После того случая Ли Сяоминь, сходив с дядей Лу на реку стирать бельё, больше не встречала ту Саньни. Прошло несколько дней, и она вовсе выбросила её из головы.
Как и предупреждал управляющий Цзинь, на третий день из заведения «Город Цзинь» действительно прислали человека — обсудить условия сотрудничества с Ли Тугэнем и Ли Сяоминь. Однако уговор Сяоминь с заведением «Летящие Облака» был эксклюзивным: в течение трёх месяцев она не имела права поставлять заготовки другим ресторанам. Девушка ответила решительным отказом.
Впрочем, посланец из «Города Цзинь» сдаваться не собирался и тут же предложил заключить соглашение на будущее — сразу по истечении трёх месяцев. Сидевший рядом Лу Чанго отрезал без колебаний: никакой сделки не будет. В начале шестого месяца они планировали покинуть Цзиньчэн, так что ни о каком долгосрочном договоре не могло быть и речи. Присланному приказчику показалось, будто этот хмурый мужчина попросту проявляет неуважение к крупнейшему ресторану города, и его лицо заметно потемнело.
Пересилив себя, он натянул дежурную улыбку и попытался зайти с другой стороны — предложить Тугэню поставлять свежие овощи. Но урожая, который собирал парень, едва хватало заведению «Богатство и Знать», а выращивать больше у него не имелось ни сил, ни времени. Тугэнь тоже ответил отказом, хотя, заметив натянутые ужимки гостя, постарался смягчить выражения. Впрочем, отказ остаётся отказом, сколько его ни подслащивай.
Приказчик из «Города Цзинь» переменился в лице. Ранее перед ними все лебезили, а теперь их с позором выставили двое сопливых подростков! Напоследок пришелец процедил сквозь зубы угрозу: мол, ходите теперь и оглядывайтесь. От этих слов Тугэнь и Сяоминь побледнели, но Лу Чанго не стал слушать глупости и просто кликнул Дахэя с Эрхэем, чтобы те вышвырнули наглеца за ворота.
— Дядя Лу, а они... они ведь не сделают ничего дурного? — тревожно спросила Ли Сяоминь.
— Да вряд ли... Всё-таки главный ресторан в Цзиньчэне, — не слишком уверенно пробормотал Ли Тугэнь.
[Ха! «Вряд ли»! Юноша, до чего же ты наивен,] — подала голос Система кулинарии.
— Будьте осторожнее в эти дни, — сухо предостерёг Лу Чанго.
Чтобы избежать лишних неприятностей, Лу Чанго запер малышей дома. Даже отправляясь за водой или со стиркой, он не берёт с собой Туаньцзы. Днём двор стерегли Дахэй с Эрхэем, а по ночам в дозор заступали Датэн и Эртэн. Так в трудах и тишине прошло семь дней.
А вот у «Летящих Облаков» и «Богатства и Знати» возникли проблемы — пакости, разумеется, подстроили конкуренты из «Города Цзинь». Когда закупщики приехали за товаром, Тугэнь и Сяоминь осторожно расспросили их о случившемся. Слуги лишь махнули руками: мол, не берите в голову, мелкие козни, скоро со всем разберёмся.
Однако на следующую же ночь к усадьбе кто-то прокрался.
Шёл третий час ночи, время самого глубокого сна. Эртэн, сладко дремавший на постели маленького хозяина, вдруг ощутил, как чужак пересёк его невидимую сигнальную нить, и мгновенно встрепенулся. Смыкнувшись с кровати, Эртэн бесшумно выскользнул через щель в окне наружу — ровно в тот миг, когда на забор усадьбы взбирались тени в чёрных одеждах.
"Датэн, сколько их?"
"Восемь. Трое неплохо обучены," — отозвался Датэн.
"Восемь... Щедро раскошелился «Город Цзинь»," — прошептал Эртэн.
Он осторожно перебрался к подножию дувала, пустил главный корень в мягкую землю и принялся выпускать гибкие побеги, которые беззвучно оплели кирпичную кладку.
Луну затянуло плотными тучами — идеальная ночь как для вылазки лазутчиков, так и для ловли ночных гостей.
