В редакции то и дело взрывались раскаты оглушительного хохота. Лю Пинчжи утирал слезы, выступившие от смеха, Сюй Лянчэн топотал ногами, а Чжэнь Юй и вовсе согнулась пополам, не в силах выпрямиться.
На экране разворачивалась следующая сцена: участникам шоу объявили, что мест в отелях нет и жильё им придётся искать самостоятельно.
— Сейчас же самый разгар туристического сезона! Найти свободный номер день в день — задача невыполнимая, — с плачевной миной произнесла одна из гостей, Чжан Цзинцзин.
Герои обходили одну гостиницу за другой, но повсюду получали отказ. Наконец, когда съёмочная группа и гости окончательно выбились из сил, у обочины дороги блеснула скромная вывеска: «Гостевой дом "Синьюэ". Чистый и уютный ночлег».
Хозяйка заведения оказалась страстной поклонницей певца Вана Юйсуна. Рассыпаясь в любезностях, она повела гостей осматривать комнаты.
— У-а-а-а-а! — заверещала Чжан Цзинцзин. — Тут мышь!
— Вот ведь не повезло! Откуда здесь проклятые мыши?! — подхватил Шан Сяобань.
Экран мгновенно запестрел бегущими строчками комментариев — зрители сочувствовали бедняжке Цзинцзин.
В следующий миг оператор резко перевёл фокус на Сестрицу Гуаньинь. Комментаторы наперебой волновались: «Она ведь тоже девушка, ей наверняка страшно?!», «Жалко Сестрицу! Как можно было в первый же день заставить её столкнуться с такой гадостью...»
Но секунду спустя Сестрица чинно сложила ладони перед грудью и размеренно пропела:
— Амитабха Будда. Всякая тварь наделена душой, и все живые существа равны.
【Ха-ха-ха-ха, и не поспоришь!】
【Умора! Сестрица верна себе! Никакие мыши ей не страшны, для неё это просто "малые твари"!】
【Другие девушки в панике кричат: "Мамочки, ужас!!!", а у нашей Сестрицы кроткий и сострадательный вид: "Все живые существа равны".】
Чжун Цин не удержался от улыбки. В тот момент он плёлся в самом хвосте съёмочной группы и даже не подозревал, что развернулась такая сцена.
Между тем на экране стемнело, а участники шоу так и не смогли раздобыть ночлег. Бегущие строки вспыхнули с новой силой.
【Ой, мамочки, они что, прямо на улице ночевать будут?】
【Эх, жил бы я сейчас в Чжоушани, обязательно пустил бы их к себе, хнык-хнык...】
【Слушайте, а ваша Сестрица Гуаньинь разве не из Бамбукового Леса Южного Моря, что в Чжоушани? Что же она про свой отыгрыш-то забыла?】
【Вот-вот, всё время прикрывается именем Гуаньинь, а как до дела дошло — сдулась? Ей бы сейчас самое время выскочить: "Пойдёмте ко мне домой~"】
【Прекратите шуметь! Разве обитель нашей Сестрицы предназначена для простых смертных?~~】
【Ха-ха-ха-ха, народ, это же обычный косплеер, вы чего так всерьёз всё воспринимаете? Ещё и каноничного поведения от косплеера требуют, умора~】
Чжун Цин лишь загадочно ухмылялся.
В следующем кадре Сестрица Гуаньинь с сочувствием произнесла:
— Эх, ладно вам. Всё равно мы очутились неподалёку от моего дома. К чему эти бессмысленные поиски? Пойдёмте ко мне!
【?????? Дом Сестрицы и впрямь здесь?!】
【А-ха-ха-ха, со смеху умереть! Выходит, эта косплеерша реально местная, из Чжоушани?】
【Какой ещё косплеер? Наша Сестрица — настоящая Бодхисаттва Гуаньинь!】
【Ха-ха-ха, народ в комментариях, вы совсем с катушек съехали? Как такое вообще может быть правдой!】
Участники передачи побрели за Сестрицей Гуаньинь сквозь ночную тьму. Поместье находилось в такой глуши, что режиссёр подложил пугающую музыку. Когда зрителям стало окончательно не по себе, с экрана донёсся шелест бамбуковой рощи...
【Офигеть, тут и впрямь фиолетовый бамбуковый лес!】
【А бамбук-то какой роскошный! Сразу видно, что рос здесь не одно десятилетие. На обычную пересадку перед съёмками не похоже.】
【Ха-ха-ха, мы же говорили, наша Сестрица — настоящая!】
【Ставлю на то, что мы сейчас ещё и Отрока Шаньцая увидим!】
【???? Чувак, про Шаньцая — это ты мощно загнул, а-ха-ха!】
— Шаньцай! — окликнула кого-то Сестрица, подойдя к уютному дворику перед виллой.
— Уж иду! — откликнулся звонкий голос, и на пороге показался юноша с лучистыми глазами и белоснежной улыбкой.
