Сердце Чжун Цина совершило болезненный кульбит — он не верил собственным ушам.
— Чжу Янь... умер?! — дрожащим голосом переспросил Лу Бань.
Впрочем, звуки, срывавшиеся с его губ, звучали чересчур странно. Вскинув голову, Чжун Цин обнаружил, что уголки губ мастера задраны чуть ли не до ушей, а в глазах пляшут азартные огоньки.
— Его уже кремировали? — предвкушающе уточнил Лу Бань. — В каком морге лежит? Я сам съезжу забрать... Нельзя оставлять братишку в одиночестве перед лицом вечности!
Чжун Цин потерял дар речи.
Куда делся тот заботливый старший, что ещё минуту назад искренне переживал за чужую судьбу?
Подавив вздох, он деликатно поинтересовался обстановкой у собеседника на том конце провода.
Чжан Лян на пару секунд замер от изумления, а затем рассмеялся:
— Ох, Учитель Чжун! Да куда вас занесло? Какой умер, у него обычный перелом!
Лу Бань с глубочайшим разочарованием вернул на нос солнцезащитные очки, хотя не смог скрыть вспыхнувшей надежды:
— Эх, всего лишь перелом... А внутренних повреждений нет? Вдруг он всё-таки скоропостижно скончается?
Чжун Цин подхватил:
— Всё настолько серьёзно? Что говорят врачи? Нужно ли полное обследование?
Чжан Лян вновь умолк, а потом не выдержал:
— Учитель Чжун, ну вы даёте... Он просто разнимал драку и свался с двухметровых лесов. К тому же упал прямо на мешок с песком — с такого не умирают!
— О-о-о, ну и слава богу, — спешно выдохнул Чжун Цин. — Я имею в виду, замечательно, что он отделался лёгкими травмами.
Хотя Цзи Чан предсказывал парню скорую гибель, это пророчество строилось на пагубном влиянии позиционной позиции «Вред». Теперь, когда расположение дверей изменили, потасовка вспыхнула по иным причинам. А значит, и смерть Чжу Яня перестала быть неизбежной.
В тот день Чжун Цин и Лу Бань лично наведались на стройку. Тёмная аура Ша вилась лишь у ворот, стоящих на линии «Вреда», в остальных же местах всё выглядело обыденно. Фэншуй комплекса продумали на славу, кое-где даже витали едва заметные нити благодати. Раз уж эпицентр негативной энергии сместили... выходит, причиной рабочей ссоры стали вовсе не архитектурные огрехи.
— Учитель Чжун, у нас тут всплыла ещё одна деталь, — подал голос Чжан Лян. — Стоило Чжу Яню уйти, как среди рабочих воцарилась невиданная идиллия. Я попросил управляющего показать мне его трудовой договор и, кажется, этот парень не так прост.
Чжан Лян поделился наблюдениями:
— Чжу Яню всего двадцать, а он с момента выпуска из института сменил больше десятка мест. И говорят, стоит ему где-то появиться, как обстановка в коллективе превращается в ад.
Чжун Цин обомлел.
— Директор Чжан, а скиньте-ка мне номер его удостоверения личности.
Что за чертовщина? Цзи Чан при расчётах ничего подобного не увидел.
— Чжу Янь — сирота, — ответил Чжан Лян. — Его документы фальшивые.
Поняв, к чему клонит Чжун Цин, Лу Бань подал идею:
— Отпечатки ладоней! Подойдут и они.
Вот только какая фирма станет снимать у сотрудников отпечатки ладоней?
— А когда вы подписывали договор, отпечатки пальцев снимали? — с головной болью спросил Чжун Цин.
— Ну да, — подтвердил Чжан Лян. — А зачем они тебе?
— Погадаю...
Чжан Лян опешил.
— Наука не стоит на месте, прогресс шагает вперёд, — не моргнув глазом, выкрутился Чжун Цин. — Возможно, получится составить гороскоп и по дактилоскопии. Надо попробовать.
Чжан Лян лишился дара речи. Хотя Чжун Цин уже приучил его к тому, что фэншуй можно измерять тонометром, гадание по отпечаткам пальцев звучало совсем уж фантастично.
Попрощавшись, Чжан Лян отправился искать договор. Однако не прошло и получаса, как он перезвонил. В его голосе звучал откровенный ужас:
— В больнице снова чп!
* * *
Чжу Янь дрожал всем телом.
В десяти сантиметрах от его груди леденящим блеском мерцало лезвие ножа. Светильники под потолком отбрасывали ровный свет, но застилавший глаза пот мешал разглядеть нападавшего.
Куда бы Чжу Янь ни пришёл, везде вспыхивали перепалки. Он старался вести себя тише воды, ниже травы. Но сегодня рабочие сорвались в дикую драку, в толкучке его толкнули, и он рухнул на землю, не в силах подняться. Коллеги предложили отвезти его в больницу, но он до смерти боялся туда ехать.
