Му Цинлин находил всё происходящее и смешным, и весьма забавным.
За последнее время он не раз невзначай ронял слова и понятия, совершенно не принадлежавшие этой эпохе, но его ученик словно бы нарочно избегал расспросов. Тьечжу, должно быть, списывал странности на разговоры с другими чужеземцами-игроками. А если уж совпадения казались совсем невероятными, то наверняка сам искал им оправдания.
«До чего ж забавно».
Вообще-то настоящим именем Ван Тьечжу было Ван Цзи. Странно, конечно: имея нормальное имя, выбрать себе такую деревенскую кличку. Хотя, если подумать, вполне логично. Система случайно выдала ему роль обычного крестьянина — с кучей родни, но без родителей. Назови он себя каким-нибудь Оуяном или Шангуанем, это звучало бы дико.
Тьечжу от проницательного взгляда наставника стало не по себе.
— Ч-что такое, учитель?
Му Цинлин улыбнулся:
— Да так, ничего. Прошлым вечером видел тебя во сне.
— Правда? — обрадовался Тьечжу. — И что же вам приснилось?
Му Цинлин сделал вид, будто припоминает:
— Приснилось, будто у тебя короткая стрижка, ты крутишься среди толпы народа... и все вокруг едят хого.
Тьечжу застыл.
Это же церемония открытия! Пусть его сеть была общенациональной, но в столице открывался флагманский ресторан, и он лично вел мероприятие.
Но откуда наставник мог знать? Нет, как он мог увидеть такое во сне?
Здесь явно что-то не сходилось. В этот раз всё было слишком подозрительно!
Наблюдая за тем, как ученик погружается в глубочайшее замешательство, Му Цинлин откровенно веселился. Чудесное ощущение, ничего не скажешь!
Чэнъин, глядя на лукавую ухмылку Цинлина, тоже невольно улыбнулся. Забыв о прежних невзгодах, он по-настоящему наслаждался текущей жизнью. Вся семья вместе, вокруг тепло и радость.
А Му Цинлин и впрямь был безмерно счастлив.
Вскоре им предстояло отправиться в поместье Чжан для подготовки свадебного пира, так что перекусить нужно было быстренько. Он решил испечь медовые булочки — идеальный вариант для завтрака. Если сделать побольше, каждый сможет взять пару штук с собой. День выдастся суматошным, времени на нормальный обед не найдешь, а так можно перекусить на ходу.
К тому же эти булочки напоминали ему о детстве. В те времена съехать четыре штучки на завтрак казалось высшим блаженством.
Рецепт медовых булочек был довольно затейливым, но сегодня все поднялись рано, времени хватало. Му Цинлин вместе с Сяо Хуанъин и ошеломленным Ван Тьечжу принялся замешивать тесто.
О кулинарном искусстве Му Цинлин успел преподать ученикам лишь самую малую толику. Прежде были яичные лепешки да пышный бисквит — вот и весь список. А ведь если освоить работу с тестом и подойти к делу с душой, перед поваром откроется целое море возможностей: закуски, десерты, сытные блюда...
Медовые булочки готовились не столько сложно, сколько долго из-за обилия шагов. Му Цинлин замесил тесто в отдельной миске, а Тьечжу и Сяо Хуанъин поручил сделать то же самое в своих. Раскрывшаяся правда ничуть не изменила его отношения к ученику.
Поскольку в ближайшее время Му Цинлин вряд ли намеревался появляться на публике в реальном мире, вся тяжесть задачи по возрождению кулинарного искусства ложилась на плечи Ван Тьечжу. Но и обучение Сяо Хуанъин нельзя было пускать на самотек. Пусть она лишь персонаж, для нее этот мир абсолютно реален. И искру настоящего мастерства здесь тоже кто-то должен был хранить и передавать дальше.
Му Цинлин испытывал глубокое уважение к разработчикам игры. Размах их замысла поражал. Мир Лянъи не был застывшей декорацией с бессмертными персонажами: местные жители умирали безвозвратно и заводили детей. Спустя годы новые игроки увидят совсем других людей и иные города. Если игра просуществует достаточно долго, то здесь когда-нибудь вырастут мегаполисы из бетона и стали.
Готовое тесто убрали в теплое место для ферментации.
Пока оно поднималось, появилась возможность еще раз обсудить детали свадебного пира. Как раз подоспела и подмога — повара, нанятые Тьечжу.
Хотя все нюансы обговаривались не единожды, предстоящее торжество поражало масштабом: среди гостей ждали весь цвет местной знати, а это потенциальная клиентура. Пусть Му Цинлин и узнал подлинную природу этого мира, он твердо намеревался относиться к нему со всей серьезностью. Дело есть дело, а заработок никому не помешает.