【????? В самом деле Шаньцай?!】
【Вот это да! Сколько же времени ушло у съёмочной группы, чтобы всё так продумать и подготовить?】
【Да не могли они такое спланировать заранее! У кого хватит сил и денег на подобную ерунду?】
【А мы вам твердили: наша Сестрица настоящая, а-ха-ха-ха-ха!】
Блюда, приготовленные Шаньцаем, выглядели настолько аппетитно, что при одном взгляде на их крупный план слюнки текли. А когда юноша с самым серьёзным видом раскрыл секрет кулинарного мастерства — дескать, готовил на Огне Самадхи, что равносильно упокоению душ ингредиентов, — комментарии вновь взорвались оглушительным хохотом.
К этому моменту внимание аудитории полностью захватила Сестрица Гуаньинь. В сети бурно спорили: то ли актриса чересчур глубоко вжилась в образ, то ли перед ними действительно сама Бодхисаттва. На следующее утро, едва камера показала пробуждение участников, зрители заметили, что отношение гостей к Сестрице стало искренне трепетным и исполненным глубочайшего почтения. Ван Юйсун и вовсе признался: «Я лет тридцать так сладко не спал, прямо как младенец».
На этой ноте выпуск подошёл к концу. Вторую часть отложили до следующей недели — там покажут их выход в море. Впрочем, по настоянию Чжун Цина и самой Сестрицы кадры сражения с Демоном Шэнем вырезали при монтаже.
Однако зрителям всё равно предстоит увидеть, как с каждым днём участники всё больше привязываются к Гуаньинь, а их взгляды наполняются искренним обожанием.
Закрыв видео, Чжун Цин глянул в раздел комментариев под роликом, где вовсю кипело обсуждение. Внимание привлекли несколько весьма странных записей:
«Старушка Гуань даёт жару, респект! Всегда знал, что на небесах у тебя огромный потенциал!»
«Наставница Гуань держит марку! У тебя настоящий талант айдола, гордимся тобой!»
«Ай да Сяо Гуань! Дядюшка Даомо жмёт твою лапу!»
«Посмотрел на выступление Гуаньинь и почувствовал, как очистилась душа. Кажется, в следующей жизни смогу переродиться приличным человеком».
Чжун Цин вопросительно уставился на Бай Ци. Тот нежно погладил его по голове и неторопливо пояснил:
— Чтобы шоу произвело максимальный эффект и избежало унылого приёма, я издал указ: призвал божеств и будд Всех Шести Миров посмотреть выпуск с Гуаньинь, дабы поддержать коллегу по цеху.
Что же касается Подземного царства, то там просмотр и вовсе сделали строго обязательным для всех душ и стражников...
Неудивительно, что выпуск побил абсолютно все исторические рекорды. Прежде программы мира смертных смотрели одни лишь живые люди, но на сей раз к экранам прильнули небожители, божества и миллиарды усопших. Ни одно другое шоу в истории не могло даже близко с ним конкурировать.
Вслед за этим в свет вышел спецвыпуск журнала «Вдохновение» №8: Сестрица Гуаньинь, рассекающая волны, мгновенно посрамив по популярности все предыдущие номера!
Будучи единственным печатным партнёром шоу «Цветы и юноши», журнал Чжун Цина скупался за считанные секунды прямо с печатных станков. Редакция не успевала отправлять в типографию заказы на дополнительные тиражи.
Поскольку газетные киоски нынче стали редкостью, Чжэнь Юй из отдела распространения проделала колоссальную работу, договорившись с крупными супермаркетами, где свежие номера выкладывали на самых видных витринах. Журнал появился в отелях, элитных клубах, чайных и барах — словом, ни один потенциальный покупатель не мог уйти с пустыми руками.
Первую тысячу эксклюзивных экземпляров «Фотоальбома Гуаньинь» с автографами расхватали мгновенно.
По данным Чжэнь Юй, покупателями были не только преданные поклонники, но и самые обычные люди, проявившие интерес. Самое удивительное — в этот раз никто не пытался печатать или продавать контрафакт.
Во-первых, сам журнал стоил вполне доступно. Во-вторых, в народе молниеносно распространился слух: Сестрица Гуаньинь на страницах «Вдохновения» — самая настоящая Бодхисаттва, а значит, лишь покупка официального издания принесёт её реальное покровительство и защиту.
Однако с наибольшим нетерпением аудитория ждала выхода серии блайнд-боксов.
На сей раз коллекция насчитывала тридцать вариантов фигурок, включая редчайшую секретную версию, где Гуаньинь лакомится ломтиками лотоса. Поначалу в сети ворчали, мол, восемьдесят юаней за коробочку — не слишком ли дорого?
Но стоило первым покупателям достать фигурки, как восторгу не было предела: исполнение оказалось филигранным!
Облик Сестрицы Гуаньинь отличался очаровательным изяществом, а главное — каждая прядь волос и ресничка были проработаны с ювелирной точностью. Белоснежно-розовый лик казался выточенным из нефрита, а на ощупь материал ощущался гладким и нежным, точь-в-точь как человеческая кожа. Наряды сшили из утончённого шелкового газа, струящегося так, будто фигурка вот-вот вознесётся на небеса. Но самым поразительным оказался взгляд.