И всё же адская боль заставила его согласиться.
Первые полчаса всё шло гладко. Чжу Янь уже начал тайком радоваться — неужели на этот раз пронесёт?
Ему сделали УЗИ, после чего отправили в кабинет к лечащему врачу. Но стоило Доктору Суню углубиться в изучение снимков, как внутрь ворвался мужчина средних лет с ножом в руке, оря, что заставит эскулапа заплатить жизнью.
Врачебный бунт!
Чжу Янь, не раздумывая, заслонил собою доктора:
— Успокойтесь! Врач Сунь — прекрасный специалист!
Лысеющий нападающий дико замахнулся клинком:
— Моя жена умерла на операционном столе! Я требую ответа от этого коновала, а ты чего лезешь, сопляк?!
— У любой операции есть риск! — попытался воззвать к разуму Чжу Янь. — Любой врач мечтает только об одном — вылечить пациента!
Мужик уже собрался обрушить на него поток бранных слов, как вдруг его взгляд зацепился за лицо парня:
— О-о-о? Так это же ты, Звезда Бедствий! Чжу Янь!
С этого мгновения Чжу Янь перестал слышать крики врача и шум в коридоре. Слух и зрение будто отказали, а в голове оглушительным эхом отдавалось лишь одно клеймо: «Звезда Бедствий».
— Посмотрите на него, Звезда Бедствий! — оскалился безумец. — И чего ты за него заступаешься? Совесть замучила? Или... — Он приставил лезвие к самому носу парня. — Или моя женушка погибла из-за того, что ты, проклятый заморыш, крутился рядом?!
Чжу Янь зажмурился. Лицевые мышцы нервно забились в судороге.
Заметив его состояние, мужик раззадорился ещё сильнее:
— А я ведь знаю тебя! Чжу Янь, выродок из приюта... То есть с самого рождения родителей в могилу свёл!
Чжу Янь молчал.
— В начальной школе от твоей рожи все переругались! Директор не знал, куда деваться. Помню, задали вам сочинение «Мой лучший друг». Так весь ваш класс написал «Человек, которого я ненавижу больше всех»!
Чжу Янь сжал зубы.
— Смех да и только! Где ты — там вечно дрянь происходит. На выпускных люди плачут, а ваши от младших классов до старшей школы праздновали расставание и клялись, что скорее перережут друг другу глотки, чем заговорят снова! Ха-ха-ха!
По щеке Чжу Яня покатилась одинокая прозрачная слеза.
В институте всё повторилось один в один.
— Ты настоящая Звезда Бедствий! Сменил кучу работ, изгадил жизнь десяткам людей! Ну и кого мне сначала прирезать — тебя или этого криворукого доктора?
Чжу Янь начал медленно отступать. Когда он только закрыл собою врача, в нём говорила решимость. Но когда этот человек вытащил на свет всю его позорную биографию, Чжу Янь почувствовал себя так, словно его раздели догола и пригвоздили к позорному столбу.
Какая беспросветная тоска...
Какая глубокая боль...
Да, он с самого детства не понимал, за что ему всё это. Он изо всех сил старался держать дистанцию с людьми, но ему нужно было как-то зарабатывать на жизнь. Он честно пытался быть добрым, но всё равно приносил лишь несчастья. Неужели он и правда конченый вестник беды? Неужели его существование бессмысленно?
Лезвие снова мелькнуло перед его грудью:
— Признай, от тебя нет никакой пользы! Либо я ткну ножом тебя, либо отвали и дай мне добраться до врача!
— Чжу Янь!! — внезапно раздался чистый, звонкий голос.
— Ты никакой не вестник беды! Как раз наоборот: ты невероятно добрый человек. Ты постоянно помогаешь другим и разнимаешь драки, твои благие дела давно перевесили любой случайный вред! В этом году в твой дворец судьбы вошла благоприятная звезда!
Народ в кабинете обернулся. К ним приближался молодой человек утонченного, интеллигентного вида. В светло-зеленой кофте, в очках в тонкой золотой оправе, он излучал абсолютное спокойствие.
— Чжу Янь, ты ведь помнишь меня?
— Вы... тот самый специалист, что проводил эксперимент на стройке? — запнулся Чжу Янь.
— Именно, — кивнул Чжун Цин. — А моим словам стоит верить.
В потухших глазах Чжу Яня теплилась искра надежды.
Мужик с ножом опешил:
— Это ещё что за придурок вылез?!
Чжу Янь перевёл дыхание и ловко увернулся от случайного выпада:
— Он — мастер современного научного фэншуй. Авторитетный учёный, проверяющий древние законы строгими фактами!
Нападавший пришёл в неистовое бешенство:
— Какой ещё к чёрту мастер?! Какая наука?! Возле Чжу Яня одни несчастья, как он может не быть Звездой Бедствий?!
