=== ГЛАВА 71 ===
Ещё во времена Древней Голубой Звезды Му Цинлин иногда позволял себе немного выпить, и с алкоголем у него всегда было неплохо.
Вот только он не ожидал, что в новом мире тело подведёт его настолько.
Пару раз он уже пробовал здешнее вино, но то были лёгкие возлияния, до опьянения дело не доходило — и сколько он вообще может выпить, толком не знал.
Кто бы мог подумать, что так мало.
Виноваты были чрезмерное гостеприимство хозяев да и сам фруктовый напиток — на удивление приятный на вкус. А ещё на душе у него скопилось что-то тяжёлое — не уследил за собой, выпил лишку, и голова тут же пошла кругом.
Чэнъин вздохнул и вытащил его из окружившей толпы.
Эти учёные мужи обычно держались подчёркнуто учтиво и сдержанно, но при виде Му Цинлина сегодня прямо-таки лучились радушием.
Что поделать — стряпня хозяина Му была слишком уж хороша.
Но ведь целыми днями им положено было учиться — академия давала выходной лишь раз в две недели, а в свободные дни у каждого находились свои дела, и не всегда получалось выкроить пару часов на очередь за едой.
У кого семья побогаче да имелся при себе слуга-книгоноша, тот мог хоть каждый день посылать его отстоять очередь и принести еды на вынос.
А у кого семья победнее — о таком и мечтать не приходилось.
Хоть цены в лавке хозяина Му и были невысоки, каждый день позволить себе такое удовольствие не мог никто — раз в несколько дней, не чаще, решались побаловать себя лакомством.
К счастью, хозяин Му оказался человеком щедрым: их домашние могли прийти к дверям лавки и перенять кое-что из рецептов, так что теперь и дома на столе появлялась вполне сносная еда.
Вкус, конечно, не сравнить с тем, что готовил сам хозяин Му, но хотя бы отдалённо походило — настоящая, приличная пища.
Сегодня, обступив хозяина Му, они на самом деле хотели спросить, не собирается ли тот открыть филиал или расширить лавку.
Тогда хотя бы отпала бы вечная головная боль — нехватка времени на очереди.
Вот только никто не рассчитывал, что в пылу гостеприимства они, не успев толком договорить, умудрятся напоить хозяина Му допьяна.
Немного неловко вышло.
Чжан Чжэ, тоже развеселившись, распорядился заварить хозяину Му отвар, отрезвляющий с похмелья.
Слова эти Му Цинлин отчётливо расслышал и поспешил остановить его:
" — Не нужно, правда не нужно, я просто немного отдохну — и всё пройдёт"
Голова хоть и кружилась, но сознание оставалось на удивление ясным.
Он, конечно, признавал: китайская медицина — вещь мощная. Но пить горькие снадобья без крайней нужды не хотелось совершенно.
Ну напился — и что с того?
Выспится — и снова будет молодцом.
" — Тогда я выделю хозяину Му комнату — отдохнёте немного, — предложил Чжан Чжэ.
Му Цинлин лишь замотал головой:
" — Домой, спать домой пойду"
Сегодняшнее поэтическое собрание не прошло и наполовину — с чего вдруг такая спешка?
Пусть хозяин Му и не умеет слагать стихи, но посидеть вместе, поболтать — это же приятно.
А уж если вспомнить, что хозяин Му не только готовит отменно, но и щедро, безвозмездно учит всех своим рецептам — одного этого достаточно, чтобы считать его другом, достойным дружбы.
Все наперебой принялись его уговаривать остаться.
В саду Линь для сегодняшнего собрания как раз приготовили комнаты для гостей — отдохнуть, переодеться.
Хозяин Му мог бы вздремнуть часа два-три, а проснувшись — снова присоединиться к общей беседе за вином.
К тому же позже намечалась ещё и игра «Чаша по извилистому ручью».
Му Цинлин лишь помотал головой:
" — Нет, домой надо"
В голове у него засела единственная мысль: напился — значит, пора домой.
В этот момент вернулся и Ван Тьечжу со своими спутниками.
Они гуляли по саду, любовались видами, а заодно нашлось несколько занятных игр: разгадывание загадок, бросание стрел в кувшин, угадывание спрятанных предметов и прочее.
Для всех троих это было в диковинку, и они, увлёкшись, задержались дольше, чем планировали.
Вернувшись, они обнаружили учителя в кольце обступивших его людей.
