«Система, отметка».
[Дзинь! Пятнадцатый день побега от бедствий. Отметка успешно зафиксирована. Награда: два цзиня риса, цзинь пшеничной муки, пятнадцать говяжьих тефтелей.]
[Получена накопительная награда: Хранилище пищи.]
[Предупреждение: системное пространство переполнено. Пожалуйста, извлеките награды.]
Забрав награды, Лу Чанго сразу достал Хранилище пищи. Им оказалось предельно простым на вид перстнем, украшенным алой яшмой.
«Хозяин, пролей на него каплю крови, чтобы связать с собой», — подсказал голос системы.
Лу Чанго оглядел кольцо со всех сторон и лишь затем уронил на алый камень каплю крови. Багровая капля мгновенно впиталась без остатка, но больше ничего не произошло.
«Система, это что за бракованная подделка?»
«Какая ещё подделка! — возмутилась система. — Надеваешь и пользуешься!»
Лу Чанго надел кольцо. В то же мгновение оно исчезло, а на пальце осталась лишь крошечная алая точка. В тот же миг перед его взором разверзлось внутреннее пространство хранилища, разделённое на ровные соты-ячейки.
Он мысленно переместил мешок риса из системного пространства в алое кольцо. Тот уложился в первую же ячейку, над которой проступили светящиеся знаки: [Рис].
Следом он отправил ещё два мешка — они послушно ушли в ту же самую ячейку. Лу Чанго сгрузил туда вообще весь рис, что у него имелся. Никаких неожиданностей: сколько бы мешков ни отправлялось внутрь, они занимали всё ту же единственную ячейку.
Выходило, что однотипные продукты можно укладывать без каких-либо ограничений по объёму. Досадной помехой оставалось лишь то, что хранилище принимало исключительно еду.
«Система, а другие типы артефактов-хранилищ имеются?»
«Нет! — отрезонировал системный голос. — Хранилища на дороге не валяются, тебе и одного за глаза должно хватить!»
Лу Чанго не особо расстроился. Еду можно держать в алом кольце, а всё остальное прекрасно поместится в системном пространстве. Завершив приготовления, он отправился домой.
* * *
На следующий день после возвращения из окружного центра семья Лу Чанго только успела закончить с обедом, как на пороге появился Ли Тугэнь.
— Дядя Лу! Староста сказал, что сегодня из пруда спускают воду! Как всю сгонят — начнут рыбу делить. Вы после полудня не забудьте ведро захватить!
— С чего это вдруг воду спускают? — удивился Су Циньюнь.
— Так у многих земля уже трещинами пошла, — передал слова деревщика Тугэнь. — Староста решил спустить пруд, чтобы рисы залить.
Урожай первого сева здесь обычно снимали в июле, после чего немедля засаживали чеки по второму кругу. Перед жатвой воду с полей полагалось спускать. Впрочем, всё зависело от погоды: если стоял зной, испарение шло быстрее, и сушить чеки начинали за три-пять дней до сбора. Если же стояла прохлада — за полторы недели. Все эти премудрости крестьяне выверяли годами на собственном опыте.
Султан палящего солнца не угасал уже полмесяца, жара стояла невыносимая, и деревщик вовремя почуял неладное. На дворе середина июня, до жатвы меньше месяца — если оставить рис без воды, зерно усохнет, и урожай пропадет.
— Месяц ни капли с неба, а день от дня всё жарче... — тихо проговорил Су Циньюнь, глядя на мужа с тревожной затаённой тоской. — Гэге, неужто надвигается беда?
— Не забивай голову, я обо всём позабочусь, — Лу Чанго сжал его ладонь, ободряюще улыбнувшись.
О надвигающейся засухе он пока молчал — к чему лишний раз тревожить супруга?
Часам к пяти вечера Лу Чанго захватил ведро и отправился к пруду. К его приходу вода ушла полностью, а у края оставалось лишь несколько крестьян.
— Охотник Лу, что ж ты так припозднился? Всю крупную рыбу давно разобрали, осталась одна мелочовка в ведерке, — проговорил мужик, деливший улов.
— Заберу всё.
— Ну и ладно! Всё одно ты последний, забирай без остатка, — с охотой согласился тот.
Су Циньюнь не пробыл во дворе и десяти минут, как Лу Чанго уже вернулся с тяжелым ведром.
— Как ты быстро! — Су Циньюнь поднялся ему навстречу.
— Я был последним, даже в очереди стоять не пришлось.
— Ой, да тут одна мелочь...
Су Циньюнь заглянул в ведро: самые крупные рыбешки едва достигали величины ладони, а большинство и вовсе были с мизинец.
— Ничего, завтра на обед поджарю их до хрустящей корочки, — отозвался Лу Чанго.
Рыба в ведерке плескалась живая, так что до завтра спокойно продержится.
За ужином разговор снова вильнул к иссохшим полям.
— Гэге, а нашу пекинскую капусту уже можно убирать? — спросил Су Циньюнь.
— По-хорошему ей бы ещё полмесяца посидеть.
В мае Лу Чанго нанимал людей засадить полму пекинской капустой. Обыкновенно её убирали лишь к июлю.
— Если и через пару дней дождя не будет... — Су Циньюнь нахмурился.
Огород не мог долго оставаться сухим, иначе все посадки просто сгорят. В последние дни Лу Чанго ходил поливать грядки каждые день-два, и на полму у него уходило не меньше двух часов непрерывного труда.