Чжун Цин слегка откашлялся:
— Очень просто. Возьмём его одноклассников: да, они постоянно спорили, но никто из них не пострадал! Более того, благодаря натренированному навыку ведения дискуссий, восемьдесят процентов из них попали в сборные по дебатам и завоевали кучу наград на региональных уровнях, принеся пользу стране.
— В работе он действительно заставляет людей нервничать, но тем самым помогает компаниям своевременно находить и устранять критические ошибки — как, например, ту самую дверь на линии «Вреда». Позитивный эффект перекрывает весь негатив.
Мужик окончательно запутался:
— Что за бред ты несешь?!
Чжун Цин мягко улыбнулся:
— Ту Шун, я тут как раз освоил новейшую методику гадания и попутно рассчитал твою судьбу.
Вероятно, происходящее выглядело настолько абсурдно, что несостоявшийся убийца даже забыл, зачем пришёл:
— У тебя даже моих даты и времени рождения нет! Что ты там мог рассчитать?!
— Мне хватило этого, — Чжун Цин качнул бланком согласия на операцию, где отпечатался испачканный пальцевый след Ту Шуня. — Я вижу, что ты гробишь собственную жену. Она ведь у тебя из болезней не вылезает? Да и руку ты на неё поднимаешь регулярно. Три дня назад операция сорвалась вовсе не по вине хирурга Суня — хоть пригласи вы светил науки, её организм всё равно не восстановился бы. К слову, она любит музыку и обожает свежие огурцы.
Ту Шун онемел. Его жена действительно годами чахла на глазах, а сам он, обладая бешеным нравом, не раз бивал её. Но откуда чужак мог знать про её вкусы?!
— Есть только один способ всё исправить — развод! Стоит вам расстаться, как к ней вернётся удача, и даже кости срастутся, — выпалил Чжун Цин на одном дыхании. — И вообще: твоя жена легла под нож пять дней назад, а спланировал ты нападение три дня назад. Чжу Янь тут вообще ни при чём, он приехал в больницу только сегодня обедом! Так что не бери в голову, Чжу Янь.
У Ту Шуня дрогнула рука. Нож он действительно купил три дня назад. Неужели этот шарлатан... нет, мастер научного фэншуй и правда видит всё насквозь?!
Пока он пребывал в шоке...
— А-а-а-да-а!! — зарычал Чжу Янь. На его лбу вздулись вены, и он, воспользовавшись моментом, со всей силы лягнул нападавшего ногой в гипсе прямо по кисти!
Нож со звоном отлетел в сторону.
— Красава! — выкрикнул Чжун Цин. — Наш человек!
Воодушевлённый Чжу Янь мгновенно оторвал рукав своей куртки и скрутил им руки смутьяна.
«Хлоп-хлоп-хлоп!» — подоспевшие полицейские вместе с зеваками в коридоре зашлись в овациях.
— До свидания, Ту Шун! — помахал ему рукой Чжун Цин. — На зоне веди себя хорошо, отсидишь свои пару лет и выйдешь обновлённым человеком. Дыши глубже — это помогает гасить агрессию. И не отказывайся от горячей воды, а то желудок посадишь. Да, и заявления пиши в очках, а то зрение окончательно упадет.
Учитель Цзи обожал выдавать кучу спонтанных мелких подробностей.
Когда толпа рассеялась, врач с глубокой признательностью поклонился Чжу Яню и пожал руку Чжун Цину:
— Потрясающе! Вы так убедительно сыграли свою роль, буквально заболтали преступника! Без суеты обезвредили человека с холодным оружием!
Чжун Цин смущенно улыбнулся:
— Вообще-то я... редактор. Буду рад, если оформить подписку на журнал «Вдохновение», в свежем номере как раз выйдет статья о научном фэншуй.
Чжу Янь тут же принялся агитировать:
— Учитель Чжун невероятно силён! Он помог нам навести порядок на объекте. Тогда наш врач ходил с тонометром и замерял, как дверные проёмы влияют на давление!
— Ч-что? Это всё правда?! — Доктор Сунь чуть не лишился дара речи.
* * *
— Что?! Правда?! Ту Шуня скрутили?! — Цзи Чан едва удерживал эмоции, слушаю отчёт Чжун Цина.
По словам Цзи Чана, гадание по отпечаткам пальцев бытовало в народе с древности, но там требовался комплексный анализ всей ладони. В основе лежало подсчёт узоров: сколько на пальцах завитков- «завитков» и сколько волнистых «петлей».
Метод считался поверхностным. Поговорки вроде «Девять-десять завитков — быть тебе большим чиновником» как раз оттуда.
Но если говорить о настоящей дактилоскопической системе...
Цзи Чан сокрушенно вздохнул:
— Её создал лично Звёздный Владыка Вэньцюй.
