Сяо Го выложил на тарелку жареную свинину с сушёными побегами бамбука. Чернота вокруг него клокотала, но сам он ничего не замечал. Удивившись молчанию сожителя, парень помахал ладонью перед самым носом Чжун Цина:
— Эй, ты чего застыл?
Чжун Цин перевёл на него взгляд:
— Слушай, ты в последнее время ни на что не жаловался? Ну, в плане здоровья?
Сяо Го насупился:
— Да вообще-то было дело. Пару дней назад плечи ломить начало. Пошёл через дорогу в слепой массажный салон — толку никакого, только четыреста юаней ни за что содрали. Вчера утром совсем невмоготу стало, поплёлся к врачу китайской медицины. Тот заявил, что во мне скопилось слишком много сырости, и поставил банки.
Он подхватил тарелку и пошёл в гостиную, оставляя за собой длинные мокрые следы из крови.
— По идее, от банок максимум волдыри вскочат, а из меня прямо вода потекла. Нацедили целых тридцать миллилитров! Врач аж руками всплеснул от удивления...
Они уселись за стол. Сяо Го потянулся палочками к еде. Извивающиеся струйки чёрного дыма мгновенно обвили деревянные кончики, а с пальцев в тарелку капнула алая юшка.
— Ты чего не ешь?
Чжун Цин отложил свои палочки и качнул головой:
— Ешь пока сам. Я тут вспомнил, что мне нужно срочно отправить одно письмо.
— Ну иди, иди. Не поевши — и за работу. Проклятый капитализм, из всех пор у него сочится грязная кровь... — проворчал Сяо Го. В этот самый момент из его глаз выкатились две кровавые слезы, а сквозь поры на коже пробился тёмный дымок.
* * *
Чжэн Мими, кадровик из корпорации «Вдохновение», приняла запрос Чжун Цина в «Вэйсине».
Едва тот описал странности сожителя, Чжэн Мими сразу пояснила: во-первых, после посещения их офиса у Чжун Цина открылось Зрение призраков. Всё, что он видит — чистая правда, а не галлюцинации. А во-вторых, клубы вокруг Сяо Го — это, скорее всего, энергия Ша. Сия скверна бывает разных видов: Ша формы, Ша запаха, Ша света, Ша звука, Ша принципа, Ша цвета и даже Ша магнетизма. В данном случае Ша формы имеет вполне зримое проявление — она словно прорывается наружу сквозь тело человека.
Откуда она взялась? Похоже, к Сяо Го прицепился дух Ша. Эта тварь ежедневно наведывается к нему и напитывает скверной, отчего парень и смердит тёмными клубами.
«Ой-ой-ой, милок, готовился бы ты к смене соседа, — жизнерадостно выдала Чжэн Мими. — Скверна делится на три уровня, так называемые Три Несчастья. У твоего приятеля эта дрянь уже бушует вовсю, скверна пробила небеса. Да ещё и кровотечение из всех семи отверстий добавилось — случай крайне тяжёлый. Я всё-таки в отделе кадров работаю, тысячи душ за день вижу, в физиогномике разбираюсь! У тех, кого Ша вот-вот сведёт в могилу, губы вытягиваются уточкой, а носогубная складка сглаживается... Иди-ка глянь, каков он сейчас на лицо?»
Чжун Цин приоткрыл дверь и пригляделся. Сяо Го уплетал бамбуковые побеги. Наверное, блюдо было слишком горячим, потому что парень усиленно дул на него, выпятив губы чуть ли не до самого носа.
«Вот видишь! Ступай к нему и скажи: бросай хавать, всё равно скоро помрёшь. Пусть пишет завещание и готовится... Нынче ночью его ждут на восемнадцатом подземном этаже здания Цзиньша», — Чжэн Мими грациозно взмахнула широким рукавом своего ханьфу.
Чжун Цин обомлел:
— Так быстро?! Неужели нельзя ничего сделать? Снять эту скверну, например?
Как-то не по-человечески подходить к живому, цветущему парню и заявлять: «Эй, ты скоро склеишь ласты». Тем более они друзья.
«Способ-то есть... Погоди, а ты контракт подписал?» — Чжэн Мими хитро замигала.
— А если не подписал, вы пальцем не шевельнёте? — замешкался Чжун Цин. Он всё ещё не решил, стоит ли продавать душу подземному царству.
Девушка с готовностью принялась разъяснять порядок действий:
«Если ты не наш сотрудник, то для вызова помощи из преисподней тебе прямая дорога в лавку буддийских принадлежностей. Ну или в храм. Найди образ Владыки преисподней — Императора Фэнду. Поклонись, зажги благовония, изложи просьбу. Наша команда всё оформит и направит по инстанциям. Если всё пройдёт гладко, через пару-тройку дней прибудет специалист. Правда, к тому моменту твой дружок уже точно лапки отбросит».
