Муж Лю Юэюэ категорически не понимал поступков своей супруги. Будучи владельцем крупной публичной компании, он мечтал видеть её домохозяйкой, однако женщина во что бы то ни стало желала испробовать жизнь на вкус и устроилась секретарём в крошечную, ничем не примечательную фирму.
И надо же было такому случиться: вернувшись оттуда, она словно совсем лишилась разума.
— И как же ты молилась раньше? — с недоумением спросил он.
— Как-как... Говорила: «Ниспошлите нашему роду Чжан крепенького мальчика».
— Ну так и правильно! — подхватил Чжан Фасян.
— Чёрта с два! Нынче даже Бодхисаттва знает, что так возносить молитвы нельзя. Неужели моё главное предназначение в этой жизни — банальное продолжение рода? — Лю Юэюэ всем видом выражала категорический протест. — Молиться Бодхисаттве нужно так, чтобы твои помыслы совпадали с её мировоззрением. А она, между прочим, сочувствует нам, женщинам!
— Выходит, по-твоему, перед тем как обратиться к любому божеству, надо сначала выяснить, о чём оно думает? — усмехнулся Чжан Фасян. — А если ваши взгляды не совпадут, то и святые угодники на тебя внимания не обратят?
— Именно! — Лю Юэюэ протянула мужу смартфон. — Вот, глянь, тут подробно расписано, что любят разные небожители. Посмотри, может, и сам кому поклониться захочешь.
Муж пролистал страницу до описания Бога Богатства.
【Чжао Гунмин】
Желающих вознести молитвы Богу Богатства слишком много, из-за чего Владыка Чжао ежедневно сталкивается с колоссальным потоком прошений. Конкуренция среди верующих невероятно высока. В сложившихся обстоятельствах мы рекомендуем придерживаться следующей стратегии:
Сжигая ритуальные подношения, приложите к ним эссе объёмом около трёх тысяч слов, излагающее ваши личные взгляды на природу богатства. Если у вас имеется готовый инвестиционный или бизнес-план, будет идеальным сожечь и его тоже.
Кроме того, Бог Богатства живо интересуется финансовым учётом и экономикой. Статья с оригинальным анализом текущих рыночных трендов наверняка поможет вам снискать его особую благосклонность.
Во время молитвы неустанно подчёркивайте следующую мысль: деньги не способны заставить чертей крутить жернова, а валюта — лишь инструмент для упрощения обмена. Деньги — не панацея; куда важнее духовный мир, ценность человеческого труда и стремление принести пользу обществу и государству.
Разумеется, за великим богатством стоит обращаться к Чжао Гунмину. Если же вам вполне достаточно скромного достатка, вы можете приобрести в нашей редакции талисман фэншуй — «Золотой самородок Писюя».
Супруг Лю Юэюэ на мгновение лишился дара речи:
—... Звучит дико, но в этом будто бы есть зерно истины.
— Ладно, давай спать, — вздохнула жена.
Пара легла в постель с весьма смешанными чувствами. Чжан Фасян мысленно решил: «Сделаю вид, будто не поверил ни единому слову, а завтра потихоньку сожгу Богу Богатства свой новый бизнес-план...»
Он и не подозревал, что той же ночью Лю Юэюэ увидит удивительный сон.
В этом сновидении перед ней восседала утончённая, изящная дама в стильной кожаной куртке, а вокруг неё резвилась и шумела орава маленьких детей.
— Лю Юэюэ... Я слышала тысячи молитв и принимала самые разные подношения, но именно твои слова сегодня ночью отозвались в моём сердце глубже всего.
— Я дарую тебе дочурку. Запомни то, что пообещала, и не предавай своего истинного «я»... А ещё помогай мне вразумлять остальных: женщины в подлунном мире должны мыслить так же здраво, как и ты.
Во сне Лю Юэюэ отчаянно кивала.
Она прекрасно понимала, что перед ней — сама Посылающая Детей Гуаньинь. Трепет перед божеством переполнял ее, колени подогнулись, и она вознамерилась пасть ниц. Однако невидимая сила бережно удержала её:
— Полно тебе. Говорят, материнство — это великий подвиг и тяжкий труд, очищающий душу не хуже монашества. А коли все мы идем путем просветления, к чему эти поклоны? Впрочем, есть у меня одна крошечная просьба...