Когда все детали были утрясены, тесто как раз подошло. Его обмяли, выпустив воздух, разделили на равные порции и сформировали аккуратные булочки.
Теперь оставалось отправлять их в печь. А за неимением духового шкафа пришлось обойтись обычным чугунным казаном. Если правильно рассчитать жар, медовые булочки получатся ничуть не хуже традиционных.
Дно казана смазали маслом. Заготовки нижним срезом сначала макали в медовую воду, затем — в смесь кунжута и сахара, после чего ровными рядами укладывали в посуду. Важно было оставить место: булочкам требовалась повторная расстойка, иначе они слипнутся в сплошной ком.
Едва тесто снова поднялось, под казаном развели огонь. Без печи даже Му Цинлину приходилось неусыпно следить за жаром, чтобы донышки не подгорели раньше, чем пропечется верхушка.
— Эх, сюда бы духовой шкаф, — вздохнул Му Цинлин.
Ван Тьечжу снова едва не подпрыгнул.
«Чего-чего? Духовой шкаф?»
Звучало это как нечто из мира высоких технологий. Прежде для утки они использовали печь-жаровню, но духовой шкаф... Смысл похож, но наставник явно имел в виду совсем иное!
Му Цинлин напевал себе под нос, пребывая в прекрасном расположении духа. Раньше он постоянно гадал, что на уме у Тьечжу и остальных, а теперь роли поменялись.
Готовую партию булочек быстро смазали сверху свежей медовой водой. От этого они приобрели аппетитный глянцевый блеск и стали еще вкуснее. Румяная, поджаристая корочка снизу источала восхитительный аромат кунжута, сахара и масла, а сверху колыхался нежнейший мякиш.
— Угощайтесь, только не обожгитесь, — Му Цинлин и сам успел соскучиться по этому вкусу. — Этой партии нам как раз хватит перекусить. А из оставшегося теста сделаем еще одну — возьмем с собой, чтобы пожевать в течение дня, когда прижмет.
Едва откусив булочку, Тьечжу мгновенно влюбился в хрустящую корочку. Ему показалось, что одного казана на всех точно не хватит.
— Учитель, разрешите мне приготовить следующую партию!
Му Цинлин кивнул:
— Давай.
Тьечжу с зажатой в зубах булочкой уже потянулся к тесту, но Му Цинлин оставил его:
— Да поешь ты спокойно. Их надо уплетать с пылу с жару. Остынут... хотя тоже вкусно, но корочка уже не будет так хрустеть.
Откладывать трапезу никто не стал. Все уплетали угощение за обе щеки.
Чэнъин, съевший едва ли не больше всех, искренне заметил:
— Линлин, мне кажется, ты явился в этот мир, чтобы спасти человечество.
Му Цинлин прекрасно понял, на что намекает генерал, и смущенно отмахнулся:
— Ну что за преувеличения? Жили же вы как-то до меня.
— Это совсем другое! — подал голос Тьечжу с набитым ртом. — Когда народ живет в достатке, ему хочется не просто набивать брюхо, а есть вкусно и с удовольствием.
И ведь не поспоришь.
Разобравшись с первой партией, все почувствовали сытость, но в душе оставалось легкое сожаление — до чего же хороши эти медовые булочки! Вторую партию аккуратно упаковали, после чего пришла пора отправляться.
От резиденции Чжан за ними прислали экипажи. Повозки едва не проехали мимо, но у старой лавки кучера встретили хозяйку Тан, и та указала им путь к новому дому Му Цинлина. Оно и понятно: когда дела идут в гору, покупка собственного поместья — лишь вопрос времени.
В поместье Чжан они добрались без происшествий.
Хоть их и провели через боковые ворота, размах празднеств ощущался повсюду: усадьба сияла красными фонарями, а на ставнях и дверях пестрели иероглифы «двойное счастье».
Управляющий встретил их у входа:
— Молодой хозяин сегодня сочетается браком и не сможет лично присмотреть за кухней, поэтому господин поручил всё мне. Если вам, хозяин Му, что-либо понадобится — только скажите.
— Благодарю, — ответил Му Цинлин. — Позвольте взглянуть на припасы, что подготовил молодой господин Чжан. Если чего-то не хватает, время еще есть, успеем докупить.
— И то верно, — согласился управляющий. — Вы только молвите слово, мы тут же организуем.
Кухня у Чжанов уступала в пышности поместью Цюй, но в ней имелось всё необходимое. Му Цинлин заметил даже два совершенно новых очага — хозяева явно подготовились, чтобы сегодня работа шла без задержек. Повар сможет готовить на нескольких огнях одновременно.
