Конкурентка Тан Гэгэ, молодая актриса Ван Лэлэ:
«Сестрица беременна — ну и отлично, ребёнок — это же счастье! Но к чему так упрямо твердить, будто у неё нет парня~ Это ведь нечестно по отношению к малышу, правда? Что он подумает, когда подрастёт?»
Фан-клуб Тан Гэгэ:
«Друзья, дайте Тантан немного времени. Возможно, у неё началась дородовая депрессия. Мы свяжемся с агентством и обязательно дадим вам честный ответ. [Сложенные ладони.jpg]»
Популярный комментарий в СМИ:
«Новый тренд у юных актрис: "Живот на нос лезет, но я никогда ни с кем не встречалась! Впереди меня ждут роли чистых девственниц! Молю, верьте мне!"»
* * *
Едва машина Чжун Цина остановилась, стало ясно: элитный посёлок буквально осаждён. Вереница журналистов с длиннофокусными объективами и микрофонами наперевес плотным кольцом обступила двухэтажный особняк Тан Гэгэ.
С точки зрения фэншуй место выбрали безупречное: изгибы водной глади удерживали денежную энергию, к домам вела широкая, светлая аллея, утопающая в зелени, а неподалёку плескался чистый пруд. Неудивительно, что здесь охотно селились знаменитости и успешные писатели.
Чжун Цин ступил на асфальт и тут же застрял в толпе. Сюй Лянчэн беспомощно заёрзал, не зная, как пробиться к дверям. Проблему решили призрачные редакторы: налетев ледяной позёмкой, они подняли такую пыль и завыли с такой загробной тоской, что репортёры в ужасе шарахнулись. В живом оцеплении образовался узкий проход.
Чжун Цин предъявил визитку, и менеджер актрисы поспешно завлекла гостей внутрь.
— Старик Фан так вас нахваливал! Да и в сети многие советовали обратиться во "Вдохновение". Вы ведь солидное издание, верно? — Ян Хэ, высокая женщина под метр семьдесят на внушительных каблуках, выглядела измотанной. История с подопечной выпила из неё все соки: ни капли макияжа, тёмные круги под глазами и лишь блёклая помада на губах. Она с такой надеждой пожала руку Чжун Цину, будто увидела спасителей.
Чжун Цин оглядел просторную гостиную:
— Для начала попросите госпожу Тан выйти. Нам нужно взглянуть на неё.
— Ох, с этим сложно, — вздохнула Ян Хэ. — Тантан отдыхает, у неё срыв. Давайте я сама отвечу на ваши вопросы?
Чжун Цин слегка нахмурился:
— Простите, но пока мы не увидим её своими глазами, ничего понять не сможем. А сухие пересказы лишь отнимут время.
Ян Хэ кивнула и понизила голос:
— Старик Фан уверял, что ваш журнал работает на совесть: без сплетен, без грязи и приукрашивания. Дескать, даже узнав жареные факты, вы подаёте их взвешенно и с уважением к человеку. Это ведь правда?
— Э-э... Да, всё так, — пробормотал Чжун Цин.
Он понятия не имел, что именно наплёл ей бывший главред, но менеджер явно питала на их счёт какие-то странные иллюзии.
Поднявшись на второй этаж, они услышали доносящийся из спальни плач. Тан Гэгэ уткнулась лицом в подушку:
— У-у-у, да нету у меня никого! Правда нету!
Ян Хэ мягко погладила её по плечу:
— Ну тихо, тихо. Приехали журналисты из "Вдохновения", это люди моего знакомого, считай, свои. Им ты можешь открыть правду.
Актриса мгновенно перевернулась на спину. Чжун Цин смерил взглядом её округлившийся живот, а затем перевёл взор на заплаканное лицо. Статус любимицы публики она носила заслуженно: даже со слезами на глазах, трогательно надув губы, девушка оставалась ослепительно хороша. Но сейчас этот милый ангелок забился в истерике:
— Прогони их! Прогони всех этих ищеек! Никто из них не желает мне добра! У меня правда никого нет! Я ничего не делала!
Чжун Цин хранил молчание.
Ян Хэ строгим тоном подхватила:
— Это не обычные репортёры! Мне уважаемый человек сказал, что они мастера своего дела! С их пиаром мы замяем любой скандал. Хватит запираться, скажи им всё как есть! — Менеджер повернулась к Чжун Цину: — Извините, главный редактор Чжун. Вы ведь наверняка за годы работы не встречали столь запутанных историй? Пожалуйста, придумайте что-нибудь, чтобы минимизировать ущерб для Тантан.
Чжун Цин лишь молча кивнул. Так вот за кого они их приняли — за пиарщиков и акул пера.
Ян Хэ замерла в ожидании. Помыкавшись пару секунд, она с нетерпением подсказала:
— А вы почему не снимаете? Тантан сейчас так красиво плачет, трогательно до слёз, это же отличный кадр для сочувствия аудитории!
