Разговор о кулинарных невзгодах и прошлых фиаско неожиданно увлёк всех троих.
— Если без дураков, вы и впрямь намерены наняться к нам подмастерьями? — переспросил Ван Тьечжу.
Цзян Юй с предельно серьёзным видом ответил:
— У хозяина Му кормят на убой. Всё равно в игру заходим, да и работы в реале у нас сейчас нет — времени хоть отбавляй.
Оба брата слышали, что Му Цинлин решил приютить Генерала.
Хозяин Му — человек ответственный и добрый. Рядом с ним Генерал Чэнъин получит надлежащий уход и сможет восстанавливаться. Врачи в госпитале прямо сказали: когда Генерал контактирует с Му Цинлином, его нейронные связи проявляют наивысшую активность.
Длительный контакт пойдёт генералу только на пользу. А раз уж их подопечный обосновался здесь, то и им, как телохранителям, надлежит быть неподалёку.
К тому же лавка хозяина Му скоро изменит формат, цены наверняка поднимутся. Даже обладая неограниченными средствами, каждый день приходить сюда обедать под видом обычных игроков выглядело бы странно в глазах местных жителей. Да и просиживать целыми днями за столиками после трапезы не получится.
Взвесив всё, братья решили, что куда разумнее наняться к Му Цинлину: и генерала защитят, и вкусно поедят, да и работа не пыльная.
Ван Тьечжу немного помешкал, после чего произнёс:
— Давайте сначала пересечёмся в реале, всё обсудим. Не поймите неправильно, я не из вредности — просто вокруг моего наставника в реальности в последнее время крутится слишком много шума.
Братья Цзян кивнули, соглашаясь с его доводами. Тьечжу остался доволен их ответом: парни казались надёжными.
Вскоре в заведение вернулся Му Цинлин в сопровождении Дылды, сестры Хуан и маленькой Сяо Я. Взглянув на узлы в руках сестры Хуан, хозяин лавки сразу обо всём догадался.
«Пора браться за дело всерьёз».
Хотя раньше он говорил, что парню нужно пройти проверку, преданность Тьечжу и старательность Сяо Я были у всех на виду.
Из кухни высунулся Ван Тьечжу:
— Учитель, проходите во главе стола! Ученик как раз заканчивает приготовления.
Му Цинлин не сдержал улыбки:
— Ну давай, посмотрим, на что ты способен.
Сяо Я, наряженная в новенькое платье с цветочным узором, поверх которого был накинут фартук, тоже устремилась на кухню:
— Я тоже хочу приготовить блюдо для учителя!
— Иди-иди, только осторожно, не обожгись, — с теплотой отозвался Му Цинлин.
Затем он повернулся к братьям Цзян:
— Вы тоже присаживайтесь. Похоже, мои новоиспечённые ученики собрались бить челом и подавать чай — как раз пригодится пара свидетелей.
Братья с готовностью согласились. Лишь Дылда молча и задумчиво наблюдал за суетой.
Му Цинлин попросил гостей освоиться и поднялся на второй этаж. Ученики готовят подношения, так что и наставнику не гоже оставаться с пустыми руками. Заодно стоит прибрать в кладовке.
Принять на попечение взрослого мужчину — раньше Му Цинлину такое и в голову бы не пришло. В его прежнем мире подобные бродяги обычно получали социальную помощь. Но на этот шаг его толкнул поступок Дылды: тот, не задумываясь об опасности, бросился спасать старое одеяльце. К тому же этот верзила оказался не таким уж безнадёжным — обслуживать себя умеет, лишних хлопот не доставляет. За небольшую помощь по хозяйству Му Цинлин вполне способен обеспечить его трёхразовым питанием.
Комнатушка оказалась небольшой, зато с окном — светлая и хорошо проветриваемая. Сколотив из дубовых досок каркас для кровати и постелив тюфяк, Му Цинлин остался доволен: на первое время хватит, а позже можно будет смастерить пару шкафов.
Спустившись вниз, он застал любопытную картину: братья Цзян и Дылда играли в «гляделки». Точнее, братья из всех сил пытались научить верзилу считать, а тот в упор их не замечал, даже глазом не моргая. Но парни не сдавались, надеясь вытянуть из него хоть слово.
Выглядело это довольно идиллически, хотя Му Цинлину невольно показалось, что здесь кроется какой-то подвох.
К обеденному часу Ван Тьечжу превзошёл сам себя, накрыв стол вполне достойными кушаньями. Две закуски приготовила Сяо Я: томаты с сахаром и паровой яичный пудинг.
