«Система, отметка».
[Динь! Успешная отметка на 99-й день побега от бедствий. Получен бонус: четыре цзиня риса, связка бананов, четыре снежные груши.]
[Награда помещена в системное пространство.]
Первым делом после пробуждения Лу Чанго отмечался в системе, а затем отправлялся на кухню готовить завтрак.
Домашнюю овцу они уже забили, так что сегодня он планировал наведаться в город и купить новую.
К тому моменту, как завтрак был готов, поднялся и его младший муж, а вот Сяо Туаньцзы нигде не было видно.
— Эртэн, во сколько вчера улегся Туаньцзы? — спросил Лу Чанго, занося еду в главную комнату.
* «В восемь вечера! Мы честно не засиживались допоздна!»* — тут же принялся оправдываться Эртэн.
Маленький хозяин любил поваляться в постели вовсе не по его вине!
— Пойду проведаю, — отозвался Су Циньюнь.
Вскоре малыш появился в дверях, держа за руку своего муфу. Выглядел Туаньцзы довольно вялым и клеклым.
— Что с тобой? — заботливо спросил Лу Чанго.
— Говорит, горлышко болит, — пояснил Су Циньюнь.
Лу Чанго вытер руки, подошел и опустился перед сыном на корточки.
— Папочка... больно, — пролепетал Туаньцзы. Голос его совсем осип.
— Ну-ка, дай папе посмотреть.
Лу Чанго тыльной стороной ладони прикоснулся к его лбу, затем потрогал шею.
— Ну как? Горячий? — обеспокоенно спросил Су Циньюнь.
— Жара нет. Поедим, и я схожу с ним к лекарю.
На завтрак Лу Чанго налил малышу лишь полпиалы жидкой рисовой каши. Но Туаньцзы, съев пару ложек, отставил еду.
— Туаньцзы, почему больше не ешь? — нагнулся к нему Су Циньюнь.
— Кашка горькая, невкусно... — насупился малыш.
Лу Чанго заметил, что сын даже ложку держал без всяких сил. Едва отложив её, Туаньцзы бессильно сполз в угол стула с высокой спинкой.
Лу Чанго протянул руки и подхватил его. Малыш мягким кулем сразу же свернулся у отца на груди.
— Папочка, кушать кашку так тяжело... Не хочу больше...
— Такой маленький, а туда же — тяжело ему! Кто тебя только научил так выражаться? — не удержался от мягкого смешка Су Циньюнь.
Хоть он и переживал из-за болезни сына, наблюдать за тем, как этот кроха подражает взрослым, без улыбки было невозможно.
В конце концов Лу Чанго сам докормил Туаньцзы оставшейся кашей.
Закончив с завтраком и предупредив мужа, он забрал малыша и отправился в путь. Эртэн увязался за ними.
Прежде чем покинуть деревню и двинуться в город, Лу Чанго заглянул к Ли Тугэню.
Дедушка Тугэня уже пришел в себя, но все еще лежал пластом. Зато сам Тугэнь восстанавливался поразительно быстро — уже мог самостоятельно ходить.
Такой результат всего за одну ночь... Без вмешательства Системы отметок земледелия тут точно не обошлось.
— Дядя Лу! — обрадовался Ли Тугэнь, увидав гостя.
— Ну как ты? — спросил Лу Чанго.
— Нога почти не болит! Система сказала: если буду усердно выполнять задания и зарабатывать баллы, дедушка тоже скоро поправится, — сияя глуповатой улыбкой, отчитался Тугэнь.
Задания? Так у этой системы есть еще и задания?
— И что за задания? — с любопытством переспросил Лу Чанго.
— Овощи выращивать, — Ли Тугэнь ткнул пальцем в пять глиняных горшков, стоящих в углу комнаты. — Выращу кустик, продам системе — получаю один балл.
Вот те на! Почему у него все так просто?!
Лу Чанго мысленно призвал своего помощника:
«Система, вы же вроде из одного ведомства, почему у твоей благоверной задания такие легкие?»
* «А я-то откуда знаю?!»* — с ходу огрызнулась Система.
Все равно ее хозяин никаких квестов не берет, так что она давно забила на рабочие показатели и преспокойно «лежала пластом».