Оба ученика с трудом протиснулись сквозь толпу.
" — Учитель, что с вами?"
Мысли у Му Цинлина к этому времени уже путались.
Чэнъин лишь беспомощно вздохнул:
" — Перебрал фруктового вина, теперь домой рвётся"
Ван Тьечжу не удержался от смеха:
" — У учителя настолько слабая голова? Даже от фруктового вина захмелел?"
Хуан Ин, прикрыв рот ладошкой, тоже засмеялась:
" — Ну тогда пойдёмте, мы и так уже почти всё посмотрели"
Сегодня они и вышли-то главным образом за учителем — набраться впечатлений, и впечатлений уже хватало с избытком.
Веселье весельем, но лучше уж вернуться домой и прикинуть, что готовить на продажу завтра.
Чэнъин и сам не мог сдержать улыбки: захмелевший Линлин — сонный, растерянный — казался донельзя милым.
" — Идём, домой"
На этот раз он уже не обращал внимания на возражения гостей и без лишних слов подхватил Му Цинлина на руки, обхватив за талию.
Впрочем, меры приличия Чэнъин, разумеется, соблюдал.
" — Молодой господин Чжан, прошу простить — Линлин не силён по части вина, и сейчас, боюсь, изрядно перебрал. Не хотелось бы портить всем настроение на празднике — позвольте нам откланяться"
Чжан Чжэ, разумеется, возражать не стал — в конце концов, хозяина Му позвали сюда сегодня вовсе не ради стихов.
Дело, ради которого нужно было переговорить насчёт господина Цинь, уже обсудили, а остальное время отводилось просто на развлечения.
Хозяин Му захмелел и хочет домой — что ж, вполне разумное желание.
Чжан Чжэ слегка сложил руки в поклоне:
" — Я распоряжусь насчёт кареты, чтобы вас отвезли обратно. Сегодня мы и вправду недоглядели"
Обе стороны сохранили учтивость, так что о нарушении приличий и речи не шло.
Карета покачивалась на ходу. Му Цинлин сидел смирно, глуповато-безучастный.
Спустя немного времени он вдруг уставился на Чэнъина в упор.
От этого взгляда у Чэнъина даже кожу на голове стянуло — что-то в нём было убийственно притягательное.
Он поднял руку и прикрыл глаза Му Цинлина ладонью:
" — Вздремни немного, скоро уже будем дома"
Ресницы, точно маленькие веера, несколько раз мазнули по его ладони, прежде чем сомкнуться.
От этого прикосновения у Чэнъина защекотало где-то в самой глубине сердца.
" — Вы потом сразу же возвращайтесь, я сам отвезу Линлина отдыхать"
Ван Тьечжу давно был взрослым, всё это время он жил у учителя лишь ради удобства — уж точно не для того, чтобы путаться под ногами.
" — Тогда мы со старшей сестрой вернёмся в лавку — подумаем, что готовить завтра"
Как раз хотели заняться мучным.
Учитель уже показывал им кое-что из рецептов, оставалось только всё систематизировать и решить, что лучше подойдёт на завтра.
Гу Ли, числившаяся при них внештатной помощницей, само собой, тоже увязалась следом.
На развилке трое сошли с кареты.
Экипаж проехал дальше по переулкам и доставил Му Цинлина с Чэнъином прямо к порогу дома.
Когда те выходили, Сяо Е подал руку, помогая.
" — Ты тоже иди отдыхай, — сказал Чэнъин. — Мы уже дома, никакой опасности"
Сяо Е кивнул:
" — Если генералу что-то понадобится, зовите — я подожду в передней"
Едва вошли во двор, как из ниоткуда объявились Цзян Юй и Цзян Чжоу.
Весь день они незримо охраняли хозяина Му и генерала — таков был приказ сверху, такова была их работа.
Но стоило им увидеть, как генерал с хозяином Му на руках заходит на задний двор, оба замялись в нерешительности.
" — Идти следом или нет?"
По всем правилам полагалось охранять генерала и хозяина Му неотступно, каждую минуту.
Но увяжись они следом прямо сейчас — почувствовали бы себя настолько неуместно, будто светят посреди ночи как два солнца.
Взгляните только, как хозяин Му уютно устроился на руках генерала.
Разумеется, никто из них не думал, что генерал воспользуется его состоянием.
Но у влюблённой парочки — что уж там, поцелуй-другой дело обычное.