Чистый, зазвеневший голос Посылающей Детей Гуаньинь эхом отозвался в поднебесье. Лю Юэюэ благоговейно наклонила голову:
— Наставьте меня, Обитель Милосердия!
— Передай молящимся: пусть перестанут сжигать тинты и блески для губ. Сегодня я поняла, что если все жгут блески без предварительной примерки, я рискую получить совершенно не подходящий мне оттенок.
— Поняла... — с готовностью отозвалась Лю Юэюэ. — А солнцезащитный крем подойдет? Даже если вам самой не пригодится, всегда можно подарить кому-нибудь.
Посылающая Детей Гуаньинь слегка кивнула:
— Отличная идея. У моих небесных подруг кожа весьма чувствительная, а в горнем мире гуляют суровые ветры...
* * *
На следующий день, едва приступив к работе, Чжун Цин обнаружил в почтовом ящике новое письмо. Это была форма обратной связи. Адрес отправителя показался ему незнакомым. Открыв послание, он понял, что писала Лю Юэюэ. Девушка пояснила, что подсмотрела ритуальные советы на столе своего босса и решила опробовать их на практике. Результатов теста на ХГЧ пока не было — срок слишком мал, — но сон казался настолько осязаемым, что она не удержалась от отзыва.
Чжун Цин тут же открыл рабочий документ и внёс правку: «Корректировка: в предпочтениях Посылающей Детей Гуаньинь заменить блеск для губ на солнцезащитный крем».
Он задумался: похоже, у многих божеств вкусы время от времени меняются. Покушают, к примеру, благовоний сверх меры, устанут от них и захотят свежих цветов или фруктов. Было бы славно создать небольшое приложение или сайт, где каждый верующий мог бы в реальном времени узнать о свежих пожеланиях Небожителей.
К тому же ancient сутры и каноны, ходившие в мире смертных, давно устарели. Их стоило перевести на современный понятный язык. Вполне можно было бы открыть новое направление — «Редактура и адаптирование священных текстов». Боги могли бы писать свежие откровения, передавать их ему на литературную обработку, а он публикует их в сети для широкой публики. А если у небожителей от этого прибавится молящихся, ему полагается небольшой процент от подношений.
Заметив его глубокомысленное выражение лица, Чжэн Мими вздохнула:
— Чем дальше, тем больше ты напоминаешь Звёздного Владыку Вэньцюй. Он в своё время тоже вечно фонтанировал подобными безумными идеями.
— Чжэн Мими, — обратился к ней Чжун Цин, — я давно хотел спросить...
— Если это про Бай Ци, — тут же перебила она, — то я ничего не знаю, даже не пытайся выведать!
— Ладно, — кивнул Чжун Цин. — Я и сам всё понял.
С того самого вечера, когда Бай Ци стоял у него в кабинете, листал его старый блокнот и тихо произнёс: «Не думал, что ты сохранишь его...», Чжун Цин отчётливо осознал: Бай Ци — это и есть его давний старший товарищ Бо Хань. И господин Бай ни капли не забыл о прошлом. А почему он предпочитает молчать — что ж, Чжун Цин догадывался о причинах.
Он открыл диалог с Бай Ци в мессенджере и отправлял короткий смайлик:
«^-^ Руководство, я сейчас составляю справочник по ритуалам. Не подскажешь, какие подарки тебе по душе?»
Бай Ци ответил мгновенно:
«... Честно говоря, сам толком не знаю. Подойдет что угодно.»
«А если по-братски: что тебе раньше дарил Звёздный Владыка Вэньцюй? Было что-то, что тебе действительно понравилось?»
Чжун Цин думал, что ответа не последует, однако сообщение пришло без задержки:
«Если он сидит тихо и не выкидывает очередные коленца, мне уже всё нравится.»
«^-^ Не напишешь же в журнале: "Сжгите тихое и послушное воплощение Вэньцюй"», — пробормотал Чжун Цин.
Бай Ци написал:
«Напиши "книги". Я люблю читать.»
Закрыв чат, Чжун Цин принялся искать в онлайн-магазинах свежие бестселлеры. Позже можно будет попросить Сюй Лянчэна сожечь их для Бай Ци. Он вспомнил, что Бо Хань, хоть и не признавался вслух, тоже обожал проводить время в библиотеке.