«Да ладно, мне все равно эти задания без надобности. Сложные они, простые — какая разница».
Система: «...»
Вот именно. Кто бы сомневался.
В этот момент в их диалог вклинилась Система земледелия с нежным, детским голоском:
«Вовсе нет~ Просто мой муженек проходит квалификационное задание на повышение уровня, поэтому у его хозяина сложности повышены!»
«Какое еще повышение?»
* «Молчи! Не смей трепаться!»* — рявкнула суровая Система.
Но малышка-система даже не думала замолкать и с готовностью принялась объяснять Лу Чанго:
«Квалификационное задание — это финальный экзамен перед тем, как низкоуровневая система станет высокоуровневой! Если сдать его успешно, снимаются все ограничения на выбор миров!»
* «А, ну то есть это вроде как совершеннолетие»,* — подытожил Лу Чанго.
* «Э-э... Ну, можно и так сказать»,* — запнулась Система земледелия.
* «Вот как... Слушай, Система, может, тебе переподвязаться к кому-нибудь другому?»* — задумчиво предложил Лу Чанго. В конце концов, держаться за него и не выполнять квесты — как-то нечестно по отношению к ее карьере.
* «Не надо. Повышусь я, не повышусь — без разницы»,* — перевернулась на другой бок ленивая тушка Системы.
* «Это же твой шанс повзрослеть, подумай хорошенько»,* — редкая заботливость проснулась в Лу Чанго.
«Да точно не надо. Ничего не изменится».
* «Слушай, ну ты хоть о жене своей подумал бы?»* — озвучил Лу Чанго шкурный вопрос, ради которого все и затевалось.
* «Да мне правда ничуть не обидно...»* — подала голос милая система.
* «Я не понял... Хозяин, ты чего такой любопытный стал?! Где твой хваленый образ сурового молчуна, а?!»* — взвилась Система, моментально растеряв остатки лени и превратившись в вопящий комок гнева.
* «Муженек~ Зачем ты так с хозяином? Он же просто проявляет участие!»* — вступилась за Лу Чанго ее супруга.
* «Твоя правда»,* — подлил масла в огонь Лу Чанго.
Что же до «образа»... Какого еще образа? У него отродясь никаких образов не водилось, с чего бы им рушиться?
Вдоволь налюбовавшись на то, как его Система бьется в бессильной ярости, допекаемая женушкой, Лу Чанго с чувством глубокого удовлетворения собрался уходить. Весь разговор в их ментальном чате занял от силы минуту.
Однако едва Лу Чанго шагнул к двери, мягкая система снова подала голос:
«У маленького человечка, кажется, тонзиллит. Поите его теплой водой, давайте побольше свежих овощей и фруктов. А если есть снежные груши, можно сварганить грушевый отвар с леденцовым сахаром».
И тут же ненавязчиво добавила:
«Кстати! В моем магазинчике есть "Справочник по профилактике и уходу за больными малышами". Не хотите приобрести?»
Лу Чанго замер:
«Сколько баллов?»
«Совсем немного, всего десять».
«А книжка по уходу за беременными гэерами есть?»
«Есть! Двадцать пять баллов».
Эй, эй, эй! Его собственная Система чуть не лопнула от возмущения: он прямо у нее на глазах, без зазрения совести, промышляет бартером с чужой системой?! Наглость какая!
— Тугэнь, сколько у тебя сейчас баллов? — повернулся к парню Лу Чанго.
— А? Да ни одного... Я еще и системе сто баллов задолжал, — смутился Ли Тугэнь.
Вчера система дала ему в долг сотню очков на лечение деда и его собственной ноги, так что теперь приходилось отрабатывать. Впрочем, парень старался бы и без долга: выращиваемые овощи шли не только на продажу системе, но и на собственный стол. А вырастит побольше — можно и в город отвезти, продать да вернуть долг дяде Лу.
— Если возникнут трудности с заданиями — приходи, помогу, — похлопал его по плечу Лу Чанго.
— Понял, дядя Лу! — воодушевился Тугэнь.
