Управляющий расплылся в добродушной улыбке:
— На кухне осталось не так много продуктов. Но если у хозяина Му возникнут какие-либо пожелания, только скажите: я дам денег слугам, и они тут же отправятся на рынок.
Му Цинлин улыбнулся в ответ:
— К чему такие хлопоты? Сегодня осталось предостаточно блюд, нам вполне хватит.
— Что ж, тогда я пойду. Нужно отнести молодой госпоже… э-э, этот торт.
— Не смею вас задерживать.
Еды и впрямь оставалось в избытке. Угостить следовало больше тридцати столов, и главная задача Му Цинлина заключалась в том, чтобы гости ушли не просто довольными, но и сытыми. Заготовки делали с запасом на случай, если затребуют добавки. Однако блюд подавали много, порции отличались щедростью, да и время уже поджимало — добавочных заказов можно было не ждать.
Окинув взглядом оставшиеся ингредиенты, Цинлин решил не мудрить со сложными рецептами.
«Сварю-ка я острый суп «Малатанг» — самое то. К нему каждому по чашке риса или по свадебной паровой булочке «Симомо», и ужин готов».
— Учитель, присядьте, отдохните! Я сам всё сделаю, — поспешно вызвался Ван Тьечжу.
Хотя парня с самого утра одолевали сплошные сомнения и вопросы, а поведение Му Цинлина казалось откровенно странным — будто тот вовсе перестал притворяться, — Тьечжу хранил верность. Как ни крути, наставник оставался наставником: терпеливым, мудрым и щедрым на знания. Хоть по законам древнего мира, хоть по правилам современной реальности, встретить такого учителя — огромная удача.
Му Цинлин с улыбкой наблюдал за снующим по кухне, озадаченным Тьечжу.
Чэнъин, стоявший неподалёку, едва сдерживал смешок:
— Собираешься встретиться с ним сегодня вечером на той стороне?
Цинлин кивнул:
— Господин Юй сказал, что достаточно подписать соглашение о неразглашении.
Для внешнего мира их статус теперь имел вполне убедительное объяснение, а Тьечжу — свой человек. К тому же продвигать кулинарные изыски в реальном мире им всё равно придётся рука об руку.
— Смотри, как бы парень от потрясения чувств не лишился, — усмехнулся Чэнъин.
— Да ну, с чего бы? — отмахнулся Цинлин. — Вот если ты с ним встретишься, тогда да — твой чин кого угодно повергнет в шок.
Тьечжу привык ежедневно подшучивать над Чэнъином, не ведая зла. Но ведь перед ним стоял легендарный Генерал Чэнъин! Сам Му Цинлин, узнав правду, долго не мог прийти в себя. Лишь благодаря тому, что судьба сперва свела его с дурачливым бродягой Чэнъином, они смогли сблизиться. Встреть он этого человека в реальности при иных обстоятельствах, то и помыслить бы не смел о дружбе — слишком уж велика дистанция.
— Посмотрим, — мягко ответил Чэнъин. — Я пока не уверен, удастся ли мне сегодня вернуться.
Его физическое тело в реальном мире ещё не вышло из кризиса. Он приходил в себя трижды, и пусть каждый сеанс длился дольше предыдущего, о полном пробуждении речи не шло. Раньше, когда воспоминания оставались обрывочными, напрасные надежды его не тревожили. Прошлой ночью он паниковал лишь из страха потерять хозяина Му, но теперь беспокойство улеглось.
Хозяин Му никуда не исчезнет. Вернувшись в реальность, они смогут встречаться снова и снова. Что может быть чудеснее? А тело... тело обязательно восстановится, он верил в это.
Му Цинлин слегка смутился, на его лице отразилось неловкое выражение:
— Тот способ, о котором ты говорил... Ну, телесный контакт. Доктор Бай предлагает повторить попытку.
Чэнъин опешил. Телесный контакт...
Первые два раза вышли случайными. А прошлой ночью, во время обновления системы...
Он и сам толком не понял: сыграло ли роль то, что он сжимал руку Линлина в игре, или то, что Линлин держал его за руку наяву.
