— Да быть того не может! Какой из моего паршивца живой Будда? Вы хоть раз видели живого Будду, который носится как оглашенный и скачет словно обезьяна?!
Лишь к полудню следующего дня старосте кое-как удалось уладить кавардак, устроенный сыном. Но не успел он перевести дух, как в дом снова повалили визитёры, требовавшие отдать мальчишку в храм. На этот раз визитёры были не в монашеских одеяниях, а в отглаженных строгих костюмах. Ведя себя предельно учтиво, они намеревались забрать ребёнка.
Староста, совершенно сбитый с толку, пытался спорить, от досады заливаясь краской.
Его отпрыск тем временем кокнул очередную пиалу. Раздосадованный отец ринулся было всыпать мальчишке по первое число, но визитёры встали грудью:
— Как можно бить живого Будду по заднице?! Что бы он ни разбил, поднимать на него руку — святотатство!
Сын старосты, облачённый в яркую футболку, с гиканьем носился по дому. В полном восторге он сорвал чехол с дивана и швырнул его на пол:
— Завтра в детский сад не пойду! А если воспитательница захочет меня видеть, пусть сначала бьёт челом!
Староста лишь онемел от такой наглости.
Эта сцена натолкнула Чжун Цина на воспоминания о школьных годах. Тогда его тоже занимал вопрос: если ребёнка объявили перерождением какого-нибудь божества, а родители категорически против отдавать своё чадо, как поступают в таких случаях?
Бай Ци, заметив его задумчивость, поинтересовался:
— О чём размышляешь?
— Да вот думаю: если бы в детстве меня признали чьей-то переродственной формой и пришли забирать, отдали бы меня родители или нет?
— Всё зависит от того, насколько могущественным был бы тот, кто пришёл, — ответил Бай Ци.
Чжун Цин с лёгкой улыбкой взглянул на него:
— Ну, а если бы это был кто-то вроде тебя?
Бай Ци прислонился к стволу дерева, небрежно вытянув длинные ноги. Густая тень листвы скрывала его безупречные черты, а в выражении лица сквозила лукавая насмешка, смысл которой Чжун Цин не мог разгадать.
Его длинные ресницы дрогнули:
— Что ж... Когда-то я и впрямь чуть не забрал одного человека. И если бы я действительно решил его увезти, меня не смогли бы остановить все божества и духи небес, вместе взятые. Просто... в тот миг мне пришлось поступить иначе.
Чжун Цин замер, медленно взвешивая каждое слово, но так и не сумел до конца постичь их скрытый смысл.
Не успел он озвучить возникшие вопросы, как Бай Ци уже поднялся и, не глядя на редактора, подошёл к старосте.
— Не берите в голову, — неторопливо произнёс он. — Настоящее перерождение живого Будды сопровождается строгими религиозными ритуалами, признаётся и охраняется государством. А ваш отпрыск... мягко говоря, к настоящим живым Буддам отношения не имеет.
Люди в костюмах тут же возмутились:
— Да что вы вообще в этом понимаете?! У нас всё по правилам!
Неизвестно, каково было настроение у Бай Ци, но выражение его лица оставалось непроницаемым.
— Настоящий живой Будда ещё до своего ухода в иной мир оставляет предзнаменования и прямые указания, — невозмутимо пояснил он. — А после его кончины ответственные лица проводят гадания, созерцают священные озёра и подают документы в соответствующие государственные органы. Да и кандидатов выбирают не из одной-единственной семьи: очерчивается лишь примерный круг. Детей с малых лет воспитывают в религиозной традиции, а по мере взросления проводят повторные отборы. Где это видано, чтобы кандидата хватали наобум и сразу же увозили? Это ничем не отличается от похищения детей.
Поскольку Бай Ци говорил со знанием дела и раскладывал всё по полочкам, визитёры на мгновение опешили.
— Откуда такая осведомлённость? Небось на ходу сочиняешь! Скажите на милость, рассуждает так, будто сам участвовал в отборе живого Будды!