— Завтра же всё и уберём.
Лу Чанго прекрасно помнил: в начале июля появится саранча, а к середине месяца она накроет земли всепожирающим облаком. За эти две недели нужно выгрести с полей абсолютно всё. Саранча пожирает не только посевы, листья и плоды — она под чистую сожрёт даже сорную траву. Когда вспыхнет бедствие, вокруг не останется ни стебелька.
— Да и картофель в земле засиделся, пора выкапывать, — Лу Чанго подложил мужу сочных овощей.
При этих словах Су Циньюнь озадаченно припомнил состояние их кладовой:
— Но ведь у нас в кладовой места осталось от силы на полму картошки.
— Пустяки, я что-нибудь придумаю.
Ночью, уложив супруга спать, Лу Чанго мысленно призвал систему.
«Система, выдай мне ещё один артефакт для хранения пищи».
«Нету».
Лу Чанго хмыкнул: «Тогда выдай мне авансом награду за следующие пятнадцать дней накопительной отметки».
«За следующие тридцать дней!» — поправила система.
«Неважно, давай быстрее», — небрежно бросил Лу Чанго.
«Сказано же — нету! Хранилище пищи вообще существует в единственном экземпляре!» — вскипела система. Взялся тут делать из неё дойную корову!
«Ладно, — Лу Чанго наконец раскрыл свои истинные карты. — Тогда раздели доступ к моему хранилищу с моим мужем».
«Погоди... Хозяин, ты что, опять меня провел?!» — система почувствовала подвох.
«Выбирай: либо достаёшь мне второй артефакт, либо делишь этот с а-Юнем».
«Второй вариант, второй! Разделить доступ — пара пустяков!» — торопливо пропищала система, опасаясь, как бы этот хитрец не выудил у неё ещё какое-нибудь сокровище.
* * *
На следующее утро Лу Чанго поднялся с первыми лучами солнца — предстояло убрать целых полму капусты. Быстро состряпав завтрак, он не стал дожидаться пробуждения мужа, сгреб несколько горячих паровых булочек и на ходу выскочил за порог.
— Туаньцзы, когда мба проснется, скажи ему, что отец ушёл на огород!
— Ладо! — звонко отозвался малыш.
Отец ушёл, мба ещё спит — Туаньцзы тут же забыл про чинный порядок за столом. Он подхватил пиалу, в несколько глотков выпил козье молоко, сгреб в обе ручонки по паровой булочке и устремился к калитке.
Эрхэй мгновенно увязался следом.
«Маленький хозяин, ты куда это собрался?» — полюбопытствовал Эртэн.
— Гулять!
Когда Туаньцзы и Эрхэй вернулись с улицы, Су Циньюнь как раз выходил из комнаты.
— Мба! Папа сказал, что пошел... пошел на огород!
— Хорошо, я понял, — отозвался Су Циньюнь, заметно рассеянный.
Ополоснув лицо и прополоскав рот, он заметил во дворе играющих Туаньцзы и Эрхэя и окликнул малыша:
— Туаньцзы, ты поел?
— Поел!
Су Циньюнь присел за стол. На завтрак была рисовая каша, паровая булочка, варёное яйцо и пиала с острым сушёным редисом. Однако ел он без всякого аппетита, явно удручённый какими-то мыслями.
Вдруг паровая булочка, от которой он успел откусить лишь пару раз, прямо из его пальцев бесследно испарилась!
Первой реакцией Су Циньюня был не испуг, а стремительный взгляд на Туаньцзы. Увидев, что малыш сидит к нему спиной на корточках, Су Циньюнь перевёл дух.
Впрочем, эта странность не укрылась от ока Датэна.
Не успел Су Циньюнь толком выдохнуть, как сердце его вновь заколотилось у самого горла.
«Это что же... на него порчу навели?! Или он сглаз подхватил?!»
Лу Чанго, разумеется, и понятия не имел, что его супруг решил, будто в него вселился нечистый дух.
Чтобы управиться с капустой и картофелем за день, Лу Чанго нанял сразу десятерых деревенских работников. С утра они срубили всю капусту, а затем перешли на картофельные гряды.
То, что Охотник Лу убирает урожай раньше срока, не могло не привлечь внимания сородичей.
— Охотник Лу, картошка ведь ещё вполне могла понабирать соку, что ж ты её так рано роешь?
— Дождей всё равно нет, что сейчас выкопать, что позже — разницы никакой, — отмахнулся Лу Чанго.
— И то верно... — вздохнул кто-то из крестьян. — Если в ближайшие дни с неба не прольётся, нынче вообще без хлеба останемся.
— Дождь? Да откуда ему взяться... Придётся жилы рвать, с коромыслами на речку ходить.
— Эх, и не говори...
Поговорив ещё немного, деревенские разошлись по своим делам.
Однако Линь Цинжоу, жившая на другом конце деревни, услышав судачество деревенских кумушек, невольно задумалась.
С чего это вдруг Охотник Лу так спешно убирает запасы? Сначала редьку выдергал, теперь вот за капусту с картошкой взялся.
«Неужели он тоже знает?..»
«Нет, бред!»
Линь Цинжоу тут же выбросила эту мысль из головы.
Впрочем, если подумать о пропитании... Она сумела запасти лишь крохи, а у Охотника Лу, как сказывали бабы, капусту и картофель везут телега за телегой.
В её голове мгновенно созрел дерзкий замысел.