Середина дня. Они стояли снаружи, а Большой Чэнцзы как-то умудрился разглядеть — точнее, расслышать, — дышит ли кто-то в доме.
Не слишком ли это круто? Неужто чувства настолько обострены?
Впрочем, не о том Му Цинлин сейчас думал. Если Тьечжу дома, почему он не выйдет и не откроет дверь?
Не услышал? Вряд ли. Пусть на улице и шумновато, они кричали прямо под дверью — не докричаться просто не могли.
Му Цинлин тут же вспомнил слова старого лекаря о странном недуге.
Медлить больше нельзя. Отбросив сомнения, он вместе с Чэнцзы выбил дверь.
Прожив здесь несколько дней, Цинлин отлично помнил планировку. Он сразу направился к спальне Ван Тьечжу. Засов оказался хлипким, и дверь легко поддалась.
Тьечжу с видом глубокого умиротворения спал на кровати: грудь мерно поднималась и опускалась, доносилось даже легкое похрапывание.
Будь на дворе глухая ночь, Цинлин разве что позавидовал бы его крепкому сну. Но средь бела дня зрелище казалось жутковатым.
Бывают, конечно, сони, которых хоть из пушки буди, но чтоб человек вообще ничего не почувствовал, когда в его дом выламывают дверь?..
Ворвавшись в комнату, Му Цинлин первым делом испугался: вдруг парнишка заболел или с ним случилась беда? Но глядя на безмятежное лицо Тьечжу, он вспомнил свои прежние догадки.
Юань Лян в свое время тоже впал в подобный беспамятный сон, а потом, заслужив кару за все злодеяния, умер под пытками. Цинлин тогда ничего не почувствовал — мерзавец получил по заслугам.
Но что происходит с Тьечжу?
Му Цинлин окликнул его:
— Тьечжу?
Ответа не последовало.
Сердце сжалось. Странная ли это болезнь или нечто иное — сказать пока нельзя. Но Цинлин до смерти боялся, что парень вот так и проспит навечно. Кем бы ни были Тьечжу и остальные, дни, проведенные вместе, не были фальшью. И их связи учителя и ученика тоже нельзя было отказать в искренности.
— Тьечжу! Тьечжу, подъем! — Му Цинлин позвал громче, потормошив его. — Сегодня готовлю вкуснятину, вставай скорей!
Му Цинлин не заметил, что стоящий рядом Большой Чэнцзы странно изменился в лице.
И уж тем более он не догадывался, что Ван Тьечжу в реальном мире сходит с ума от досады.
Сегодня же был назначен первый урок кулинарии для Юй Са и остальных!
Сам Ван Тьечжу ждал этого дня с восторгом. Пусть его семья в реале жила безбудно, но военная база всегда оставалась для него местом тайным и почти священным. Он поднялся ни свет ни заря и лично помчался на флайере в расположение военных.
Помимо Юй Са, там присутствовало несколько высокопоставленных чинов — к вопросам кулинарного образования в армии отнеслись со всей серьезностью.
Речь шла не только об армейских поварах для столовых. Для масштабного проекта сотрудничества с «Миром Лянъи» — создания сети ресторанов в реальности — первую группу кулинаров тоже решили обучать под эгидой военных. А уже потом эти мастер-повары передадут опыт дальше. Иерархическая система обучения позволяла существенно снизить нагрузку.
Разумеется, если кто-то из поваров хотел обучаться прямо в игре лично, никто не препятствовал. Тьечжу даже посмеивался: если кому-нибудь удастся напроситься к его Учителю в ученики, он будет только рад. Ему не жалко обзавестись парочкой младших братьев или сестер по обучению!
Перед началом сегодняшнего занятия следовало проверить, усвоили ли материал те повара, что уже успели поучиться у Учителя.
Тьечжу не завышал планку: в тот день в лавке показали три блюда, да еще Учитель велел обучить нескольким простым жареным кушаньям, ну и, само собой, давно известная яичница с томатами. Для начала он велел всем приготовить эту базу.
А главным испытанием стало другое: после базовых блюд нужно было придумать и приготовить собственную «инновацию» — создать авторское блюдо.
Кулинария — штука тонкая. Вроде бы ничего сложного, но без понимания и чутья далеко не уйдешь. Тьечжу и сам считал себя лишь новичком, едва ступившим на этот путь.
