Чжун Цин был самым обычным редактором. Заявиться без приглашения к застройщику элитного бизнес-центра на Восточном третьем кольце и с порога потребовать переделать чертежи и снести готовые конструкции было бы чистейшим безумием.
Пока он судорожно перебирал в голове варианты, Чжэн Мими прислала ему заключение экспертизы по монетам Пяти Императоров. Чжун Цин открыл вложенный файл.
[Отчёт об экспертизе Монет Пяти Императоров]
[Дата проведения: 30 сентября 2023 года]
[Результаты испытаний: Содержание накопленной тёмной злобы составляет 74 мг/кг, что значительно превышает предельно допустимую норму в 20 мг/кг. Изделие не соответствует государственным стандартам безопасности.]
[Отчёт об истоках: Монеты были собраны и превращены в артефакт смертным Ван Хуайкуном (ныне живущим). Приобретались в Панцзяюане, Дасине, деревне у Западных гробниц Цин, а также в «Лесу стел» Сианя и пещерах Лунмынь в Лояне.]
[Все пять монет принадлежали людям, погибшим в эпоху династии Цин, из-за чего на металле остался отпечаток их предсмертной горечи.]
[- Монета «Шуньчжи тунбао»: Причина обиды — крайняя нищета. Бедняк Чжан Сань уже переродился.]
[- Монета «Канси тунбао»: Причина обиды — крайняя нищета. Бедняк Ли Сы уже переродился.]
[...]
[- Монета «Цзяцин тунбао»: Причина обиды — крайняя нищета. Бедняк Сунь Цэнь ещё не переродился. Был доставлен в ведомство для опознания, где устроил истерику, громко вопрошая, какого черта его деньгами кто-то пользуется после смерти. После разъяснения ситуации успокоен.]
[Заключение: Артефакт будет уничтожен в Огне Самадхи. Подать заявку на повторную экспертизу можно до 1 октября 2023 года, хотя смысла в этом нет: экспертная оценка нашего ведомства является высшей инстанцией Царства теней.]
Дочитав документ, Чжун Цин переслал его Ван Хуайкуну. Он ждал очередных стенаний, но мастер засыпал его стикерами с кланяющимся котиком и длинными строчками текста:
«Спасибо вам, Учитель Чжун! Я ведь и правда скупал их именно в этих пяти местах!!!»
«Так вот почему они все были нищими! В последний месяц у меня с Чжифубао постоянно автоматически списывались деньги! А как продал монеты Чжу Цюэ — всё прекратилось. Я-то грешным делом думал, баг в системе!»
Чжун Цин уточняюще написал: «Подавать на повторную экспертизу будете?»
Ван Хуайкун ответил мгновенно: «Да боже упаси, не надо, не надо!»
Он проникся к Чжун Цину искренним почтением и пообещал повсюду рекламировать его и обязательно вложиться в журнал. Чжун Цин прикинул цифры на калькуляторе — к следующему номеру появится реальная возможность расширить штат!
Тут Чжун Цина осенило: «Кстати, а ты знаешь застройщика бизнес-центра "Гохэ SOHO"?»
«Это мой постоянный клиент...» — пришло в ответ.
Чжун Цин мысленно ахнул. Мастер Ван умудрялся портить жизнь каждому, с кем работал, — тут явно была повинна усыпальница его предков. Но то, что застройщик оказался его клиентом, невероятно упрощало дело: можно было миновать бюрократические барьеры и выведать всё из первых рук.
* * *
В тот же день Ван Хуайкун заехал за ним на машине, чтобы отвезти в главную контору «Гохэ». Дорогой Чжун Цин просматривал материалы по проекту.
Строительство бизнес-центра «Гохэ SOHO» началось в конце прошлого года. Проект принадлежал крупному столичному девелоперу «Гохэ». Тридцатиэтажный комплекс занимал внушительную площадь на Восточном третьем кольце.
Замгенерального директора компании, Чжан Лян, рассчитывал превратить здание в деловой центр района, собрав под одной крышей топовые корпорации.
По традиции, перед закладкой фундамента девелоперы приглашали специалистов по фэншуй. Год назад Ван Хуайкун осмотрел участок и вынес вердикт: место благословенное, способствует превращению бедности в богатство.
С конца прошлого года по сентябрь строители возвели наземные несущие конструкции, а с этого месяца приступили ко второму этапу — внутренним строительным работам: возведению перегородок, дверных проемов и оконных блоков. Детали интерьера мастер Ван смотрел лишь мельком, не вдаваясь в подробности.
Все это время Лу Бань сидел молча. Чжун Цин думал, что легендарный зодчий погружен в изучение архитекторских зарисовок. Лишь подъезжая к месту, редактор заметил, что тот увлеченно рубится на смартфоне в Honor of Kings — причем за персонажа "Лу Бань No.7". Из динамика доносились азартные звуки выстрелов.