Но как бы там ни было, физическое прикосновение действительно срабатывало.
Замявшись на мгновение, Чэнъин тихо спросил:
— А ты сам... что думаешь, Линлин?
Цинлина одолевала робость, но дело касалось спасения Чэнъина, так к чему лишние метания?
— Давай попробуем сегодня ночью.
— Хорошо, — Чэнъин опустил взгляд, чувствуя, как вспыхнули кончики ушей.
Тем временем Ван Тьечжу уже наварил несколько огромных тазов острого супа «Малатанг».
По сути, это блюдо было упрощённой версией хого: имея под рукой хорошую пряную основу, в кипящий бульон можно бросать всё что душе угодно.
— Прошу к столу! — подал знак Му Цинлин, и лишь тогда остальные уселись за трапезу.
Повара и кухонные подмастерья из резиденции Чжан выражали молчаливое почтение хозяину Му, выждав, пока тот займёт своё место. В Цяньчэне имя Му Цинлина гремело повсюду, однако прежде они почти не пересекались. Из-за разницы в статусе им приходилось прислуживать господам, и лишь когда хозяин Му учил готовить, они захаживали поглазеть.
Раньше мастерство хозяина Му славили на словах, но сегодня, своими глазами увидав, как тот в одиночку верховодил банкётом на тридцать с лишним столов, повара осознали истинную величину его таланта. К тому же Цинлин щедро делился секретами, позволяя помощникам перенять немало тонкостей. До них доходил слух, будто стряпухи господина Цюй отблагодарили хозяина Му подношением — значит, и им не следовало ударить в грязь лицом.
Острый суп «Малатанг», сваренный на оставшейся от хого пряной пасте, вышел удивительно наваристым и аппетитным. С горячим рисом — лучшее средство от усталости. Отработав тяжёлую смену, кузнецы поваренного дела уплетали за обе щеки по две полные чаши, наевшись до отвала.
— До чего же хороши приправы! — с уважением вздохнул главный повар резиденции Чжан. — Жаль, нам такой заправки ни за что не сварить.
— Не беспокойтесь, — с улыбкой отозвался Му Цинлин. — Скоро пряную основу для хого можно будет свободно купить на рынке. Да и состав её не секрет: немного терпения и сноровки — и сами постигнете всю науку.
Приготовить основу для хого не составляло великого труда: вся суть кроется в особых сортах перечной пасты, требующих долгого сбраживания и выдержки.
Повара пришли в полный восторг:
— А уж этот «Малатанг» до чего прост! Господа точно оценят.
Развёл пряную пасту в кипятке, бросил овощи да мясо — и готово. Куда проще старинных похлёбок!
Пока они с удовольствием ужинали, из передних покоев никаких добавочных заказов не поступало. Лишь пожилая служанка пару раз приходила за сладким супом из древесных грибов — шептались, будто от молодой невесты.
Раз на кухню больше никто не заявлялся, работу Му Цинлина и его артели можно было считать оконченной. Ван Тьечжу вместе с поваром Ли уже укладывали кухонную утварь и припасы.
Вернувшийся управляющий, хоть и был человеком средних лет, от избытка радости весь лучился улыбкой:
— Хозяин Му, вот оставшаяся плата от нашего молодого господина. Примите, пожалуйста. Он просил передать искреннюю благодарность за ваши труды. И свадебный торт, и угощения чрезвычайно понравились новобрачным. Господин обещался в скором времени нанести вам визит с выражением почтения.
— Молодой господин Чжан слишком великодушен, — отозвался Му Цинлин, принимая банкноту.
Изначально они уговорились на сто пятьдесят лянов серебра: пятьдесят лянов залога Му Цинлин уже получил, так что оставалось выплатить лишь сотню. Однако Чжан Чжэ от щедрот вручил целую сотню с пятьюдесятью. Не пытаясь разыгрывать ложную скромность, Цинлин сердечно поблагодарил управляющего и со спокойной душой убрал серебро за пазуху.
Для гостей подали экипаж. Опустились вечерние сумерки, и из окон экипажа Му Цинлин наблюдал, как из резиденции Чжан тянулся вереницей поток насытившихся гостей.