Учитель не раз повторял: кулинарное чутье — главное. Готовить в своей основе нехитро: бери базовые методы обработки, сочетай продукты да держи под контролем приправы.
Главная беда заключалась в скудости специй. Те приправы, что были доступны в реальности на данном этапе, Учитель и за приправы-то не считал. Приходилось обходиться простыми домашними кушаньями. А ведь домашняя кухня — это основа кулинарии: умение из самых незамысловатых продуктов и базовых приправ сотворить нечто безупречное по цвету, аромату и вкусу.
Военные подготовились на славу. Едва Тьечжу дал отмашку, повара принялись за работу. Парень прохаживался между столами, приглядываясь к тому, как они владеют ножом.
Учитель всегда говорил, что работа ножом — фундаментальный навык. Сам Тьечжу, считай, воспользовался багом: в реале он обожал холодное оружие и ножи, потому и освоил нарезку мгновенно. А той же Сяо Я приходилось корпеть над элементарными основами. Вот и к этим ученикам он предъявлял строгие требования.
Юй Са и высшие офицеры наблюдали со стороны. Спустя некоторое время Юй Са заметил:
— Если дело только в нарезке соломкой или ломтиками, мы вполне можем задействовать кулинарных роботов.
Ван Тьечжу онемел.
«М-да... Засиделся я в древности, совсем забыл, что мы живем в эпоху высоких технологий!»
И вправду: имея точные рецепты, нужные пропорции ингредиентов и специй, разработать кулинарные автоматы под любые задачи — пара пустяков.
— А почему бы тогда не пригнать сюда роботов для обучения? — спросил Тьечжу. — Пусть кухонных комбайнов у нас пока нет, но у роботов с ИИ высокий уровень обучаемости. Загрузил алгоритм визуального распознавания — и готово.
Юй Са мягко улыбнулся:
— Мы обдумывали это. Но кулинария — навык, напрямую связанный с самой сутью человеческой жизни. Мы не можем слепо полагаться на технологии.
Один из генералов веско добавил:
— Мы больше не позволим культурному наследию уйти в небытие.
Если однажды человечество вновь столкнется с катастрофой и все умные машины превратятся в груду бесполезного железа, как выживут люди, привыкшие перекладывать все на технологии?
Недавно они изучали исторические архивы. В далеком прошлом Древней Голубой Звезды Синьхуася еще не обладала нынешним могуществом. У нее не было даже такого примитивного — по сегодняшним меркам — оружия, как атомные и ядерные бомбы. А ведь в те времена подобное оружие могло стереть цивилизацию с лица земли. На Западе стояли передовые вычислительные машины, а у Китая их не было — и величайшие умы проводили миллионы сложных расчетов вручную, на бумаге, создав в итоге собственный щит и меч.
Со временем технологии вытеснили ручной счет, но традиции глубокого погружения в знания сохранились. И именно эта стойкость, эта преемственность позволила им после переселения на Новую Голубую Звезду в кратчайшие сроки выстроить грандиозную империю, оставив инопланетные державы далеко позади.
Именно поэтому им было столь больно за утерянное кулинарное искусство. Предки едва ли могли вообразить, что простая домашняя еда, которую некогда готовили в каждом доме, однажды окажется полностью забыта. И раз уж появился шанс вернуть утерянное, передавать этот факел должны человеческие руки, чтобы пламя надежды не угасло вовек.
Юй Са со вздохом заговорил:
— На самом деле, когда удалось восстановить натуральные продукты, наши ученые пошли по ложному пути. Из-за этого мы и потеряли столько лет.
Прежде все питались исключительно питательными растворами. В них безупречно соблюдался баланс микроэлементов и витаминов, существовали даже лечебные смеси. Поэтому, когда появились настоящие ингредиенты, исследователи первым делом принялись высчитывать их химическую ценность: жирное мясо — источник липидов, нежирное мясо и яйца — белок, овощи и фрукты — витамины. В погоне за баллами питательности ученые стали слепо смешивать продукты в дикую кашу, пытаясь превратить обычную еду в аналог питательного раствора. Поставили телегу впереди лошади.