Ван Хуайкун привез Чжун Цина прямо в проектный институт и вызвал туда же замдиректора «Гохэ». Едва они вышли из машины, их встретили и проводили в кабинет для переговоров.
У дверей их приветствовал сам Чжан Лян — симпатичный мужчина лет тридцати с небольшим. Едва увидав Ван Хуайкуна, он горячо пожал ему руку:
— Мастер Ван, вы так срочно нас собрали. Что-то случилось?
Рядом стоял главный архитектор проекта по фамилии Сюй — угрюмый лысеющий мужчина лет сорока пяти. Он молча прислонился к краю стола, скрестив руки на груди, и с недоверием разглядывал гостей.
Ван Хуайкун начал без раскачки:
— Дело действительно серьезное. Но подробности лучше изложит Учитель Чжун, он объяснит точнее.
— А Учитель Чжун — это... — переспросил Чжан Лян.
— Я редактор журнала «Вдохновение», — представился Чжун Цин.
Директор Сюй лишь хмыкнул, решив, что перед ним очередной журналист, пришедший за интервью.
— Директор Чжан, в «Гохэ SOHO» сейчас идет монтаж внутренних конструкций, верно? — Чжун Цин дождался кивка и продолжил: — Вы в курсе, что на объекте среди рабочих каждый день вспыхивают драки?
Чжан Лян мгновенно выпрямился:
— Редактор Чжун, кто вам об этом сказал? Стычки действительно были, но по мелким поводам. Это внутренняя информация, мы строго запрещаем сотрудникам разглашать такое, а прессе — освещать!
— Не волнуйтесь, я здесь не для того, чтобы создавать вам проблемы, — успокоил его Чжун Цин. — Я пришел предупредить: в проекте здания допущена ошибка. Главным образом это касается дверей. Вы слышали о линейке Лу Баня?
Чжун Цин достал из сумки строительный мерный инструмент, который успел экстренно заказать через доставку:
— Внутренние двери, особенно двустворчатые, спроектированы высотой в 207,578 сантиметра. В мериле Лу Баня эта величина попадает точно на сектор «Вред». Это приводит не только к непрерывным ссорам и тяжбам, но и к разорению и одиночеству.
Благодаря подробным инструкциям Лу Баня, Чжун Цин изложил всё четко и наглядно. Однако присутствующие лишь растерянно переглянулись: дешевая пластиковая линейка в руках редактора выглядела слишком несерьезно, а разметка на ней смазалась.
— Хоть Учитель Чжун и работает редактором, он является передовым экспертом в современной метафизике, — прокашлялся Ван Хуайкун. — Его подход крайне прогрессивен: он умеет выстраивать точечную фэншуй-оптимизацию. Всё очень точно и объективно!
Чжан Лян замялся.
А вот главный архитектор Сюй ни в какую мистику никогда не верил. Он согласился на встречу только из уважения к застройщику. Услышав про «точечную фэншуй-оптимизацию» и критику своего проекта, он не выдержал:
— Извините, но это абсолютная чушь! Как люди, не имеющие ни малейшего отношения к строительству, могут на пустом месте указывать нам, как проектировать здание? С какой стати ругань рабочих вообще связана с высотой дверных проемов?!
В кабинете повисла неловкая пауза. Архитектор был по-своему прав: требовать перестройки объекта на основании абстрактных правил фэншуй — немыслимая роскошь. Переделка проекта потребовала бы колоссальных финансовых и временных затрат, а также повторного согласования во всех государственных инстанциях.
— Вообще-то, я немного разбираюсь в архитектуре, — внезапно произнес Чжун Цин.
— О как! — Сюй ехидно оперся о стол. — Ну так расскажите, какие еще изъяны вы нашли в моем «Гохэ SOHO», помимо дверей?
Великий зодчий Лу Бань снял свои темные очки. Едва речь заходила о его ремесле, от его привычного раздолбайства не оставалось и следа. Правда, Чжун Цин все равно с трудом воспринимал его образ «золотого мальчика», разглядывающего чертежи.
Редактор опасался: древний мастер ведал лишь традиционным зодчеством, разбирается ли он в современных технологиях? Но секунду назад Лу Бань изо всех сил толкал Чжун Цина в бок, требуя заявить, что тот «немного разбирается».
— Прежде всего, я должен отдавать должное концепции, — заговорил Лу Бань через Чжун Цина. — Здание выдержано в духе неоклассицизма. Облицовка фасада натуральным мрамором позволит ему эффектно отражать солнечные лучи, придавая всему облику величественность.
Чжун Цин перевел слово в слово и немного расслабился — похоже, дух действительно владел темой.
Лу Бань ткнул пальцем в чертеж, и Чжун Цин повторил его жест:
— Лаконичные формы, панорамное остекление — всё это создает великолепное естественное освещение. Построй вы такое в древности, даже император остался бы в восторге.
Упоминание императора Чжун Цин опустил, несмотря на возмущенный тычок Лу Баня.