Двадцать лет назад Подземное царство ещё не перешло на электронный документооборот. Вэньцюй горел желанием облегчить работу Бай Ци. И вот в один из дней в мир иной отошёл выдающийся специалист по вычислительной технике. Вэньцюй в этот момент как раз обедал, но, услышав новость, тут же отложил благовония и кинулся к новоприбывшему...
— А Вэньцюй, оказывается, милашка, — заметил Чжун Цин.
— Об этом знает вся преисподняя, — фыркнул Цзи Чан и продолжил.
Вэньцюй обладал божественной аурой, покровительствующей научным открытиям. Объединившись с программистом, они написали программу расчёта заслуг на C (она сама высчитывала кармический индекс, заменив громоздкие Книги Жизни и Смерти), систему расчёта перерождений на SQL (выдавала варианты перерождения по математическим моделям) и тот самый дактилоскопический сервис (сверял отпечатки с базой данных и моментально выдавал краткую судьбу).
Вот только у небожителей и будд тоже есть отпечатки пальцев, хранящиеся в Подземном царстве. А среди них хватало сокровенных тайн.
Когда Бай Ци продалгал о разработке, он впал в ужас и тут же заморозил проект.
Вэньцюй, годами страдавший от отсутствия музы, рассчитывал использовать алгоритмы для сбора материала к своим новым бессмертным произведениям. А из-за вмешательства Императора Фэнду вся работа пошла насмарку.
В итоге свет очей и любимец Владыки преисподней, его названый друг Вэньцюй, лишь гневно взмахнул широким рукавом и отправился на перерождение вслед за программистом. Заявил, что уходит «в творческую экспедицию»... и сбежал.
— Это называется... злоупотребление любовью? — ухмыльнулся Чжун Цин.
Цзи Чан понизил голос до шепота:
— Скорее... бросил на произвол судьбы? Главное, чтобы Бай Ци не услышал.
И добавил уже нормальным тоном:
— Проблема в том, что системе этой уже два десятка лет, её никто не обновлял. К тому же Вэньцюй бросил её недоделанной. Когда я считал судьбу Чжу Яня, программа выдала только то, что он любит бананы, но не уточнила, чего он не переносит. Сказала, что он провоцирует ссоры, а почему — молчок.
Он с нескрываемым пренебрежением подытожил:
— Ошибок там больше, чем заплат на рясе мальчишки Цзи Гуна.
Назвать святого Цзи Гуна «мальчишкой» мог только патриарх времён династии Шан.
— Я тут просчитал, что Чжу Янь по образованию программист. Он сможет вычистить эти баги и довести код до ума. Поручим это ему — считай, исполним давнее желание Вэньцюя. Что до богов, то они уже давно ни во что не ставят Подземное царство, им дела нет до наших мелких программ.
— Договорились, — согласился Чжун Цин. — Я преподнесу это Чжу Яню как работу над игровым движком. Так мы избежим утечки небесных тайн.
* * *
В благодарность за проявленный героизм больница выделила Чжу Яню отдельную VIP-палату с телевизором и компьютером. А чтобы парень случайно не спровоцировал скандал среди больных, на дверь даже навесили экранирующую защиту. Неизвестно, помогала ли она, но так было спокойнее. Чжун Цин передал ему исходники, и парень с готовностью взялся за дело.
Лу Бань, души не чаявший в своём «младшем братишке», остался дежурить в палате. Чжун Цин же переговорил с Чжан Ляном и вернулся в офис в Ичжуане.
Одиночная кровать стояла у самого окна. Чжун Цин слипающимися глазами наблюдал за тем, как в ночной тьме мерцают далекие звёзды. В голове пронеслась мысль: кем же сейчас переродился Вэньцюй? Кого встретил на своём пути? Владыка преисподней говорил, что тот и сам не помнит о своей божественной сути.
Наверняка Бай Ци искал его сбиваясь с ног.
Постепенно сознание Чжун Цина погрузилось в беспросветную мрак.
Он очутился в совершенно незнакомом месте.
Это был не офис в Ичжуане и даже не столица, а палящий полдень из далёкого прошлого.
Вокруг шумели школьники, по коридорам разносился звонкий топот ног.
Чжун Цин в растерянности огляделся: десятки одноклассников насмешливо глазели на него. Он стоял под палящими лучами солнца, а у его ног лежал разорванный в клочья блокнот.
— Ишь чего удумал, писателем стать...
— На уроках свои писульки варганит...
Злые, ядовитые голоса выкрикивали его имя. Чжун Цин беспомощно оправдывался:
— Нет... Я просто так, для себя...
Стыд от того, что его наивные, незрелые строчки выставили на всеобщее обозрение, жёг изнутри. Его маленькое, тайное желание растоптали у всех на глазах.
Он уже собирался сбежать, когда чья-то изящная рука подняла с земли истерзанные листы и бережно стряхнула пыль. Обладатель руки произнёс спокойным, ровным голосом:
— Ничего страшного. Мой лучший друг в детстве тоже писал подобные штуки. А потом стал... выдающимся автором.