Позже появились обмазанное соусом жареное мясо, вареные на пару овощи, яйца вкрутую да яичница — и это уже считалось вершиной гастрономического изыска! Однако диетологи тут же подняли гвалт, заявляя, что подобная пища вредна и несбалансированна. Мол, от жирного мяса растолстеешь, без клетчатки начнется несварение...
Теперь-то понятно: и те, и другие заблуждались!
Настоящая еда — это то, что готовит Хозяин Му. А что до опасений диетологов... Да разве современная медицина не способна с легкостью нивелировать такие мелочи?
Слишком много жира? Разработаем безопасный сывороточный препарат, блокирующий усвоение лишних липидов! К тому же благодаря генетической трансформации большинство древних болезней канули в лету. А недавние исследования доказали: люди, употребляющие натуральные продукты, куда здоровее тех, кто сидит на синтетике. Вывод очевиден.
Ван Тьечжу мысленно восхитился дальновидностью высокого начальства.
Кулинария... Если это искусство было полностью утрачено, то как же его Учитель...
Нельзя сказать, будто разработчики заложили в ИИ Учителя какую-то особую программу. Если бы дело было в этом, запуск «Мира Лянъи» рекламировали бы как «Возрождение кухни Древней Голубой Звезды», а не под лозунгом «Вторая жизнь».
Официальный ответ корпорации оставался прежним: ИИ НПС обладал высочайшей степенью автономии и додумался до всего сам. Позже, замутив совместный проект с военными, детали замяли, и общественность свято уверовала, что рецепты — заслуга военных лабораторий.
Но Тьечжу-то знал правду! Разработчики не лгали: Учитель создал все своими руками.
Но тут возникал главный вопрос: если в реальном мире этих знаний не существовало вовсе, откуда их взял Учитель?
Ладно бы речь шла о фэнтезийных механиках типа полетов по небу — все это моделировалось программным кодом. Но рецепты?..
Тьечжу впервые всерьез задумался над этой загадкой.
Тем временем повара закончили работу и ожидали проверки. Надо признать, отобранные военными кадры не подвели — даже в плане кулинарной фантазии.
Кто-то приготовил острую жареную свинину с картофелем и перцем, кто-то — соломку из спаржевого салата с мясом, а один умелец и вовсе умудрился пожарить сяосуроу — хрустящую свинину в кляре!
А ведь сяосуроу Учитель приготовил как-то вечером экспромтом, из остатков свинины! Сам Тьечжу толком не успел перенять рецепт — знал лишь общие шаги, но на практике еще не пробовал, а тут парень взял и повторил! Пусть из-за разницы в специях вкус отличался от оригинала, но это была самая настоящая хрустящая свинина.
— Отлично, все справились на ура! — не скупился на похвалу Тьечжу. — А теперь я покажу вам еще пару новых блюд...
Не успел он договорить, как оптический мозг на его запястье залинковал уведомление: кто-то зовет его в игре!
Взглянув на экран, Тьечжу едва не лишился чувств — его искали Учитель и Большой Чэнцзы!
У каждого игрока стоял индивидуальный нейрошлем, привязанный к биометрическим данным — защита от несанкционированного входа. У военных имелись свежайшие капсулы погружения, но воспользоваться ими Тьечжу не мог: требовалось переносить профиль с домашнего терминала, а эта процедура занимала кучу времени.
Быстрее всего было мчаться домой.
— Без паники, — Юй Са мгновенно оценил обстановку.
Урок пришлось свернуть. Юй Са лично сел за штурвал военного флайера и на предельной скорости доставил Тьечжу домой.
Ворвавшись в квартиру, Ван Тьечжу не потерял ни секунды: подключился к виртуализатору и нырнул в сеть.
Тем временем Му Цинлин уже начинал всерьез паниковать. Он и тряс Тьечжу за плечи, и давил на точку под носом — все без толку. Цинлин уже колебался, бежать ли за лекарем или звать на помощь, как вдруг парень на кровати распахнул глаза.
Цинлин замер с тяжелым чувством. Он успел уловить ту секунду пустоты в его взгляде — словно в мертвую, обесточенную оболочку внезапно вдохнули жизнь.
— Учитель? Вы... зашли? — Тьечжу изо всех сил старался скрыть смущение и не подать виду.
