У Лу Чанго имелся огород, размерами превосходивший даже их собственный двор. В основном там росли сезонные овощи: огурцы, баклажаны, морковь и помидоры.
Су Циньюнь вместе с Сяо Туаньцзы, надев соломенные шляпы, собирали спелые плоды, а Лу Чанго на другом конце участка выдёргивал из земли морковь.
Помидоры выросли крупными, сочными и ярко-красными, чем невероятно пленили сердце малыша. Напялив соломенную шляпку, смастеренную для него Эртэном, Туаньцзы потащил за собой небольшую плетёную корзинку и принялся за дело.
Стоило сорвать три-четыре штуки, как корзинка заполнялась доверху. Тогда малыш тащил её к большому плетёному коробу и аккуратно пересыпал добычу.
Выгрузив помидоры, он обязательно цеплялся ручонками за край короба и с любопытством заглядывал внутрь, после чего снова устремлялся к грядкам. Едва корзинка наполнялась, он опять волок её к коробу.
— Туаньцзы, клади осторожно, не бросай, — оглянувшись, мягко предостерёг Су Циньюнь.
— Хорошо, Туаньцзы понял!
Пока Туаньцзы собирал томаты, Су Циньюнь на соседней грядке срывал огурцы и баклажаны.
Воспользовавшись тем, что папа отвернулся, Эртэн выпустил свои побеги, решив помочь маленькому хозяину. Один взмах гибкой плети — и сразу несколько спелых плодов оказались в его хватке. И таскать ничего не требовалось: стебель просто втягивался обратно, и томаты аккуратно опускались прямо в короб.
Впрочем, перед тем как действовать, Эртэн заботливо проверил, нет ли поблизости посторонних.
— Ух ты! Второй-Второй такой умелец! — с восхищением похлопал в ладоши Туаньцзы.
— Туаньцзы, что произошло? — недоуменно обернулся Су Циньюнь.
В то же мгновение Эртэн вместе с очередным томатом шлёпнулся в короб и замер без движения.
— Э-э-э... — замялся кроха, не зная, что ответить.
— Устал? — спросил Су Циньюнь.
— Вовсе нет! Туаньцзы ещё может помогать!
— Если устанешь, сразу скажи папе.
— Хорошо!
Стоило Су Циньюнь опять углубиться в работу, как Эртэн словно ожил и вылез из короба.
— Второй-Второй... — шепнул Туаньцзы, цепляясь ручонками за край. — А почему ты только что замер?
"Твой отец ещё ничего не рассказывал папе, поэтому нам нельзя показывать меня и Датэна, — пояснил Эртэн. — А не то твой папа перепугается..."
— О-о-о... — кивнул малыш, хотя на его личике всё ещё читалось лёгкое недоумение.
"Ну всё, работаем дальше!"
— Ага!
С помощью Эртэна урожай томатов убрали в мгновение ока. Туаньцзы тут же переключился на баклажаны.
Закончив с огурцами, Су Циньюнь обернулся и с удивлением обнаружил, что и томаты, и баклажаны уже полностью собраны. Однако, увидав, как супруг поднимает доверху наполненный морковью короб, он решил, что тот успел сорвать и всё остальное, а потому выбросил прежние сомнения из головы.
С плодовыми овощами закончили быстро. В итоге собрали пятьдесят шесть огурцов средней величины. Баклажаны посадили поздно, они только-только начали наливаться, так что с трудом набралось на две корзинки. Морковь как раз поспела к седьмому месяцу: выкопали пятьдесят крупных, сочных корнеплодов — ровно на один большой короб. Помидоров вышло сто двадцать одна штука, не считая двух, которые успел уплести Туаньцзы.
Помимо этого, доверху заполнили зеленью три плетёные корзины. Всю съедобную ботву аккуратно срезали и перевязали соломой, разделив на пучки — ровно на одну готовку каждый. Всего получилось шестьдесят семь таких вязанок. Пряные травы и приправы сложили в отдельный короб.