В душе Чжун Цина будто вспыхнул лучик света. В следующее мгновение незнакомец достал рулон скотча и принялся молча склеивать обрывки его рукописи.
Так состоялась их первая встреча со старшим товарищем Бо Ханем...
Позже, во время переезда, Бо Хань подарил ему блокнот. Прошло столько лет, а Чжун Цин так и не решился исписать в нём ни строчки. Ему казалось: стоит исписать последнюю страницу, и их связь окончательно оборвется.
Внезапно на его плечо опустилась прохладная ладонь. Легкий толчок.
— Вставай.
Чжун Цина грубо вырвало из недр сновидения. Он резко сел на кровати, на миг потеряв связь с реальностью. Вглядевшись в точеные, безупречные черты лица человека, стоящего в свете звёзд, он на автомате пробормотал:
— Старший...
Мужчина замер, затем отвёл взгляд и тихо фыркнул:
— Кто это тут твой старший?
Чжун Цин окончательно проснулся, протёр глаза и уставился на визитера:
— А? Господин Бай... Вы чего здесь?
Бай Ци ничего не ответил.
Чжун Цин попытался собраться с мыслями, как вдруг ощутил необычайную легкость — его ноги оторвались от пола. Обернувшись, он обомлел: его собственное тело всё так же неподвижно лежало на кровати.
Он окончательно протрезвел от сна.
— Душа покинула тело?!
— Чжун Цин, мужчина, двадцать восемь лет от роду, — ледяным тоном зачитал Бай Ци. — Скончался от сердечного приступа, перевозбудившись во сне от воспоминаний о старшем товарище. Жнец — Бай Ци.
Чжун Цин выпал в осадок.
— Мой век окончен?! В смысле — вы меня убили?!
— Я не мог умереть от возбуждения из-за какого-то сна! Это же бред собачий! — его проснувшийся голос звучал слегка хрипло. — Смерть от переутомления на работе и то звучит правдоподобнее!
Бай Ци стоял в тени, чуть повернувшись боком, и Чжун Цин готов был поклясться, что тот на самом деле едва сдерживает смех.
— При жизни — редактор журнала «Вдохновение». Оскорбил Владыку преисподней. Вина тягчайшая, приговор — Ад Вырывания Языков, — с чувством зачитал Бай Ци.
— Что вы сказали? — Чжун Цин подумал, что ослышался, и нервно усмехнулся. — Я? Тягчайшая вина? Вырывание... языка?
— «Сгинь с глаз моих», — припомнил Бай Ци.
Чжун Цин лишился дара речи.
Он уже и думать забыл об том случае...
Несколько дней назад, когда он вместе с Лу Банем был на стройке, Бай Ци позвонил ему по видеосвязи. Из-за негативного влияния двери «Вреда» Чжун Цин ляпнул ему то самое дерзкое: «Сгинь с глаз моих».
Но он же потом всё объяснил?!
А, точно... Бай Ци тогда внес его в чёрный список, а Чжэн Мими ничего не ответила.
Чжун Цин посмотрел на свой полупрозрачный силуэт:
— Я не это имел в виду! Вы что, не понимаете?! Я бы никогда не сказал вам такого! Господин Владыка, с какой стати мне посылать вас?!
В голосе Бай Ци слышалась скрытая ирония:
— А я почем знаю, с чего ты отправил меня лесом?
Чжун Цин понял, что Бай Ци просто издевается над ним, и бросил попытки оправдаться:
— Ради... оздоровления?
— Ползание снимает нагрузку с позвоночника и укрепляет мышцы спины! — процитировал он рубрику «Здоровье» из журнала «Банкрот».
Не успел он договорить, как Бай Ци резко развернулся, схватил бестелесное тело Чжун Цина за воротник и повалил его прямо на кровать!
Чжун Цин замер.
Открыв глаза, он обнаружил, что Бай Ци навис над ним. Пряди его темных волос касались щёк Чжун Цина.
— Ну давай, поползай для меня. Покажи, как надо оздоравливаться.
Чжун Цин онемел.
Хотя Бай Ци и раньше подшучивал над ним, сейчас всё ощущалось совершенно иначе.
Десять лет назад, когда они только сблизились с Бо Ханем, тот тоже любил вот так дурачиться с ним, совершенно не заботясь о приличиях. Ему будто нравилось наблюдать за смущенным лицом Чжун Цина.
Движения Бай Ци были настолько естественными, а выражение лица и даже ритм дыхания — до боли знакомыми...
Чжун Цин молчал несколько секунд. Его взгляд изменился, он внимательно всматривался в прекрасные глаза напротив. И лишь спустя время тихо спросил:
— Босс... А вы точно не вселились в моего старшего?..
Бай Ци сделал вид, что не понял вопроса. Он мгновенно поднялся на ноги, отвёл взгляд в сторону и чересчур официально произнёс:
— Кто это тут твой старший?