Заготовленное оправдание отскочило от зубов:
— Э-э... Я если восемь часов не отплющусь, меня хоть режь — не добудишься. Вчера ночью... Ну, Учитель, вы же знаете, я парень холостой... в общем, перед сном немного... м-м... развлекся вручную...
Он смущенно замялся.
Му Цинлин опешил от такой наглости. Поверишь тут, как же!
Расчет Тьечжу был прост: тема пикантная и неловкая, Учителю станет стыдно, и он не станет допытываться.
Му Цинлин действительно не стал расспрашивать дальше, но в его голове сложился новый пазл.
Похоже, эти так называемые «попаданцы» способны в любой момент возвращаться в свой родной мир!
Путешествуют между двумя мирами? А их глубокий сон здесь — это просто период, когда они уходят к себе?
Но как подобное возможно? В прежней жизни Цинлин читал книги про попаданцев, но там герой всегда был один, ну или, в крайнем случае, перемещался вместе со своей группой. А здесь странников — пруд пруди! Уму непостижимо.
Значит, та «странная болезнь», о которой твердил лекарь, — вовсе не недуг! Просто попаданцы вернулись в свой мир и по каким-то причинам застряли там.
Шторм из мыслей пронесся в голове Му Цинлина, но внешне он не подал виду.
— Зову тебя в лавку, вкусности пробовать.
Глаза Тьечжу азартно блеснули. Раз Учитель сам пришел за ним, значит, готовит нечто абсолютно невероятное!
— Иду-иду, Учитель! Сейчас умоюсь — и бегом! Эх, ну вы даете, могли бы еще вчера предупредить или кого-нибудь за мной послать, зачем сами-то поперлись?
Му Цинлин лишь покачал головой:
— Не фантазируй. Я просто ходил в вашу деревню за говядиной, взяли много, нам с Чэнцзы не унести. Вот и зашел за рабочей силой.
— Послужить Учителю — святое дело!
Му Цинлин хмыкнул и, прищурившись, добавил:
— Ты ведь вчера говорил, будто у тебя сегодня важные дела? Я стучал-стучал — ни ответа, ни привета, думал, нет тебя дома.
— Да я тех поваров учил, что прошлый раз приходили, — не моргнув глазом выкрутился Тьечжу.
Формально он не соврал — занятия действительно были, просто в другом мире.
— Да они поздно вечером прислали весточку, что у них срочные дела нарисовались. Перенесли урок.
Сам же Тьечжу судорожно соображал: лавка работает пять дней, а на шестой выходной. Времени на учебу катастрофически не хватает. Даже если повара смогут учиться прямо в игре, этого мало, чтобы накормить людей нормальной едой. Да и накладочки вроде сегодняшней будут повторяться.
Нужно срочно ускорить процесс, да так, чтобы не разрываться между реалом и игрой. Никаких больше экстренных вызовов! Боги свидетельствуют, от сегодняшней отмазки про «ручную работу» с него семь потов сошло от стыда. Второй раз этот номер точно не пройдет — Учитель решит, что у него крыша поехала!
Тьечжу в мгновение ока умылся, переоделся и подхватил заплечную корзину:
— Пошли, Учитель!
На деревенском току кипела жизнь. Тотчас подбежала та самая тетушка, что давеча показывала Цинлину дорогу к дому Тьечжу:
— Ох, Тьечжу! Ты уж заботишься об Учителе, чти его как отца!
Тьечжу, не понимая, к чему эта душевность, охотно отозвался:
— Не извольте сомневаться, тетушка! Учитель для меня — что отец родной. Я до самых последних дней буду его беречь и в последний путь с почетом провожу!
Му Цинлин молча вздохнул: они с Тьечжу ровесники, кто из них кого «в последний путь» провожать будет — еще большой вопрос.
Тетушка тоже сообразила, всплеснула руками:
— Тьечжу, да вы ж с Учителем ровесники! Тебе б жениться поскорее да ребеночка родить — сынок и тебя, и Учителя твоего увожит!
Тьечжу не успел и рта открыть, как тетка выдала главный секрет:
— Твой Учитель сегодня мне проговорился, что невесту тебе присматривает! Эка невидаль, золото, а не человек! Ты уж старайся, парень, крутись живее!