Проверив продукты, Му Цинлин остался доволен:
— Всё на месте. Разве что попрошу вас найти большой кусок чистой марли с хорошей проницаемостью. Она пригодится мне во второй половине дня.
— Сделаем, — управляющий не стал расспрашивать, зачем кулинару марля, а сразу созвал кухарок, слуг и местных поваров.
Он строго внушил им беспрекословно слушать хозяина Му: каждому было обещано щедрое вознаграждение за усердие и суровая кара палками за малейшую провинность.
Слуги и подмастерья мгновенно вытянулись в струнку:
— Хозяин Му, ждем ваших указаний!
Му Цинлин не стал тратить время на пустые церемонии и сразу распределил обязанности: обработка продуктов, раскладка соусов и специй по мискам, маринование мяса. Под руководством Ван Тьечжу и Сяо Хуанъин с этой работой легко справлялись повара Ли, а слуг отправили чистить и мыть овощи.
Птицу забили заранее, а благодаря прохладной погоде и ледяной колодезной воде мясо оставалось свежим. С рыбой же дело обстояло иначе: чтобы морской окунь на пару сохранил нежнейший вкус, чистить его следовало непосредственно перед готовкой — от разделки до подачи должно пройти не больше часа.
Чэнъин весь день изображал из себя простоватого увальня, тихо сидевшего в уголке с хорошим обзором. На него никто не обращал внимания, считая лишним ртом. Гу Ли же открыто присматривала за порядком.
Подготовительные работы затянулись до самого обеда. Все так устали, что даже не успели достать припасенные булочки. К счастью, вскоре пришел управляющий и, убедившись, что всё идет по плану, велел устроить перерыв.
Слуги принесли обед из малой кухни. Му Цинлин и его спутники окинули поднос одним взглядом и наотрез отказались.
В большой бадье колыхалась жуткая желтоватая жижа из разболтанных яиц и разваренного зерна, видом своим напоминавшая то ли рвоту, то ли нечто еще менее аппетитное. Из блюд присутствовало лишь нечто вроде жареных потрохов с морем перца и масла.
Му Цинлин попробовал кусочек и едва не поморщился. Кухарки хоть и промыли куриные да утиные потроха, но совершенно не умели отбивать тяжелый запах. Жареная потрошина отдавала неприятным душком.
На выручку пришли медовые булочки. Хоть они и остыли, утеряв хрустящую корочку, сам мякиш оставался изумительно нежным и ароматным.
Местные кухарки и слуги, давясь своей яичной жижей, с откровенной завистью намотали взгляды на аппетитные румяные шарики. Управляющий, подсев к компании Му Цинлина со своей пиалой, вздохнул:
— Хозяин Му, отчего потроха, хоть в них и накрошили кучу имбиря да перца, всё равно так странно пахнут?
Му Цинлин улыбнулся:
— Продукты с таким резким собственным запахом куда лучше тушить с маринованными перцами — они идеально перебивают тяжелый душок.
— Эх, так маринованные перцы еще выдержать надо, сегодня-то где их возьмешь?
Куриных да утиных потрохов осталась целая гора. Мясо это считалось бросовым, господам его не подавали, отдавая слугам. Есть-то можно, да после стряпни хозяина Му от этой еды воротило.
Му Цинлин добавил:
— Если нет паоцай, можно вымочить потроха в имбирно-луковой воде с добавлением крепкого прозрачного вина.
Управляющий просиял:
— Благодарю за науку, хозяин Му!
— Пустяки, не стоит благодарности.
Управляющий довольный продолжал:
— Вы даже не представляете, хозяин Му! Днем господ потчевали блюдами, приготовленными по вашим рецептам, так родня из дальних земель уплетала за обе щеки и поверить не могла, что на свете бывает такая вкуснотища!
Некоторые приехали издалека и впервые пробовали жареные на огне кушанья. После трапезы люди буквально ходили как во хмелю.
— Когда начнем обучение, пусть ваши повара приходят, никому не откажем, — ответил Му Цинлин и протянул ему пару булочек. — Угощайтесь, сегодня взяли немного.
Управляющий не стал кокетничать:
— Тогда не буду церемониться.
Пока повара ели, у него слюнки текли чуть не до пола. Один укус — и рот заполнил восхитительный, густой аромат. Пара булочек для взрослого мужчины — на два зуба, но даже этого хватило для полного восторга.
— К слову, хозяин Му, марлю я принес. Для чего она вам?
— Будем делать тофу.
Соевые бобы слуги уже истолкли в муку.
— Тофу? Это из соевого молока? — полюбопытствовал тот.
