Расчистив пещеру, они оставили метку и отправились в обратный путь: переносить вещи наверх решили уже завтра.
«Эртэн, останешься здесь. Никого из зверья внутрь не пускай», — приказал Лу Чанго перед уходом.
«Хорошо».
Когда они вернулись, стемнело окончательно.
Ужин приготовили Ли Сяоминь и дедушка Ли. Поев, нагрели воды — умыться и ополоснуть ноги, — и только после этого улеглись спать.
На дворе стояло начало июня. Лето только вступало в свои права, так что ночи выдались тёплыми.
Су Циньюнь с Туаньцзы расположились на кровати. Лу Чанго снял с повозки пару досок, уложил их прямо на пол и устроился там вместе с Цзиньбао. Что же до Эрбао, тот сладко спал в своей детской люльке.
* * *
Утро выдалось хмурым. Влажный, тяжёлый воздух предвещал скорый дождь.
Быстро позавтракав, Лу Чанго, Ли Тугэнь и Лэн Янь принялись увязывать вещи, которые требовалось утянуть на гору. В первый заход пошли втроём, взвалив поклажу на плечи. Чанго захватил с собой ещё и мотыгу.
Обратно спускаясь за следующей партией, Тугэнь и Лэн Янь пошли вдвоём: Лу Чанго остался в пещере, обронив, что хочет выдолбить пару ниш.
Едва спутники скрылись из виду, Чанго отбросил мотыгу в сторону.
— Эртэн, выдолби по две каменные комнаты с каждой стороны. Сделай попросторнее.
«... Слушаюсь», — отозвался Эртэн.
Эх, не миновать ему судьбы экскаватора!
Вьюн тут же раздался в размерах: тонкие побеги разбухли, став толщиной с руку взрослого мужчины. Окаменив стебли, он принялся въедаться в горную породу.
Стены грота состояли не из рыхлой земли, а из монолитного камня — именно поэтому пещера и простояла столько лет. Раздался оглушительный грохот, в воздух поднялись клубы серой пыли. Поглядев на это месиво, Чанго отступил ещё на пару шагов к выходу.
Спустя полчаса Эртэн выполз наружу. Прежде сочный, изумрудно-зелёный вьюн после тридцати минут тяжкого физического труда выглядел замарашкой, сплошь покрытым каменной крошкой и пылью.
«Кха-кха... Тьфу-тьфу! Хозяин, я всё сделал», — зазашипел он, закашлявшись и отряхивая с побегов пылевые облака.
— Угу, — буркнул Чанго.
Дождавшись, пока пыль немного уляжется, он шагнул вглубь. По центру пещеры громоздилась куча вывороченных булыжников, а по бокам темнели входы в четыре новенькие каменные комнаты.
Более того, заботливый Эртэн умудрился высечь в каждом помещении по две каменные лежанки. Выглядели они, конечно, коряво и грубо — позже придётся загладить и отполировать поверхность, — но сама инициатива впечатляла.
«Ну как, хозяин? Здорово вышло?» — увязался за ним вьюн, явно рассчитывая на похвалу.
— Вышло-то неплохо. Только как я это остальным объясню? — Лу Чанго обернулся и с абсолютно каменным лицом воззрился на сорняк-переросток.
На спуск уходит полчаса, на подъём с грузом — целый час. И за этот час с небольшим он один выдолбил в сплошной скале четыре комнаты, да ещё и вытесал восемь каменных лож? Кто в такую чушь поверит?
«Э-э... Могу обратно всё разгромить?» — осторожно предложил Эртэн.
— Я тебя сейчас сам разгромлю.
Услышав угрозу, испуганный вьюн мгновенно выскочил из пещеры и забился в дальний угол.
К моменту, когда Ли Тугэнь и Лэн Янь притащили очередные тюки, Лу Чанго как раз вытаскивал наружу крупные обломки породы.
— Дядюшка Лу, вы уже закончили?! — разинул рот Тугэнь.
— Ещё нет. Поклажу пока складывайте у входа, — отрывисто бросил Чанго, не прерывая работы.
— Дядюшка Лу, помощь нужна? — сбросив груз, поинтересовался парнишка.
Стоявший рядом хладнокровный стражник молча кивнул, выражая то же намерение.
— Не надо, носите дальше.
— Ладно, вы только осторожнее там.
И Ли Тугэнь вместе со стражником отправились вниз за третьей ходкой.
К четвёртому заходу все пожитки — котлы, миски, одежду и перины — наконец перекочевали на вершину. На этот раз Тугэнь захватил с собой сундучок с обедом.