Тьечжу сжался, точно перед битвой, и воззрился на Му Цинлина. Цинлин с самым безмятежным видом уставился в небо, всем видом показывая: «Я тут ни при чем».
Тогда Тьечжу перевел умоляющий взгляд на Большого Чэнцзы.
Чэнцзы с невинной миной кивнул:
— Ты чтишь Учителя. И дети твои должны чтить.
Тьечжу от такой логики едва не выпал в осадок:
— А ты чего сам детей не заведешь, чтобы они моего Учителя чтили?!
— Я сам за ним присмотрю, — твердо срезал Чэнцзы.
Отрезал — не поспоришь.
Тьечжу усмехнулся:
— Да ты в таком состоянии сам на шее у Учителя сидишь!
Большой Чэнцзы умолк. Спустя мгновение он негромко, но уверенно произнес:
— Скоро я поправлюсь.
Му Цинлину почему-то стало жарко в ушах. Он внезапно потерял дар речи.
А Тьечжу, расправившись с Чэнцзы, бочком подобрался к Цинлину и зашептал:
— Учитель... Вы не поймите неправильно, но жениться я пока не планирую. За заботу спасибо, но с невестами... давайте пока обождем, а?
Как парень из нормальной семьи, он вовсе не был против когда-нибудь найти спутницу жизни. Но не в игре же!
Му Цинлин молчал, а затем лукаво прищурился:
— Пора, пора. Отроку пришел срок жениться. Родителей у тебя нет, кому еще о твоей свадьбе хлопотать, как не Учителю?
Тьечжу аж передрогнул:
— Пощадите, Учитель!
Он судорожно перевел стрелки:
— Вы ведь и сами не женаты! Вы сперва мне наставницу найдите, вот пусть она потом моим браком и занимается!
Этот аргумент заставил Му Цинлина умолкнуть.
Вообще-то он не возражал против отношений — если появится подходящий человек и время будет удачным. Но сейчас все слишком запутано. Он до сих пор не разобрался, что за мир его окружает!
И кого ему искать? Из местных или из попаданцев?
Заведи он связь с здешним уроженцем — поймет ли тот его ориентацию? В древности люди помешаны на продолжении рода и династических браках. Для него подобное неприемлемо.
А если сойтись с попаданцем? Вдруг у того в родном мире осталась семья? Или однажды он просто не вернется сюда?
«Эх, ладно. Сердечные дела — штука тонкая, будь что будет».
Пока Цинлин предавался размышлениям, над самым его ухом раздался басовитый голос Чэнцзы:
— Не надо наставницу. Я сам за тобой присмотрю.
— Чего?.. — Цинлин растерялся.
Когда Чэнцзы переругивался с Тьечжу, эти слова звучали детским ревнивым выпадом. Но сейчас... С чего бы это отозвалось странной неловкостью?
Разумеется, Цинлин не думал, будто Большой Чэнцзы в него влюблен. В своем нынешнем состоянии парень едва ли понимал, что такое романтическая привязанность. Скорее уж синдром утенка: Чэнцзы боялся, что если появится кто-то еще, его бросят.
Му Цинлин вздохнул:
— Никаких наставниц я искать не собираюсь. Хватит болтать попусту, оба.
Говяжий рубец был вычищен добела. Тьечжу послушно уложил его в заплечную корзину:
— Учитель, неужто из требухи тоже можно состряпать вкуснятину? — В голосе проскользнула тень брезгливости.
— Посмотрим, как ты потом за уши не оттянешься, — усмехнулся Цинлин.
— Естественно, буду! — Тьечжу верил Учителю безоглядно.
Хотя рубец выскоблили на совесть, легкий специфический душок все же оставался. Впрочем, корова питается травой, так что запах терпимый — вот свиной желудок пахнет куда ядренее.
Му Цинлин чуть не забыл главное: он докупил у старика Вана добрый кусок говяжьего жира.
Для основы настоящего хого жир был жизненно необходим. Только на говяжьем жире получается самый пряный, насыщенный и ароматный бульон!
На обратном пути в город они проходили мимо поля диких овощей. Зелень буйствовала, как и прежде.