«Неужели он так привязался к Вэньцюй только потому, что тот мастерски владел слогом?»
Размышляя об этом, он просматривал электронную почту. Оказалось, писем с уточнениями божественных вкусов пришло немало. Если дело пойдёт такими темпами, число преданных читателей «Вдохновения» будет расти с каждым днём, да и небожители проникнутся искренней благодарностью к изданию.
* * *
Наступил день очередного общего собрания, которое на сей раз проводил Сюй Лянчэн.
Сегодня был первый рабочий день Лю Пинчжи — новоиспечённого божества. Обладая Небесным Оком, он с глубоким уважением пожимал руки каждому сотруднику-призраку.
Сюй Лянчэн пребывал в нескрываемом восторге:
— Раньше, когда в редакцию приходил новичок, мы первым делом интересуемся, парень это или девушка. И только в корпорации «Вдохновение» главный вопрос звучал так: живой он или мёртвый...
Лю Пинчжи волновался не меньше:
— Я отродясь не работал в компании, где живых сотрудников меньше, чем усопших...
Повесткой дня было обсуждение темы «Официальные божества и народные культы». Редакторы только что вернулись из этнографических поездок по регионам, собрали богатый материал и готовились к жаркой дискуссии.
В самый разгар обсуждения поднял руку Цю Кэ. Он признался, что во время поездки на родину столкнулся с невероятно курьёзной ситуацией, и попросил коллег помочь советом.
Все тут же насторожились.
Цю Кэ смущённо кашлянул. Его бледное, бескровное призрачное лицо вдруг залилось едва заметным румянцем:
— Понимаете... В моих родных краях люди нынче тоже увлеклись почитанием Богов Богатства. Кто-то молится Чжао Гунмину, кто-то — Вутуншэню, кто-то — Писюю... Но помимо них они... они...
Призрак замялся, запнулся и буквально выплюнул сгусток призрачной слизи:
— Они... они стали молиться мне!
Встретив ошарашенные взгляды, Цю Кэ виновато добавил:
— Я сам не ожидал! И мне это нафиг не сдалось! Но земляки упёрлись — и ни в какую! Ох... — И он снова выплюнул сгусток крови.
В кабинете воцарилась гробовая тишина.
—???? С какой стати им молиться тебе?!
Цю Кэ был невысокого роста, но держался весьма представительно. Он кашлянул, поправил лацканы своего безупречного пиджака и неловко пояснил:
— При жизни мне чертовски везло в бизнесе, я заработал целую кучу денег. Если поищете в сети, до сих пор найдёте мою компанию — весьма известная фирма.
Сотрудники тут же вбили его имя в поиск и ахнули: перед ними был бывший генеральный директор знаменитого бренда «Маомаока», выпускающего корма для кошек! Небольшое местное предприятие под его руководством мгновенно выросло в транснациональную корпорацию, поставляющую продукцию по всему миру. О Цю Кэ писали сотни статей, и среди них не было ни одного негативного отзыва. Год назад он трагически погиб в автокатастрофе.
— Я сирота, семеёй так и не обзавёлся, — продолжал Цю Кэ. — Заработав несколько сот миллионов, я продолжал жить в скромной съёмной квартире. А все доходы жертвовал родному уезду, бедным горным районам и приютам. Земляки во мне души не чаяли, ещё при жизни звали «живым Богом Богатства».
Чжун Цин уважительно кивнул: надо же, среди его подчинённых скрывался столь достойный и светлый человек. Не смотря на колоссальное богатство, Цю Кэ сохранил душевную простоту и искренность.
В народных традициях подобное встречалось сплошь и рядом: если человек приносил родному краю неоценимую пользу, ему воздвигали святилище... Это чем-то напоминало университетские обычаи, когда студенты молятся на портреты отличников перед экзаменами.
— С твоими заслугами ты мог рассчитывать на великолепное перерождение в богатой семье, — не удержался Чжун Цин. — Почему ты решил пойти работать в журнал?
