* «Мы что, уже приплыли?»* — со смешком поинтересовался Эртэн.
— Вовсе нет! Эртэн, не дурачь меня, нам ещё далеко!
Проскользнув взглядом по нескольким плывущим по воде обломкам и утопленникам, Эртэн продолжил забалтывать маленького хозяина:
«Эх, надо же, не попался! А наш маленький хозяин сегодня поумнел!»
— Вовсе и не сегодня! Я всегда был умным! Это ты у нас глупышка! — задорно возразил Туаньцзы, прекрасно помня, как Эртэн недавно обозвал его несмышлёнышем.
«Ладно-ладно, я глупышка, а ты у нас великий мудрец, идёт?»
— Вот именно... Эртэн, не шуми, а то я ничего не слышу!
* «Хорошо-хорошо, слушай дальше, маленький хозяин»*.
Сидевшие на лодке-плетёнке Дахэй и Эрхэй тоже заметили плывущий по воде мусор и жутковатые силуэты, но лишь скользнули по ним молчаливыми взглядами. Ни один из псов не подал голоса, чтобы не отвлекать малыша. Эртэн мысленно кивнул, довольный их сообразительностью: псы оказались не столь глупы, как казалось.
Лодка из виноградных лоз быстро причалила к берегу.
— Приплыли! — радостно звонким голоском объявил Туаньцзы.
* «Ого! А маленький хозяин угадал! Мы и вправду на месте!»* — воскликнул Эртэн, отводя от глаз малыша зелёный лист.
* «Маленький хозяин, пора сходить на берег. Перебирайся на спину к Дахэю»*, — подал голос Датэн.
Обувь Туаньцзы давным-давно унесла вода, а берег пестрел острой галькой и жестким сухостоем — о такие камни крошечные босые ножки легко можно было изранить. Малыш глянул на свои ступни и послушно перекатился на широкую спину Дахэя.
Пёс аккуратно принял ношу и лёгким прыжком очутился на суше. Эрхэй выскочил вслед за ним.
В тот же миг Датэн перенёс своё основное тело прямо на запястье малыша, свернувшись изящным браслетом из виноградной лозы, а Эртэн закрепился в его спутанных волосах, прикинувшись зелёным украшением.
— Эртэн, а где это мы? — Туаньцзы вцепился пальчиками в чуткое ухо Дахэя и огляделся по сторонам. Местность была совсем незнакомой.
* «И сам не знаю, маленький хозяин. Давай сначала осмотримся»*, — отозвался Эртэн.
Одежда на малыше всё ещё была мокрой, нужно было срочно найти сухое место и переодеться.
Они углубились в заросли, напоминавшие сухую солому, и спустя минут пятнадцать выбрались на открытое пространство. Перед ними раскинулась унылая пустошь: поваленные высохшие деревья, ни единого зелёного ростка — лишь серый камень, щебень да песок.
* «Это ещё что такое? Мы что, в пустыню попали?»* — растерянно пробормотал Эртэн.
* «На пустыню не похоже. Вон там, впереди, виден город. Может, сходим посмотрим?»* — предложил Датэн.
* «А может, подождём? Хозяин с остальными вот-вот должны нас догнать...»* — заколебался Эртэн.
* «На малыше мокрая одежда. Ему нужно как можно скорее переодеться»*, — отрезал Датэн.
— Эртэн, у меня животик болит... — внезапно пропищал Туаньцзы, прижавшись к холке Дахэя.
* «Животик? С чего бы ему болеть, неужто съел что-то не то?»* — мигом перепугался Эртэн.
* «Где именно болит?»* — уточнил Датэн.
— Вот тут, — малыш ткнул пальчиком себе в левый бок. — Тут больно.
* «Так это же талия... Дай-ка я гляну»*, — Эртэн соскользнул с его головы и тонкой лозой приподнял мокрую рубашонку.
Увидев то, что скрывалось под тканью, Эртэн не сдержал яростного ругательства:
«Мразь! Чёртов ублюдок!»
* «Что там?»* — спросил Датэн.
* «Сам посмотри! Тут всё в сплошных синяках, аж посинело всё и почернело! Чёрт бы его драл...»* Эртэн пожалел, что не удавил того мерзавца на месте.
* «Идём в город. Срочно найдем лекаря»*, — мгновенно принял решение Датэн.
«Ладно!»