Му Цинлину показалось — а может, и не показалось, — что перца чили на грядках стало ощутимо больше. В самый первый приход он едва наскреб несколько стручков под кустами. Участок был огромным, перец на нем рос и раньше, но теперь кусты буквально ломились от спелых плодов. Чего тут только не было — любые сорта!
Тьечжу виновато отвел глаза:
— Да я как-то не обращал внимания...
На самом деле игроки забросали разработчиков жалобами. Раньше острое никто не ел, но стоит Учителю приготовить пару пряных блюд, как народ входит во вкус. А дикое поле велико, доля перцев там была мизерной. Посещаемость выросла, стручков не хватало. Несмотря на то что мир игровой, программный код задавал цикл роста — нельзя же сделать так, чтобы сорванный перец вырастал за секунду. Вот администрация и подкрутила настройки: добавила кустов да повысила урожайность. Теперь хватит всем.
Му Цинлин собирал стручки, а мысли его витали далеко.
Сперва он списал все странности на законы книжного мира: мол, автор так придумал, вот и ладно. Но теперь неестественность лезла из всех щелей.
Ладно попаданцы, но взглянуть хоть на это деляночное поле!
Здесь росли овощи со всех уголков земли, причем вперемешку, вопреки любым законам сезона! Все, что только можно найти на обычных рынках, задерживалось тут в идеальном состоянии — под открытым небом, без всякого ухода, доступное каждому желающему.
Как они вообще растут? Некоторые культуры после срезки действительно дают новые побеги, но ведь многие овощи — однолетники! Если выдрать их с корнем, зимой они сгниют дочиста. Откуда по весне берутся новые всходы?
А история с перцами? В прошлый раз их едва удалось разыскать, а сегодня кусты лопаются от урожая. А ведь прошло всего ничего! Если Цинлин ничего не путал, от посева до созревания перцу требуется минимум месяца три-четыре.
Разве нормальные растения развиваются с такой бешеной скоростью?
Утешать себя сказками о книжном мире больше не получалось. Но понять, где он очутился на самом деле, Цинлин все еще не мог.
Набрав разношерстных перцев и зелени для хого, он зашел в мелководный затон и выкопал парочку сочных корешков лотоса.
Тьечжу сгорал от любопытства:
— Учитель, столько всего набрали... Что за кушанье мы готовим?
К рубцу он относился со сдержанным скепсисом, полагаясь на авторитет мастерства Цинлина. Но такой ворох овощей да еще и корень лотоса... Как это все соединить?
Ван Тьечжу мысленно перебирал известные сочетания, но мысль заходила в тупик.
— Сегодня пируем хого, — коротко оборвал его Му Цинлин. — Поспешим, братья Цзян да сестра Хуан уже заждались.
Тьечжу тут же махнул рукой проезжавшей повозке:
— Дедушка, подвези до города, не обидим!
Зачем идти пешком, если можно доехать? За пару медяков дед с радостью подвез их на телеге.
Усевшись на солому, Тьечжу принялся рассыпаться в заверениях:
— Учитель, вот разбогатею — расписную карету вам куплю! С резными колесами да мягкими подушками! И слуг наниму, чтоб шаг сделать не давали!
Молчаливый Чэнцзы подал голос:
— Я куплю.
— На какие шиши? У тебя же ни медяка за душой! — фыркнул Тьечжу.
— Заработаю, — спокойно отрезал Чэнцзы.
Цинлин не удержался от улыбки. Еще недавно Чэнцзы игнорировал подколки Тьечжу, а теперь поддевает его в ответ. Положительные сдвиги налицо!
Телега остановилась прямо у дверей лавки.
— Цзян Юй! Цзян Чжоу! Живее наружу, помогите разгрузить! — крикнул Цинлин.
Братья выскочили на порог, а следом спешно вышла сестра Хуан.
Разгрузив корзины, Цинлин внимательно присмотрелся к домочадцам и опешил: на щеке сестры Хуан краснели свежие царапины, а глаза опухли от слез. У братьев Цзян волосы растрепались, а одежда была посечена.
Лицо Му Цинлина мгновенно потемнело:
— Что здесь стряслось?
Не могли же братья Цзян подраться с сестрой Хуан! Несусветная чушь, у них и повода для ссоры не найдешь.
— А где Сяо Я? — с тревожной строгостью спросил он.