У Чжун Цина от таких перспектив разболелась голова:
— Человеческая жизнь на кону! Неужели нет экстренного канала?
Чжэн Мими лишь надула губы:
«Сейчас везде бардак. В столице в последние дни призраков развелось — пруд пруди! Заявки позавчерашней давности до сих пор разобрать не можем. Наши Владыка Ма, маршал Чжу Громовых Врат и Огненной Колесницы да маршал Мэн из Фэнду, Пытающий Призраков, крутятся как белки в колесе. Даже коллеги из смежных ведомств вроде Ачаланатхи и прочих буддийских бодхисаттв локти кусают от усталости. Так что блату и внеочередным услугам для смертных у нас хода нет».
Чжун Цин тяжело вздохнул:
— А тот... хмурый такой, главный ваш... Если его попросить, тоже не выйдет?
«У него сегодня дневная смена, вечером отдых», — отмахнулась кадровичка.
Узнав, что у того невероятного красавца, похожего на древнее божество, есть обычный посменный график, Чжун Цин невольно проникся к нему симпатией.
— Ладно. Тогда я подпишу контракт.
Ему хотелось спросить, не учился ли этот Бай в Четвёртой средней школе — уж больно он походил на одного старшего товарища из прошлого, — но решил не лезть с расспросами и отложить разговор на потом.
Чжэн Мими тут же велела распечатать бумаги. Пока Чжун Цин ставил подписи на куче бланков, она успела пожаловаться на жизнь: согласно данным последних переписей населения подземного царства, количество не упокоенных душ и свирепых духов растёт с каждым днём.
«И чего они все в перерождение не спешат? В корпорации "Вдохновение" катастрофически не хватает рук. Такой хаос кругом! Вот выйдешь на работу, поднимешь духовно-нравственное воспитание масс — глядишь, и жизнь наладится».
Как только контракт был подписан, Чжун Цин отсканировал его и отправил файлы. Чжэн Мими распечатала их на своей стороне и отправилась ставить печать:
«Редактор Чжун, я оформляю срочный вызов стражников преисподней. Но сама понимаешь, людей не хватает. Как коллеге, постараюсь устроить всё поскорее... Желательно до того, как твой сосед испустит дух».
Чжун Цин лишь удручённо кивнул.
«И да! Если... ну, чисто гипотетически... стражники не успеют и он всё же отбросит коньки, обязательно уговори его побыстрее отправиться на перерождение! Не надо нам тут проблемы с общественным порядком создавать!»
Чжун Цин не нашёл, что ответить.
Завершив видеозвонок, он приготовился к ожиданию. По словам кадровички, сегодняшняя ночь должна стать решающей: если дух Ша добьётся своего, Сяо Го не жилец.
Сам виновник переполоха даже не подозревал о нависшей угрозе. Спокойно вымыл посуду, подтёр пол, усадился за ноутбук смотреть фильм ужасов и даже позвал Чжун Цина компанию составить.
Чжун Цин помедлил, а потом осторожно спросил:
— А ты сам-то в призраков веришь?
Сяо Го удивлённо хлопнул глазами и выпятил губы:
— Сдурел? Какая нечисть... Мы вообще-то высшее образование получили!
Чжун Цин, словно заботливый отец, погладил его по макушке:
— И то верно. Смотри-смотри, я тоже в эту ерунду не верю.
В одиннадцать вечера Сяо Го досмотрел кино, пожелал соседу спокойной ночи, выключил свет и забрался под одеяло. Чжун Цин вернулся в свою комнату и улёгся с книгой.
Стражники не появлялись. На звонки в «Вэйсине» Чжэн Мими не отвечала — видать, в подземном царстве начался самый разгар ночной смены и все были загружены по горло.
Спустя какое-то время на улице поднялся яростный ветер. Он швырял сорванные листья в окна, будто кто-то отчаянно колотил ладонями по стёклам. Вскоре хлынул ливень, и в воздухе разлился въедливый, металлический запах ржавчины.
Внезапно в гостиной раздался тихий скрип.
Дверь квартиры открылась.
Сквозь щель в спальню Чжун Цина потянуло могильным холодом.
Выдохнув, он осторожно приоткрыл дверь. В непроглядно тёмной гостиной, озаряемой лишь вспышками молний, вырисовывались очертания обеденного стола и стульев. Ни единого звука, лишь оставленная на столе книга шуршала страницами от сквозняка.
Он распахнул дверь шире и замешкался: перед спальней Сяо Го застыла тёмная фигура. При очередном сполохе молнии из широкого рукава неспешно выпросталась иссохшая, подобная кости, кисть. Это был вовсе не стражник преисподней. К ним пожаловал дух Ша.
По спине Чжун Цина прошёл холодный пот. Похоже, подкрепление запаздывало. Он напечатал Чжэн Мими короткое: «Спасайте, или я увольняюсь!», поднял глаза и увидел, как костлявая лапа опустилась на дверную ручку, оставляя за собой кровавый след.