— Участвовал, — равнодушно отозвался Бай Ци. — Мы, так сказать, дружественные структуры.
Чжун Цин мысленно усмехнулся: «Ну да, конечно. Священный выбор живого Будды для него — что-то вроде выборов руководства в смежной организации».
Уже привыкнув к подобной манере Бай Ци, он обратился к непрошеным гостям:
— И кто же был вашим предыдущим живым Буддой? Как звучал его полный титул?
Видя, что Чжун Цин говорит вполне серьёзно, визитёры с глубоким почтением поклонились небу:
— То был бесстрашный и всеведущий, обладающий высшей силой вселенной Чжу Мингун! В наших кругах он признан живым Буддой...
— Чего?.. — перебил Чжун Цин. — Высшая энергия вселенной? Признанный в узких кругах? Он что, обыкновенный лженаучный шарлатан?
Староста, услышав это, окончательно прозрел:
— А я-то дурак грешным делом подумал, уж не сектанты ли какие...
Чжун Цину и раньше доводилось слышать подобные истории. В своё время на просторах сети одна девица объявила себя «космической принцессой», создала личную страницу, пририсовала в фотошопе нимб над своей фотографией в розовом свитере — и ведь собрала тысячи поклонников, бивших ей челом! Даже у него в контактах мессенджера висел один так называемый «император литературы», ежедневно заявлявший, будто он — следующий лауреат Нобелевской премии, и собиравший под это дело целые чаты.
В конце концов староста вместе с сотрудницей уличного комитета убедили проходимцев, что их «живой Будда» — пустышка, и дело на этом закрылось.
Сын старосты, ещё не зная о крушении своих царственных планов, продолжал требовать, чтобы мать встала перед ним на колени. Вместо этого женщина сгребла его за ногу и как следует отдрала ремнём.
Чжун Цин лишь покачал головой: «М-да... К счастью, никакой он не Будда. С таким поведением он бы просто сводил всех с ума».
* * *
Бай Ци посмотрел на Чжун Цина, быстро стучавшего по клавишам ноутбука:
— Что, неужто и про этот случай напишешь?
— Еще как! — весело отозвался Чжун Цин.
[Люди часто задаются вопросами: чьим перерождением я являюсь? И кто станет моим воплощением в будущем? Могу ли я стать божеством или, быть может, я уже бог?
Настоятельно рекомендуем вам не искать ответов на эти вопросы и не верить подобным посулам. Тех, кто предлагает такие услуги, в подавляющем большинстве случаев можно смело считать мошенниками.
Даже если бы наша корпорация "Вдохновение" могла провести подобную проверку, мы бы не советовали к ней прибегать. Ведь если результат вас расстроит, что вы будете с этим делать?
Нам следует верить в себя и ценить собственную жизнь так же естественно, как мы верим в своё родство с родителями. Нужно жить просто, честно трудиться, а если уж в вас непреоборимо жива уверенность в собственном божественном происхождении — милости просим официально зарегистрироваться в редакции нашего журнала. Поступите на обучающие курсы для начинающих божеств под началом Бога Цю и не сбивайтесь с праведного пути.]
Бай Ци не сдержал лёгкой улыбки и взъерошил волосы Чжун Цина:
— Не хочешь прогуляться к Помосту Перерождения и лично проверить, куда отправилась душа того самого Чжу Мингуна?
— Поднимаемся и идём! — Чжун Цин подхватил ноутбук. — Мне терпится всё это описать!
Бай Ци увлёк Чжун Цина в автобус, и они отправились в город Лоши.
В пригожий осенний день на улицах Лоши искрилась золотая листва, а среди деревьев прогуливались девушки в изящных ханфу. Добравшись до берегов реки Ишуй, кишащих туристами, они подошли к входу в Пещеры Лунмынь, и Бай Ци направился прямо к билетной кассе.
Чжун Цин немного растерялся:
— Нам ещё и билеты покупать?