Все они выглядели довольными; кое-кто даже поглаживал животы, не в силах распрямиться — объелись на славу!
Несколько человек шли пешком, чтобы утрясти сытный обед, и наперебой делились впечатлениями от свадебного пира: восхваляли одно блюдо за другим и жалели, что тарелки опустели слишком быстро.
— Эх, когда же хозяин Му внесёт эти яства в постоянное меню своей лавки? — вздыхал один. — Одной такой трапезы катастрофически мало!
— Так женись скорее! — подшучивал другой. — Пригласишь хозяина Му готовить банкет, а сам как хозяин дома выберешь всё, что душе угодно. Мы же с радостью придем в гости!
— Ну нет, мне сперва нужно сдать имперские экзамены. А вот у твоего дедушки скоро пятидесятилетний юбилей! Почему бы вам не позвать хозяина Му?
— Хм, а ведь верная мысль! Вернусь домой — непременно посоветуюсь с родителями.
— Что ж, будем ждать добрых вестей!
Сидя в экипаже, Му Цинлин и его спутники невольно подслушивали эти разговоры.
Ван Тьечжу, потирая затекшие плечи, выдохнул:
— Учитель, неужели нам теперь придётся постоянно готовить для пышных застолий?
День выдался невероятно тяжёлым. Пусть в лавке Му они гнули спину с утра до ночи, но там готовка шла большими котлами, и между делом удавалось перевести дух. Сегодня же, заготовив еду на тридцать с лишним столов, они крутились как белки в колесе с самого утра, а присели передохнуть едва ли на полчаса во время обеда.
Цинлин рассмеялся:
— Пиры не устраивают каждый день без повода. К тому же наши услуги стоят немало.
В прошлый раз в поместье Цюй за десяток столов отвалили сорок лянов серебра, хотя господа сами предоставили кучу прислуги. Для Му Цинлина и сорок лянов казались огромной суммой. По логике, тридцать столов должны были обойтись примерно в сотню. Однако господин Чжан выложил целых двести лянов!
И в этой разнице кроется тонкий расчёт. Господин Цюй — чиновник высокопоставленный, он не просто заплатил деньги, но и пожаловал памятную вывеску, что принесло хозяину Му огромный почёт. В тот момент Цинлин только начинал путь, и за него замолвил слово муж хозяйки Тан. Тот юбилейный банкет заложил прочный фундамент славы, благодаря чему за свадьбу Чжана цену назначили куда выше.
Теперь за подобные торжества ниже двухсот лянов никто и не предложит. А сумма эта абы кому не по карману: когда плата стряпчему превышает расходы на ингредиенты, даже зажиточным семействам приходится крепко призадуматься.
Ван Тьечжу даже вздохнул со скрытым сожалением:
— Учитель, пусть праздники выматывают, зато и доход с них какой! А нам ведь ещё ресторан «Первый под Небесами» открывать!
Му Цинлин лишь развёл руками:
— Не беда. В крайнем случае подключаем читы.
Ван Тьечжу проглотил язык.
Кабы не посторонние вокруг, парень бы не сдержался и спросил: «Учитель, вы совсем перестали притворяться местным?!»
А Му Цинлин искренне забавлялся реакцией ученика.
Сяо Хуанъин за день тоже выбилась из сил. Выглянув из обнявших её рук сестры Хуан, девочка любопытно спросила:
— Учитель, а что такое «читы»?
Цинлин осёкся. Увлёкшись подшучиванием над Тьечжу, он совершенно забыл о ребёнке и теперь понятия не имел, как растолковать древнему дитяти современный жаргон.
На помощь пришёл Чэнъин:
— Твой учитель имеет в виду, что можно продать несколько рецептов. Вроде сегодняшнего тофу.
— Тофу очень вкусный! — засияли глазки Сяо Хуанъин.
Му Цинлин улыбнулся:
— Завтра же устроим день тофу! Нет, в ближайшие дни мы будем есть только тофу — во всех возможных видах.