Сцепив зубы, Чжун Цин шагнул в коридор. Поравнявшись с духом Ша, он перехватил чужую руку, не давая нажать на скобу. Как бы там ни было, Сяо Го не должен пострадать — иначе ему прямая дорога в очереди преисподней!
В полумраке квартиры призрак замер, а затем медленно повернул голову. Прищурившись, Чжун Цин разглядел позеленевшие белки и измождённое, обтянутое кожей лицо. От существа веяло ледяным холодом и едва уловимым душком гниения.
— Добрый вечер, — вежливо произнёс Чжун Цин.
Насмотревшись за день на чудеса в корпорации «Вдохновение» и желая спасти друга, он держался с поразительным спокойствием, превосходившим его обычные возможности.
Призрак, явно не ожидавший приветствия от живого человека, издал тихий, печальный вздох:
— Ты ещё кто такой? Не стой на пути, не мешай делу.
«Делу?» — Чжун Цин цепко ухватился за это слово, продолжая удерживать дверную ручку.
— Вы слышали о корпорации «Вдохновение»? Я работаю там редактором.
Он особо ни на что не рассчитывал, но женщина-призрак неожиданно замерла:
— Журнал «Вдохновение»? Эта редкая дрянь?
«Зацепил!»
— Вот-вот, именно он! Но первый номер готовил не я, потому он и получился убогим. Я новый редактор, понимаете? Только приступил к обязанностям. Профессионал своего дела. Отныне весь журнал на мне. Вы ведь дух Ша? Наверняка в вашей жизни случилась трагедия, осталась невысказанная обида. А я, как редактор, могу изложить вашу историю на бумаге! Чтобы все люди и все духи в Поднебесной узнали о вашей судьбе! Что за вражда у вас с Сяо Го? Подумайте сами: что лучше — поведать миру свою правду или просто забрать этого парня с собой на тот свет? Какая вам польза от его бессмысленной смерти? Поразмыслите над этим!
Как опытный редактор, Чжун Цин не раз проводил внезапные интервью прямо на улице. Будучи от природы мягким и рассудительным, он умел расположить к себе собеседника — да так, что даже охранник у подъезда часами делился с ним откровениями. И сейчас этот талант пришёлся как нельзя кстати.
И действительно: дух Ша опустила руку и задумчиво застыла.
Воспользовавшись паузой, Чжун Цин открыл ноутбук и привычным движением запустил текстовый редактор.
Очередной раскат грома потряс дом, а едва он утих, в комнате раздался частый стук клавиш.
— Я ещё ничего не рассказала, а ты уже пишешь? — тихо спросила призрак. Она бесшумно подплыла ближе и заглянула через его плечо.
«В эту ненастную, буйствующую ветром и дождём ночь свирепый призрак Сяосюэ (псевдоним) согласилась дать интервью редакции нашего журнала. Она молча стояла у закрытой двери, и сполохи молний озаряли её бледный лик, придавая образу несказанную изнурённость...»
Призрак замерла.
Чжун Цин бросил на неё быстрый взгляд:
— Что-то не так? Я могу описать вас получше, добавить изящества.
Он тут же исправил текст:
«...сполохи молний озаряли её печальное от потери крови, но всё ещё прекрасное лицо...»
Пробежав глазами пару строчек, призрак перевела взгляд с двери на экран ноутбука. В итоге она решила усесться напротив Чжун Цина, и даже лютость в её глазах заметно поугасла.
Чжун Цин спросил:
— Зачем вы пришли к Сяо Го? Что между вами произошло?
— Я любила его ещё со школы, а он даже не подозревал! Я умерла от болезни, так и не успев признаться... — хотя дух пыталась сдерживать злобу, при воспоминании о пережитом её лицо перекосилось от боли.
«Незделённая любовь — величайшая печаль этого мира. Сяосюэ, свирепый призрак, исполненный глубокого чувства, перенесла невыносимую боль. Семь лет назад, будучи юной школьницей, она и помыслить не могла, что в будущем превратится в духа Ша, желающего увлечь любимого за собой в могилу. Именно об этом мы и поведаем сегодня...»
— А ты силён... — невольно восхитилась призрак. — Я всего пару слов обронила, а ты уже столько накатала! И сколько ещё сможешь написать?
Чжун Цин продолжил быстро стучать по клавишам:
«Часть первая. Девичьи мечты подобны поэзии: свирепый призрак вспоминает былое»
«В юности даже дыхание ветра кажется сладким — не то что после смерти, когда во рту остаётся лишь горький запах ржавчины. Каждый раз, вспоминая Сяо Го тех лет, Сяосюэ словно заново проживает то далёкое лето...»
Он поднял глаза на собеседницу:
— Пока вы говорите, я буду писать. Могу целую книгу составить!
В конце концов, умение лить воду — базовый навык любого хорошего редактора.