Сюй Дундун и в голову не могло прийти, что на её электронную почту придёт ответ от редакции журнала «Вдохновение».
[Дорогая читательница Дундун!]
[Редакция нашего журнала искренне рада вашему письму.]
[Для нас великая честь оказать вам помощь.]
[Научить обычных людей изгонять призраков и защищаться от нечисти — именно в этом и заключается главная цель нашего специального выпуска.]
[Сегодня утром четыре Бога-Хранителя дверей, находясь на дежурстве, единодушно ощутили вашу искреннюю благодарность. Их признательность трудно передать словами. Согласно правилам компании, получение крупных подношений подлежит обязательной регистрации, в связи с чем приводим подробную опись:]
[— Высококачественный буддийский сандаловый фимиам марки «Цинлянь»: 20 связок;]
[— Традиционная ритуальная жёлтая бумага: 80 листов;]
[— Бумажные наборы «Золотые слитки вечной славы» для преисподней: 4 комплекта;]
[— Мужские бумажные куртки на вате: 8 штук.]
[Если в списке есть неточности, просим вас внести коррективы.]
[Эксперты просили передать вам самую глубокую признательность. Прежде они неустанно кочевали по всей стране, изнывая от тяжкой службы у ворот, и практически никогда скромным просвещением не заслуживали подобной щедрости.]
[Как отметили эксперты: фимиам оказался весьма хорош на вкус, а фасон ватных курток — весьма практичен. С наступлением зимних холодов они обязательно их надета.]
Сюй Дундун с самым серьёзным видом прочитала первые строки, но ближе к концу её уверенность пошатнулась.
Сегодня утром, едва открылась лавка ритуальных принадлежностей возле дома, она купила сандал и жёлтую бумагу. Вероятность того, что кто-то посторонний мог это заметить, была ничтожна.
Но главное — наборы бумажных золотых слитков и мужские ватные куртки! Их заранее купили родители и спрятали под кроватью. Семья планировала сжечь эти дары предкам на Июльский праздник призраков. А Сюй Дундун утром просто сгребла всё, что попалось под руку, и спалила вместе с сандалом и жёлтой бумагой...
О своём домашнем ритуале она не обмолвилась ни единой душой — дома она была совершенно одна.
Девочка перечитала письмо несколько раз, буква за буквой, пока до неё окончательно не дошло: эта чудесная редакция существует на самом деле и вошла в её жизнь без прикрас. Публиковать ответ на форуме она не стала. Знала: даже если выложит скриншот, никто не поверит.
* * *
Тем временем в подземном царстве поднялся переполох.
Сказать по правде, пусть четыре Бога-Хранителя дверей — Шэньту, Юйлэй, Цинь Шубао и Юйчи Цзинде — и гремели славой в мире живых, в царстве теней их считали обычными дедушками-сторожами.
Когда сотрудник отдела кадров Чжэн Мими собирала материалы для Чжун Цина, большинство ведомств отнеслось к затее сквозь пальцы, а кое-кто и вовсе подпускал шпильки. Но четверо стариков проявили к младшим чистейшую заботу — отозвались первыми и помогли от всего сердца!
И что же увидели служащие преисподней? Четыре дежурных всего-то дали небольшое интервью, палец о палец не ударили, а отхватили гору благовоний и подношений! Настоящий куш без единого усилия. Разве сравнишь это с каторжным трудом в других отделах, где спину гнут ради горсти пепла?
Палата Гунцао, прежде нарезрез отказывавшаяся от бесед и ссылавшаяся на катастрофическую занятость, тут же подослала Чжэн Мими к Чжун Цину. Чиновники ни слезно просили записать их в следующий номер — у них, мол, историй запасено на сто томов вперёд.
Чжун Цин вежливо отказал:
— Спецвыпуск «Что делать живым при встрече с призраками» не предполагает второго тома. Одной книги вполне достаточно, темы раскрыты исчерпывающе. А концепция следующего номера пока не готова. Благодарю Палату Гунцао за поддержку — если возникнет необходимость, мы обязательно свяжемся.
* * *
Благодаря содействию Ли Иньчжи, управляющего типографией, Чжун Цин быстро подыскал под редакцию журнала «Вдохновение» подходящее помещение.
Поначалу Чжун Цин стеснялся обременять человека просьбами, но Ли Иньчжи проявил редкую настойчивость. Пользуясь широкими связями, он узнал, что в районе Ичжуан сдаётся множество дешёвых офисов, полностью готовых к въезду, и лично устроил сделку.
Была и другая причина: Ли Иньчжи дошли слухи, будто в древности Ичжуан служил «ичжуаном» — общественным склепом, где выставляли гробы, да и старинных захоронений неподалёку хватало. Для специфики странного журнала Чжун Цина такое соседство казалось идеальной творческой лабораторией.
Чжун Цин взвесил предложение и согласился: место и впрямь подходило как нельзя лучше.
День переезда, судя по всему, выдался благоприятным по календарю — в офис напротив тоже въезжали соседи.