Вчера от своей системы он узнал, что дядя Лу — невероятно могущественный человек, и система буквально заставляла его цепляться за эту «золотую жилу». Заискивать Тугэнь, конечно, не смел, но отблагодарить благодетеля мечтал всей душой. Не будь дяди Лу, они с дедом уже гнили бы в земле. Дядя Лу для него — спаситель и второй отец!
Выйдя от Тугэня, Лу Чанго вернулся домой.
Су Циньюнь удивился, увидав его на пороге:
— Муж, ты чего так быстро? Забыл что-то?
— Нет, у Туаньцзы ничего страшного, к лекарю идти не надо.
Ссадив сына, Лу Чанго прошел на кухню и вскоре вынес целую корзину фруктов: яблоки, виноград, клубника, черешня, апельсины и черри — все из прошлых системных наград.
— Ва-а-а! Скока ягодок! — мгновенно оживился Туаньцзы при виде эдакого изобилия.
— На еду у него всегда силы найдутся, — улыбнулся Су Циньюнь, погладив сына по вихрам.
Лу Чанго отобрал всего понемногу, вымыл, выложил в глубокое блюдо и поставил на стол.
— Давай ему побольше фруктов. И пусть Эртэн согреет воды, надо, чтобы малыш больше пил.
— Хорошо, — кивнул Су Циньюнь.
— И ты тоже пей.
— Угу.
Наставив домочадцев, Лу Чанго со спокойной душой отправился в путь.
В город он поехал верхом, привычной лесной тропой. Не доезжая до городских ворот, слез с коня, спрятал вороного в системное пространство и остаток пути прошел пешком.
Прибыв в город, сразу направился к торговцу скотом, у которого раньше покупал овцу. Однако там его ждала неприятная новость.
— Как это продали? Я же заказывал ту дойную овцу!
— Простите великодушно, господин! Вот ваш залог, все пять лянов серебра, заберите обратно, — причитал овцевод, возвращая деньги.
Лу Чанго сдвинул брови, но серебро забрал.
— Уважаемый, у меня тут есть еще одна овечка, только-только понесшая! Не желаете взглянуть? Я вам хорошую скидку сделаю! — засуетился торговец.
— Не надо, — отрезал Лу Чанго и повернулся к выходу.
Беременность у овец длится около пяти месяцев. Его младшему мужу рожать меньше чем через четыре. Ребенок появится раньше, чем эта овца даст молоко — какой от нее толк?
Питание для Сяобао сорвалось, придется искать другие варианты. Благо в запасе еще три месяца, иначе новорожденному малышу пришлось бы давать жидкую рисовую кашицу.
Не купив овцу, Лу Чанго не стал задерживаться в городе.
Вернувшись, он встретил удивленный взгляд Су Циньюня:
— Муж, а овца где?
— Заказанную продали другим. Позже съезжу в другое место, посмотрю, — объяснил Лу Чанго и перевел тему: — Как Туаньцзы?
— Уже получше. Попил теплой водички, горло почти перестало болеть, — Су Циньюнь ласково поглядел на сына, уплетавшего клубнику.
День только начинался, а утренний улов как раз порадовал четырьмя снежными грушами.
Узнав у системы рецепт отвара с леденцовым сахаром, Лу Чанго вымыл глиняный котелок, налил воды и поставил на огонь. Эртэн вызвался подкидывать дрова.
Как только вода закипела, Лу Чанго засыпал колотый леденцовый сахар. Пока тот растворялся, очистил две груши от кожицы, вырезал сердцевины и нарезал мякоть кубиками. Затем бросил фрукты в кипящий сироп.
— Эртэн, прибавь огню!
«Сделаем, хозяин!»
Доведя отвар до кипения, накрыл котелок крышкой и оставил томиться на двадцать минут.
Туаньцзы, игравший во дворе с Эрхэем, уловил манящий сладкий аромат. Прибежав на запах в кухню, он уставился на витающую над котелком вьюновую лозу:
— Эр-Эр, а цито ты тут делаесь?
«Вкуснятину тебе варю!»
— Ва-а-а! Плавда?! — расплылся в счастливой улыбке малыш.
«А то! Не видишь, как стараюсь? Это все моими собственными ручками сварено! Так что ты уж изволь все съесть до последней капли, не то обидишь меня...»