Тащиться следом в такой момент было бы попросту неуместно.
" — Держитесь на расстоянии — не близко, не далеко, — предложил Сяо Е.
" — Ладно, тогда и мы передохнём немного"
Чэнъин отнёс Му Цинлина в комнату, и тут же в том вновь взыграла его тяга к чистоте.
" — Мыться. Только после мытья можно в постель, от меня разит вином"
Чэнъин лишь развёл руками:
" — Тогда подожди, я сперва согрею воды"
" — Угу"
Му Цинлин и впрямь послушно уселся на низкой кушетке в комнате.
Чэнъин, то и дело оглядываясь на каждом шагу, отправился греть воду, а когда вернулся — застал Му Цинлина всё так же смирно сидящим, во взгляде которого мутность мешалась с проблесками ясности.
" — Идём, купаться"
Му Цинлин ещё помнил себя настолько, что послушно позволил отнести себя в купальню.
Едва Чэнъин опустил его на пол, как тот тут же принялся стягивать с себя одежду.
Чэнъин не на шутку опешил.
" — Сам справишься?"
" — Что за глупости ты говоришь? Я с трёх лет сам моюсь"
Чэнъину оставалось лишь смириться:
" — Тогда мойся, чистую одежду я оставил у ширмы. А я пока заварю тебе медовой воды"
Му Цинлин на мгновение застыл, потом кивнул:
" — Хорошо"
В конце концов, Линлин был взрослым человеком, а до полной невменяемости он всё же не допился — за собой мог поухаживать сам.
Хоть Чэнъин и не находил себе места от беспокойства, торчать тут и наблюдать, как Линлин моется, он тоже не мог.
Видя, что тот уже почти полностью разоблачился, Чэнъин поспешил выйти из купальни.
Заварить медовую воду несложно — вскипятить воду и дать ей чуть остыть, до тёплого состояния.
Слишком горячая вода разрушает питательные свойства мёда — так однажды в прямом эфире, обучая зрителей готовить десерты, объяснял сам Линлин.
Чэнъин запомнил каждое его слово.
Заварив медовую воду и отнеся её в комнату, он лишь после этого пошёл проверить, закончил ли Му Цинлин мыться.
" — Линлин?"
Из купальни — ни звука.
Чэнъин окликнул ещё раз — тишина.
На этот раз ему было уже не до церемоний — он попросту распахнул дверь.
И увидел Му Цинлина, сражающегося с собственной одеждой.
В древней одежде почти не было пуговиц — сплошные завязки да ленты.
Видимо, из-за выпитого руки у него дрожали, и он битый час не мог справиться даже с одной завязкой.
Чэнъин с облегчением выдохнул:
" — Ну и напугал же ты меня"
Он уже было решил, что Линлин потерял сознание прямо в купальне.
Му Цинлин не ответил — весь погружённый в собственный мирок.
Чэнъин подошёл и парой быстрых движений сам завязал всё как надо.
" — Готово"
Му Цинлин поднял голову и снова уставился на Чэнъина в упор, не мигая.
Чэнъин подхватил его на руки и отнёс обратно в спальню, усадив на кровать.
Му Цинлин послушно сидел.
Чэнъин поднёс ему медовую воду:
" — Выпей немного. От похмелья особо не спасёт, но хотя бы голова болеть не будет"
Му Цинлин послушно выпил всё до капли.
" — Сладенько, вкусно, — произнёс он.
Чэнъин от такого едва не растаял на месте.
Кто бы мог подумать, что пьяный Линлин окажется настолько милым.
Он погладил Линлина по голове:
" — Тогда поспи немного, через пару часов разбужу"
Му Цинлин лёг под одеяло, натянув его до самого подбородка так, что виднелись лишь ясные, блестящие, но всё ещё чуть затуманенные глаза.
И всё так же, не мигая, смотрел на Чэнъина.
Чэнъин опасался, что тому что-нибудь понадобится — попить воды, сходить в уборную.
Уйти он не решался.
Оставалось только взять книгу и сесть рядом с кроватью — составить компанию.
Игнорировать этот обжигающий взгляд оказалось непросто. Лишь спустя долгое время Чэнъин заговорил:
" — Всё ещё не спишь? Протрезвел уже?"
Му Цинлин закрыл глаза.
Чэнъин вернулся к чтению. Едва он одолел страницу и приготовился перевернуть её, как Линлин вдруг снова заговорил:
" — Почему ты отказал?"