— Кто бы знал, что моя самая страстная любовь — это литература... — вздохнул Цю Кэ и тут же вернулся к теме: — На самом деле всё это полбеды. Проблема в том, что поклонение земляков подкосило веру в другое местное божество. Тот дух страшно разъярился и вознамерился ниспослать на деревню кару. А его последователи, получив знамение, готовят беспорядки.
— Что мне делать, босс? — с мольбой в глазах спросил Цю Кэ. — Просить земляков разобрать святилище — как-то неловко. А идти на переговоры с тем божеством — и подавно странно. К тому же имя у него какое-то дикое, я о таком прежде и не слыхивал.
* * *
Спустя сутки съёмочная группа журнала «Вдохновение» в полном составе прибыла в деревню Наньман, что под городом Лоши. Чжун Цин ни словом не обмолвился Бай Ци и организовал выезд самостоятельно.
У святилища Цю Кэ бушевал жаркий спор между двумя группами деревенских стариков.
Во главе первой группы стоял седой аксакал с корзиной местных яств:
— Кому хотим, тому и молимся! Вам-то какое дело?!
Их оппонентом выступал мужчина средних лет:
— Да какой он вам бог?! Вы целыми днями бьёте челом этому вашему «Божеству Цю», моля о богатстве! Из-за этого наш Владыка Юйгуан недополучает духовную силу! Игнорировать традиционного покровителя ради фальшивой иконы — да вы же навлекаете на деревню его гнев!
«Юйгуан?» — сотрудники «Вдохновения» мысленно зафиксировали это имя.
— А ваш Юйгуан что сделал для нашей деревни?! — поддал жару старик. — А вот Цю Кэ при жизни выучил мою дочь в институте, дал моему сыну работу, да ещё и птицефабрику построил! И кто из них после этого настоящий бог?!
— Спасибо! Огромное спасибо! — Цю Кэ, невидимый для смертных, суетился рядом со стариком, кланяясь во все стороны.
Чжун Цин заметил удивительную вещь: каждый раз, когда сельчане произносили слова благодарности в адрес Цю Кэ, его призрачное тело вспыхивало едва заметной белой искоркой божественного света.
— Раз так, давайте устроим состязание! — закричал предводитель противоположной стороны. — Вы призовёте своего Бога Цю, а мы — Владыку Юйгуана! Посмотрим, чьё божество явит истинное чудо! Чьё проиграет — чью статую мы расколотим в щепки!
— Э-э... — старик растерялся. В глубине души он понимал, что никакой «Бог Цю» не придет. Их молебны были лишь данью памяти доброму человеку, изменившему их жизни.
— Может, не надо? — сострадательно шепнул Цю Кэ. — Чжун Цин, уговори их забрать слова обратно. Даже если святилище разрушат, я всё равно буду приходить сюда и беречь земляков.
— Ни за что, — отрезал Чжун Цин.
Он достал смартфон, открыл архивный файл из подземного царства и показал его Цю Кэ. На экране отобразился зловещий дух со стеклянными, мёртвыми глазами и леденящим душу оскалом.
Чжун Цин ткнул пальцем в экран:
— Ты правда хочешь, чтобы твои земляки поклонялись вот этой твари?
Цю Кэ смущённо пожал плечами:
— Ну... раз так... Наверное, и впрямь лучше пусть молятся мне.
Чжун Цин шагнул в центр толпы:
— По рукам. Божество Цю непременно явит своё чудо.
Цю Кэ несмело выдвинулся вперёд:
— Ладно, ладно... Как-то даже неудобно, честное слово.
* * *
«Впервые стал божеством, опыта маловато, как быть...»
«Как подбодрить и поддержать коллегу, только что ставшего божеством»
«Когда злой бог кичится силой, мы молча зовём коллегу: будто у нас среди знакомых нет богов»
— Из спецвыпуска журнала «Вдохновение» №4: * «О Боже!»*
* * *
После уверенного заявления Чжун Цина все взгляды устремились на незнакомца.
Этот молодой человек в очках выглядел весьма интеллигентно и утончённо. Говорил он спокойно, но в его тоне не было ни капли шутки.
Сельчане из лагеря Цю Кэ оттерли его в сторону и зашептали:
— Парень, ты кто вообще такой?! Зачем подливаешь масла в огонь?!
Не успел Чжун Цин ответить, как Сюй Лянчэн вступился за коллегу:
— Не переживайте, бабушки-дедушки, мы слов на ветер не бросаем. Всё под контролем.