Перед уходом оба вьюна оставили на месте по молодому побегу — как знак и подсказку для хозяина, который устремится по их следам.
Они шагали полчаса и наконец оказались перед городскими воротами.
Ворота стояли настежь, но ни внутри, ни снаружи не было видно ни души.
* «Это точно город? Ворота распахнуты, а стражи нет»*, — усомнился Эртэн.
* «Войдем — увидим»*.
Услышав слова Датэна, Туаньцзы слегка похлопал Дахэя по голове.
* * *
Прошло около часа, прежде чем Лу Чанго пригрёб к берегу.
Су Циньюнь, обессиленный физически и морально, уснул прямо у мужа на коленях. Эрбао, переодетый в сухую плотную одежду и сытый после порции молока, постепенно согрелся, и его тело вернулось к нормальной температуре. Чтобы младенец был в безопасности, Лу Чанго прикрепил его тканевой перевязью у себя на груди.
Миновав плывущие по воде обломки, они ткнулись в берег. Бамбуковый плот по инерции уткнулся в прибрежную гальку и замер.
— Сангун... приплыли? — Су Циньюнь очнулся от лёгкого толчка.
— Приплыли. Сходи на берег, посмотрим вокруг. Туаньцзы с вьюнами должны быть где-то поблизости.
Лу Чанго первым ступил на сушу и подал руку супругу, помогая ему сойти. Едва услышав, что старший сын где-то рядом, Су Циньюнь мгновенно очнулся от дремоты и мигом пришёл в себя.
Миновав сухие заросли, Лу Чанго сразу же заметил свежие побеги виноградной лозы, оставленные Датэном и Эртэном. Вскинув взгляд на видневшийся вдалеке город, он отчётливо ощутил: они там.
— Сангун...
— Они в том городе перед нами. Едем.
С этими словами Лу Чанго извлёк из системного пространства крытую повозку с лошадью и бережно усадил супруга внутрь. Затем развязал перевязь, снял Эрбао и передал его на руки Су Циньюнь.
Лошадь резво взяла с места, и не прошло и получаса, как повозка уже подкатила к городским воротам.
Звонкий стук копыт огласил улицы внешнего города. Лу Чанго хладнокровно поглядывал по сторонам, не сбавляя хода.
* «Система, что это за город?»* — мысленно воззвал Лу Чанго.
Глубокое сканирование психологической магией показало: внешний город абсолютно пуст, ни единой живой души.
[Перед вами Пограничный город Царства Фэнлай. Сюда обычно ссылают опальных чиновников и преступников с их семьями. Внешний город — место обитания каторжников и ссыльных, а во внутреннем живут коренные жители и купцы. Впрочем, загладившие вину перед престолом тоже могут получить разрешение переселиться за внутреннюю стену.]
Западное царство...
Впервые Лу Чанго услышал это название ещё в столице провинции, в лавке хлопковой одежды.
«Разве здесь не затопленные земли?»
[Напротив, это один из регионов, сильнее всего пострадавших от жестокой засухи], — ответила Система.
Неудивительно, что вокруг ни единого зелёного листка.
* «А где люди из внешнего города?»* — снова спросил Лу Чанго.
[Их угнали на каторжные работы. Сейчас ведь разгар дня], — уверенно пояснила Система.
Получив ответ, Лу Чанго не стал углубляться в расспросы и направил повозку к воротам внутреннего города.
Здесь обстановка разительно отличалась: царило оживление, витал дух повседневной жизни. На улицах шумели торговцы, прохаживались горожане.
Лу Чанго бегло оглядел толпу и вновь сосредоточился на дороге, правя к месту, где находился Туаньцзы.
Однако сам он, незнакомый и внушительный прохожий, невольно привлёк к себе внимание. В этих пограничных краях гэеры и женщины отличались бойким, открытым нравом. Увидев статную фигуру и суровое, невероятно привлекательное лицо незнакомца, многие незамужние девушки и свободные гэеры поневоле затаили дыхание, вожделенно посматривая на него.
Повозка проехала ещё пару минут, как вдруг спереди донёсся яростный собачий лай — лаяли Дахэй и Эрхэй. А вслед за ним раздался отчаянный детский плач.
Сердце Лу Чанго сжалось. Он взмахнул кнутом, заставляя лошадь прибавить ход.