В голосе слышалась откровенная обида.
Чэнъин прекрасно понял, о чём речь.
" — Линлин, это... — это было бы нечестно по отношению к тебе"
Договорить он не успел — у Му Цинлина от обиды уже заблестели глаза, покраснел даже кончик носа.
А маленький ротик тем временем не умолкал ни на секунду:
" — Ты явно брезгуешь моими поцелуями"
" — А я-то думал, что хоть немного тебе нравлюсь"
" — Всё ложь, ничего нет, даже поцеловать не захотел"
" — Я уже морально подготовился, а ты взял и отказал"
" — Ты хоть представляешь, как мне было неловко?"
" — Раз отказал — значит, точно не нравлюсь тебе"
" — Точно так и есть. Значит, и спать в обнимку каждую ночь тебе тоже в тягость?"
* * *
Ротик трещал без умолку, будто пулемёт времён Древней Голубой Звезды.
Чэнъин пытался вставить хоть слово, но не мог найти лазейки.
Он даже не понимал, с какой фразы начать оправдываться.
А Му Цинлин тем временем распалялся всё сильнее, и слова его звучали всё более превратно.
Терпение Чэнъина лопнуло — он просто наклонился и заставил замолчать этот неугомонный ротик.
Мир вокруг разом стих.
Лёгкие укусы, поцелуй, переплетение языков...
Всё это время Му Цинлин не закрывал широко распахнутых глаз.
Он словно не совсем понимал, почему они вдруг начали целоваться.
И вроде бы чувствовал, что Чэнъин сейчас немного сердится.
Но почему же?
Загадка, да и только.
Чэнъин снова не выдержал — поднял руку и прикрыл глаза Му Цинлина ладонью.
Почувствовав, что тот слегка сопротивляется, чуть отстранился.
" — Линлин, во время поцелуя нужно быть внимательным"
" — Угу"
До чего же мило.
Чэнъин снова склонился к нему, на этот раз куда нежнее.
Му Цинлин и сам, безо всякой науки, быстро научился отвечать на поцелуй.
Получив ответ, поцелуй тут же стал куда более требовательным.
Их дыхание сплелось воедино.
Лишь когда Му Цинлин, задыхаясь, захныкал, Чэнъин наконец отпустил его из своего плена.
" — У-у, ты меня обижаешь"
Чэнъин не находил слов в своё оправдание.
" — Я хотел сказать, что вовсе не собирался отказывать тебе в поцелуе, я... — люблю тебя, и потому обязан тебя уважать"
Договорить он снова не успел — Линлин перед ним вдруг замер, потеряв сознание.
Не то чтобы уснул — глаза оставались открытыми, но всякое движение вдруг прекратилось.
Будто заснул — и в то же время не заснул.
Если бы не размеренное дыхание, Чэнъин, пожалуй, и сам от испуга рухнул бы без чувств.
" — Линлин, Линлин, — попытался Чэнъин растормошить его.
Но что бы он ни делал — ни малейшего отклика.
Точь-в-точь как выглядели обычные игроки вроде Ван Тьечжу, когда те выходили из игры.
Но что-то тут было не так.
Линлин сегодня не должен был выходить из игры.
Он всё ещё лежал в капсуле генетической трансформации, дожидаясь окончания процедуры.
Бай Бай ведь предупреждал: в норме процедура занимает часов двадцать, может, и дольше — но уж точно не меньше.
Если посчитать время — Линлин вошёл в игру сегодня утром, процедура началась примерно в семь часов, и сейчас минуло всего часов шесть с небольшим.
Нет, что-то тут не так.
Чэнъина разом охватила паника.
С тех пор как Линлин очнулся в реальном мире, никаких неполадок больше не случалось, и все уже считали, что он полностью поправился.
Но нельзя было забывать: изначально Линлин вообще не был родом ни из этого мира, ни с Новой Голубой Звезды.
«Как же так? Почему он вдруг снова провалился в забытьё? Проблема ли это игры, или что-то стряслось в реальном мире?»
Чэнъина захлестнула волна тревоги. Он лёг на кровать, прижал Линлина к груди и попытался вернуться в реальный мир.
Но как бы он ни старался — вернуться не получалось.
Функции самостоятельного выхода из игры у него не было — вернуться в тот мир он мог, только погрузившись в сон рядом с Линлином, через телесный контакт с ним.