Бай Ци вполголоса сказал кассиру:
— Двое. Из компании "Вдохновение".
Кассирша без лишних вопросов выложила на стойку два рабочих удостоверения, внешне неотличимых от обычных входных билетов:
— Проходите. На выходе отдадите охраннику.
Чжун Цин ошеломлённо замер.
Бай Ци подхватил удостоверения и повесил одно на шею Чжун Цина:
— В провинции Хэнань, и особенно здесь, в Лоши, древних гробниц неисчислимое множество — свыше сотен тысяч. Из-за огромного потока клиентов именно здесь располагается крупнейший филиал корпорации "Вдохновение".
Со смешанными чувствами Чжун Цин проследовал за Бай Ци в глубину комплекса Пещер Лунмынь. Они миновали Пещеру Десяти Тысяч Будд и Южную пещеру Биньян. Семнадцатиметровый Великий Будда Вайрочана взирал на мир полным сострадания взором, сквозь века безмолвно храня покой смертных. В тот миг Чжун Цин ощутил себя крошечной песчинкой.
Пока окружающие склоняли головы и складывали ладони в молитвенном жесте, Бай Ци лишь кивнул гигантскому изваянию и слегка улыбнулся.
Словно... снова приветствовал руководителя дружественной организации.
— Пойдём, — Бай Ци мягко обнял Чжун Цина за плечи. В руках редактора каким-то образом оказались две порции мороженого в форме лотоса. Одно досталось Бай Ци, второе — Чжун Цину.
Бай Ци с улыбкой принял лакомство, наблюдая, как Чжун Цин аккуратно вкушает сладость, и его кадык мерно вздрагивает.
И тогда Бай Ци на глазах изумлённого Чжун Цина совершил ребяческий жест, столь характерный для Бо Ханя. Он приподнял своё мороженое в сторону Великого Будды Вайрочаны, подмигнул и вызовом произнёс:
— А у тебя такого нет.
От этой атмосферы у Чжун Цина сжалось сердце — всё было настолько знакомым, что к глазам подступили слёзы. Бай Ци, проявляя чуткость, не стал упоминать ни Лю Пинчжи, ни прошлое.
Они будто вернулись на много лет назад, в те солнечные дни после школьных уроков.
Перейдя мост, они добрались до самого края западного склона пещерного комплекса, где поток туристов заметно поредел. Бай Ци повёл Чжун Цина вверх по тропе к уединённой беседочке.
Сквозь густую листву Чжун Цин разглядел табличку: «Беседка Соснового Ветра».
Не успел он задуматься, что не так с этой беседкой, как Бай Ци достал своё удостоверение и приложил его к электрощитку неподалёку, сделав знак Чжун Цину повторить жест.
— Ого! — Чжун Цин от неожиданности вздрогнул.
В самом центре беседки со скрипом раздвинулись панели, открывая кабину лифта. Бай Ци затащил его внутрь и нажал кнопку «-18 этаж».
Лифт плавно устремился вниз — точно так же, как в высотке корпорации "Вдохновение". Когда двери распахнулись, перед ними предстала извивающаяся речка с чистейшей водой. В непроглядной тьме подземного мира её гладь переливалась и искрилась, словно в неё растолокли тысячи звёзд. На берегу стоял деревянный указатель: «Река Забвения — чиста и светла».
Чжун Цин воодушевился:
— Ничего себе! Она такая длинная? У нас в столице ведь тоже есть эта река!
Бай Ци одарил его снисходительным взглядом:
— Ещё бы. Река Забвения протекает по всему Китаю. Это наша материнская артерия подземного царства и главная транспортная магистраль, связывающая север, юг, запад и восток.
Чжун Цин тихо спросил:
— Интересно, а здешние читатели знают про «Вдохновение»? Как думаешь, продажи тут выше, чем в мире живых?
Бай Ци с лёгкой ухмылкой указал вперёд:
— Сам взгляни.
