Поболтав еще немного и замечая, что дело близится к вечеру, Су Циньюнь забрал малыша и собрался домой.
Су Фуюнь отправился следом — ему не терпелось обрадовать отца со старшим братом вестью о том, что третий брат наконец отыскался.
Когда Су Циньюнь вернулся, Лу Чанго как раз собирался идти на поиски. Увидев супруга, он шагнул навстречу и подхватил с его рук Эрбао.
— Куда вы пропали?
— Фуюнь хотел прикупить зерна, вот мы и сходили к хозяйке, — отозвался Су Циньюнь.
Заметив, что младший муж буквально светится от радости, Лу Чанго увлек его в комнату и с улыбкой спросил:
— И что же стряслось? Отчего ты такой счастливый?
— А разве незаметно? — переспросил Су Циньюнь, даже не думая прятать улыбку. Не дожидаясь ответа, он восторженно выпалил: — Мы встретили третьего брата! Прямо там, у хозяйки! Скажи, ну разве нам не улыбнулась удача?
И впрямь, везение невероятное. Сначала занесло в пограничный город, где они отыскали старшего брата, младшего и отца. Затем прибыли в Город Сюнь, остановились в каком-то скромном постоялом дворе — и сходу наткнулись на родню Су Цинжуна со стороны мужа.
Лу Чанго прекрасно помнил всех родичей Су, так что при упоминании третьего брата сразу всё понял.
— Муж того рослого дурачка?
Обеденный верзила запомнился Лу Чанго ярко: не каждый день увидишь взрослого мужика, который плачет без тени смущения, да еще и грозится побежать жаловаться мужу.
— Угу, — Су Циньюнь на миг замялся, услышав, как супруг обозвал его зятя, а затем тихонечко добавил: — Чанго, при людях ты его только так не зови...
Все-таки это муж их третьего брата. Услышат свекор со свекровью или сам Цинжун — выйдет нехорошо.
— Понимаю. А где Туаньцзы? — спросил Лу Чанго, оглядевшись.
— Во дворе бегает.
Как оказалось, Сяо Туаньцзы вернулся вместе с Дахэем, а за ними увязался Шадагэ с сыном. Верзила уставился на пса таким немигающим взглядом, что у того аж шерсть на холке дыбом встала.
Су Цинжун, не видевший родных несколько лет, тоже пришел, прижимая к себе дитя.
Вскоре из-за ворот раздался звонкий голос Су Фуюня:
— Второй брат, деверь! Сегодня ужинаем в доме третьего зятя! Не забудьте прийти!
— Поняли, скоро будем! — отозвался Су Циньюнь.
Услышав удаляющийся топот, Су Циньюнь обернулся и, немного подумав, спросил:
— Чанго, а мы все еще собираемся искать Тугэня и Сяоминь?
Ранее Лу Чанго уже рассказывал ему, что семьи Ли Тугэня и Ли Сяоминь смогли обосноваться на новом месте и даже наладили торговлю с местным заведением. Муж предлагал сначала добраться до них, а уж потом решать, как быть дальше. Но теперь обстоятельства изменились.
— А ты сам хочешь? — переспросил Лу Чанго.
— Как ты скажешь, так и сделаем.
— Раз как я скажу... тогда проведаем их, — Лу Чанго с нежностью взглянул на супруга. — На одном месте мы до старости все равно не засидимся. Куда захочешь, туда и отправимся.
Су Циньюнь тепло улыбнулся:
— Хорошо.
— Только вот как же отец... — вспомнив о родителе, Су Циньюнь вновь озабоченно нахмурился.
— Отец слаб здоровьем. Раз уж в Городе Сюнь есть кому о нем позаботиться, ему лучше остаться здесь, — немного подумав, произнес Лу Чанго.
Разумеется, это было лишь его мнение, а окончательное решение оставалось за сыновьями и самим старшим Су. Если тот решит остаться, скопленных денег вполне хватит, чтобы купить тестю небольшой скромный домик.
Поговорив еще немного и рассудив, что пора выходить, супруги взяли Эрбао и покинули комнату.
Во дворе уже никого не было — видно, все переместились по соседству. Взяв малыша, супруги тоже отправились к родичам.
Там уже вовсю готовились к ужину: из кухни доносился аппетитный скворчащий шум, а во дворе детвора вовсю возилась с Дахэем и Эрхэем. И среди этой малышни затесался один уж слишком габаритный «ребенок».
Туаньцзы первым заметил отца с папой. Мгновенно бросив своих товарищей по играм, он помчался навстречу и с ходу обнял отца за ногу:
— Отец!