«Оживление черт лица» — важнейший этап создания скульптуры. Установив статуэтку, покупатели замечали невероятную деталь: под каким бы углом они ни смотрели на фигурку, тёмные зрачки неизменно взирали на них с кроткой и сострадательной милостью.
Популярность блайнд-боксов превзошла даже продажи журнала. Волной ажиотажа накрыло всех — от школьников до солидных офисных работников.
Интернет-пользователи делились впечатлениями:
«Я заядлый коллекционер блайнд-боксов, но, купив Сестрицу, понял, что всё моё прежнее добро — жалкая дешёвка. Познав истинную красоту, на остальное и смотреть не хочется!»
«У нас в классе постоянная списанина на контрольных, меня, как честного ученика, это всегда ужасно бесило. А сегодня на месячном экзамене учитель поставил фигурку Сестрицы на кафедру и строго заявил: "Гуаньинь наблюдает за вами!" В итоге за весь экзамен ни одна душа не дерзнула передать шпаргалку — всем показалось, что Сестрица призывает их к добродетели!»
«Народ, вы не поверите! Моя бабушка — истово верующая. На этой неделе я подарил ей ту самую редкую фигурку Гуаньинь с ломтиком лотоса. Бабуля от счастья себе места не находит, твердит, мол, именно так и должна выглядеть настоящая Бодхисаттва! В итоге она убрала фарфоровую статуэтку за восемьсот юаней и поставила на божницу мой блайнд-бокс за восемьдесят юаней! У меня нет слов!»
Ещё бы этим фигуркам не быть верхом совершенства! Ведь за концепт и форму отвечали великие мастера вроде Родена, одежду вручную ткали Небесные Ткачихи, и всё это подкреплялось духовной силой самой Бодхисаттвы. При разработке опытного образца каждый этап проходил через всенародное голосование обитателей преисподней! Разве мог обычный фабричный пластик сравниться с подобным шедевром?
Чтобы нарастить объёмы производства, к труду привлекли даже грешников из Ада: они проходили трудовое перевоспитание, раскрашивая фигурки, упаковывая их и отправляя посылки.
Призраки в один голос вздыхали: «Сделано в Преисподней — вот она, истинная опора китайской промышленности!»
При таком всеобъемлющем ажиотаже Сестрица Гуаньинь должна была собрать нужный объём духовной веры в самое ближайшее время.
* * *
Загнанный несколькими днями беспрерывной раскрутки Гуаньинь, Чжун Цин едва не упустил из виду событие особой важности: финал и торжественную церемонию вручения главной премии «Сто трав».
Напомнил о ней Лю Пинчжи, случайно сверившись с расписанием. До начала оставалось всего сорок минут.
Чжун Цин торопливо влез в строгий костюм и выскочил за дверь. Едва переступил порог, как увидел Бай Ци — тоже при параде, в безупречно сшитом смокинге. Мягкий свет коридорных ламп окутывал его силуэт. Бай Ци поднял взгляд, и в его глазах блеснули тёплые искорки. Он ждал его, чтобы отправиться вместе. Встретившись с ним взглядом, Чжун Цин разглядел своё отражение и протянул руку:
— Пойдём. Ты ведь тоже долго ждал этого дня.
Разве мог Бай Ци оставить его одного в столь важный момент?
Небо за окном хмурилось, нависая тяжёлым свинцом — вот-вот повалит снег.
Ван У повёл машину в объезд, срезая путь через Трассу Инь-Ян. В вышине клубились грозные тучи. Пронзительный ледяной ветер сорвал с деревьев последнюю листву, отчего даже снующие по обочинам призраки выглядели жутковато и сиротливо.
— Судя по расчётам, пришествие Хундуня снова сдвигается на более ранний срок... — доложил Ван У.
— Что? И на когда теперь? — опешил Чжун Цин.
— Совсем скоро, — вздохнул Ван У. — Мощь Хундуня велика: чем ближе роковой час, тем смутнее становятся пророчества, точное время уловить уже невозможно.
Бай Ци притянул Чжун Цина к себе и нежно коснулся его губ поцелуем.
Дорога Инь-Ян вновь перешла в обычную городскую улицу Мира Янь. В воздухе кружились первые редкие снежинки, когда их автомобиль замер перед центральным входом в отель, где проходила церемония.
Как раз в этот момент к дверям подошёл ещё один номинант. Он не сводил с Чжун Цина пристального взгляда, отчего у редактора мурашки побежали по коже. Подозрительный тип отдалённо напоминал Сюй Лянчэна.
На стойке регистрации Чжун Цин мимоходом скользнул взглядом по журналу записей: «Сюй Цзуннань».
— И куда только организаторы смотрят? Всяким проходимцам разрешают участвовать в номинации на премию "Сто трав". Всё равно ведь пришли ради галочки, какой смысл вообще позориться? — тихо, но довольно отчётливо пробормотал мужчина.
У Чжун Цина был чуткий слух, и он разобрал каждое слово.
— Рассчитываю на твою благосклонность и ценные указания, братец, — раздался чистый, звонкий голос.
Сюй Лянчэн подоспел как раз вовремя.