— Учитель, прошу к столу!
Идею подавать под локти подхватили оба ученика, силой усадив Му Цинлина на почётное место.
Му Цинлин едва удержался от смеха.
— Извольте оценить, учитель! — рапортовал Ван Тьечжу. — Опираясь на ваш опыт приготовления свиных нитей с ароматом рыбы и картофельной соломки, я смастерил жареную свинину с картофельной соломкой. А вместо обеденного бланшированного салата взял другие овощи...
Он увлечённо перечислял свои «изобретения». Никаких сложных деликатесов — простая домашняя еда, какую в прежнем мире Му Цинлина подавали в любой забегаловке. Поняв базовый принцип готовки, можно легко освоить десяток схожих рецептов. Тьечжу уловил суть, и Му Цинлин почувствовал искреннюю гордость.
Затем он перевёл взгляд на блюда Сяо Я.
Полноценными кушаньями их назвать было сложно, но девочка справилась отменно. Томаты, нарезанные ломтиками и пересыпанные сахаром, она заранее поставила охлаждаться в чан с водой. Сахар полностью растворился, пустив густой сок. В этом и кроется секрет настоящих томатов с сахаром: простая нарезка с сухосыпаным сахаром не идёт с охлаждёнными томатами ни в какое сравнение.
Вторым блюдом был нежнейший паровой яичный пудинг. Особой науки тут нет: взбить яйца до однородности, добавить соль и горячую воду в пропорции один к полтора, быстро перемешать и убрать пену. Для придания пудингу шелковистости можно добавить каплю свиного жира. Му Цинлин сам делал так не раз.
Однако...
— Сяо Я, а почему ты решила полить пудинг соусом?
— Вышло плохо, да, учитель? — сжалась девочка.
Дома обычно готовила мама, но, узнав о решении Му Цинлина взять дочку в ученицы, мать принялась заранее обучать её азам. Девочка и сама любила поэкспериментировать: яйцо получалось нежным, но если добавить немного заправки, вкус становился намного богаче. Будь у неё больше опыта, она бы обязательно добавила сверху обжаренный мясной фарш.
— Совсем наоборот, ты умница, — Му Цинлин погладил её по голове, а затем похвалил и второго ученика: — И ты, Тьечжу, молодец.
Ван Тьечжу расплылся в дурашливой улыбке, ничем не уступая Дылде.
Му Цинлин усмехнулся, но тут же взял себя в руки. Лицо его сделалось необычайно строгим. Окружающие привыкли видеть его мягким и уступчивым, и подобная перемена заставила всех подтянуться.
— Кулинария бывает простой и сложной, но цель у неё одна — раскрыть истинный вкус продуктов. Я передаю вам своё мастерство не для того, чтобы вы гонялись за славой великих поваров. Запомните главное: никогда не забывайте о том, с чего начинали.
Сяо Я без колебаний опустилась перед ним на колени. Ван Тьечжу, секунду помешкав, последовал её примеру, хотя в его движениях промелькнула тень сомнения.
«Неужто земляк?» — мелькнула мысль у Му Цинлина.
Но, подумав, он отбросил эту догадку. Будь Тьечжу его соотечественником из прошлого, он бы хоть раз в жизни видел подобные блюда, даже если сам никогда не стоял у плиты. Простейшая яичница или тушёные овощи знакомы каждому. А при первой их встрече Тьечжу искренне дивился самым обычным кушаньям.
Сейчас было не время для загадок. Му Цинлин хотел было поднять их, сказав, что здесь не принято бить челом, но вовремя спохватился: мы в древнем мире, да и в современности настоящие мастера требовали от преемников соблюдения всех ритуалов.
В этом мире кулинарное искусство находилось в зачаточном состоянии. Му Цинлин не без оснований полагал, что его познания уникальны. И передать их дальше, чтобы люди нового мира не просто набивали животы, а ели вкусно и с удовольствием — это ли не главный завет любого уроженца Поднебесной?
Потому он имел полное право принять этот поклон.
— Раз уж вы встали на этот путь, у меня лишь одно требование: относитесь к еде с уважением. Еда — наш хлеб, поэтому безопасность и чистота всегда стоят на первом месте, и лишь затем — вкус. Вы усвоили?
— Ученики запомнили завет учителя! — в один голос ответили оба.
— Ладно, на этом всё. Если появится что-то ещё, скажу позже.
Раньше, будучи кулинарным блогером, он делился рецептами с подписчиками, но настоящих учеников не имел. Нотации и нравоучения — не его стиль.
Сестра Хуан с влажными от умиления глазами подала пиалы с горячим чаем.