Оставалось лишь надеяться, что им не приестся соевое лакомство.
Высадив малышку и её мать у поворота в переулок, Гу Ли и повар Ли тоже попрощались и сошли на землю:
— Хозяин Му, спасибо за ценные уроки! Поздно уже, позвольте откланяться.
В экипаже остались лишь Ван Тьечжу да братья Цзян.
Цзян Юй и Цзян Чжоу пребывали в не меньшем замешательстве, чем Тьечжу: с хозяином Му происходило нечто совсем невообразимое! Прежде они уже докладывали об аномалиях боссу Юй Са, но тот велел им сосредоточиться исключительно на генерале Чэнъине. Однако сегодняшние выкрутасы Му Цинлина перешли все границы — придётся снова отправить рапорт.
Вернувшись в Резиденцию Му, Ван Тьечжу первым делом принялся замачивать соевые бобы, причём насыпал с щедрым запасом.
Му Цинлин похлопал его по плечу:
— Зачем так много? Осилим ли?
— Ещё как! — отозвался Тьечжу. — Часть пустим на соевое молоко, часть — на пудинг из нежного тофу «Доуфунао», а из остального сделаем твёрдый тофу и приготовим «Мапо тофу» к открытию лавки.
— Договорились. Завтра покажу ещё пару секретов. Только смотри, тщательно перебирай бобы: гнилые и плесневелые сразу выбрасывай, в них полно афлатоксинов.
Ван Тьечжу застыл с каменным лицом.
«Афлатоксины?! Неужто такие слова могут срываться с губ древнего жителя?!»
Когда Тьечжу впервые заподозрил неладное, он утешал себя мыслью, будто Му Цинлин просто наслушался странных словечек от игроков Межзвёздной сети. Долгое время эта отговорка усыпляла его бдительность. Но сегодня терпению пришёл конец: нанеся визит в реальность, он обязательно допросит Юй Са с пристрастием.
— Учитель, я сегодня вымотался до предела. Можно мне остаться у вас на ночь?
Му Цинлин улыбнулся:
— Твоя комната давно готова, так что располагайся! Как раз завтра пораньше встанешь, поможешь намолоть соевого молока.
Братья Цзян ночевать отказались, помня об обязанности нести ночную стражу на крыше. Случись хозяину Му позвать их посреди ночи, а они не успеют спуститься — пиши пропало, тайна раскроется. К тому же следовало срочно навестить реальный мир для отчёта.
Му Цинлин удерживать их не стал:
— Тогда отдыхайте. Если утром заглянете перед открытием, как раз успеете к горячему соевому молоку и свежему пудингу «Доуфунао».
— Договорились, завтра будем спозаранку!
Стоило братьям удалиться, Му Цинлин сладко потянулся. Хотя вокруг крутилось полно помощников, усталость всё равно давала о себе знать.
«Ну что за несправедливость? Почему сюжетному NPC не полагается настройка уровня утомляемости? Эх...»
— Я согрею воды для купания, — без лишних слов предложил Чэнъин. — Ополоснешься и скорее ляжешь. Прошлая ночь тоже выдалась не из лёгких.
Му Цинлин согласился кивком: прошлой ночью на него обрушилась ошеломляющая правда, да и весь день в реальном мире мозг работал на пределе.
Для этих двоих подобные разговоры казались естественными, но для Ван Тьечжу слова Чэнъина прозвучали подобно грому среди ясного неба!
«Что ещё за "прошлая ночь выдалась не из лёгких"?!»
Вот и поймались! Парень и раньше подозревал, что Дылда Чэнцзы метит учительскому сердцу во вред, а тут такое!
Тьечжу порывался было прижать дерзкого замарашку к стене и устроить допрос, но тот, как ни в чём не бывало, уже кротко поволок вёдра с водой на кухню.
Ван Тьечжу просто терялся в догадках. Да и кто он такой, чтобы читать нотации наставнику? Учителя насильно под венец не тащили. Но душе всё равно больно за идеального мастера Му: такому человеку нужен достойный спутник жизни! А этот Дылда — ни кола, ни двора, да ещё и непонятно откуда свалился!
