лекарь кивнул, поглаживая бородку:
— Гастродия действительно унимает головную боль и убирает кружение, а голубиное мясо отлично укрепляет силы. Сочетание разумное. Но как именно варить этот бульон?
Му Цинлин подробно объяснил:
— Голубя нужно аккуратно усыпить в воде, чтобы сохранить всю кровь внутри тушки, затем ощипать и вычистить внутренности. Птицу укладывают в глиняный горшок, добавляют пару ломтиков свежего имбиря для устранения душного мясного духа и томят на огне ровно час. После этого закладывают предварительно вымоченную гастродию и оставляют на малом огне ещё на час. Перед самым снятием с огня бросают горсть ягод годжи.
— И всё? Так просто?
— Именно так, — улыбнулся Му Цинлин. — Главное — сохранить естественный вид и пользу продуктов. Не нужно перетирать всё в кашу или переваривать, иначе еда лишится и вкуса, и соков.
Старый лекарь надолго задумался, а затем поднялся и глубоко поклонился юноше.
Му Цинлин спешно отступил в сторону:
— Что вы, почтенный! Не стоит смущать меня столь высоким почтением.
— Сейчас же отряжу человека на кухню! А вечером непременно пришлю вам пиалу на пробу, — оживился старец.
Ещё утром жена рассказывала ему, как хозяин Му бесплатно учил горожан готовить, восхваляя его щедрость и благородство. Теперь лекарь и сам убедился в правдивости её слов.
Юноша лишь сдержанно улыбнулся: простой рецепт бульона не казался ему великим секретом.
— Хозяин Му, вот ваши снадобья... то есть пряности, — подал голос вернувшийся аптекарский ученик.
— Благодарю. Сколько с меня?
Старый лекарь взмахнул рукавом:
— Горсть этих трав не стоит и медяка по сравнению с твоим рецептом! Заберёшь так, а расплатишься в другой раз.
Му Цинлин не стал упорствовать, ещё раз поблагодарил врачевателя и отправился обратно в лавку.
Когда он принялся заново перетапливать перечное масло с добавлением душистых пряностей, волна головокружительного аромата накрыла всю улицу.
Ван Тьечжу стоял словно в дурмане:
— Учитель! Я-то грешным делом думал, что наше прежнее перечное масло не имеет равных под небом, а теперь вижу — до чего же глуп я был!
Му Цинлин рассмеялся:
— Набери себе кувшинчик. Будешь дома холодные закуски заправлять.
Тьечжу замахал руками:
— Нет-нет, учитель! Я всё равно ем в лавке, а дома никого нет — добра переводить жалко.
«А уж если захочу, — подумал он про себя с ухмылкой, — сам приготовлю баночку, когда выйду из игры».
Парень понимал: учитель ничуть не таит от него секретов. Хотя они с матерью Сяо Я уже уговорились о достойном подарке в честь ученичества, Тьечжу решил обязательно отблагодарить наставника ещё щедрее.
Сяо Я, когда вырастет, станет правой рукой учителя, но у Тьечжу-то есть свой дом в другом мире. Как только представится случай, его семья начнёт собственный кулинарный бизнес на Новой Голубой Звезде.
Родители уже обсудили с ним это: даже открыв дело, они будут отчислять учителю долю от прибыли. А поскольку переправить деньги в этот мир невозможно, они учредят специальный Кулинарный фонд имени Му Цинлина.
Появление учителя открыло людям глаза на совершенно иной мир вкусной еды. Пусть пока на Старнете освоили лишь обжарку яиц с томатами, само понятие «техника быстрой обжарки» уже твёрдо вошло в обиход.
В Межзвёздной сети умельцы вовсю экспериментировали с новыми рецептами... Правда, некоторые изыскания выходили весьма сомнительными — вроде жареных мандаринов с яйцами, от одного вида которых сводило зубы.
И всё же это было прекрасное начало.
Помимо перечного масла, Цинлину требовалось наладить производство крахмала — бататового и картофельного. Без него в ежедневной готовке не обойтись, особенно при пассеровке мясной соломки: вымоченное в крахмале мясо получается невероятно нежным и сочным.
Ван Тьечжу вместе с Сяо Я принялись увлечённо учиться под руководством мастера.
Работа кипела до самого вечера, пока городские ворота не оказались на грани закрытия. Ван Тьечжу собрался домой, но, едва переступив порог, тут же шагнул обратно:
— Учитель, там снова этот дурачок приплёлся.
Му Цинлин вышел взглянуть и едва сдержал вздох.
Статный, видный красавец с диковатым взором — зрелище, конечно, впечатляющее, но слюна, текущая у него изо рта чуть ли не ручьём, сводила всё очарование на нет...
— В котле остался рис с овощами. Отнеси ему, — вздохнул Цинлин. Он планировал оставить еду на завтрашний завтрак, но вид бедолаги вызывал сострадание.
— На, уплетай за обе щеки, — Ван Тьечжу протянул миску, всё ещё не понимая, откуда взялся этот странный гигант.
Подумав немного, Тьечжу добавил:
— Слушай, на востоке города есть небольшой храм. Там живут старый настоятель да двое послушников. Если тебе податься некуда — иди к ним. Будешь усердно работать да мести двор, они тебя без куска хлеба не оставят.
Понял ли что-нибудь этот дылда, оставалось загадкой, но он уже вовсю уплетал угощение, с жадностью отправляя рис в рот.
Тьечжу лишь качнул головой. Жаль беднягу.
Однако каково же было его изумление, когда на следующее утро он снова увидел этого верзилу у дверей закусочной! Тот стоял ни жив ни мёртв, держа в руках грязную тряпицу, доверху набитую свежесорванными стручками острого перца.
Судя по всему, он только что нарвал их на пустырях за городской стеной.
Му Цинлин, отворив двери, от неожиданности замер на пороге:
— Это... мне?
Дылда молча кивнул, бережно положил свёрток на землю и, отступив, уселся в уголке у стены.
Му Цинлин опешил. Юноша чувствовал, что этот странный красавец окончательно решил к нему прибиться. И что теперь с ним делать?