Му Цинлин кивнул. Соевые продукты должны были стать его следующим большим шагом в кулинарном просвещении. А сегодняшняя порция тофу предназначалась для того, чтобы народ впервые отведал это яство. Недавно Чжан Чжэ присылал письмо с просьбой добавить в меню нечто помягче, так что всё складывалось как нельзя лучше.
Отдохнув пару минут, все снова взялись за дело.
Марлю первым делом ошпарили крутым кипятком для чистоты. Затем приступили к процессу процеживания: заготовленную слугами соевую массу порциями выкладывали на подвешенную тканевую сетку и раскачивали, отжимая чистейшее соевое молоко от выжимки-доучжа.
Выжимку тоже можно было есть, хотя необходимости не имелось — в этом мире голода не знали, так что доучжа вполне годилась на корм скоту.
Занятие выглядело весьма увлекательно, и Ван Тьечжу тут же вызвался:
— Учитель, давайте мы сами! Отдохните!
Му Цинлин со спокойной душой уступил им место и присел рядом с Чэнъином. Генерал тут же подал ему пиалу со свежезаваренным чаем:
— Выпей, я проверил — яда нет.
Му Цинлин рассмеялся:
— Вряд ли кто-то додумается травить повара на свадьбе.
Сделав глоток, он ощутил, как терпкий напиток приятно смыл остатки сладкой приторности от булочек. Недаром древние любили запивать сладости чаем. В этом мире, правда, сладостей толком не знали — лишь сушеные фрукты.
Чэнъин выудил из закромов еще две медовые булочки:
— Запей чаем и доешь. Тебе еще весь вечер работать, а я просто сижу, мне силы тратить некуда.
Му Цинлин с улыбкой качнул головой:
— Я сыт, больше не лезет. И ты не усердствуй, оставь место — позже будет кое-что повкуснее.
Когда соевое молоко процедили, его поставили на огонь. Му Цинлин строго предупредил:
— Огонь держите умеренный, но доведите до полного кипения.
В сыром соевом молоке содержатся опасные вещества вроде сапонинов, от них бывает сильное отравление. Когда температура дойдет до восьмидесяти градусов, появится густая пена — это ложное кипение. Не верьте ему, варите еще минут пять, пока пена сама не осядет.
Когда молоко доварилось, Му Цинлин отлил большую миску, заправил сахаром и угостил всех присутствующих:
— Отведайте. Соевое молоко — отличный, полезный напиток.
Ван Тьечжу поначалу сомневался — в прошлом соевое молоко казалось ему слишком травянистым и с неприятным сырым душком. Но стоило сделать глоток наставнического напитка, как он обомлел. Насыщенный, сладкий, густой вкус!
— Вкусно-то как! Только возни много, — вздыхали повара.
Надо с вечера замочить бобы, спозаранку встать да перетереть их на жерновах. Работа тяжелая! А потом еще цедить да варить. Ради пиалы напитка — слишком много хлопот.
Тьечжу же про себя думал: «Это в древности сложно, а у нас в реале есть кухонные комбайны да автоматические варочные аппараты! Нажал кнопку — и готово. Отличный продукт, надо запускать в производство».
Му Цинлин перехватил его обкатывающий взгляд, но виду не подал.
Но главное волшебство было впереди — створаживание тофу.
Существовало два основных способа: с помощью гипса или солевого рассола. Рассол давал плотный, твердый тофу, а гипс — нежнейший шелковый. Поскольку сегодня планировалось делать тофу «Мапо», Му Цинлин выбрал гипс, заранее добытый у старого лекаря Ли.
Дав молоку слегка остыть примерно до восьмидесяти градусов, он развел гипсовый порошок в теплой воде. Помешивая молоко в казане, чтобы образовалась медленная воронка, Му Цинлин стал тонкой струйкой, с небольшими паузами, вливать раствор по краю.
Присутствующие ахнули:
— Смотрите! Оно превращается в хлопья!
Белоснежные сгустки колыхались в воде, точно падающий снег.
— Это... это какое-то волшебство?
Му Цинлин хотел было объяснить всё по-простому, но в последний момент лукаво прищурился и выдал:
— На самом деле это обычная химическая реакция. В основе лежит коагуляция коллоидного раствора, ведь соевое молоко по своей природе является белковым коллоидом...
Слуги и повара слушали с открытыми ртами, ни черта не понимая, но проникнувшись глубочайшим трепетом. Хозяин Му — истинный гений! Они о таком даже словом не слыхивали.
И лишь Ван Тьечжу стоял ни жив ни мертв, чувствуя, как рушится его картина мира.
«Химическая реакция?! Коллоидный раствор?! Коагуляция?! Откуда... откуда наставник знает такие термины?! Это же научная терминология! Такое не подслушаешь случайно у игроков!»