«И вот это недоразумение станет его... учительской женкой? Тьфу ты, учительской мужайкой?!»
Словом, при удобном случае следует осторожно выведать у учителя всю подноготную!
Ван Тьечжу тёр соевые бобы с усердием, источая хмурую озабоченность. К тому моменту, как бобы опустились в воду, Му Цинлин вышел из купальни, умытый и расслабленный. Изнурять наставника ночными разговорами Тьечжу не решился.
— Учитель, ложитесь спать.
— В котле осталась горячая вода, смывай грязь и тоже отдыхай, — кивнул Му Цинлин.
Виртуален ли этот мир или реален, любитель чистоты Му Цинлин не изменял своим привычкам.
— Доброй ночи, учитель.
— Доброй ночи.
Смыв усталость, Цинлин почувствовал прилив бодрости. Все его мысли занимал предстоящий эксперимент с Чэнъином.
Прикосновение плоти — ключ к пробуждению генерала? Звучит абсурдно и совершенно противоречит законам науки! Но за неимением иного приходилось цепляться за соломинку. Как говаривал доктор Бай Бай: «Там, где бессильна наука, на помощь приходит метафизика».
Прихватив чистые одежды, Чэнъин направлялся в купальню, когда Му Цинлин негромко окликнул его:
— Чэн... Чэнцзы, как закончишь, сразу иди ко мне в спальню.
Понимая смысл просьбы, Чэнъин смущённо кивнул:
— Ты пока ложись, я скоро буду.
Стоявший неподалёку Ван Тьечжу окончательно выпал в осадок. То есть учитель сам его позвал?! Сам?!
Через четверть часа переживавший за чужую судьбу Тьечжу собственными глазами увидел, как Чэнцзы в одном исподнем без зазрения совести открыл дверь учительской спальни и юркнул внутрь.
Если бы их не связывала субординация, Ван Тьечжу завопил бы во всё горло, что лучшую розалию в саду сожрала наглая свинья! Но против статуса ученика не попрёшь — не лезть же в личную жизнь наставника?
Эх...
Пусть Чэнцзы и казался парню совершенно недостойной партией, если задумываться, то в этом мире вообще вряд ли найдётся достойный такой личности, как мастер Му. Но даже бог с ней, со смутной любовной лихорадкой, — больше всего тревожила загадочная натура Дылды!
Игроком Чэнцзы явно не был: ни памяти, ни вызова интерфейса, ещё недавно дурачок дурачком. Но и на обычного NPC не походил. Будь тот просто дурачком, способным скрасить одиночество Му Цинлина, ещё полбеды — статностью и ликом Чэнцзы не обижен. Но что, если память вернётся к нему, и он сбежит в реальность?
Как тогда быть учителю? Тьечжу даже имени его настоящего не знает — если этот проходимец разобьёт наставнику сердце, то и отомстить в реале не получится!
Встревоженный Тьечжу ополоснулся и ушёл в выделенную ему комнату. Изначально он планировал поскорее выйти из Межзвёздной сети, чтобы расспросить Юй Са, однако любовная драма наставника спутала все мысли.
Так он и вздыхал в темноте, оттягивая момент выхода.
Тем временем в покоях Му Цинлина Чэнъин, от которого ещё пахло свежей водой, уже опустился на край ложа.
— Думаешь, простого рукопожатия достаточно? — спросил Му Цинлин, беря Чэнъина за ладонь.
Они подождали немного. Защитный механизм молчал.
— Может, сработает только во сне? — предположил Цинлин.
— Вполне возможно, — неуверенно отозвался генерал.
— Тогда нечего тянуть, меня уже клонит в сон. Пойдём скорее! — Му Цинлин потянул его за собой на постель.
Чэнъин залез под одеяло с неловкой деревянной грацией.
На сей раз всё ощущалось совершенно иначе! Во время профилактики Межзвёздной сети Линлин тоже укладывал его рядом, обнимал и держал за руки, но тогда сердцами владел лишь страх за будущее. А теперь... никакой спешки или угрозы.