Сяо Я, как старшая ученица, первой поднесла чашу над головой:
— Прошу учителя принять чай!
Ван Тьечжу повторил её жест. Для человека из будущего эти ритуалы казались пережиточным архаизмом, сохранившимся лишь в исторических хрониках. Но Му Цинлин научил его ремеслу, благодаря которому он не просто процветал в игре, но и мог перенести эти знания в реальность, подарив их триллионам жителей Новой Голубой Звезды. С точки зрения древних суеверий, это была заслуга величайшего масштаба. Потому он кланялся и подавал чай с глубочайшим почтением и искренней благодарностью.
Му Цинлин отпил чай, чувствуя приятное умиротворение.
Затем ученики поднесли традиционные дары: связку вяленого мяса, пучок сельдерея, а также поднос с сушёными финиками, лонганом, семенами лотоса и красной фасолью. Заметив, что подношения идентичны, Му Цинлин понял: они сговорились заранее. И это радовало — к чему лишнее соперничество между учениками?
Му Цинлин достал два набора ножей, изготовленных по его заказу мастером Ван Даню:
— Повару не обойтись без хорошего инструмента. Я заказал эти наборы специально под ваши руки.
Ученики принялись бить челом в благодарность, после чего Му Цинлин подхватив их под локти, поднял с колен:
— Ну вот, теперь вы официальные соратники. Тьечжу, ты старше, так что заботься о своей старшей сестрице.
— Сделаю в лучшем виде! — откликнулся Ван Тьечжу. — Только вот, учитель, у Сяо Я ручка пока маленькая. Когда она подрастёт, вы ведь выкуете ей новый набор? Нельзя же обделять старшую!
Му Цинлин хохотнул:
— Не беспокойся, обиженным никто не останется. А теперь — за еду, пробовать стряпню моих учеников!
Братья Цзян, выступавшие свидетелями, уже давно с вожделением посматривали на уставленный яствами стол. Раньше они покупали строго по одному блюду на двоих, да и выбор был невелик. Такого изобилия они ещё не видели.
Все уселись за стол, кроме Дылды, который заворожённо разглядывал пиалу, из которой только что пил Му Цинлин.
— Чего застыл? Садись есть, — окликнул его хозяин Му.
Дылда уселся, взялся за пиалу с рисом. Несмотря на глуповатый вид, аппетитом он обделён не был, хотя ел без особых предпочтений, пробуя всё понемногу.
— Учитель, а мне кажется, ему больше по душе ваша стряпня, — заметил Тьечжу. — Помните, как он ваши блюда до последней крошки уплетал?
Му Цинлин приложил ладонь ко лбу и обратился к верзиле:
— Слушай, дома у тебя нет, скитался ты по улицам. Я держу это заведение, человек не богатый, но куском хлеба обеспечу. Хочешь остаться со мной?
Дылда не замялся ни на секунду — решительно и твёрдо кивнул.
— Вот и ладненько, — улыбнулся Му Цинлин. — Вечером марш в купальню, отмываться...
Почуяв двусмысленность фразы, он спешно добавил:
— Я люблю чистоту. Раз уж живёшь под моей крышей, изволь соблюдать гигиену. Умываться и чистить зубы — строго утром и вечером, понял?
Дылда снова кивнул.
И тут произошло неожиданное: верзила отложил палочки, встал, направился на кухню и вернулся с пиалой, налитой свежим чаем, которую аккуратно поставил перед Му Цинлином.
Все замерли от изумления.
— Ты чего это, Дылда? — подал голос Тьечжу. — Тоже в ученики метишь? Хочешь стать моим младшим братом?
Му Цинлин подумал о том же. Одним учеником больше, одним меньше — какая разница? Но Дылда отрицательно покачал головой.
Братья Цзян переглянулись с невольным облегчением. Генерал Чэнъин — великий защитник человечества, с восемнадцати лет сражавшийся на передовой. Его обожали не за красивое лицо, а за бесчисленные победы. В последней битве он тяжело ранил вражеские войска, обеспечив Новой Голубой Звезде век мира. Пусть сейчас он в коме в реале, видеть его поваром было бы слишком странно.
— Хозяин Му, похоже, он просто хочет отблагодарить вас за приют, — предположил Цзян Юй.
Дылда подтвердил его слова прямым, открытым взглядом.
Му Цинлин принял чашу:
— Благодарность принимается. Но даром хлеб есть не проси — вся тяжёлая работа по дому теперь на тебе, согласен?
Дылда кивнул.
