Когда Су Циньюнь выскочил на шум, перед его взором предстала хаотичная бойня: Дахэй и Эрхэй отчаянно бились с ватагой незнакомых мужиков.
Хоть псы и вымахали огромными, словно свирепое лесное зверьё, но против семнадцати дюжих мужиков держаться им было тяжело.
К тому же нападающие явно вознамерились устроить себе сытный ужин, а потому лупили зверей не жалея сил.
Вскоре нескольким оборванцам удалось прорвать собачью оборону. Они рванули к пещере, рассчитывая первым делом скрутить хозяев.
Но затаившийся в траве Датэн только этого и ждал. Вьюн резко вздернул свои плети прямо под ногами нападавших — и те со снопом бранных слов полетели тормашками в грязь.
— Что за чертовщина?! Чуть шею себе не сломал!
— Да за лозу, небось, зацепился!
Засада Датэна смогла выиграть лишь пару мгновений. Мужики быстро сообразили, что к чему, и стали действовать осторожнее. Поняв это, Вьюн тихонько отполз назад к входу в пещеру, замерев на страже. Если хозяин не успеет вернуться вовремя, придется задействовать крайние меры.
Благодаря заминке, созданной Датэном, Дахэй и Эрхэй снова перехватили инициативу. Одному из нападавших псы распороли клыками руку, а еще троих сбили с ног мощным броском, прижав тяжелыми тушами к земле.
И все же противников оставалось еще двенадцать.
Псы заступили путь к пещере. Из их пастей вырывалось тяжелое, хриплое дыхание, а глаза не спускали взгляда с нападавших. Припав к земле, волкодавы пружинили лапами, готовые в любой миг совершить смертельный бросок.
— Братец Чжан, что делать-то? Может... ну его, уйдем? — неуверенно пробормотал один из мужиков, поежившись под лютыми взглядами огромных псов.
— Уйдем?! — перекосился в ярости тот, кого назвали Чжаном. По его правой щеке струилась кровь из трех свежих рваных ран — след когтей Эрхэя. — Я этих тварей сегодня на ремни порежу и в котел сброшу!
— Братец Чжан, я дрючок нашел! — Подоспел еще один из их компании, сжимая в руках дубину толщиной с мужскую руку.
— Давай сюда! Я этим псам сегодня все кости переломаю!
Чжан выхватил жердь из рук подельника.
У Су Циньюня, наблюдавшего за этим из глубины пещеры, сердце ушло в пятки.
Маленький Туаньцзы от страха впился пальчонками в подол папы.
Малыши сжались за спиной Лу-шумо, зажмурившись от ужаса.
— Папа, а когда дядя Лу вернется?
— Скоро... Совсем скоро...
В этот момент из глубины каменной кельи, цепляясь за шершавые стены, выковылял юный стражник.
— Ты чего поднялся?! — Юаньфу тут же бросился к нему, подставляя плечо.
— Слышу шум... Кто-то пришел? — бледный как полотно Лэн Шуан тяжело дышал.
У Фэн Сюньюаня жар начался из-за того, что тот промок под ливнем, а вот юноша-стражник свалился с инфекцией в ранах. До сих пор он держался лишь на чистом упрямстве, пока нужно было выхаживать маленького князя. Едва показался пятый брат, парень расслабился — и тело тут же сдало. Он уже горел, погружаясь в лихорадку.
— Какая-то сволочь приперлась! Видно, пещеру отжать хотят, — быстро объяснил Юаньфу.
Как на грех, все взрослые мужчины ушли, в пещере остались лишь больные да дети.
— Я гляну, — Лэн Шуан высвободил руку и, глубоко вдохнув, шагнул к выходу.
— Сдурел?! Куда ты в таком состоянии?! — ахнул Юаньфу, устремляясь за ним.
Стражник держался исключительно на остатках воли. Выйти-то он выйдет, да только выиграет от силы пару мгновений. А если попадет под удар — его же насмерть забьют!
Едва Лэн Шуан переступил порог, как на него уже замахнулся один из грабителей.
Не ожидая, что из глубины выскочит боец, нападавший замешкался — и тут же получил сокрушительный удар обломком жерди прямо в челюсть.
Лэн Шуан сходу резко лягнул его в живот, отправляя в полет, но от напряжения в поврежденных мышцах тут же зашелся в кашле. Он замер, судорожно хватая ртом воздух, а лицо его стало совсем мертвенно-серым.
Отлетевший бандит долго очухивался, пока сумел подняться. Его физиономия потемнела от ярости:
— Ах ты, сучий потрох! А щегол-то кусачий...
Лу Чанго со спутниками ушли довольно далеко, и путь назад занял время. На счастье, они успели в самый последний миг.
Лэн Янь, владеющий искусством легких шагов, мчался быстрее Лу Чанго. Влетая на площадку перед пещерой, он увидел, как его младший братишка отбивается сразу от двоих. А третий уже заходил со спины с тяжелым дубьем, намереваясь проломить ему череп.
Взмыв в воздух, Лэн Янь одним слитным движением снес двух передних нападавших мощным ударом ноги. Другой рукой он подхватил падающего Лэн Шуана, а свободным предплечьем заблокировал опускавшуюся дубину. Не дав врагу опомниться, он вырвал оружие и встречным махом обрушил его на голову обидчика.
— Пятый брат... — прошептал Лэн Шуан и, увидав родное лицо, тут же лишился чувств.
Подоспевший вслед за ним Лу Чанго секундой позже довершил разгром.
Увидев, как двое неожиданно появившихся исполинов за считаные мгновения раскидали их людей, оставшиеся бандиты поняли: дело дрянь. Потеряв остатки спеси, шайка пустилась в бегство.