Выражение лица архитектора Сюя немного смягчилось.
— Однако вам не кажется, что металлические декоративные карнизы на угловых стыках слишком выдаются вперед? Это же прямая мишень для молний, — продолжал транслировать Чжун Цин.
Лу Бань добавил:
— Особенно здесь, на Восточном третьем кольце! Небесные громовые воины вечно устраивают тут свои учения. Заставить их сменить локацию невозможно, так что в здание неизбежно будет бить молния!
Чжун Цин привычно отфильтровал духов и адаптировал мысль:
— В этом районе столицы статистически выпадает максимальное количество грозовых разрядов. Если поднимете архивы метеонаблюдений, сами убедитесь.
Директор Сюй осекся. Металлические элементы действительно повышали риск поражения молнией, хотя он проектировал их строго по нормам.
Заметив смену в настроении собеседника, Чжун Цин уверенно продолжил:
— А вот здесь... организация лифтовых шахт... планировка внутреннего сада... расположение торговой зоны...
Лу Бань сыпал профессиональными терминами с легкостью человека, для которого архитектура была дыханием жизни. Чжун Цин, абсолютно ничего в этом не смысливший, лишь послушно повторял каждую фразу.
В кабинете стояла звенящая тишина. Чжун Цин начал переживать: вдруг Лу Бань наговорил лишнего? Все-таки древние знания — это одно, а современные нормы — совсем другое.
Когда он закончил, Ван Хуайкун с уважением выдохнул:
— Надо же, Учитель Чжун, вы не только передовой знаток фэншуй, но и выдающийся эксперт в архитектуре!
«Значит, зубы заговаривать получается», — с облегчением подумал Чжун Цин.
Все взгляды скрестились на главном архитекторе.
Сюй сидел в некотором оцепенении. Наконец он поднял глаза:
— Как долго вы изучаете архитектуру?
— Да не так чтобы очень, — честно ответил Чжун Цин.
— Если вам интересна эта сфера... не хотите сменить работу? — внезапно спросил Сюй. — Я возьму вас главным консультантом проекта.
— Что? — Чжун Цин замахал руками. — Нет-нет, что вы, мне до этого еще расти и расти.
Сюй пробормотал что-то несвязное. Эта невероятная точность формулировок и глубина понимания напомнили ему его собственного наставника, ушедшего на пенсию в восьмидесятилетнем возрасте.
Лу Бань рядом горделиво выгнул грудь:
— Когда Подземное царство привлекало меня к работе, они закупили мне кучу современных учебников и видеокурсов на Таобао! Я на равных дискутировал с их лучшими профессорами... С моими-то познаниями я могу целым институтом руководить, а тут какой-то консультант!
Чжун Цин выдавил скромную улыбку.
Архитектор Сюй между тем снова нахмурился:
— Ладно, допустим, в ваших замечаниях есть логика. Но высота проема в 207,578 сантиметра — это же классическое Золотое Сечение! Это эстетика, гармония и пропорции! Современная архитектура опирается на точные науки, к чему притягивать за уши суеверия?
Видя, что на словах убедить конструктора не удается, Чжун Цин предложил:
— Раз так, почему бы нам просто не съехать на объект и не посмотреть на всё своими глазами?
* * *
Восточное третье кольцо. Строительная площадка «Гохэ SOHO».
За зеленым строительным забором клубилась пыль и стоял невообразимый гвалт.
Бригада рабочих таскала кирпичи. Среди них выделялся юноша с крепкой мускулатурой и темным от загара, но по-детски наивным лицом. На нем была только майка, по смуглой груди струился пот.
— Сяо Чжу! Тащи эту партию сюда! — окликнули его сверху.
— Иду! — откликнулся тот.
— Черт, там опять сцепка! — донеслось со лесов.
Сяо Чжу озадаченно замер.
— Слышишь?.. Мать моя, сцепились из-за спора, красив ли Шэнь Тэн! Ну вот о чем там драться?! — Рабочий сверху бросил работу и увлеченно уставился вглубь строящегося корпуса.
По симпатичной щеке Чжу Яня скатилась одинокая слеза.
Он всегда знал, что приносит людям лишь несчастья и вражду. Куда бы он ни пришел, вокруг неизменно вспыхивали конфликты. Он-то надеялся, что на простой физической работе сможет избежать этого, но коллеги продолжали орать друг на друга с утра до ночи.
Даже самые добродушные люди, попадая на эту стройку, превращались в сгусток ярости и начинали без разбору покрывать бранью своих товарищей.
* * *
На восемнадцатом уровне Подземного царства Император Фэнду, Бай Ци, вел переговоры с представителями смежного ведомства. Гости изъявили желание вести собственную колонку в журнале «Вдохновение».
Бай Ци набрал номер Чжун Цина, но тот не ответил.
— Редактор, вероятно, занят на сборе материала, — спокойно произнес Владыка преисподней. — Перезвоним ему через полдня.