И тут же добавил:
— Кхм... Я уже выслушал Цзи Чана и знаю, как всё было на самом деле. Я просто решил тебя подразнить.
— Отличная шутка, я чуть не умер от страха, — Чжун Цин медленно сел и оглядел свои руки. — Я уж решил, что мой язык сейчас станет длинным, как у Чжэн Мими.
Бай Ци отвернулся, его плечи слегка поддрагивали. Чжун Цин готов был дать зуб: стоило этому человеку отвести взгляд, как он тут же начинал улыбаться.
Когда Владыка преисподней снова повернулся к нему, его лицо приняло относительно серьезное выражение, хотя в глазах всё ещё плясали смешинки:
— Ладно, хватит шуток. В твоём спецвыпуске про фэншуй ещё остались свободные полосы? Пошли, я познакомлю тебя с парочкой существ... Они и не люди, и не призраки.
* * *
Глубокая ночь в Запретном городе. Новый охранник, парень по фамилии Гу, с фонариком в руках обходил дворы и галереи комплекса.
Багровые стены дворца в темноте выглядели зловеще. В голове сами собой всплывали страшные байки: крики из Заброшенного дворца, силуэты погибших служанок, хромая старуха без рук и ног...
Он вздрогнул, вспомнив утренние слова наставника:
— Сяо Чжао, не бойся. Запретный город — самое благополучное место во всей стране с точки зрения фэншуй.
Сяо Чжао смахнул холодный пот. Взглянул на экран телефона: час ночи, по-древнему — четвёртая стража. Пятнадцатый день седьмого месяца по лунному календарю — Ночь Блуждающих Духов.
В этот момент на площади перед Дворцом Небесной Чистоты внезапно налетел резкий порыв ветра! Парень затрясся всем телом, когда увидал, как на ступенях из белого мрамора на мгновение возникли два человеческих силуэта... и тут же растворились в воздухе.
— А-а-а-а! — закричал Сяо Чжао и задал такого драпа, что пятки засверкали. Площадь утопала во тьме, оттуда веяло могильным холодом, да ещё и доносился странный, тихий смех...
* * *
— Ой, ну до чего же милый! — Чжун Цин с улыбкой гладил пушистую шерсть.
Те самые «не люди и не призраки» оказались священными зверями Гугуна. Бай Ци пояснил, что разработка упаковок для амулетов фэншуй подходит к концу, и Чжун Цину нужно лично почувствовать энергетику духов, чтобы написать достойную статью.
— Это Суаньни, его сила помогает тушить пожары и защищает от бед, — представил Бай Ци очередного зверя.
— Привет, малыш Суань!
— Он старше твоего прадедушки...
— Оу, поняла.
— А это Сечжи. Его рог карает зло, он — воплощение абсолютной справедливости.
— Вау, Сечжи! — Чжун Цин не удержался и почесал зверя за ухом. — Такой милашка, а взгляд строгий и праведный!
— Кьи-ва! — Сечжи тёрся о его ладонь.
— А это Писюй. Прошлой зимой он пережил небесную кару, так что по меркам духов ему всего года полтора, — Бай Ци подтолкнул к нему маленькое копошащееся тельце.
— Кхм... — Писюй издал младенческую отрыжку и выплюнул прямо в ладонь Чжун Цина небольшой золотой самородок. — Извините, намусорил тут у вас.
Чжун Цин обомлел:
— Боже, какая прелесть! Но почему он назвал золото мусором?!
Бай Ци объяснил:
— Потому что его жена — Дева Разгоняющая Тучи, страдающая помешательством на чистоте. Он каждый день плюется золотом, а она не успевает за ним убирать. Вот и отдаёт нам на амулеты.
Чжун Цин потормошил мягкий бок Писюя:
— Можно я приду к вам домой убирать этот мусор?!
Бай Ци мягко произнёс:
— За всё нужно платить кармой. Если заберёшь слишком много золота Писюя, потом придётся вернуть ему долг в равном объеме.
Чжун Цин округлил глаза:
— Да без проблем! Я готов всю жизнь прислуживать господину Писюю... Ой, да шучу я, шучу! Я всё напишу в лучшем виде!
— Сколько там ещё духов не подошло? Давайте быстрее, пусть редактор Чжун всех соберет... — Бай Ци отошел в сторону.
Священные звери Гугуна веками не знали человеческой ласки. Стоило Владыке дать добро, а Чжун Цину поманить их рукой, как духи, расталкивая друг друга, повалили к нему, подставляя спины и бока.
Чжун Цин восторженно пищал, а Бай Ци восседал на белом мраморном парапете, подперев щеку рукой. Он терпеливо ждал и давал пояснения по каждому зверю.