Плети Эртэна уже замерли на гребне стены, выжидая. Датэн тем временем затаился во дворе: пустив корень в неприметном углу, он разросся подземной сетью под всей усадьбой.
Трое лазутчиков спрыгнули с ограды, осмотрелись и подали знак остальным. Едва командир взмахнул рукой, как ловушка захлопнулась: Датэн и Эртэн напали одновременно с теми, кто только собирался перелезть стену. Пять мохнатых стеблей толщиной с руку мёртвой хваткой сжали ноги чужаков. Не успели те и глазом моргнуть, как стебли обвили их с ног до головы, а плотные листья запечатали рты, заглушая вырвавшиеся стоны. Спустя мгновение на заборе вниз головой уже висели пять зелёных коконов. Внизу Датэн сработал не менее ловко: скрутив оставшихся троих, он подтянул их к забору и свалил в общую кучу. Когда Дахэй с Эрхэем проснулись и прибежали на шорох, всё уже было кончено.
Псы беспечно обнюхали копошащиеся коконы и, сладко потянувшись, улеглись рядом.
"Вот ведь бестолковые! В дом воры забрались, а они ухом не ведут," — Эртэн возмущённо шлёпнул побегом по заду Эрхэя. Тот лишь лениво перелёг на другой бок и снова засопел.
"Это значит, они нам доверяют," — усмехнулся Датэн.
"И то верно. Хотя бы соображают, кто здесь главный."
Эртэн вспомнил, как в первый месяц после переезда эти двое поднимали лай от каждого шороха, за что регулярно получали нагоняй от хозяина. А после хозяйской трёпки Эртэн добавлял им от себя лёгких розг для закрепления материала. После такой «воспитательной дрессировки» псы прониклись к растениям глубочайшим уважением.
Утром Лу Чанго поднялся ни свет ни заря. Пройдя мимо связанной по рукам и ногам шеренги лазутчиков, он даже глаз на них не поднял и сразу отправился на кухню готовить завтрак. Эртэн юркнул вслед за хозяином: пока подбрасывал дрова в очаг да грел воду, рапортовал о ночных происшествиях.
"Хозяин, а с этими-то что делать?"
"Ждать."
"А? Понял..." — Эртэн не совсем уразумел замысел, но расспрашивать дальше не дерзнул.
Вскоре проснулись Тугэнь и Сяоминь. Выйдя во двор, они обомлели: у стены смирным рядком лежали люди в чёрном — раз, два, три... восемь человек!
Перепуганные подростки с криками бросились в кухню:
— Дядя Лу, у нас во дворе куча людей в чёрном!
— Они что, ночью забрались?! Это из «Города Цзинь», да?! Нас украсть хотели?!
Вскоре прибыли управляющие из «Богатства и Знати» и «Летящих Облаков». Увидев пленников, оба ничуть не удивились, будто заранее знали о визите непрошеных гостей. В итоге всех восьми лазутчиков забрал с собой управляющий Линь из «Летящих Облаков», заодно прихватив свежую партию закусок. На прощание управляющий Цзинь заверил хозяев, что те могут спать спокойно — они сами уладят это недоразумение.
Слова их не разошлись с делом: спустя пять дней управляющий «Города Цзинь» лично явился с извинениями и щедрыми дарами, поклявшись, что подобного больше никогда не повторится. Когда гость удалился, Ли Тугэнь приоткрыл принесённый ларчик и онемел — внутри ровными рядами блестели десять увесистых золотых слитков. Парень со страху хлопнул крышкой.
— Дядя Лу... Что-то мне боязно. Говорили же, за «Городом Цзинь» стоит само городское начальство! С чего бы им так легко сдаваться, да ещё золотом осыпать? Может, замыслили чего похуже?!
— Просто покровители «Летящих Облаков» куда могущественнее, — спокойно откликнулся Лу Чанго.
— А? Правда, что ли?! — в один голос воскликнули Тугэнь и Сяоминь.
— Дело улажено, идите занимайтесь работой.
— ... Хорошо. — Хоть они мало что поняли, но спорить с дядей Лу не дерзнули.