Убрав всё съедобное, Лу Чанго сгреб подпорченные листья и жесткую ботву в охапку, чтобы скармливать курам да овцам — главное, чтобы саранче ничего не досталось.
По завершении уборки Су Циньюнь увел Туаньцзы домой, а Лу Чанго несколькими ходками перетащил весь урожай во двор. В итоге еще недавно сочный, зеленевший огород превратился в голый пустырь: на грядках не осталось ни единого листочка.
Впрочем, заготовленной зелени все равно было мало — даже на три месяца не хватит. Основные запасы зерна имелись, мяса — как свежего, так и вяленого — тоже хватало. Теперь требовалось запастись овощами, фруктами и питьевой водой. Из главных жизненных потребностей — еды, крова, одежды и средств передвижения — первые две были перекрыты, но оставалось позаботиться об остальных.
Лу Чанго и прежде планировал покинуть деревню Ли, как только супруг разрешится от бремени и отлежит должный месяц после родов. Значит, уже сейчас пора искать крепкую повозку и хороших лошадей.
Посчитав все это, Лу Чанго с досадой осознал, сколь многое еще не готово. И ведь это были лишь те мелочи, что лежали на поверхности.
* * *
Разобравшись с огородом, Лу Чанго взялся за пять плодовых деревьев.
Во дворе росли унаби, гранат и виноград. Унаби и гранат только цвели, так что плодов от них ждали еще нескоро. Виноградную лозу, пышно разросшуюся вдоль глинобитного забора, давно облюбовал Датэн, поэтому лакомиться свежими ягодами можно было в любой момент — срывать их заранее не имело смысла.
За воротами же поднялись яблоня и хурма. Хурма хоть и завязала плоды, но те наливались соком лишь к десятому месяцу.
Оставалась одна яблоня.
Их яблоня относилась к ранним сортам: сочные плоды созревали аккурат к началу седьмого месяца. Так что на следующий день после уборки огорода Лу Чанго отправился собирать яблоки.
"Система, отметка", — мысленно произнёс он.
[Динь! Отметка на 41-й день бегства от бедствий успешно выполнена. Получена награда: два цзиня риса, три пучка салата-латука, один цзинь маша. Награда отправлена в системное пространство]
Позавтракав, Лу Чанго первым делом рассыпал на просушку немолоченый рис. Посушится еще денек — и можно убирать в амбар. Закончив с этим, он собрал снасти и взялся за яблоки.
Малыш Туаньцзы от предвкушения пребывал в неописуемом восторге: он без устали нарезал круги вокруг ствола. Увидев, как отец ловко взобрался на верхушку и скрылся в густой кроне, кроха задрал голову, а его глазенки вспыхнули от восхищения.
— Ва-а-а!.. Отец такой ловкий! — запрыгал он на коротеньких ножках, высоко подняв большой пальчик.
Урожай на шестилетней яблоне в этом году удался на славу: яблоки выросли гладкими, ровными, средних размеров. В итоге с дерева собрали четыреста двенадцать штук.
* * *
День шел за днем, и саранчи вокруг становилось все больше. Тучи насекомых гудели в воздухе, облепляли деревья, с оглушительным хрустом сжирая листву. От этого копошащегося месива мороз шел по коже.
На полях тучи были еще гуще: у тех сельчан, кто замешкался с уборкой, саранча уничтожила добрую часть урожая. А у иных и вовсе зерно сжирали прямо во время сушки — тучи вредителей сваливались с неба, и согнать их было невозможно.
Когда рис окончательно просох, настала пора убирать его в закрома. Зайдя в амбар, Лу Чанго переправил очищенный рис и муку в хранилище пищи. Туда же отправились вяленое мясо, висевшее под стропилами, и сложенные в углу запасы редьки с пекинской капустой.
На месте он оставил лишь немолоченый рис в шелухе да тяжелые глиняные кувшины с квашеными овощами и острой пекинской капустой.