Особо трусливые, взвизгнув от ужаса при виде свирепого лика Лу Чанго, убирались, загребая руками и ногами прямо по грязи. Даже те, кто лежал и не мог подняться от боли, движимые инстинктом самосохранения, каким-то чудом подхватились и поджав хвосты дали деру.
Преследовать улепётывающих оборванцев Лу Чанго не стал. Он развернулся и шагнул в сумрак пещеры.
— Отец! — Сяо Туаньцзы, прятавшийся за спиной папы, с радостным писком выскочил навстречу.
Лу Чанго подхватил малыша на руки и подошел к супругу.
— Все в порядке?
— Да, целы. Они не успели ворваться, Лэн Шуан задержал их у входа, — Су Циньюнь качнул головой, переводя дух.
В этот момент Лэн Янь внес на руках бессознательного юношу.
— Как он? — обеспокоенно спросил Циньюнь.
— Жив. Просто перенапрягся и лишился сил, — ответил Лэн Янь.
Раны его уже были промыты и смазаны снадобьями, так что обморок вызвали лишь резкий выброс адреналина и упадок сил.
— Вот и ладно. Занеси его скорее в каменную комнату, пусть отлежится.
Лэн Янь коротко кивнул и унес брата.
Проводя его взглядом, Лу Чанго неожиданно повернулся к Фэн Сюньюаню:
— Знаешь этих людей?
Маленький князь на мгновение опешил, но качнул головой:
— Нет. Однако... по выправке и движениям они мало похожи на простых крестьян.
— Верно, — угрюмо подтвердил Лу Чанго. — На руках у некоторых из них кровь. Настоящая.
Су Циньюнь только спустя пару мгновений осознал весь смысл слов мужа.
— Чанго... Они что, могут вернуться? — с тревогой спросил он.
— В ближайшее время — нет, — качнул головой Лу Чанго. — Они изрядно помяты. Чтобы оправиться и сообразить набег, им потребуется пара дней.
Впрочем, охотник про себя был уверен: шансов у них нет. Как только ударят затяжные дожди, эта банда застрянет в своих укрытиях на две-три недели.
Но раз зашла речь об опасности, тревога из души Су Циньюня никуда не делась.
— Не переживай. Отныне один из нас с Лэн Янем всегда будет оставаться в пещере.
— Угу... — Циньюнь заставил себя улыбнуться.
Сидящий на руках у отца Туаньцзы вдруг подал голос:
— Отец, а те дяди — они плохие дяди?
— Самые настоящие злодеи. Испугался? — Лу Чанго ласково погладил сына по макушке.
— Вовсе нет! Дахэй и Эрхэй их бы совсем загрызли! — задорно выкрикнул малыш.
Видя, что взрослые вернулись и беда миновала, остальные ребятишки оживились и наперебой защебетали, обсуждая пережитый страх.
* * *
Лу Чанго вышел на улицу вместе с Туаньцзы, намереваясь нарубить бревен, принесенных утром. Су Циньюнь с малышом Эрбао на руках вышел вслед за ним, а за ними высыпали и остальные ребятишки.
Фэн Сюньюань жестом отослал Юаньфу заниматься делами, а сам вернулся в каменную комнату.
— Маленький князь, — Лэн Янь, сидевший у постели брата, тут же поднялся.
— Как вы так быстро вернулись? — без прелюдий спросил Фэн Сюньюань. На самом деле его интересовало другое: как Лу Чанго успел аккурат к шапочному разбору?
— Господин Лу неожиданно велел поворачивать назад. Он мчался словно ошпаренный, лицо его было чернее тучи. У меня сложилось стойкое ощущение, будто он точно знал, что у пещеры беда, — честно изложил свои наблюдения Лэн Янь.
— Знал... Но откуда? — Фэн Сюньюань погрузился в раздумья.
— Не могу знать, Ваше Высочество. Приказать ли мне установить за ним тайное наблюдение?
Поразмыслив, маленький князь качнул головой:
— Нет. Сделай вид, будто ничего не заметил. Лишних вопросов не задавать, слежку не вести.
— Слушаюсь.
Хоть Лэн Янь и не вполне понимал мотивов хозяина, спорить не стал, утихомирив собственное любопытство.
* * *
Вскоре вернулись и остальные члены отряда. Из сбивчивых рассказов детворы они быстро восстановили картину произошедшего.
— Слава Небесам, дядюшка Лу успел вовремя... А если бы нет... — Ли Сяоминь глянула на беззаботно смеющихся братишек и сестренок, и по ее спине побежал мороз. От мысли о том, чем все могло окончиться, становилось жутко.
— Ладно вам, все позади, — подал голос Су Циньюнь. — Время к вечеру, пора готовить ужин.
— Верно!
Сяоминь принялась выкладывать натоптанную за день добычу.
Целая корзина диких каштанов; кусты дикого картофеля, увязанные вместе с ботвой в три увесистые вязанки; полкорзины диких персиков и грибов-термитомицесов, а еще три охапки сочной, хоть и незнакомой съедобной травы.
Ли Тугэнь притащил шесть диких птичьих яиц, парочку фазанов да три срубленных ствола молодых деревьев.
Сяоминь переложила горные персики в бамбуковое лукошко — вышло с верхом.
— Ягодки! Фрукты! — Завидев спелые персики, у малышни аж глаза загорелись.
— Бегите к брату Юаньфу, пусть вымоет. Каждому по штучке! Много не ешьте, а то ужинать не захотите! — напутствовала Сяоминь.
— Ура-а-а!
Детвора дружно навалилась на лукошко, придирчиво выбирая персики покрупнее и сравнивая их друг с другом.