Му Цинлину тоже было неловко, но ведь речь шла о лечении! Чэнъин — герой всей Новой Поднебесной, да и связывала их глубокая привязанность. Будь на его месте любой иной достойный человек, Цинлин без колебаний протянул бы руку помощи.
Новое перинное одеяло дарило ласковое тепло. Лежа плечом к плечу и сжав пальцы, они вытянулись в струнку с наигранной деревянностью, будто видя друг друга впервые.
— Подержим друг друга за руки для начала, — негромко проронил Му Цинлин.
Чэнъин согласился, да вот беда — сон не шёл. Память постепенно возвращала ему закалённые годы службы: на передовой генерал умел мгновенно погружаться в глубокое забытьё, выкраивая драгоценные минуты отдыха перед очередным боем.
Однако сейчас сознание упорно не желало отключаться.
— Не спится? — прошептал Му Цинлин.
Чэнъин лишь сдержанно угукнул.
От этого низкого, глухого рокота Му Цинлина обдало волной сладкого мурашечного тепла — от макушки до самых кончиков пальцев на ногах.
— Тогда давай в обнимку? — Цинлин сладко зевнул. — Ужасно клонит в сон, к тому же доктор Бай ждёт вестей в реале. Я погружусь в сон первым и обрисую ему обстановку.
Не дожидаясь ответа, он перевернулся и крепко обхватил Чэнъина руками и ногами, словно цепкий коала.
Закрыть глаза, вызвать панель оптического мозга, выйти из Межзвёздной сети — всё заняло секунду.
И в то же мгновение он очнулся в знакомой, но всё ещё непривычной палате Военного госпиталя.
Отсоединив датчики виртуального погружения, Му Цинлин сел на кровати:
— Как странно! В виртуальном мире веки буквально слипались, а стоит вернуться в реальность — и усталости как не бывало!
В палату зашёл доктор Бай Бай:
— Виртуальное воплощение и твоя плоть наяву — разные вещи! Пока твоё сознание гуляло по сети, физическое тело прекрасно выспалось и набралось сил.
Му Цинлин вновь поразился достижениям технологий будущего:
— Поистине, настоящая вторая жизнь.
День делился пополам: половина в виртуальном древнем мире, половина — в реальности будущего. Без ущерба для сна и здоровья.
— Кстати, а как там Чэнъин? — опомнился Цинлин. — Простая попытка держаться за руки не дала плодов. Позже мы легли в постель, но он долго не мог уснуть, вот я и решил навестить вас первым.
— Пока не проснулся, — качнул головой Бай Бай.
Но едва слетели эти слова, как на его оптическом мозге «Чжинао» вспыхнул сигнальный огонёк. Глаза врача засияли:
— Очнулся! Идём же, скорей!
Му Цинлин почесал затылок.
«Неужто и впрямь помогает лишь крепкий обжим? Это что же выходит — пока Чэнъин полностью не встанет на ноги, нам придётся спать в одной постели? Как-то... двусмысленно!»
В виртуальном мире, как только Линлин утих в его объятиях, Чэнъин наконец успокоился, бережно поправил его плечи и закрыл глаза.
И пробуждение в реальности не заставило себя ждать — разница составила от силы пару минут.
Когда Му Цинлин с Бай Баем вбежали в соседнюю палату, Генерал Чэнъин как раз принимал сидячее положение.
— Дружище! — Бай Бай кинулся к кровати. — Твой организм — не сравнить с состоянием хозяина Му!
Хозяин Му прозябал в коме без видимых повреждений, а вот Чэнъин перенёс тяжелейшие ранения, отягощённые гиперпространственным ударом в точке перехода.
— Как себя чувствуешь? Есть боль?
Чэнъин слегка размял затекшие руки и ноги:
— Лишь небольшая слабость. Никаких болей.
Бай Бай облегчённо вздохнул:
— Отлично! Проверим, как долго ты сможешь удерживать сознание на этот раз.
Чэнъин кивнул и перевёл взгляд на Му Цинлина. В его глазах мелькнули лукавые искры:
— Ну что, готов до смерти напугать нашего Ван Тьечжу?