Сеанс тискания духов действовал лучше любого лекарства. Чжун Цин расплылся в счастливой улыбке и решил окончательно простить Бай Ци за историю с Адом Вырывания Языков. Впрочем, если тот еще раз его так напугает — всё равно простит.
Они прозивали там до самого рассвета, пока у Чжун Цина не затекли руки. Лишь тогда Бай Ци взмахнул рукавом и перенес бестелесного редактора обратно в Ичжуан.
Чжун Цин упирался — ему не хотелось уходить. Он спросил, нельзя ли вернуть душу в тело прямо здесь, чтобы продолжить гладить духов уже в обличье живого человека.
На что Бай Ци отрезанно ответил:
— Тогда тебе придётся покупать входной билет...
В итоге две нищие души, сэкономившие на билетах, плечом к плечу полетели прочь.
Бай Ци летел чуть быстрее, а Чжун Цин намеренно отстал на пару шагов, задумчиво разглядывая его спину. Ему ужасно хотелось окликнуть Владыку и кое-что спросить, но он так и не решился поднять тему.
* * *
Днем Чжун Цин вернулся в рабочий чат. Бай Ци сообщил, что оформление амулетов завершено и пора начинать рекламную кампанию — даже раньше, чем выйдет сам журнал.
На рынке хватало всевозможных оберегов, но большинство из них при неправильном ношении давали обратный эффект. Для компании «Вдохновение» это был отличный шанс заработать. Однако заставить покупателей поверить в их специфические амулеты было непросто — требовались реальные отзывы.
Чжун Цин решил спросить коллегам, как лучше запустить акцию: через репосты в Вэйбо или через лайки в соцсетях...
Су Цзин написал:
«Я попросил мастера народных промыслов сделать мне браслет с Писюем. Чжун Цин, а вы не могли бы подойти к делу профессиональнее и создать что-то похожее?»
Редактор А: «Вау, какая красота!»
Редактор Б: «Из чистого золота? Вот это да, точно к богатству!»
Чжун Цин взглянул на сияющий браслет и из лучших побуждений деликатно заметил:
«Просверлить Писюя насквозь и нанизать на нить — не совсем верно. Писюй — зверь, который только поглощает золото. Чтобы запечатать богатство, нужно перекрыть ему выделительную систему. А так вы проткнули ему зад... Деньги будут утекать».
Су Цзин вспыхнул:
«Ты у нас опять самый умный?! Откуда ты всё знаешь?!»
Чжун Цин привычно открестился:
«Так, слышал кое-что...»
Он думал, что разговор окончен, но спустя время Су Цзин добавил в чат постороннего человека.
Су Цзин: «Это знаменитый мастер ювелирного дела, создатель моего браслета. Чжун Цин, я больше не могу на это смотреть. Если делаете мерч — привлекайте специалистов».
«К тому же Мастер Цзинь очень приятный человек. У нас в чате многие пишут про стиль жизни, если нужны материалы — обращайтесь, он с радостью даст интервью».
Чжун Цин обомлел. Зачем притаскивать чужака в рабочий чат?!
Ещё и открыто пытается переманить клиентов!
Решил помериться связями?
Мастер Цзинь: «[Сложенные ладони]»
Мастер Цзинь: «Слышал, тут один молодой человек усомнился в моей работе? Хе-хе, может, поделитесь, на чём основаны ваши выводы?»
Ещё и сам напросился!
Да на чём тут обосновывать?! Чжун Цин буквально вчера гладил этого самого Писюя!
Использовать аргументы о физиологии духа? Процитировать самого Писюя?
Но так отвечать нельзя. Чжун Цин немного подумал и написал:
«Новаторство — это отлично, но оно должно опираться на факты. Ваш Писюй не только дырявый, но и с тощим брюхом. У настоящего Писюя брюшко круглое, только так он может вместить богатство».
Мастер Цзинь: «Ха-ха, вот как? Слышал, у вас тоже есть амулеты. Раз вы такой знаток, покажите свою работу».
Чжун Цина вынудили выложить... фотографию золотого самородка, отплюнутого Писюем. Размером с два рисовых зернышка.
Чжун Цин: «По преданию, это... реальное золото, выплюнутое Писюем. Оно заряжено его духовной силой, поэтому достаточно носить его с собой, чтобы привлекать деньги. В этом месяце у нас лимитированная серия — всего двести штук. По легенде, больше Писюй за месяц... не выплюнул».
Су Цзин: «............»
Мастер Цзинь: «Смех да и только! Никогда не слышал, чтобы Писюй плевался золотом. Вы, журналисты, выдумывали бы что-то более правдоподобное, а не занимались отсебятиной».
«Писюй притягивает богатство, он физически не способен изрыгать золото через рот! Вы думаете, он переел и икает?! Форму моего Писюя создавал заслуженный художник, работа заняла три месяца с применением филиграни. Ваша глупая крупица золота не идет ни в какое сравнение... Сколько бы вы ни сочиняли сказок, никакой силы ваш амулет не имеет».