«Но что же случилось сегодня? Почему он не может вернуться? Ведь раньше всё было в порядке?»
" — Линлин, — Чэнъин от отчаяния почти плакал.
* * *
Реальный мир
Му Цинлин открыл глаза в капсуле трансформации — тело его было погружено в некую жидкость.
Инстинктивно он дёрнулся пару раз, пытаясь высвободиться.
Но тут же обнаружил, что дышится нормально, и успокоился.
Бай Бай, неотступно следивший за состоянием Му Цинлина, тоже заметил, что тот очнулся.
Он тут же подошёл ближе:
" — Что случилось? Почему вдруг очнулся?"
Он взглянул на показания капсулы — процедура ещё не завершилась.
Пока трансформация не окончена, Му Цинлин должен пребывать в состоянии сна, откуда же взяться внезапному пробуждению?
Даже когда он выходил из игры, здесь он всё равно оставался в глубоком сне.
К счастью, капсула не подала сигнала тревоги.
Внутри капсулы Му Цинлин говорить не мог.
Бай Бай махнул рукой:
" — Не волнуйся пока, такое уже случалось раньше, успокойся"
Прежде тоже бывали случаи, когда пациенты с генетическим атавизмом внезапно приходили в сознание посреди процедуры.
Правда, случаи эти были крайне редки.
В целом на исход процедуры это серьёзно не повлияет — просто будет немного тяжелее перенести.
Если выразиться языком Древней Голубой Звезды, это как во время операции начинает отходить наркоз, а сама операция ещё не закончена.
В такой ситуации есть два выхода: либо сделать ещё один укол, либо немного перетерпеть.
Разумеется, лечебная капсула боли не причиняет — разве что определённый дискомфорт.
Ведь всё тело погружено в лечебную жидкость, и хоть дышать можно свободно, да и конечностями пошевелить получится в небольших пределах, ощущения всё равно остаются неприятными, стеснёнными.
Да и «наркоз» тут условный — не такой, как на Древней Голубой Звезде, а всего лишь усыпляющий газ.
Бай Бай подробно всё объяснил Му Цинлину, а затем предложил для начала попробовать снова войти в игру.
Внутри игры он опять окажется в глубоком сне, и тогда дополнительный укол не понадобится.
Му Цинлин закрыл глаза — но игровая панель не появилась.
Хотя оборудование явно оставалось на нём. Может, проблема с подключением?
Му Цинлин на языке жестов попытался объяснить это Бай Баю.
Бай Бай понял его. Неполадка с игровым оборудованием — версия вполне возможная: техника, изготовленная для хозяина Му, была специально адаптированной под особый случай.
Она прошла лишь несколько специальных проверок, но не сотни часов стандартного тестирования, как обычное оборудование.
Бай Бай тут же связался с ответственными лицамиAPI Error: Claude's response exceeded the 32000 output token maximum. To configure this behavior, set the CLAUDE_CODE_MAX_OUTPUT_TOKENS environment variable.со стороны разработчиков игры, попросив их разобраться в ситуации.
Но и Му Цинлину ведь нельзя было просто сидеть и ждать сложа руки.
Бай Бай снова спросил, что тот выберет: немного потерпеть — процедура завершится максимум часов через десять с небольшим, или же добавить в капсулу усыпляющий газ.
Му Цинлин ещё не успел определиться, как вдруг зазвонил оптический мозг Бай Бая.
" — Вот беда, у Чэнъина что-то стряслось"
Му Цинлин в капсуле мгновенно распахнул глаза.
Говорить он не мог, лишь поднял руку, показывая: продолжать усыплять его не нужно, пусть Бай Бай скорее идёт проверить, что случилось с Чэнъином.
Что до самого Му Цинлина — ощущение было чем-то сродни лежанию в гробу.
Не то чтобы совсем невыносимо, просто неприятно.
Но он тревожился: а вдруг он снова провалится в сон, а Чэнъину как раз понадобится его помощь?
Раз он очнулся здесь, значит, в игре его тело как раз должно было заснуть — и, скорее всего, напугало этим Чэнъина.
Бай Бай, хоть и переживал за Чэнъина, но Му Цинлин тоже был его пациентом, и бросить того на произвол судьбы он никак не мог.
Он мгновенно принял решение и тут же подозвал нескольких медсестёр.
" — Живо, помогите закатить капсулу в палату Чэнъина"
Медперсонал: «...»