Перед уходом Лу Чанго тщательно заткнул все щели в оконных рамах ветошью. Накинув замок, он подобрал еще несколько старых тряпок и плотно забил ими зазор под дверью. Убедившись, что ни одна проклятая тварь не проникнет внутрь, он со спокойной душой отправился по делам.
Саранча плодилась с ужасающей скоростью, заполонив даже двор. Порой сделаешь шаг — и прямо в лицо с размаху врезается сгусток из крыльев и лапок, выбивая дух от неожиданности.
Теперь Су Циньюнь с малышом Туаньцзы вовсе боялись нос высунуть наружу, целыми днями сидели в запертой горнице. Кроха даже спать в своей комнате перестал: еще несколько дней назад с писком перебрался в спальню к родителям.
Дело шло к вечеру, и Лу Чанго отправился на кухню готовить ужин. Его супруг находился уже на пятом месяце беременности, и аппетит у него заметно вырос.
Лу Чанго поставил тушиться оставшуюся с обеда половину курицы, покрошив туда сочной моркови. Из овощных блюд он приготовил обжаренную цветную капусту, нарезанный стеблевой салат со свиным шпиком и наложил полпиалы пикантной редьки.
Нынче даже в главной зале накрыть стол было немыслимо: сидишь, ешь — и тут бац, прямо в пиалу шлёпается жирное насекомое.
Справившись со стряпней, Лу Чанго уложил яства в многоярусный сундучок для еды. Вымытые пиалы да палочки убрал в небольшое деревянное ведерко, а сверху положил две сочные грозди винограда на десерт.
Накрыв ведро крышкой, он подхватил утварь и шагнул за порог. Едва дверь отворилась, как уши заложил оглушительный гул тысяч крыльев. От этого монотонного треска вскоре начинает раскалываться голова.
Плотно притворив за собой кухню, Лу Чанго пересёк главную залу и подошёл к жилым покоям. Он ловко прошмыгнул внутрь и запер дверь — благодаря защитному мареву ни одна саранча не смогла подлететь к нему и на полметра.
— Циньюнь, Туаньцзы, идите ужинать, — позвал Лу Чанго, расставляя припасы на столе.
— Иду-иду! — Малыш мгновенно соскочил с кровати, натянул соломенные лапоточки и подбежал к столу. — Отец, а снаружи всё ещё козявки?
— Ещё летают, — спокойно ответил тот, доставая яства.
— Э-эх... — разочарованно протянул Туаньцзы. — И их там всё ещё много-много?
— Очень много.
— А... а когда козявки улетят? — не унимался кроха.
— Хм... Вот когда Туаньцзы съест ужин девяносто раз, тогда и улетят.
— Девяносто? А скока это? — Туаньцзы опустил головку и принялся старательно загибать пальчики. — Это босе, чем двадцать шесть?
Считать он научился совсем недавно и с грехом пополам добирался аккурат до двадцати шести.
— Гораздо больше, — кивнул Лу Чанго.
Услышав ответ отца, Туаньцзы озабоченно насупился.
Подсевший к столу Су Циньюнь с улыбкой погладил его по головке:
— Туаньцзы, не хмурься, а не то вырастешь и превратишься в сморщенного старичка.
— Хорошо... — кивнул малыш, но личико его по-прежнему выражало глубокую задумчивость.
— Что такое? — ласково спросил Су Циньюнь.
— Папа, если отец долго-долго не сможет ходить на работу, у нас дома останется кашка?
— А хочешь, папа отправит отца на работу, чтобы он заработал тебе на вкусный обед?
— Нет! — замахал ручонками Туаньцзы, категорически отвергая такое предложение. А затем совсем тихо, шёпотом добавил: — Козявки же съедят отца! Не надо отцу никуда ходить!
Су Циньюнь не удержался и прыснул от смеха.
Лу Чанго же застыл с немым изумлением на лице.
"Сынок, да с чего ты вообще взял, будто твой отец слабее каких-то паршивых козявок?"