Зато последователи Юйгуана мгновенно оживились:
— Отлично! Раз вы принимаете вызов, уговор дороже денег! Кто проиграет — разбивает статую своего идола!
Чжун Цин спокойно сделал жест «ОК».
Старики из его группы отчаянно запричитали:
— Ох, беда! Что за глупость! — Кто мог гарантировать, что призрак Цю Кэ вообще услышит их? Они ведь только-только поставили его статую...
Не обращая внимания на суматоху, сторона Юйгуана приступила к ритуалу призыва.
Действо развернулось грандиозное — ровно такое, какие Чжун Цин видовал не раз. Жрец ракрасил лицо тотемными узорами, надел убор с перьями, пустился в пляс и воскурил огненные жертвоприношения, взвившиеся до самого неба. Зрелище завораживало. Под конец взвился ледяной ветер, поднялись клубы благовонного дыма, и пламя вспыхнуло с новой силой. Спустя десять минут сторонники Юйгуана впали в экстаз:
— Владыка Юйгуан грядет! Грядет! Божество здесь!
Чжун Цин прищурился. В густом дыму проступили силуэты... Точно, их было ровно восемь! Каждая фигура достигала двух метров в высоту. Хотя смертные не могли их видеть, Чжун Цин отчетливо различал свирепые лики, густые брови и гордую осанку этих злобных сущностей.
Выглядело впечатляюще.
Жрец Юйгуана со снобизмом бросил:
— Что ж, теперь ваша очередь призывать... кхм, этого вашего Божка Цю, — они едва удерживались от смеха, произнося это имя.
Сельчане с надеждой уставились на Чжун Цина. Все понимали: Цю Кэ — не древнее божество, у них не было пышных обрядов, они просто хотели отблагодарить доброго человека.
Чжун Цин спокойно произнёс:
— Хорошо. Божество Цю, выходи.
Сторона Юйгуана:
—??? И всё?!
Сельчане:
—???? Что?! А как же ритуал?!
Чжун Цин:
— Современные боги выступают за энергоэффективность и бережное отношение к ресурсам.
Все:
* * *
Чжун Цин мысленно усмехнулся: попади он в такую ситуацию месяц назад, сгорел бы от стыда. Но, потеревшись рядом с Бай Ци, он научился сохранять невозмутимое лицо в самых абсурдных обстоятельствах...
Едва прозвучали его слова, Цю Кэ снова замялся.
При жизни он открывал дороги, мосты, школы, постоянно участвовал в разрезании ленточек и давал интервью журналистам. Но выходить к публике... в статусе божества... Ему было безумно неловко.
Коллеги-призраки принялись подбадривать его:
— Да ладно тебе! Подумаешь, богом стать! Дело житейское, не стесняйся!
— Этот Юйгуан — обычный проходимец! Хоть он и постарше тебя будет, но до нового божества ему как до Луны. Размажь его!
Впрочем, любой со стороны понял бы, что это лишь дружеская поддержка. Цю Кэ прятал глаза, неуверенно тормошил лацкан своего пиджака и выглядел куда более подозрительно, чем восьмёрка свирепых духов напротив.
Однако, вдохновившись поддержкой, Цю Кэ глубоко вздохнул и сделал шаг вперёд:
— Ну... тогда я, пожалуй... явлю крошечное чудо.
Чжун Цин объявлял:
— Всё, он здесь.
Сельчане переглянулись: «Кто здесь? Ничего же не произошло!»
Чжун Цин пояснил:
— Не всякое божество сопровождает свой выход бурей, громом и молниями. Я же сказал: наш Бог Цю милосерден, скромен и не любит помпезности. Пришёл тихо, без шума.
Сельчане:
—... Серьёзно?
Сторона Юйгуана:
—??? Если у вас не хватило сил вызвать духа, так и скажите! К чему эти отговорки?!
Первым этапом состязания была демонстрация божественного чуда.
Сторона Юйгуана, видимо, задетая словами об «энергоэффективности», на сей раз обошлась без долгих танцев и прочитала короткую молитву:
«День благословенный, час благой, небеса и земля отверзают врата. В дыму благовоний сходит Владыка Юйгуан...»