Су Цзин: «Думаю, всем понятно, кто здесь настоящий специалист. Кто хочет заказать браслет у Мастера Цзинь? Можем организовать коллективный заказ со скидкой».
Мастер Цзинь: «Профессионализм проверяется делом! Мой браслет из золота 999 пробы стоит 2980 юаней. Гарантирую приток денег, если не сработает — верну средства. Кто в список?»
Чжун Цин: «Я тоже гарантирую возврат денег».
Мастер Цзинь: «О, юный самоуверенная коллега! И почем же твой кусочек?»
Чжун Цин: «Самородок из чистого золота от Писюя. Мощнейшая сила притяжения богатства! В честь старта продаж — всего... 69.9 юаней!»
Мастер Цзинь: «За 69.9 юаней тебе и возврат делать не больно».
Су Цзин: «"Мощнейшая сила"? Ты его с пылесосом не перепутал?»
* * *
Цена в 2980 юаней и авторитет мастера сработали — список на покупку браслетов у Цзинь Вэя быстро заполнился. Тот непрестанно слал в чат сообщения «Спасибо!» и «Богатства вам!».
У Чжун Цина же заказали только главный редактор и Сюй Лянчэн.
Сюй Лянчэн написал в личку:
«Я чисто поддержать! Но оно реально работает?»
Чжун Цин отправил ему пару милых смайликов с кивающим котиком и пересказал историю Чжэн Мими.
Днем Чжэн Мими ответила ему:
«Ты не расстраивайся! Духовное просвещение всегда даётся с трудом. Но Господин Бай в тебя верит».
«Истинная наука всегда пробьет себе дорогу. Кстати, Писюй только что снова приносил золото... Я рассказала ему, как ты защищал его анатомию... Он так растрогался от твоей просветительской работы, что разрыдался на месте! Из его огромных глаз вывалилась целая куча синих сапфиров, килограмма на два!»
Чжун Цин: «... Я точно не могу устроиться к нему смотрителем?»
Чжэн Мими: «Нет... Ты думаешь, священные звери — это домашние хомячки? Если бы их было так просто содержать, Подземное царство давно открыло бы ферму по разведению Писюев!»
Чжун Цин: «А почему бы и правда не открыть?»
Чжэн Мими: «Это Божественные Звери!!!»
Чжэн Мими пояснила, что все священные духи обладают невероятной гордостью. Например, духи Запретного города невероятно холодны, неприступны и строго охраняют доверенную им территорию.
Чжун Цин перебил её:
— Неприступны? Да я их всех перегладил вчера. Вполне сговорчивые.
Чжэн Мими завопила в трубку:
— Что ты сказал?! Господин Бай разрешил тебе гладить священных зверей?!
Чжун Цин искренне удивленно ответил:
— Ну да. Они милые, а что такого?
Чжэн Мими:
— Да к ним ни один смертный, призрак или бог подойти не может! Сразу в пепел испепелят! Во всех шести мирах на такое способны только Бай Ци и Вэньцюй! Вэньцюй вообще катался на драконе и заставлял Писюя плакать камнями! Господин Бай тогда и злился, и смеялся одновременно, а потом запретил водить его в Запретный город!
— И если Бай Ци разрешил тебе их гладить, а они тебя не сожрали... — Чжэн Мими перевела дыхание. — У меня просто слов нет.
Чжун Цин и сам ничего не понимал. Для него они были просто очаровательными пушистыми зверушками.
— Ладно, не бери в голову! Главное — босс к тебе отлично относится! — подытожила Чжэн Мими. — После такого ты просто обязан больше никогда не посылать его. Даже если будешь стоять под дверью «Вреда» — лучше язык себе откуси! С ним так разговаривал только Вэньцюй.
— Ладно... понял, — кивнул Чжун Цин.
Чжэн Мими:
— Всё, беги работать! Вот увидишь, наши 69.9 умоют его 2980! Я сейчас пойду попою Писюя молочком, пусть выдаст ещё один шикарный отрыг!
Едва видеозвонок завершился, как Чжун Цину набрал Чжу Янь.
Парень мямлил, заинался и явно не знал, как начать разговор.
— Учитель Чжун... Тот алгоритм, про который вы говорили... ну, игровой. Я его исправил и даже протестировал.
— Угу, — Чжун Цин подумал, что система снова выдала скандальный характер Чжу Яня.
— Сначала я ввёл только отпечатки пальцев рук. Описание характера совпало идеально! Но вот прошлое система выдать не смогла. И я решил проявить инициативу... и ввёл отпечатки пальцев ног.
Чжун Цин оценил находчивость: парень догадался, что на ногах тоже есть узоры.
— Когда система обработала все двадцать отпечатков, база данных выдала максимально точный результат, — голос Чжу Яня задрожал. — И там написано... что я не человек...
Чжун Цин замёрз:
—... Жди меня.