Лоза увлеченно трещала без остановки, совершенно не замечая застывшую в дверях фигуру хозяина.
— Эртэн.
Хлоп! Лоза от неожиданности выронила полено, звенящим сучком ударившееся о пол.
Медленно, со скрипом повернув стебель, Эртэн уперся взглядом в безразличное лицо Лу Чанго.
Каюк! Редко когда выпадает шанс выпендриться перед маленьким хозяином — и надо же было хозяину именно сейчас прийти?!
«Х-хозяин...»
— Договорил? — сухо спросил Лу Чанго.
* «Д-договорил...»* — заикаясь, прошелестел вьюн.
— Так гаси огонь.
Только тут Эртэн сообразил, что двадцать минут уже истекли. Он торопливо выгреб горящие угли из-под котелка, попутно оттаскивая маленького хозяина подальше от печи.
— Эр-Эр, а кусать уже мозна? — вытянул шею Туаньцзы.
«Можно-можно! Беги скорее в комнату, жди там!»
— Халасо, — малыш послушно шагнул к выходу, но у самого порога вдруг оглянулся: — Эр-Эр, а ты цито, папочку боисся? Если боисся — значит, ты не самый сильный!
Эртэн: «...»
Ты можешь хоть раз промолчать?! Зачем обязательно было это озвучивать?!
История с больным горлом заставила Лу Чанго всерьез озаботиться здоровьем семьи. С этого дня вся семья всю неделю сидела на «зеленой диете» — легкие супчики, тушеные овощи, минимум жирного мяса и куча фруктов.
И, разумеется, каждый день на столе стоял большой кувшин с кипяченой водой — пей не хочу.
Через пару дней Туаньцзы окончательно выздоровел, зато началась другая беда — каждую ночь малыш стал прудить в постель.
Су Циньюнь был взрослым, так что у него обошлось без конфузов, зато бегать по ночам приходилось постоянно. В какой-то момент он даже пытался тихонько проскальзывать во двор, чтобы не будить мужа — стыдно ведь каждый раз поднимать человека!
Однако Лу Чанго спал чутко и каждый раз поднимался следом: с таким огромным животом отпускать младшего мужа одного в отхожее место он ни за что бы не рискнул.
Утром Туаньцзы, едва выбежав во двор, уперся взглядом в вывешенную на веревке маленькую простыню. Смутившись до кончиков ушей, он мгновенно отвел глаза и, семеня ножками, подобрался к отцу:
— Папочка...
— Угу? — невпопад отозвался Лу Чанго, продолжая развешивать выстиранные вещи на деревянные плечики.
— А мозна сегодня водичку не пить? — прошептал малыш.
— Это еще почему? — наклонился к нему отец.
— Ну... Туаньцзы опять в кровать описался... — спрятал мордашку малыш, теребя край кофтенки.
— Пей поменьше, — посоветовал Лу Чанго.
— Тогда Туаньцзы выпьет полпиалки...
— Пей целую, но днем. Если выпьешь днем — ночью сухим останешься.
— Плавда? — засомневался кроха.
— Точно тебе говорю.
В итоге в обед Туаньцзы честно осушил целую пиалу теплой воды. На следующее утро постель оказалась абсолютно сухой.
Глядя на сияющего от счастья сына, Лу Чанго с трудом сдержал улыбку. Еще бы: все, что выпито в обед, вышло еще до заката — откуда ж ночью протечкам взяться?
Закончив со стиркой, Лу Чанго снова призвал интерфейс.
«Система, отметка».
[Динь! Успешная отметка на 105-й день побега от бедствий. Получен бонус: четыре цзиня риса, баночка соуса из говядины с шиитаке, три бутылки очищенной воды.]
[Получена награда за 60 дней непрерывных отметок: две низкоуровневые жемчужины энергии.]
[Предупреждение системы: используйте жемчужины сразу после извлечения, чтобы избежать рассеивания энергии.]
При виде этой награды у Лу Чанго заблестели глаза.
«Система, поясни, как пользоваться этим артефактом?»
* «Жемчужины энергии обычно используются в мире самосовершенствования для прокачки духовных питомцев»,* — отозвалась Система.
«А моим магическим растениям подойдет?»
«Вполне».