Тан Гэгэ тут же приняла изящную позу: полулегла на подушки, грациозно приложив ладонь к щеке с выражением беззащитной обиды.
Чжун Цин вздохнул, достал камеру и сделал один снимок.
Ян Хэ про себя нахмурилась: "Странные какие-то репортёры. Опытный фотограф уже нащёлкал бы сотню кадров, а этого приходится подталкивать".
После щелчка затвора в комнате повисла тишина. Чжун Цин въедливо изучал очертания её живота.
— Ну а интервью? — не выдержала Ян Хэ. Чего они тянут?
Молчание нарушил Сюй Лянчэн:
— Да-да, конечно... Запишем данные. Госпожа Тан, подскажите ваш номер паспорта.
Ян Хэ опешила:
— Это ещё зачем?! Какой репортёр спрашивает паспортные данные? Какое отношение они имеют к делу?
— Ну... — замялся Сюй Лянчэн. — Нам нужно внести их в личное дело для архива. У нас в компании такой порядок. Мы уже записывали данные господина Чжан Ляна из "Гохэ" и господина Ли Пэнфэя из археологической компании. Так что не волнуйтесь, это стандартная процедура.
Переглянувшись, актриса и менеджер решили, что в продиктованных цифрах нет ничего криминального, и назвали номер.
Чжун Цин раскрыл ноутбук и принялся быстро стучать по клавишам. Женщины терпеливо ждали. Наконец стук прекратился, и лицо главреда сделалось крайне озадаченным.
— Что-то не так? — насторожилась Ян Хэ.
— Здесь какая-то нестыковка, — Чжун Цин нахмурился. — Зачатие произошло два месяца назад. Вы состоите в глубоких, устойчивых отношениях со своим мужчиной и виделись с ним буквально каждый день вплоть до сегодняшнего утра. Как вы можете утверждать, будто у вас никого нет?
Тан Гэгэ лишилась дара речи.
Ян Хэ вылупилась на него:
— Вы откуда эту ересь выкопали?!
— Каждый день?! — выкрикнула актриса. — Да я весь этот месяц безвылазно провела с Ян Хэ! Скажи ему, Ян Хэ, ты хоть раз видела рядом со мной мужчину?
— Ни разу! — отредактировала та.
Чжун Цин развёл руками:
— Быть такого не может. Большие данные нашей системы работают безупречно. Позвольте, я зачитаю.
Он кашлянул и нажал на клавишу:
— "Тан Гэгэ, две тысячи четвёртого года рождения. В июле две тысячи двадцать третьего года в её Чертог Судьбы вошла звезда Хунлуань. Знамение чистое — истинный суженый. Между ними вспыхнула пылкая любовь, связавшая их судебно на всю оставшуюся жизнь. Вечером двенадцатого августа две тысячи двадцать третьего года она предалась с ним страсти, в результате чего понесла сына..."
— В июле?! Пылкая любовь?! В августе понесла?! — Актриса едва не задохнулась от возмущения.
— Что это за бредовая база данных?! — закричала Ян Хэ. — В июле Тан Гэгэ снималась в драме "Школьные годы", там на площадке вообще мужчин не было!
— Уходите! Пошли вон! — Тан Гэгэ обняла свой живот. — Ян Хэ, выгони их! Кто тебе вообще посоветовал этих сумасшедших?!
Ян Хэ замахала руками:
— Я впервые вижу таких журналистов! Вы всё из пальца высосали! Старик Фан совсем из ума выжил, раз прислал вас!
Поняв, что диалога не выйдет, Чжун Цин поднялся и начал убирать вещи в портфель:
— Что ж, простите за беспокойство. Материал мы публиковать не будем. Однако, госпожа Тан, уверяю вас: наша система не ошибается. Подумайте хорошенько, в кого вы влюбились в июле и с кем виделись изо дня в день. Это не инопланетянин и не дух, это ваш законный суженый. И мы не жёлтая пресса. Наш журнал называется "Вдохновение", мы курируем вопросы духовной культуры как мира живых, так и преисподней. Можете почитать о нас в сети. Сюй Лянчэн, идём.
Тан Гэгэ проводила их диким взглядом:
— Виделась каждый день?!
— Именно, — кивнул у дверей Чжун Цин. — Система показывает, что вы встречались ежедневно, без перерывов и опозданий. И если он задерживался хоть ненадолго, вы устраивали настоящие сцены.
Сюй Лянчэн, бросив последний взгляд на экран, пробормотал:
— Сам Бог Облика и Брака подтверждает: вы любите друг друга до беспамятства. Так что ребёнок у вас вполне желанный и благословенный.
Ян Хэ вытолкала их за порог:
— Уходите уже! Чем дальше, тем глупости больше!
* * *
Оказавшись на улице, Сюй Лянчэн почесал затылок:
— Главред Чжун, и как это понимать?