— А если пошлю на улицу зазывать гостей, тоже пойдёшь? — поддразнил его Му Цинлин. С его-то внешностью он бы в прежнем мире стал звездой экрана.
Дылда помешкал некоторое время, но в итоге всё же кивнул, вызвав у Му Цинлина новый приступ смеха.
— Ладно, ешь давай.
За едой зашла речь о ценах после изменения формата работы. Му Цинлин признал, что не учитывал финансовые возможности обычных посетителей. Обычному ремесленнику или рабочему трудно отдавать большие деньги за одно крупное блюдо.
— Сделаем комплексные обеды, — предложил Му Цинлин. — Эдакий комплексный обед «Слепая коробка»! Два уровня цен: к примеру, за двадцать и за тридцать монеток. В тот, что подешевле, войдут два мясных блюда, одно овощное и суп. А за тридцать — три мясных, два овощных и суп.
Гости не будут знать точное меню заранее — всё зависит от того, что сегодня приготовит кухня. Официант уточнит предпочтения и ограничения по диете, после чего кухне останется только собрать поднос. Это позволит готовить еду большими партиями, сохраняя разнообразие.
— Отличная идея! — закивал Тьечжу. — Но три блюда с супом за двадцать монет... не слишком ли дёшево? Да и осилят ли?
— Порции сделаем небольшими, — объяснил Му Цинлин. — Человек сможет попробовать разное, не переплачивая. Выгода для нас даже возрастёт за счёт объема.
— Решено, с завтрашнего дня пробуем!
— Замечательно, — подвёл итог Му Цинлин. — А пока доедаем и за работу. Тьечжу, тебе ещё в деревню возвращаться, попроси деревенских принести свежих овощей, оплата по прежним расценкам.
После ужина гости разошлись. Му Цинлин нагрел себе большой котёл воды и с наслаждением вымылся.
Выйдя из купальни, он наткнулся на Дылду, застывшего у дверей с довольно странным выражением лица.
— Ты чего? Тоже иди мойся. Я сейчас принесу сменную одежду, а то твоя совсем в рубище превратилась.
Он втолкнул верзилу в помещение. Дылда растерянно уставился на чан с водой.
— Не умеешь? — удивился Му Цинлин. — А как ты раньше умывался?
Дылда лишь развёл руками.
— Раздевайся! — скомандовал Му Цинлин.
На крыше затаили дыхание братья Цзян.
«Что происходит?! Что хозяин Му собирается сделать с нашим генералом?!» — панически переглянулись они. Но следующие слова хозяина лавки их успокоили:
— Намылься как следует, разотри грязь мочалкой и смой водой!
Братья перевели дух.
Пока Дылда плюхался в воде, Цзян Чжоу вышел из игры чтобы добавить Ван Тьечжу в друзья в оптическом мозге. Узнав, что перед ним настоящий военный, Тьечжу сменил гнев на милость, а после короткой проверки через Юй Са и вовсе окончательно успокоился. Генерал Чэнъин и его бойцы — гордость планеты, им можно доверять.
Вернувшись в игру, Цзян Чжоу шепнул брату:
— Юй Са сказал, Тьечжу скоро будет обучать армейских поваров в реале!
— Наконец-то нормальная еда вместо этих бессмысленных питательных гелей! — обрадовался Цзян Юй.
Тем временем Му Цинлин проверил результат:
— Волосы мыть раз в три дня, сушить тут нечем. Понял?
Дылда лишь хлопал глазами, а братья на крыше едва не давились смехом: где это видано, чтобы великого генерала так гоняли из-за немытой шеи!
На следующее утро похолодало. Му Цинлин с удовольствием натянул добротные, тёплые вещи, сшитые матерью Сяо Я.
Дылда в его старой одежде выглядел комично: короткие рукава и штанины едва закрывали суставы.
— Эх, придётся сходить на рынок и купить тебе пару нормальных кафтанов, — вздохнул Му Цинлин.
Вскоре пришёл Ван Тьечжу с деревенскими и корзинами свежих овощей. Увидев Дылду, он едва не поперхнулся от хохота.
— Ладно, шутки в сторону! — скомандовал Му Цинлин. — Сегодня пробуем новый формат. Сестра Хуан на уборке, Сяо Я на приёме заказов — спрашиваешь у гостей про предпочтения и запреты, поняла?
— Поняла, учитель! — закивала девочка.
— Как только найдём работников, вернёшься на кухню.
— Учитель, у меня есть пара кандидатов! — подал голос Тьечжу. — Братья Цзян вчера расспрашивали про работу, наверняка скоро придут!