Получив подтверждение, Лу Чанго позвал лозы:
— Датэн, Эртэн, ко мне!
«Хозяин, я здесь!»
Эртэн примчался первым и, не успев затормозить, со всего размаху врезался в хозяйскую ногу, отскочив назад, словно резиновый мячик.
* «Хозяин»,* — степенно подошел Датэн.
По сравнению с несносным младшим, старший вьюн отличался поразительной рассудительностью.
— Забыл спросить: какой у вас сейчас уровень сил? — поинтересовался Лу Чанго.
Собственная древесная магия у него пропала, а обещания Системы вернуть способности так и остались пустыми словами. Так что самостоятельно определить ранг своих питомцев он не мог.
* «Я на втором, а Датэн на первом»,* — поднялся с земли Эртэн.
До попадания в этот мир пределом развития магических растений был десятый ранг, и Эртэн добрался аж до девятого! Датэн отстал совсем немного — был седьмого. А теперь один на первом, другой на втором — жалко смотреть.
Впрочем, им еще повезло найти хозяина. Хуже всех пришлось Сантэну — того до сих пор нигде не видно, неизвестно, в какую глушь его занесло.
— Вот две жемчужины энергии. Держите по одной, проверим эффект, — Лу Чанго материализовал шарики.
Низкоуровневые жемчужины не могли долго удерживать заряд, так что едва они появились на свет, содержащаяся в них энергия начала просачиваться в воздух.
Увидев, что держит хозяин, Эртэн едва не поперхнулся от восторга:
«Хозяин! Да тут энергия куда чище, чем в магических ядрах!»
Шустро орудуя побегами, он моментально цапнул с ладони жемчужину.
* «Поглотив ее, я смогу закрепиться на третьем уровне»,* — солидно кивнул Датэн, забирая свою часть.
Оба вьюна тут же принялись впитывать энергию. Заряд был небольшим, так что процесс занял считаные мгновения.
И изменения не заставили себя ждать!
Не увеличиваясь в размере, стебель Датэна стал вдвое толще, а зелень листьев набрала сочную, яшмовую яркость. У Эртэна же шипы заметно огрубели и потемнели, а листва приобрела глубокий, благородный изумрудный оттенок.
* «Хозяин! А еще такие штучки есть?! Дай еще одну, и я точно закреплюсь на пятом!»* — вопил Эртэн, радостно обвивая хозяйскую лодыжку.
— Ты сейчас на каком? — опустил взгляд Лу Чанго.
— Почти на пятом, на грани четвертого!
Эртэн все-таки бывалый девятиранговый вьюн: хоть уровень и сбросился, база-то осталась. Так что скачок через две ступени был вполне естественен.
— Больше нет. Было всего две, — жестоко разбила мечты лозы суровая реальность.
* «Как нет?! Совсем?! Но почему-у-у?!»* — Эртэн с кошачьим воплем растянулся на траве, изображая смертельную агонию.
Лу Чанго не обратил на его стенания никакого внимания и повернулся к старшему:
— Датэн, а ты как?
* «Очень хорошо. Восстановился до третьего»,* — довольствовался малым старший вьюн.
— Отлично.
Выяснив результат, Лу Чанго направился в дом, попутно уточняя у Системы:
«Следующий зачетный рубеж через сто двадцать дней?»
* «Нет, теперь каждые шестьдесят дней»,* — внесла ясность Система.
«И сколько у тебя еще этих жемчужин?»
* «Десять штук. Но я уже закинула их в общий пул наград, так что выпадать будут рандомно»,* — торопливо предупредила Система, заподозрив, что хозяин вознамерился вытребовать закрома без очереди.
«Понял».
Десять штук — вполне неплохой результат.
Наблюдая, как хозяин уходит, а Эртэн продолжает самозабвенно стенать на земле, Датэн отвесил младшему увесистый пинок стеблем:
«Хорош орать. Хозяин и так отдал нам обе жемчужины. Забыл, что Сантэн вообще без ничего остался?»
* «Ой... И то правда»,* — мигом замолок Эртэн.
* «Хи-хи... Интересно, в каком овраге сейчас кукует Сантэн? Вот уж кому не повезло так не повезло!»* — злорадно захихикал вьюн.