Выскочив на площадь, он увидел плотную толпу глазеющих зевак, из центра которой доносилось рычание псов.
— Пошли вон с дороги! — прорычал он.
Повозка неслась во весь опор, даже не думая притормаживать перед людьми. Толпа с визгом и воплями шарахнулась в стороны:
— Это ещё кто такой?!
— Совсем из ума выжил, шальной?!
Люди разбежались, и перед Лу Чанго открылась картина: дюжая старуха мёртвой хваткой вцепилась в ручонку трёхлетнего малыша, пытаясь уволочь его за собой. Мальчуган из последних сил держался за густую шерсть огромного пса и заходился в крике. Защищавший его Дахэй оскалил клыки, но подступиться к бабе не давали стоявшие рядом мужики с рваными шрамами на физиономиях. На второго пса, Эрхэя, с бранью нападали трое дюжих верзил, намереваясь скрутить животное.
Лу Чанго на полном ходу осадил повозку буквально в метре от нападавших. Вороной конь взвился на дыбы, а сам Лу Чанго, оттолкнувшись от козел и лошадиного крупа, в два прыжка слетел на землю.
Кожаный кнут с маху опустился на старуху.
Ещё взмах — и отточенный удар отбросил мужчин со шрамами на несколько шагов назад.
— А-а-а-а! — дико завизжала баба от жгучей боли.
Удар был такой силы, что её отшвырнуло к кирпичной стене, откуда она мешком сползла на землю.
Мужики со шрамами и остальные головорезы, увидев неожиданного заступника, мгновенно оскалились:
— Слышь, ты, парень! Не лезь не в своё дело!
Хоть этот незнакомец с его свирепым взглядом и выглядел опаснее любого из них, на их стороне было численное превосходство.
* «Туаньцзы, батя твой пришёл! Беги к нему!»* — крикнул Эртэн, приводя в чувства опешившего от страха малыша.
— Па... папа? — Туаньцзы оглянулся и обомлел: перед ним действительно стоял его отец.
— Папочка! Уа-а-а-а... Папа! Тут плохие дяди хотят забрать Туаньцзы и Дахэя! — зарыдал малыш и во весь дух пустился к нему.
Из-за всей этой толкотни причёска малыша растрепалась, а личико покрылось грязными подтёками от слёз и пыли.
Увидев хозяина, Дахэй и Эрхэй обрели былую уверенность. Рыкнув, они одновременно выбросили задние лапы, съездив двум нападавшим ровно между ног.
Срезанные наповал мужики согнулись пополам и рухнули на колени, побледнев от адской боли.
Зеваки вокруг аж присели, инстинктивно сжав бёдра и проникнувшись невольным сочувствием.
Лу Чанго подхватил подбежавшего сына на руки.
Туаньцзы обнял отца за шею и заходился хриплым плачем:
— Папочка... хнык... Почему ты так долго...
— Это моя вина, сынок, — тихо и ласково отозвался Лу Чанго, но его взгляд, обращённый на бандитов, оставался ледяным. — Хочешь, папа прогонит этих плохих людей?
— Да... ик! — всхлипнул малыш.
Лу Чанго повернулся, подошёл к повозке и посадил Туаньцзы внутрь.
— Сангун... — Су Циньюнь прижал к себе испуганного первенца и с тревогой взглянул на мужа.
— Всё хорошо. Сидите внутри и не выходите, — успокоил его Лу Чанго и опустил плотный полог.
Затем он развернулся и сделал шаг навстречу банде.
Только теперь собравшаяся толпа сообразила: эти головорезы пытались умыкнуть ребёнка прямо на глазах у отца!
Люди замерли в ожидании развязки. Однако бандиты и не думали сдавать назад или испытывать стыд. Они наглым образом обступили Лу Чанго со всех сторон, намереваясь забрать мальчишку силой.
— Слушай сюда, сопляк. Судя по роже, ты тут недавно? — процедил мужик со шрамом. — Не знаешь, с кем во внутреннем городе шутки плохи?
Оправившаяся от удара старуха, стеная и хромая, подковыляла к ним, держась за стену:
— Скрутите этого щенка и заберите мальчишку! Чёрт бы вас драл, меня ещё никто в жизни так не бил!..
— Попробуй ещё раз, — ледяным тоном произнёс Лу Чанго, одарив её взглядом, в котором откровенно читалась жажда крови.