— Блатик! — обрадовался Эрбао, сидя на руках у Лу Чанго, и замахал ручонками.
Сидевший неподалеку и увлеченно тискавший Дахэя Шадагэ услышал, как его маленький приятель зовет отца, и с любопытством обернулся. И тут же наткнулся взглядом на страшно жуткого мужика.
— Сынок, вон тот дядька очень страшный. Ты к нему близко не подходи, понял? — пригнувшись к уху Дабао, шёпотом предостерег Шадагэ.
— Угу, — послушно кивнул Дабао.
Кто бы мог подумать, что уже через пару минут этот глупый папаша начисто забудет свои же собственные слова! Стоило псам увязаться за Лу Чанго, как детина поплелся следом за ними, глуповато и радостно улыбаясь во весь рот.
В гостях хозяйничать на кухне не приходилось. Лу Чанго примостился на скамье во дворе с Эрбао на руках, а Су Циньюнь рядом с ним увлеченно беседовал со своим третьим братом.
С другой же стороны от Лу Чанго улеглись Дахэй с Эрхэем, увлекая за собой две маленькие «тени» и одну весьма крупную.
— Брат, а у Дахэя с Эрхэем есть щенятки?
— А у них будут щенятки?
— А если будут, подаришь мне одного?
— Брат, а ты их где-то подобрал, да?
— А где подобрал? Вдруг там еще есть...
Усевшись на низенький табурет, Шадагэ с упоением чесал псам за ушами и тараторил без остановки.
Вопросов сыпалась целая куча, и Лу Чанго даже не успевал вставить слова. Впрочем, верзилу отповеди, похоже, не заботили: так и не дождавшись ответов, он легко переключился на Туаньцзы.
На кухне, помимо хозяев-стариков, вовсю суетились Су Фуюнь и старший брат Су. Вскоре во двор потянулись волнующие ароматы готовых яств — ужин был готов.
Стол ломился от угощений. Эта трапеза устраивалась главным образом для того, чтобы свекор со свекровью получше познакомились с новой родней и присмотрелись к их нраву.
Впрочем, к самому Лу Чанго все это мало относилось.
За ужином не заметили, как сумерки сгустились над городом. Попрощавшись, Лу Чанго увел семейство к себе, чтобы нагреть воды и вымыться.
Когда ведра с кипятком очутились в комнате, Лу Чанго приготовил ванну для супруга, а затем установил два маленьких корытца, отрегулировал воду и усадил туда Эрбао.
— Туаньцзы, иди мыться, — окликнул он старшего сына.
— Иду! — откликнулся Туаньцзы. В этот момент он как раз рылся в сундучке, выбирая одежду для себя и брата. Сгреб первые попавшиеся вещички, умял их в корзинку и резво припочковался к отцу: — Я тут!
Выкупав и одев малышей, Лу Чанго легко подхватил обоих под мышки и перенес на широкую кровать.
— Присмотри за младшим, — наказывал он Туаньцзы перед тем, как уйти.
— Угу! Я за ним глаз да глаз! — заверил Туаньцзы и тут же подгреб к себе крупный жемчуг и ночную жемчужину, лежавшие в углу изголовья.
— Блатик! Жемчужинка! — блеснув глазками, Эрбао живо подполз ближе.
Лу Чанго с Су Циньюнем задерживались в купальне долговато. Когда они наконец вернулись в спальню, братья уже крепко спали, обняв перламутровый шар. У младшего на губах даже застыла капелька слюны.
Разувшись, Су Циньюнь забрался на постель, осторожно отобрал у детей драгоценные жемчужины, убрал их в сторону и переложил малышей к самой стене.
Ночь еще только вступала в свои права. Загасив светильник, Су Циньюнь прижался к крепкой груди мужа и тихо зашептался с ним о всякой всячине, пока сон окончательно не сморил его.
На следующее утро первым делом после пробуждения Лу Чанго запустил процедуру ежедневного чек-ина.
Нынче сразу несколько миров из новелл сливались воедино, и связь с системой пока сохранялась. А значит, грех было не урвать халяву, пока выпала такая возможность.
«Система, отметься».
[Дзинь! Отметка на 526-й день побега от бедствий прошла успешно.]
[Получена награда за отметку: рис — 7 цзиней, мука — 3 цзиня, вяленые колбаски — 5 штук, большой подарочный набор фруктов — 1 шт., леденцы фруктовые — 1 упаковка.]