Вокруг кипела подземная жизнь: толпы призраков непрестанно снували туда-сюда, стоял невообразимый гвалт.
И почти у каждого в руках... нет, у каждого духа имелся свежий номер журнала «Вдохновение»!
Улышав, что Чжун Цин — главный редактор, к ним тут же подошёл один из призраков:
— Здравствуйте, Главред Чжун! Я ваш давний подписчик! Журнал просто загляденье! Я уже прочитал анонс нового выпуска, и больше всего мне понравилась статья «Не берите пример с девушки Шаньсяо, которая ела мозги обезьян». Скажу прямо: отличный укор и наука как для живых, так и для свирепых духов, невероятно поучительно!
— Ох, Главред Чжун! Я перед смертью как раз зачитывался номером «Что делать живым при встрече с призраками». А когда от болезни отдал концы и сам стал духом, с изумлением понял, что вы написали чистую правду! Я прямо на больничной койке от восторга ахнул! Замечательное издание! Я покойником был неопытным, но благодаря вашей книге быстро во всём разобрался!
— А вот мой приятель без ума от ваших выпусков про фэншуй! На днях я провожал его на перерождение. Так он до самого Помоста Перерождения шёл уставившись в свежий номер, расстаться с ним не мог! Пришлось мне дать ему пинка под зад, а не то его будущая мать так и не смогла бы родить и слёгла с осложнениями!
— Ой, как я его понимаю! На Помост спрыгнешь — и снова неграмотным станешь, заново учись читать! Заскучаешь ведь!
— Да ладно вам, накопишь номеров, а как читать научишься — сразу столько интересного проглотишь!
Чжун Цин расплылся в довольной улыбке.
Бай Ци заметил:
— Продажи в мире смертных мы контролировать не можем, но в Подземном царстве «Вдохновение» — официальное печатное издание. Поначалу духам предписывали покупать его в обязательном порядке, но теперь, похоже, народ берёт его сам — исключительно благодаря твоим талантам.
Чжун Цин мысленно горделиво подбоченился: «Ещё бы! Я ведь пишу лучше всех!»
— Ладно, пошли. Ты ведь хотел взглянуть на Помост Перерождения? — Бай Ци слегка потянул его за руку.
Помост Перерождения представлял собой массивную каменную площадку из серого гранита, утопавшую в густых клубах тумана. У края площадки был закреплён громкоговоритель, из которого на региональном диалекте гремело:
— Занимай очередь на перерождение! Не влезай без очереди! Своё время пропустишь — пойдёшь заново записываться!
Чжун Цин на мгновение опешил:
— Это на каком языке?
Бай Ци прислушался:
— На хэнаньском диалекте. Напоминают, чтобы соблюдали порядок и не просыпали своё время.
Рядом стоял терминал, на экране которого непрерывно прокручивались данные: год, месяц, день, час и имя отправляющегося на перерождение. Как только очередной призрак прыгал вниз, система мгновенно обновляла строку. Всё было объединено в общую сеть, работало на базе ИИ и непрерывно обновляло таблицы.
Чжун Цин полюбопытствовал:
— Значит, все мои прошлые жизни и воплощения моих близких проходили через подобные Помосты Перерождения по всей стране?
Бай Ци кивнул:
— Удаётся что-нибудь вспомнить?
Чжун Цин отрицательно качнул головой:
— А Звёздный Владыка Вэньцюй, когда отправлялся на перерождение, тоже прыгал отсюда? Ты не пытался его остановить?
Бай Ци качнул головой:
— Он ушёл не попрощавшись. Выбрал случайную личность и просто шагнул вниз. В тот день перерождалось тысяч тридцать душ, да ещё и в системе произошёл сбой — я физически не мог его отыскать.
— Тридцатое ноября, — произнёс Чжун Цин.
— Да, — услышав эту дату, Бай Ци пристально посмотрел на него.
Но Чжун Цин, казалось, с головой ушёл в изучение узоров на гранитном помосте.