Медсёстры и сами удивились столь раннему пробуждению хозяина Му — обычно в подобных случаях пациенты соглашались на добавку усыпляющего газа без возражений.
Но что за манёвр придумал доктор Бай на этот раз?
Тащить такую громоздкую капсулу в палату — зачем?
Даже если хозяин Му не собирается больше спать, зачем везти его именно в палату генерала?
Бай Баю было не до объяснений:
" — Пока просто везите, позовите пару роботов посильнее в помощь. Я побежал в палату Чэнъина"
И он стремительно умчался прочь.
Медсёстры остались переглядываться в недоумении.
Му Цинлин и сам не знал, смеяться или плакать, но за Чэнъина он и вправду переживал.
Покинуть капсулу сейчас он не мог, зато если его довезут до палаты Чэнъина, хотя бы получится взглянуть, что там происходит.
А если понадобится его помощь — что ж, в крайнем случае можно прервать процедуру прямо здесь.
В конце концов, с его генетической трансформацией день-другой роли не играли.
Бай Бай первым добрался до палаты — внутри уже находился медицинский персонал.
" — Доктор Бай, колебания мозговых волн генерала — самые сильные за всё время наблюдений"
Сильнее даже, чем во время прошлого обновления игры.
Бай Бай удивился, но в удивлении промелькнула и радость.
Согласно их прежним расчётам, если Чэнъину удастся ещё раз преодолеть внутренние барьеры, вполне возможно, что он выздоровеет окончательно.
А даже если полного исцеления не случится — судя по прошлому опыту, продвижение вперёд будет как минимум значительным.
" — Пока не будем спешить с выводами, — Бай Бай взял себя в руки и тут же связался с Юй Са.
Он попросил того расспросить в игре Цзян Юя и Цзян Чжоу — узнать, что там происходит и не случилось ли сегодня чего-нибудь особенного.
Раз состояние не поддавалось научному объяснению, следовало искать зацепки в других деталях.
Юй Са, узнав о произошедшем, не стал медлить.
На бегу, направляясь в военный госпиталь, он одновременно связался в игре с Цзян Юем, Цзян Чжоу и заодно с Сяо Е.
Все трое как раз резались в карты в передней.
Сегодня выдался редкий выходной, и генерал сам не пускал их на задний двор — не хотел, чтобы те путались под ногами.
К тому же дело было дома, средь бела дня — вряд ли какому идиоту вздумалось бы затевать покушение именно сейчас.
Так что они восприняли это как короткую передышку.
Не успели они сыграть и пары партий, как всем троим одновременно пришло сообщение.
Сяо Е тут же скомандовал:
" — Я иду на задний двор, посмотрю, что там. Вы возвращайтесь в реальный мир и доложите обстановку"
" — Хорошо"
Оба, даже не заходя в свои комнаты, тут же уронили головы на стол и вышли из игры.
Сяо Е бросился на задний двор, но заговорить сразу не решился.
Слух у него был острым, и он различил доносившееся из комнаты дыхание — какое-то необычное.
Слишком тяжёлое?
А? Это ещё что?
Сяо Е замер на месте.
Юй Са ведь говорил, что датчики показывают у генерала Чэнъина крайне сильные колебания.
Кхм-кхм, неужели дело именно в этом?
Э, нет, погодите-ка.
Он ведь читал разъяснения от разработчиков игры.
Ради защиты NPC игрокам запрещено предпринимать в отношении них какие-либо определённые действия.
Если разобраться подробнее — игроки действительно могли испытывать к NPC настоящие чувства и позволять себе некоторую скромную близость, не выходящую за рамки приличий.
Но вот дела посерьёзнее подчинялись правилам самого мира.
Иными словами, брачную ночь дозволялось провести лишь после свадьбы.
В противном случае срабатывал защитный механизм NPC.
NPC женского пола мгновенно блокировал прикосновения игрока и принудительно выбрасывал того из игры.
А NPC мужского пола попросту тут же засыпал — оно и понятно: у мужчин ведь, если что, стоит уснуть — и всё дело само собой разладится.
«Так что же тогда сейчас происходит? Хозяин Му, хоть и оказался в итоге человеком из реального мира, всё же не переставал быть NPC — по крайней мере, в том, что касалось его тела внутри игры. Так чем же генерал занимается там, в комнате? Вода... на пару?»
У Сяо Е аж голова кругом пошла.
Быть такого не может, правда ведь?