«Яви своё чудо, даруй нам процветание...»
Закончив, жрец торжествующе взглянул на оппонентов:
— Владыка Юйгуан дарует нам великое благо! Каждый, кто вознесёт ему молитву, прямо сейчас получит богатство соразмерно своей вере!
Чжун Цин изумился: как это — прямо сейчас?
В то же мгновение стоящие напротив люди с благоговением пали ниц:
— Благодарствуем, Владыка Юйгуан! Даруй нам богатство...
И тут же у них в карманах зазвонили телефоны:
[На счет Alipay поступило 100 юаней]
[На счет Alipay поступило 500 юаней]
[На счет Alipay поступило 800 юаней]
* * *
Это произвело эффект разорвавшейся бомбы! Как такое возможно?!
Сельчане обомлели, даже призрачные редакторы уставились на это во все глаза: ни при жизни, ни после смерти они не слыхали о столь мгновенном исполнении молитв о богатстве!
Только сейчас Чжун Цин обратил внимание, что сторонники Юйгуана одеты в дорогие бренды: во главе стоял мужчина в костюме от Армани и с золотыми часами — редкий богач для этих мест.
Сельчане снова уставились на Чжун Цина.
Цю Кэ замахал руками:
— Не-не-не, я так точно не умею!
— Ничего, научишься! — подбадривали его призраки. — Ты же ещё совсем неопытное божество!
— Да даже Чжао Гунмин так не умеет! — вставил призрак, бравший интервью у Бога Богатства.
Чжун Цин мысленно встрепенулся. Он достал телефон, быстро отправил запрос в преисподнюю, выясняя природу фокуса, а затем поднял голову:
— Дать человеку рыбу — значит накормить его на один день. Научить ловить рыбу — накормить на всю жизнь. Наш Бог Цю считает, что сиюминутные подачки — дешёвый трюк. Он готов обучить вас инвестициям, ведению бизнеса и стратегиям долгосрочного процветания!
Все:
* * *
Кому нужны лекции по инвестициям?! Да и вообще, кто гарантирует, что эти слова принадлежат Богу Цю, а не тебе?!
Очевидно, первый раунд был разгромно проигран!
Сторона Юйгуана зашлась в победном хохоте:
— Ещё один раунд! Если снова продуете — разбиваем вашу статую!
Чжун Цин улыбнулся:
— Идет.
Сельчане из группы Цю Кэ окончательно пали духом. Первый раунд провалился, второй тоже не сулил ничего хорошего. Ещё немного — и их скромному святилищу конец!
Хотя они воздвигли его лишь из добрых побуждений, видеть, как рушат их труд, было невыносимо больно!
Жрец Юйгуана с вызовом выкрикнул:
— На сей раз мы проверяем...
— Постойте, — перебил Чжун Цин. — Не всё же вам правила устанавливать. Теперь наша очередь.
Те слегка замешкались, но согласились:
— Ладно. Всё равно ваш выдуманный божок ничего не покажет!
Чжун Цин усмехнулся:
— Праведное божество, любящее людей, никогда не принимает подношения даром. У него обязательно есть амбарная книга, куда заносятся все дары, и он точно знает, когда и как отблагодарить молящихся. А если он не в силах помочь, то найдёт способ вернуть подношение.
Цю Кэ закивал:
— Да-да! У меня всё записано!
Вернувшись в родное село и обнаружив, что ему возносят молитвы, он ужасно смутился. Каждую свечу, каждый букет цветов от соседей он аккуратно заносил в блокнот. Будучи успешным бизнесменом, он просто не мог принимать подарки безответно!
Чжун Цин знал, что так и будет.
Все истинные боги Подземного Царства ведут подобный учёт. Когда читательница Сюй Дундун после прочтения «Вдохновения» сожгла благовония и бумажные деньги для Дверных Богов, те запомнили каждую мелочь.
Сторона Юйгуана опешила.
Цю Кэ достал из кармана потертую записную книжку. Чжун Цин произнёс:
— Божество Цю просит меня зачитать выписку. Проверьте, всё ли верно:
— 3 октября, восемь вечера. Тётушка Ли из деревни Ван сожгла восемнадцать ароматических палочек. Её муж Ван Сяоху уехал на стройку, и она просила для него безопасности и своевременной выплаты зарплаты.