Тридцатое ноября было днём рождения Чжун Цина.
— Если бы в детстве ко мне пришёл бог и захотел забрать с собой... Как думаешь, что бы я почувствовал? — вдруг спросил Бай Ци.
— Я в смятении, — честно признался Чжун Цин. — Если бы явился незнакомый бог, я бы, наверное, отказался. Но если бы этим богом оказался ты... Я бы сжалился. И, пожалуй, обрадовался бы, что ты выбрал именно меня.
— Знаешь... когда-то я и впрямь мечтал быть божеством, — тихо добавил Чжун Цин.
Бай Ци долго и внимательно всматривался в его глаза — так долго, что Чжун Цин едва не разглядел в его зрачках отражение собственных чувств. Ему даже показалось, что Бай Ци обо всём догадался и понял, кто перед ним.
Однако Бай Ци лишь произнёс:
— Спасибо, что поделился. Я этого не знал.
Затем он снова тихо окликнул его:
— Чжун Цин.
— А?
— Ты сжёг для меня так много книг... Я всё получил. Спасибо.
Бай Ци посмотрел на белоснежные облака под помостом.
Чжун Цин смутился: он ведь просил Сюй Лянчэна подпалить эти подношения, даже переводил ему деньги через онлайн-кошелёк.
Бай Ци, словно прочитав его сомнения, мягко пояснил:
— Когда смертные совершают подношения для Подземного царства, неважно, чьими руками они обожжены. Адресат ощущает духовную силу именно того человека, от кого исходит благое пожелание. Так что, хотя сжигал их не ты лично, я всё равно чувствовал твоё тепло. Почему ты решил прислать мне книги?
Чжун Цину отчаянно захотелось сквозь землю провалиться — до того залились краской его щёки.
Но сбежать он не мог.
Некоторые слова рвались наружу, но он всё ещё не решался их произнести.
Поэтому он перевёл тему, задав другой вопрос:
— Бай Ци... Если через сотню лет я умру и больше не захочу заниматься «Вдохновением»... Ты проводишь меня к этому Помосту Перерождения? Придёшь с цветами? И, если судить по твоим знаниям о Звёздном Владыке Вэньцюе... он не будет против?
Бай Ци молчал очень долго.
— Отныне я буду приходить провожать тебя каждый раз, — наконец произнёс он и занёс руку, намереваясь погладить Чжун Цина по голове.
— Это... корпоративная льгота? — попытался отшутиться Чжун Цин.
Бай Ци хотел было согласиться, но, встретившись взором с Чжун Цином, понял, что не может лгать.
— Это личная льгота для нашего Чжун Цина.
— Понятно, — хмыкнул Чжун Цин. — А если я снова перерожусь?
— Тогда я, возможно, навещу тебя... И, пожалуй, просто обниму нашего маленького Чжун Цина.
Атмосфера стала настолько волнительной, что они оба неловко покашляли и поспешили вернуться к терминалу Помоста Перерождения, чтобы проверить записи. Введя имя «Чжу Мингун», они ошеломлённо переглянулись.
Чжу Мингун по чистой случайности и впрямь переродился сыном старосты — Ван Сяочжуаном!
Чжун Цин дар речи потерял.
* * *
Впрочем, сделать из Ван Сяочжуана настоящего живого Будду всё равно бы не вышло.
В своей прошлой жизни Чжу Мингун был обычнейшим шарлатаном от лженауки и никаких великих деяний за собой не числил. Вот только Чжун Цин никак не мог рассказать об этом старосте — истина звучала слишком абсурдно.
На этом история в деревне Наньман города Лоши благополучно завершилась.
После истории с поддержкой Бога Цю, укрощением братьев Ечжун Юйгуан и предотвращением превращения местного избалованного мальчишки в лже-Будду, авторитет Чжун Цина и Бай Ци среди сельчан взлетел до небес. Жители и без того живо интересовались подобными темами, а потому журнал мгновенно раскупался, и процент подписок в деревне достиг невероятных ста процентов!