Едва они ушли, из угла вынырнул Эртэн, которому ужасно хотелось почесать языком:
"Хозяин, а кто ж стоит за «Летящими Облаками»? Неужто кто-то сильнее самого уездного начальника?"
"Те дядя с племянником, что заходили к нам," — ответил Лу Чанго, снимая крышку с пароварки и доставая пышущие жаром цзяоцзы и батат.
"Они?! Да они ж совсем сопляки, старшему от силы лет одиннадцать! Неужто и впрямь такие всемогущие?"
"Мальчишку зовут Фэн Фэйцзяо, а государство наше — Царство Фэнлай. Сам посчитай, кем они могут быть."
После того как мелкий возомнил себя женихом Туаньцзы, Лу Чанго даже по имени его не называл — не иначе как «этот мальчишка» или «наглый щегол».
"Ого! Из императорского рода?! Выходит, мы скоро с самой августейшей фамилией породнимся..."
Закончить мысль Эртэн не успел — Лу Чанго свернул его в калачик и одним движением забил каблуком глубоко в грязь.
"Датэн, чтоб до вечера на поверхности не появлялся."
"Слушаюсь, хозяин."
Когда Лу Чанго с судками ушёл в дом и за ним захлопнулась дверь, зарытый Эртэн жалобно пискнул из-под земли:
"Если я скажу, что ляпнул не подумав... хозяин поверит?"
"Как сам думаешь?" — ласково улыбнулся Датэн.
"Думаю, мне крышка..."
В комнате Су Циньюнь сразу уловил, что муж хмурее обычного.
— Господин, что-то случилось?
— Всё в порядке.
Лу Чанго расставил яства на столе и позвал Туаньцзы завтракать.
К концу третьего месяца дело с «Городом Цзинь» улеглось окончательно. Огородные грядки во дворе, засеянные ещё в начале весны, давали обильный урожай, так что свежая зелень теперь не переводилась.
Засуха затягивалась, хоть жителям Внутреннего города пока не о чем было беспокоиться. Зато во Внешнем городе колодцы начали стремительно мелеть: всего за неделю уровень воды упал на полметра, что посеяло среди простолюдинов нешуточную панику. Чтобы уберечь остатки влаги, уездные власти взяли оба главных колодца под охрану. Воду выдавали строго по норме: взрослым — по ведру в день, детям до десяти лет — по полведра. Стражники даже провели перепись по домам, подсчитывая рты.
Но даже экономный расход не спас положение — колодцы высыхали на глазах. К середине четвёртого месяца на дне заблестела лишь тонкая полоска ила, а к концу месяца вода исчезла вовсе. У горожан ещё оставались кое-какие запасы, но никто не ведал, сколько протянется бедствие. Безысходность тяжким бременем нависла над Цзиньчэном, погрузив его в удушливое уныние.
Воды не хватало, и в начале пятого месяца Ли Тугэнь решительно предложил «Богатству и Знати» временно приостановить поставки овощей — дабы не привлекать дурных взоров. Управляющий «Богатства и Знати» отнёсся к положению дел с пониманием и возражать не стал. Однако попросил взамен заключить с Ли Сяоминь контракт на поставку готовых закусок хотя бы на две недели, заранее сговорившись с управляющим Линем. Подростки не стали сразу давать ответ, а сперва спросили разрешения у самого управляющего Цзиня и, лишь получив его одобрение, дали согласие.
На второй день пятого месяца, спустя два месяца отсутствия, вновь объявился Цзиньбао вместе со своим дядей.
— Туаньцзы! Брат Цзиньбао вернулся! — раздался снаружи детский звонкий голосок, сопровождаемый отчаянным барабанным стуком в ворота.
Лу Чанго, развешивавший бельё во дворе, мгновенно помрачнел.
— Туаньцзы, отворяй скорее! Брат Цзиньбао привёз тебе кучу подарков! — не унимался мальчишка за дверью.
Заслышав про подарки, Туаньцзы тут же всё вспомнил.
— Отец, брат Цзиньбао пришёл! — обрадовался малыш.
— Угу, — буркнул Лу Чанго, даже не думая двигаться с места.
В итоге Су Циньюню пришлось попросить Ли Тугэня отпереть ворота.