Владельцем соседней компании оказался мужчина лет тридцати с небольшим по имени Чжу Цюэ. Из добрых добрососедских побуждений они нанесли друг другу визиты вежливости.
Чжу Цюэ первым осмотрел владения Чжун Цина и озадаченно проговорил:
— А у тебя тут совсем пусто. Да и столы, мягко говоря, видавшие виды.
Чжун Цин немного смутился:
— На старте приходится экономить. Мебель частично заказал на вторичном рынке, скоро привезут. Вот компьютеры и канцелярия новые, к обеду должна доставить служба логистики.
— Настолько всё скромно? — удивился Чжу Цюэ. — А чем занимается твоя фирма?
— Издаём журнал, — ответил Чжун Цин после небольшой паузы.
Глаза Чжу Цюэ мгновенно вспыхнули:
— Так вы медийщики! Издавать журнал — дело благородное. А джинсу, рекламные статьи пишете? Можете при случае подсобить с пиаром моей компании?
Чжун Цин хотел было возразить, но помешкал и лишь неопределённо проронил:
— Как только появится подходящая возможность...
— Понимаю-понимаю, без проблем! — понимающе хмыкнул Чжу Цюэ. — Задаром работать не заставлю, бюджет на рекламу заложу как надо.
«Вот увидишь, о чём мой журнал, — подумал про себя Чжун Цин, — тогда и поговорим о рекламных бюджетах...»
А вот экскурсия по кабинету самого Чжу Цюэ по-настоящему поразила Чжун Цина. Возле самой двери хозяин установил огромный аквариум с золотыми рыбками, пояснив, что «золото» привлекает звонкую монету, а без рыбок бизнеса не сваришь.
Число обитателей аквариума подбиралось с аптекарской точностью: три чёрные рыбки и шесть красных. Это символизировало древнюю мудрость: «трижды три — без конца, шесть юг шесть — без края», что в переводе на язык коммерции означало нескончаемый поток прибыли.
По всему кабинету были расставлены камни Шигандан, статуэтки Чжэньхайхоу и трёхлапые жабы с монетами во рту. Плотность скульптур на квадратный метр напоминала экспозицию парка искусств.
— Не небось и не знаешь, — со знанием дела ухмыльнулся Чжу Цюэ, — в столице нынче нечисти развелось — шагу не ступить. Правильный фэншуй защищает от мора, а для нас, бизнесменов, это вопрос выживания! Ты сам-то в фэншуй разбираешься?
Чжун Цин качнул головой:
— Если честно, не особо.
— Я тут по знакомству вызвал одного авторитетного мастера, — не без гордости добавил Чжу Цюэ. — Он заодно и твой кабинет оценит.
Видя, как соседу хочется блеснуть осведомлённостью, Чжун Цин вежливо поблагодарил:
— Что ж, буду премного благодарен.
— Вам, молодёжи, следует бережнее относиться к традиционной культуре и не сбрасывать со счетов метафизику, — назидательно продолжал Чжу Цюэ. — Мой наставник рассказывал, что истинные мастера фэншуй, открывая компанию, даже резюме не читают! Запросят удостоверение личности, раскинут гексаграммы Багуа — и сразу видят, ко двору человек или прохвост.
Чжун Цин мысленно улыбнулся: «Разве это не точное описание корпорации "Вдохновение"»?
Чжу Цюэ, однако, тут же добавил:
— Но мой мастер сразу сказал: в жизни такого не бывает, чистое мошенничество! Нынче надо держать ухо востро, чтобы не попасться на удочку шарлатанам.
Чжун Цин промолчал.
Вскоре прибыл и сам специалист.
В отличие от даоса Фу из храма Цзэюнь с его воздушно-бессмертным обликом, этот человек носил безупречно скроенный строгий костюм. Выправка и осанка выказывали в нём современного делового человека, и лишь зеркало Багуа, зажатое в ладони, выбивалось из делового стиля.
Чжу Цюэ с почтением представил гостя:
— Господин Ван Хуайкун — признанный корифей фэншуй, консультант десятков крупных корпораций и девелоперских проектов элитной недвижимости. Встретить его — огромная удача, он согласился заглянуть ко мне только по старой дружбе.
Чжун Цин изобразил на лице глубокое уважение.
Мастер Ван медленно обошёл кабинет Чжу Цюэ. Лицо его становилось всё суровее, и Чжу Цюэ, заметив эту перемену, сам невольно подтянулся и затаил дыхание.
Чжун Цин же, внимательно вглядевшись в пространство, испытывал лишь замешательство. Он прекрасно чувствовал вредоносные потоки Ша и призрачную скверну, но в комнате было абсолютно чисто.
Наконец Ван Хуайкун заговорил, и голос его прозвучал строго и отрывисто:
— Кто посоветовал вам снять офис именно здесь?
Чжу Цюэ растерянно моргнул:
— Другой специалист по фэншуй... Разумеется, до вашего уровня ему как до луны.