Что же до деревенских жителей, подхвативших «язвы монет», то они страдали самой обыкновенной экземой. Перестав дышать сыростью Юйгуана и начав втирать мазь, купленную у Лю Пинчжи, они быстро избавились от недуга.
Чжэн Мими осталась в полном восторге от поездки: они впервые задокументировали процесс становления человека божеством, навели порядок в этой сфере, обобщили опыт, вылепили образцовое народное божество — такого в истории ещё не бывало! И даже сделали этого нового бога своим сотрудником!
На обратном пути Чжун Цин воодушевлённо делился с Бай Ци планами: четвёртый спецвыпуск «Вдохновения» под названием «О Боже!» уже фактически сформирован и готов к срочной печати! А поскольку штат редакции расширился и спрос вырос, не пора ли перевести журнал с ежемесячного формата на выход дважды в месяц?
Бай Ци одобрительно кивнул.
По возвращении они устроили рабочее собрание.
— Отныне мы ускоряем подготовку материалов. В редакции формируются два отдела. Первый отдел во главе со мной, Сюй Лянчэном и Лю Пинчжи состоит из живых сотрудников — мы отвечаем за темы, статьи и распространение среди смертных. Второй отдел возглавят дух Шан Сяобань и божество Цю Кэ — они возьмут на себя работу с материалами и распространением среди усопших, — Чжун Цин заранее приготовил угощения: пирожные для живых и благовония для призраков. — С этого момента журнал «Вдохновение» окончательно прощается со статусом «залежалого ежемесячника» и становится «ходовым полумесячником»!
* * *
В ту же ночь Бай Ци снова приснился Звёздный Владыка Вэньцюй.
Их первая встреча состоялась в невероятно далёкие времена — Бай Ци даже не помнил, какая то была династия.
Вознесшись на небеса и узрев бескрайние облачные дали, бессмертный первым делом подумал не о том, чтобы явиться с докладом к Высшим Владыкам, а о том, чтобы скорее запечатлеть окружающую красоту. Он носился по небу с кистью наперевес.
Владыка преисподней в те времена был духом мрачным и суровым. И надо же было такому случиться, что этот любопытный и жизнерадостный юноша налетел на него с разбегу! Владыка уже собирался проучить дерзкого, но юноша, вскинув голову, искренне восхитился:
— А ты красивый! Можно я напишу про тебя?
Владыка преисподней сроду не встречал подобных безумцев и лишь строжайше нахмурился. Но юноша, глядя на его гнев, засиял ещё ярче:
— Ух ты, ты и сердишься красиво! Замри, не шевелись! Я как раз пишу новеллу «Маленькая пленительная женушка, похищенная владыкой бессмертных», ты идеально подойдёшь на роль гневливого бессмертного!
Лишь позже Владыка преисподней узнал, что этот Звёздный Владыка Вэньцюй на людях творил бессмертные шедевры, снискав заслуги для высокого чина, а втайне обожал сочинять фривольные любовные романы.
И небеса, и подземное царство трепетали перед мрачным Владыкой преисподней, на чьём счету числились реки крови и бесчисленные битвы. Но в рукописях Вэньцюя суровый владыка превращался в пылкого героя, умыкающего свою «маленькую женушку»...
Во сне облик Звёздного Владыки Вэньцюя постепенно слился с чертами Чжун Цина.
Чжун Цин лукаво улыбался ему:
— Я собираюсь вести колонку о Владыке преисподней. Можно мне написать в этом выпуске, что ты на самом деле без ума от меня и мечтаешь меня умыкнуть?
Бай Ци сжал его подбородок, а его взор потемнел:
— А сам как думаешь?
— Я думаю, А-Вэнь любил тебя не так сильно, как я. Ты ведь и сам прекрасно чувствуешь, что я к тебе испытываю, — продолжал улыбаться Чжун Цин во сне.
* * *
— Здравствуйте, это Главред Чжун?
— Да, слушаю вас.