— Дядюшка Лу, перекусите сначала, а с остатками камней мы сами разберёмся! — подошёл парнишка, протягивая пищевой коробок.
— Ладно. Выгребите оставшиеся обломки и выметите пыль из комнат, — Чанго взял обед.
— Сделаем!
Тугэнь вместе с Лэн Янем шагнули вглубь пещеры.
Однако то, что предстало их взорам, заставило обоих онеметь. Даже на обычно непроницаемом лице хладнокровного стражника отразилось крайнее изумление.
— Дядюшка Лу что... бессмертный бог?.. — пробормотал Тугэнь с совершенно ошарашенным видом.
«Мне бы и самому хотелось это знать», — мысленно отозвался Лэн Янь.
Всего за полдня высечь в скале четыре полноценные комнаты!
Тугэнь осторожно переступил порог одной из них. Помещение размерами не уступало обычной спальне в деревенском доме; у противоположных стен возвышались два каменных ложа. Более того, у входа и в глубине ниши угадывались вытесанные в породе подсвечники! Пусть отделка выглядела топорно, но по сравнению с сырой и тёмной пещерой это были настоящие царские хоромы.
Осмотревшись, парни принялись за уборку. Лу Чанго тем временем пообедал, немного перевёл дух и снова включился в работу. Вместе они дочиста выскребли грот и все четыре комнаты, после чего распределили жильё и внесли вещи.
Чанго забрал себе правую комнату ближе к выходу. Напротив устроился маленький Его Высочество Цзиньбао со своими двумя слугами. Две дальние ниши заняли семейства Ли Тугэня и Ли Сяоминь. Чтобы в помещениях не застаивался воздух и хватало кислорода, навешивать двери не стали.
Впрочем, при желании проёмы всегда можно было завесить тканью: главное — оставить зазор под потолком для вентиляции.
Каменные ложа веяли холодом. Простыня тут не спасала: мало того что жёстко, так ещё и сырость за ночь всю душу вытянет. Поверх старого холста Чанго постелил плотное овечье одеяло, сложенное вдвое. Получился мягкий двухслойный войлочный матрас. Завершая обустройство, он закрепил на холодной каменной стене у изголовья пару отрезов грубого льна.
И опрятно, и мелкая крошка за воротник сыпаться не будет.
Покончив с постелью, он протянул в двух шагах от входа бечёвку и нацепил пару полотнищ вместо дверной занавеси, оставив сверху полуметровый зазор для воздуха.
Пока обустраивали жильё, день перевалил за полдень и устремился к вечеру. Напоследок Чанго вместе с Лэн Янем завалили главный вход массивными корягами и камнями, чтобы внутрь не забрело лесное зверьё, после чего спутники начали спуск.
Выбравшись из густой чащи к подножию, они наткнулись на нависающие над горами свинцовые тучи.
— Дядюшка Лу, неохота о плохом, но дождь сегодня точно ливанёт? — встревоженно глядя на темнеющий горизонт, спросил Ли Тугэнь.
— Трудно сказать, — вглядываясь в хмурое небо, отозвался Лу Чанго.
У двора их уже поджидал Туаньцзы вместе с Эрхэем. Завидев отца, малыш радостно запрыгал и замахал ручонками. Не будь под ногами размокшей грязи, он бы наверняка метнулся навстречу.
— Отец, ты вернулся!
— Вернулся, — губ Лу Чанго коснулась тёплая улыбка.
Заметив, что карапуз собирается броситься ему на шею, он вовремя остановил его ладонью:
— Не подходи близко, отец весь в пыли.
Впрочем, удержаться он не смог: подхватив Туаньцзы под мышки, Чанго поднял его высоко в воздух и перенёс через грязевую лужу прямо на настил.
— Отец, а ты где был? Почему только к ночи пришёл? — болтая ножонками на весу, защебетал малыш.
— На гору ходил, — ответил Чанго, бережно опустив его на сухие доски.
— А зачем на гору? — не отставал тот.
— Дом искал.
— На горе тоже есть дома? Мы будем жить на самой горе?
— Угу.
Вернувшись в дом, Лу Чанго первым делом смыл грязь, вымыл волосы и переоделся в чистое. Лишь после этого он взялся за ужин.
На сегодня намечался жареный рис. Ли Сяоминь ещё в обед специально сварила крупы побольше с расчётом на вечер.