— 5 октября, восемь утра. Тётушка Чжан из деревни Ню принесла бумажную трёхэтажную виллу с хорошей планировкой. Молилась за внука, работающего в Шэньчжэне.
— 7 октября... Дядюшка Юй... свечи... за дядю...
— 10 октября...
По мере того как Чжун Цин зачитывал имена, Тётушка Ли, Тётушка Чжан и Дядюшка Юй подпрыгивали от изумления:
— Да-да! Всё так! Я именно об этом просила!
— Откуда вы знаете?! — всплеснула руками Тётушка Ли. — Я же молилась про себя, ни единой душе не обмолвилась!
Её реакцию невозможно было сыграть.
У женщины на глаза навернулись слёзы. Её муж вкалывал на стройке в столице, она ночи не спала, переживая за его жизнь и за то, что хозяин задержит деньги. Будучи необразованной, она не знала, какому богу молиться, и никто не слушал её печалей. Придя в святилище Цю Кэ, она просто пошепталась с ним, как с живым.
Она схватила Чжун Цина за руку, словно перед ней стояло само божество:
— Спасибо... Спасибо! Даже если Цю Кэ не сможет помочь, я навек благодарна ему за то, что он сохрани мои слова в своём сердце...
— Цю Кэ всегда был золотым человеком...
— Да... Неужто он и впрямь всё помнит?..
Незаметно для себя сельчане вновь стали называть его «человеком», забыв про титул «бога». В их памяти он остался всё тем же жизнерадостным парнем, который помогал родному краю и гладил по головкам деревенских ребятишек.
Что же до стороны Юйгуана...
Свирепые духи не ведут никаких книг. Они лишь жадно поглощают фимиам, запоминая тех, кто приносит больше, и одаривают благами по настроению. Простые свечи и апельсины они просто выбрасывают прочь.
Жрец Юйгуана кашлянул:
— И что толку от этих записей?! Настоящее божество должно приносить пользу! А если ты только записываешь, но ничего не даёшь взамен — какой же ты бог?!
Чжун Цин снова усмехнулся:
— Раз уж вы заговорили о пользе, давайте сравним, что принесли родному краю оба божества.
Сторона Юйгуана фыркнула:
— Давайте! В этом году заболеваемость гриппом у нас в деревне на 70% ниже, чем у соседей — и всё благодаря Владыке Юйгуану!
— А господин Ли внёс пожертвование на позолоту статуи, и доходы его фирмы подскочили на 20%!
— А в семье Ван... у Юй... у Су...
— А какова ваша статистика?!
Чжун Цин зацепился за главное слово:
— Грипп?
Он холодно улыбнулся:
— Восемь братьев Ечжун Юйгуан изначально явились в этот мир как божества эпидемий! В древности вы мором уморили сотни людей! Что же вы об этом молчите?
Сторона Юйгуана лишилась дара речи. Они никак не ожидали, что этот парень знает подлинную историю их покровителя.
— Это дело прошлого! — взвизгнул жрец. — Раз вам нечего сказать, вы попрекаете нас древними грехами! Попробуйте лучше сделать так, чтобы у ваших людей прямо сейчас звякнул Alipay!
Чжун Цин бросил взгляд на экран телефона и снова усмехнулся:
— Ни одно истинное божество не станет переводить деньги на Alipay по первому щелчку. Хотите, я при всех разоблачу ваш дешёвый фокус с переводами?
— Да брешешь ты! — закричали те. — Просто у тебя кишка тонка!
В этот момент телефон Чжун Цина громко оповестил:
[На счет Alipay поступило 8500 юаней. Примечание от контакта «Владыка преисподней»: «Заработная плата»]
Следом раздался ещё один сигнал:
[На счет Alipay поступило 5000 юаней. Примечание от контакта «Посылающая Детей Гуаньинь»: «Благодарность»]
— Это мои честно заработанные деньги, — с чувством произнёс Чжун Цин. — Хотя Посылающая Детей Гуаньинь, надо признать, проявила редкую щедрость.
Сторонники Юйгуана застыли в полном оцепенении... Неужели этот парень только что получил деньги от самого Владыки Преисподней и Бодхисаттвы Гуаньинь?!