Чжун Цин лишь качнул головой. Зато призрачные редакторы, сопровождавшие их в качестве эскорта, принялись наперебой утешать руководство:
— Главный редактор, наш сервер под управлением загробных сил не может давать сбоев! Эта девица просто закрутила роман, а когда парень её бросил, мозг включил защитную реакцию и стёр воспоминания!
Чжун Цин на мгновение задумался:
— Вряд ли. Система четко указывает на "истинного суженого". Если бы её бросили, статус союза сменился бы. Вы заметили в доме хоть что-то подозрительное?
— Ничего! — отчеканил Шан Сяобань. — Никаких мужских вещей! Девица чиста, как альпийский снег. Из увлечений — только плюшевые мишки да детские сказки!
— Вот-вот! — подтвердил второй призрак. — Ни подарка, ни открытки. Она стерильна!
Чжун Цин окончательно зашёл в тупик. Если бы у Тан Гэгэ действительно был тайный любовник, осталась бы хоть одна улика.
— Ладно, — вздохнул Сюй Лянчэн. — Раз она молчит, а база исчерпала данные, дело дрянь. Жаль её, красивая девчонка. Надеюсь, вспомнит что-то важное.
По возвращении в редакцию на "Вдохновение" обрушился шквал вопросов от коллег по цеху. Журнал выпустил короткое официальное заявление: "Редакция провела беседу с госпожой Тан. Однако ввиду неопределенности обстоятельств и в целях защиты личных прав гражданки журнал временно воздерживается от публикаций и призывает общественность к сдержанности".
Но даже эта нейтральная формулировка вызвала бурю в сети:
«"Вдохновение" же готовило спецвыпуск про материнство и магию! Неужели не смогли разобраться в такой ерунде?»
«У них же там в консультантах сама Посылающая Детей Гуаньинь и императорские наложницы! И они не видят, от кого беременность?!»
«Не иначе как Тан Гэгэ занесла им кругленькую сумму... А я-то думал, честный журнал!»
«Да просто ничерта они не умеют...»
Чжун Цин не обращал внимания на злые языки. Сеть переменчива: сегодня возносит на вершины, завтра топчет в грязи. Главное — хранить верность стандартам и не выдавать непроверенную информацию.
Впрочем, когда в кабинете появился Бай Ци, он застал своего главреда в состоянии, близком к трансу.
Чжун Цин зарылся в архивы: он проверял гипотезы о непорочном зачатии, духовных плодах, искал ошибки в летописях Бога Облика и Брака и даже выяснял, может ли женщина забеременеть от женщины.
— Хм, — пробормотал Чжун Цин. — Если у Ян Хэ редкая форма аномалии... теоретически это возможно.
Бай Ци бесшумно приблизился сзади и ласково уткнулся подбородком в его плечо:
— О чём думаешь, А-Цин?..
Чжун Цин мгновенно захлопнул ноутбук:
— Не смотри, Владыка! И вообще... ты ко мне даже не прикасался толком!
После того как Бай Ци принял свой боевой облик, Чжун Цин потратил слишком много сил на его усмирение. Лекари строго-настрого запретили им любые глубокие практики, разрешив лишь нежные объятия.
Чжун Цин перевёл дыхание:
— Слушай, а может ли звезда Хунлуань ошибиться?
— Тебе же Цзи Чан всё объяснял, — не задумываясь, ответил Владыка преисподней. — Его астрологическая система работает без сбоев тысячу лет.
— Вот и я о том же, — тихим, ровным голосом произнёс Чжун Цин. — Каждое пророчество Учителя Цзи насчёт звезды Хунлуань в итоге касалось нас с тобой.
Бай Ци улыбнулся:
— Естественно. Ведь ты — мой единственный предначертанный спутник.
Чжун Цин медленно развернул монитор к нему. На экране горел интерфейс "Системы отслеживания астральных путей Хунлуань", к которому Цзи Чан сегодня утром предоставил ему административный доступ.
— В таком случае, Владыка, объясни мне вот это, — Чжун Цин разглядывал графики уже целый час. — Почему, когда я ввожу твои данные, система показывает, что в скором времени в твоём Чертоге Судьбы вспыхнет вторая звезда Хунлуань?
Обычно никто в здравом уме не дерзал исчислять судьбу Владыки Преисподней. Но Чжун Цин, пользуясь положением возлюбленного, первым делом прогнал через систему всех знакомых. Убедился, что у Сюй Лянчэна, Чжэн Мими и Го Чжао всё сложится удачно, проверил родственников — фух, никто не изменит. И лишь на профиле Бай Ци его сердце пропустило удар.
От имени "Владыка Преисподней Бай Ци" тянулись две чёткие алые дуги. И обе яркими искорками пульсировали прямо над его именем.
Бай Ци взглянул на экран и в ужасе отшатнулся:
— Что?! Быть не может! Я ничего такого не делал! В этой системе явно какой-то сбой!