— Я ваша читательница, Лю Юэюэ. Помните, я читала у вас руководство по молениям, ходила к Посылающей Детей Гуаньинь, а потом мне явился сон, и я вам писала?
Шло следующее утро. Чжун Цин как раз заварил себе кофе, когда в редакции зазвенел телефон. Голос на том конце провода звучал мягко и трепетно.
Чжун Цин, разумеется, всё помнил! Лю Юэюэ воспользовалась пробным руководством Чжу Цюэ и потом уверяла, будто оно сработало: ей приснилась Посылающая Детей Гуаньинь и заявила, что вместо блеска для губ хочет получить в подарок солнцезащитный крем.
Лю Юэюэ радостно всхлипнула:
— Я с чудесными новостями! Сегодня утром сделала тест — две полоски!
— Ох, вы даже не представляете, как тяжело нам дался этот ребёнок! Мы столько лекарств перепили, столько денег ухнули на снадобья и народные средства, годами ничего не получалось! Кто бы мог подумать, что стоит просто поговорить с Посылающей Детей Гуаньинь — и я забеременела!
Чжун Цин от души поздравил её.
Лю Юэюэ продолжала:
— Я тут у руководства ещё несколько номеров «Вдохновения» попросила — читаю, оторваться не могу, столько пользы!
Чжун Цин выразил ей признательность за тёплые слова.
— Главред Чжун, я бы хотела спросить у вас кое о чём. Во-первых, сейчас современным людям всё труднее завести детей... Не могла бы ваша редакция провести расследование и выяснить причины? Не думайте, что тема мелкая: из-за бесплодия многие отчаявшиеся люди сбиваются с пути — кто-то детей крадёт, кто-то покупает, а кто-то и вовсе кумантонгов заводит!
Чжун Цин мысленно засомневался: «Я ведь мужчина, стоит ли мне браться за такой специфический женский спецвыпуск?..»
Но Лю Юэюэ добавила:
— Главврач роддома «Мэйди», где я становлюсь на учёт — друг моего мужа. Он тоже заинтересовался вашим журналом и сказал: если вы решите выпустить такой номер, совмещающий науку и мистику, то научно-медицинскую часть они с радостью профинансируют как рекламодатели и организуют совместные мероприятия!
Чжун Цин тут же оживился:
— Отличная идея! Обязательно сделаем! Это полностью отвечает нашим задачам по духовно-нравственному просвещению!
— Э-э... — Лю Юэюэ помялась. — У меня есть ещё одно срочное дело. Моя знакомая из роддома... Ей постоянно снится, будто она рожает девочку, а на свет появился мальчик. Она убеждена, что её ребёнка подменили на уровне судьбы!
— Но это же бред! — голос Лю Юэюэ зазвучал громче. — Согласно позиции вашего журнала «Вдохновение», в Подземном царстве царствуют порядок и дисциплина, а сам Владыка преисподней — прекрасный руководитель! Как он мог допустить подобный произвол?!
Чжун Цин поддакнул:
— Вот именно!
Ему нравились читатели, мыслившие с ним в одном ключе.
— В общем, я рассказала ей про свою беременность, и она нарезрез заявила, что хочет пригласить Главного редактора лично глянуть на ситуацию. Только вы сможете убедить её, что никакой подмены судьбы не было.
Чжун Цин замялся:
— Э-э... Вот как?
Ехать ему не слишком хотелось: после командировки хватало забот с выпуском номера «О Боже!». Дни стояли горячие.
Лю Юэюэ небрежно уронила:
— Она, между прочим, женщина весьма обеспеченная.
Чжун Цин тут же решительно выпалил в трубку:
— Уже выезжаю!
* * *
Ранним утром Чжун Цин, прихватив ноутбук, прибыл в городской родовспомогательный центр «Мэйди». Госпожа Вэй всё ещё оставалась в палате и кормила новорождённого, поэтому навстречу вышел её супруг, Лян Лай.