[Получена случайная награда: Ожерелье с пространством духовного источника — 1 шт.]
[Награды помещены в системное пространство.]
Заметив среди наград случайный предмет, Лу Чанго слегка приподнял бровь. В его обычно невозмутимом взгляде скользнул интерес.
«Система, дай описание этого ожерелья».
«Пространственные ожерелья — типичная ученическая поделка артефакторов из мира культиваторов. Подобные вещицы и кольца-накопители там есть у каждого встречного. Однако конкретно в это при ковке вплавили среднюю жилу духовной энергии, так что его вполне можно отнести к высокоранговым артефактам...» — охотно застрекотала система.
«Давай ближе к делу», — оборвал её Лу Чанго, понимая, что ту несет куда-то не туда.
«А я по-твоему о чем говорю?!» — система едва удерживала закипающее в виртуальном нутре негодование.
Это же высокоранговый артефакт! Она еще даже не успела выяснить, каким образом её личные закрома опять протекли в призовой фонд, а этот неблагодарный хост смеет еще и нос воротить! Какова наглость!
«А, ну ладно. Продолжай», — безучастно проронил Лу Чанго.
Система: «...»
Осыпав хоста тысячей мысленных проклятий, система с фальшивой вежливостью возобновила инструктаж:
«Пространство духовного источника не предназначено для хранения посторонних предметов...»
«Если туда нельзя ничего положить, с чего вдруг оно называется пространством?» — снова перебил Лу Чанго.
«Потому что оно предназначено исключительно для духовного источника! Любой смертный хлам лишь попусту высасывал бы духовную энергию, так что при ковке от функции хранения просто избавились! У хоста еще остались вопросы?» — натянуто улыбаясь, отрапортовал ИИ.
«Нет».
И Лу Чанго вручную отправил систему в бан.
Система: «...»
(В ярости.jpg)
Пространство без функции склада казалось бесполезной куриной косточкой — и выбросить жалко, и толку мало. Впрочем, судя по тому, как дергался ИИ, сам источник должен быть вещью крайне ценной.
«Ладно, пускай пока полежит, потом как-нибудь разберусь».
Отложив награду, Лу Чанго принялся за завтрак. Вскоре проснулся и Су Циньюнь.
Третьим раскачался Туаньцзы. Протирая сонные глазенки, он с трудом уселся на кровати и с чувством сладко зевнул.
Распахнув веки, малыш наткнулся взглядом на яркий мешочек, лежавший возле изголовья. Любопытство взяло верх: Туаньцзы подполз ближе и сцапал находку. Кулек оказался неожиданно увесистым. Раскрыв его, карапуз обомлел — внутри россыпью переливались разноцветные обертки конфет.
Отец и раньше угощал его сладостями из системы, так что Туаньцзы с первого взгляда понял, что это такое. А еще он твердо помнил наказ родителей: чужим людям эти штуки показывать строго-настрого запрещено!
Поэтому малыш шустро выудил две конфетки и спрятал в карман, а весь оставшийся мешочек затаил глубоко под своей подушкой.
— Отец! — быстро натянув башмачки, Туаньцзы выскочил во двор, сгорая от восторга.
— Нашел? — спросил Лу Чанго.
— Ага!
— В день — не больше двух штук, — строго напомнил отец.
— Понял!
К тому моменту, как старший сын умылся, завтрак был уже готов.
Покончив с едой, супруги отправились к отцу Су и обоим братьям, чтобы обсудить дальнейшие планы.
Хотя отец Су принимал снадобья уже больше двух месяцев и заметно окреп, старый лекарь Сюй настоятельно рекомендовал ему полный покой. Рассудив так и эдак, старик решил окончательно обосноваться в Городе Сюнь.
Старший брат Су, помня о пропавших матери и сестре, вознамерился продолжить поиски в других краях. Заботу же об отце пришлось временно возложить на плечи младшего, Су Фуюня.
Впрочем, в нынешние смутные времена, после опустошительной засухи и наводнений, беженцев разбросало по всему свету. Родные наверняка давно покинули родные места, и искать их теперь — все равно что иголку в стоге сена. Если говорить начистоту, разрушительный паводок затопил почти все земли, кроме двух городов возле столицы. Лишь Город Сюнь, благодаря удачному расположению на возвышенности, чудесным образом уцелел.
Но ни Су Циньюнь, ни Су Фуюнь не стали отговаривать старшего брата от задуманного. Будь у них хоть малейший шанс отыскать папу, они и сами, не раздумывая, бросились бы на поиски.