В качестве добавки шли морковь, сушёные грибы, картошка и свежие салатные листья. Морковь с картофелем и грибами Чанго нарезал мелкими кубиками, а салат промыл и нашинковал тонкой соломкой. Накалив чугунную сковороду, волью зачерпнул масла. Первыми в шипящий жир отправились грибы, отдавая свой густой аромат, вслед за ними — морковь и картофель. Зачерпнув ложку домашнего говяжьего соуса с грибами, он щедро плеснул пряной юшки. Перемешав овощи, засыпал варёный рис, хорошенько размял комочки и накрыл крышкой на пару минут, давая блюду протомиться. Напоследок бросил горсть салатной зелени, сделал буквально пару взмахов лопаткой — и снял с огня.
— Ух ты, как пахнет! — Туаньцзы прижал к груди пиалу и восторженно принюхался, аж заприпрыгивал от предвкушения.
— Душисто! Я такой рис целой бадьёй умять могу! — поддакнул Цзиньбао, усиленно кивая.
Забрав у малышни посуду, Чанго положил каждому по две щедрые ложки.
— Дядюшка Лу, подсыпь ещё разочек! — завопил Цзиньбао, глядя на наполовину пустую миску.
— Сначала это доешь, — Чанго вручил ему порцию.
К концу ужина ночной мрак окончательно сгустился над деревней, а из отдаления впервые донеслись глухие, грозные раскаты грома.
* * *
За окном висела непроглядная свинцовая пелена. Нависшие тучи казались тяжёлыми и набухшими, а воздух сотрясал непрерывный гул.
— Дядюшка Лу, вот-вот хлынет! Что делать-то будем? — паниковал Ли Тугэнь.
— Завтракать некогда. Собирайтесь, выступаем на гору прямо сейчас, — обронил Чанго и вернулся в дом.
Услышав его распоряжение, домочадцы приспешили со сборами.
Су Циньюнь, встретив мужа на пороге, тревожно спросил:
— Муженёк, успеем до ливня?
— Едва ли. Потому и нужно поторопиться.
Размоет тропу — и наверх будет не подняться.
Пока Цзиньбао бегал за своими людьми, Лу Чанго незаметно смахнул оставшиеся вещи в системное пространство. Завершив это, он достал пару плотных тканевых слингов: Эрбао пристроил на груди, а Сяо Туаньцзы закрепил за спиной.
— Отец, мы уже идём на гору? — прижавшись к его плечу, спросил карапуз.
— Да, заинька.
Затянув узлы, Чанго вместе с Су Циньюнем вышли во двор.
На улице их уже поджидали остальные.
Увидев, как дядюшка Лу обвязался детьми спереди и сзади, остальные тут же подхватили идею. Хладнокровный стражник, недолго думая, с помощью простыни примотал к спине маленького Его Высочество, а слуга подхватил оставшиеся вещи.
Ли Тугэнь посадил себе на загривок младшего братишку Гоуданя. Ли Сяоминь подхватила на спину сестрёнку Санъя, малыша Сыху пристроил дедушка Ли, а Эрнюй взялся за узлы с вещами.
Небо темнело прямо на глазах. Мешкать было нельзя — отряд устремился к горе.
Натоптанная Тугэнем и Лэн Янем тропа оказалась вполне надёжной для подъёма.
Едва они вступили под сень густого леса, вокруг сделалось темно как ночью. Разжгши факелы, путники цеплялись друг за друга и медленно пробирались наверх.
Вокруг царил жутковатый сумрак, и Сяо Туаньцзы от греха подальше уткнулся носом в отцовскую спину.
Чанго, сжимая факел в одной руке, другой крепко удерживал своего младшего мужа за локоть, не давая оступиться.
Раскаты грома катились всё ближе, а тьма между деревьями сгущалась.
— Держитесь, осталось совсем немного! — подбодрил спутников Лу Чанго.
Его уверенный голос утихомирил зарождавшуюся в умах панику.
Громовой удар расколол небо прямо над их головами, и в тот же миг кто-то испуганно ойкнул.
— Кто споткнулся?! — не оборачиваясь, гаркнул Чанго.
— Все целы! Меня Дахэй подхватил! — отозвалась из середины вереницы Ли Сяоминь.
— Смотрите под ноги!
— Поняли!
Спустя ещё пару минут показался заветный грот. И ровно в тот момент, когда они достигли входа, с небес обрушились первые тяжёлые, как свинец, капли.
Навалившись плечом, Чанго и Лэн Янь отодвинули загораживавшие вход валуны. За секунду до того, как сплошная стена ливня накрыла гору, вся компания вместе с Дахэем и Эрхэем укрылась в сухой пещере.