— Моя жена просто немного нервничает, товарищ журналист. Мы ведь с вами в некотором роде коллеги, неужто вы сами не понимаете? — в коридоре Лян Лай крепко пожал руку Чжун Цина, глядя на него с глубоким почтением.
Лян Лаю было слегка за тридцать, он слегка плешивел и работал на телевидении. Мужчина искренне не понимал, с чего его супруга вбила себе в голову чушь про подмену судьбы ребёнка. Такое даже в передаче «Проще простого» не показали бы!
Чжун Цин вполголоса успокоил его:
— Не волнуйтесь. Наше издание — официальный религиозный журнал. Скажу прямо: я тоже не считаю, что вашему ребёнку подменили судьбу. Но если мы всё тщательно проверим, вашей семье станет спокойнее.
Лян Лай с облегчением кивнул:
— Понял, спасибо! С таким подходом мне за жену спокойнее.
Чжун Цин достал прошлые выпуски:
— Именно. Мы ведь не простая религиозная пресса. Видите, мы тоже опираемся на научный подход. Мы решаем мистические вопросы с позиций фактов и здравого смысла, выступаем за научное изгнание нечисти, популяризируем традиционную культуру и категорически против всякого детского юношеского максимализма и сгребания всего под одну гребёнку.
Как телевизионщик, Лян Лай с большим интересом пролистал несколько страниц:
— Ого... А у вашего журнала есть официальный номер регистрации?
Чжун Цин кивнул.
— И журналистское удостоверение имеется?
Чжун Цин предъявил документ. Лян Лай внимательно изучил водяные знаки и печати на просвет, а Чжун Цин добавил:
— Можете поискать журнал «Вдохновение» в социальной сети. Мы не раз попадали в тренды, и отзывов у нас куча.
Лян Лай из любопытства ввёл название в поиск на телефоне. Самая первая запись гласила:
«Лучшая статья номера — "Впервые стал богом, не очень умею, что делать...". Новый выпуск уже в печати, спешите оформить предзаказ и оценить дебют нового редактора-божества из корпорации "Вдохновение"!»
Лян Лай поджал губы и поднял большущий палец вверх:
— Любопытно! С таким подходом ваш журнал обречён на успех!
Чжун Цин тут же продемонстрировал автографы и совместные фотографии с замгенерального директора «Тяньхэ Риэлти» Чжан Ляном, генеральным директором археологической компании Ли Пэнфэем и мастером прикладного искусства Цзинь Вэем.
— Видите? Все они — наши партнёры. А ещё наш журнал служит обучающим пособием в даосском храме Цзэюнь.
Для медийщика эти имена звучали более чем весомо. Лян Лай с изумлением разглядывал снимки в телефоне Чжун Цина:
— Потрясающе! Ну и связи у вашей редакции!
— Именно! Так что можете не сомневаться — у нас всё абсолютно официально!
Пока они беседовали в коридоре, госпожа Вэй, услышав голоса, приоткрыла дверь палаты. Увидев Чжун Цина, она всплеснула руками и с радостью пожала ему ладонь:
— Вы пришли... Наконец-то! С вами мне куда спокойнее! С чего мы начнём проверку?
Чжун Цин доброжелательно улыбнулся:
— Не переживайте. Чтобы определить, имела ли место подмена судьбы, мы первым делом проведём исследование на основе новейших методик толкования снов нашей компании, после чего задействуем алгоритмы анализа больших данных. Процесс этот весьма сложный: если подмена действительно произошла, это указывает на грубейшие упущения в работе отделов кадров, архива и безопасности Подземного царства. Чтобы защитить интересы вашей семьи, я лично проконтролирую расследование и предоставлю вам исчерпывающий отчёт!
Госпожа Вэй пришла в полный восторг:
— Какой высокий профессионализм!
Лян Лай, хоть и знал, что Чжун Цин играет на его стороне, всё равно онемел от изумления.
«... Ну и артист! Чешет так, будто и впрямь специалист!»