— Он что, решил вас разорить? — чеканя слова, спросил Ван Хуайкун.
— Что вы имеете в виду? — ахнул хозяин.
— Здание вашего бизнес-центра в плане напоминает иероглиф «ворота», — приступил к объяснениям мастер. — А ваш кабинет расположен аккуратно в глубине внутренней выемки. Это провоцирует тяжелейшую Ша формы, именуемую «Ша разрушения мозга»! В таком месте сотрудники обречены на вечный туман в голове и мигрени, а в худшем случае — на затяжные и опасные болезни!
Чжу Цюэ осторожно вставил:
— Ах, вы об этом... Да-да, прежний мастер упоминал «Ша разрушения мозга». Но он сделал расклад по методу «Полёта девяти звёзд» и заверил, что в текущий период Звёздный Владыка Вэньцюй вступает в Центральный дворец. А поскольку наш офис расположен ровно по центру здания, энергия Вэньцюй полностью гасит вредоносную Ша, да ещё и благоприятствует любой работе с текстами и документами.
— Может, вы тоже пересчитаете Полёт девяти звёзд? — несмело предложил Чжу Цюэ.
Чжун Цин понимал, о чём шла речь.
Ещё во время поимки духа Ша по имени Сяосюэ он досконально изучил природу этих пагубных испарений. Вредоносную энергию генерировали не только призраки — просчёты в архитектуре и фэншуй зданий также порождали потоки Ша, подтачивающие здоровье людей.
И «Ша разрушения мозга», о которой спорили гости, действительно считалась частой бедой офисных помещений.
Впрочем, на всякий яд найдётся противоядие. Теория «Полёта девяти звёзд», упомянутая Чжу Цюэ, опиралась на перемещение небесных светил и позволяла вычислить, способна ли звезда текущего года нейтрализовать скверну или, напротив, обострит ситуацию.
Ван Хуайкун тяжело вздохнул и качнул головой:
— В обычные годы звезда Вэньцюй действительно могла бы встать в этот сектор и рассеять «Ша разрушения мозга». Однако свыше поступил знак: Звёздный Владыка Вэньцюй покинул свой пост, и неизвестно, соизволит ли он вернуться хотя бы на этой неделе.
Чжу Цюэ вытаращил глаза, словно впервые слышал подобное:
— Как?.. Даже Звёздный Владыка Вэньцюй может оставить пост?!
— И что же теперь делать? — всплеснул руками бизнесмен.
Ван Хуайкун неспешно извлёк из поясного футляра связку древних монет:
— К счастью для вас, вы обратились ко мне. Вот эти Монеты Пяти Императоров полностью нейтрализуют угрозу.
Мастер продемонстрировал артефакт: связка состояла из подлинных бронзовых монет эпохи пяти великих правителей династии Цин. Прошедшие через миллионы рук, они впитали энергию бесчисленного множества людей, а потому обладали колоссальной силой рассеивать скверну, отводить беды и привлекать богатство. Связка не просто уничтожит «Ша разрушения мозга», но и обеспечит бизнесу Чжу Цюэ процветание.
— Берем! — не раздумывая согласился Чжу Цюэ. — Сколько с меня?
— Я собирал этот артефакт с превеликим трудом, выискивая монеты строго по пяти сторонам света, — напустил на себя важный вид Ван Хуайкун. — Своим людьми уступлю без наценки — ровно за тридцать тысяч юаней...
Чжун Цин, доселе хранивший молчание, не выдержал и мягко вмешался:
— Директор Чжу, может, не стоит спешить?
Чжу Цюэ тут же отвёл соседа в сторону и зашептал:
— Ты проявляешь неуважение к мастеру!
Затем он обернулся к гостю с извиняющейся миной:
— Простите его, мастер Ван, юноша не смыслит в метафизике. Тридцать тысяч — не деньги, когда речь идет о безопасности. Лучше перестраховаться, чем потом локти кусать!
Чжун Цин сокрушённо покачал головой. Он видел ситуацию насквозь: в кабинете Чжу Цюэ не было ни грамма вредоносной Ша, зато от самой связки «древних монет» мастера Вана густо разило тёмной, гнилостной скверной.
Ван Хуайкун же воспринял сомнения с привычной скорбной снисходительностью:
— Понимаю, вполне понимаю... Вы услышали, что Владыка Вэньцюй покинул свой пост, и решили, будто я шарлатан? За годы практики я не раз сталкивался с подобным недоверием.
Чжун Цин снова качнул головой:
— Вовсе нет. Владыка Вэньцюй действительно покинул свой пост... причем очень давно, и на этой неделе он точно не вернётся.
Сделав паузу, он посмотрел прямо на «артефакт»:
— Но вот с вашими монетами явно что-то не так.
Чжу Цюэ замялся и неловко кашлянул.
Ван Хуайкун лишь устало опустил плечи, показывая всем своим видом, как привык к невежеству окружающих.