Едва Бай Ци переступил порог, сотрудники редакции, отвесив нижайшие поклоны Владыке преисподней, мгновенно втянули головы в плечи и с удвоенным усердием уставились в мониторы, боясь лишний раз вздохнуть. Чжун Цин лишь усмехнулся, подошёл к нему и крепко обнял. Бай Ци, так ничего и не поняв, просто увёл своего возлюбленного за руку.
Напоследок Чжун Цин приложил палец к губам, беззвучно призывая Чжэн Мими и остальных держать язык за зубами. Уже из машины он отправил ей сообщение в Вичате с просьбой собрать все материалы об А-Вэне: опубликованные им статьи, сохранившиеся предания, а главное — подробности его совместного прошлого с Бай Ци.
Мими уже занесла пальцы над экраном, собираясь настрочить: «О-о-о, главред, вы решили изучить врага, чтобы с размахом дать бой этому А-Вэню?!», но Чжун Цин опередил её новым уведомлением:
«Если кто спросит — мы делаем это исключительно ради литературы и нового интервью!»
Мими отправила в ответ короткое «ОК», искренне восхищаясь про себя: «А наш главред-то не только отважен, но и чертовски хитёр!»
* * *
Спустя несколько дней Тан Гэгэ профинансировала и запустила в производство фильм «Мой парень — не человек». Она сама сыграла главную роль, а на роль главного редактора журнала «Вдохновение» пригласила известного актёра.
В сеть то и дело просачивались рабочие кадры и видео со съёмочной площадки, и публика с изумлением отметила: актёрская игра Тан Гэгэ шагнула далеко вперёд — скачок был просто колоссальным.
Один из кинокритиков писал:
«Тантан безупречно передала трагедию чувства к тому, кто принадлежит иному миру. В её взгляде сплелись ужас перед дитём-призраком и неисчерпаемая материнская нежность. Но особенно поражает сцена, где героиня узнаёт о своей "небесной" беременности: это изумление, это полное неприятие реальности сыграны настолько достоверно, будто всё происходило на самом деле. Похоже, отныне нам придётся забыть ярлык "миленькой старлетки" — перед нами рождается настоящая актриса глубокого драматического дарования...»
Поклонники Тан Гэгэ ликовали. Её фанатская база и без того была внушительной, а теперь мерч по фильму разлетался как горячие пирожки: акриловые карточки с героиней и её призрачным возлюбленным, плюшевые младенцы-призраки, а также чиби-фигурки актрисы, сжимающей в ручках миниатюрный номер «Вдохновения».
На этом фоне в сети разгорелись жаркие споры. Некоторые пользователи заметили, что хотя актёр в роли главреда невероятно хорош собой, настоящий главный редактор «Вдохновения» ничуть ему не уступает! В интернет просочился короткий ролик с его выступления на лекции в роддоме «Мэйди»: главный редактор Чжун в тонких очках в золотой оправе, с невозмутимым, но удивительно мягким видом, произносил совершенно жуткую дичь про «раздачу эмбрионов». Этот сюрреалистический контраст произвёл на зрителей неизгладимое впечатление.
«Главред-мистик, эдакий элегантный мерзавец! Вот он — мужчина моей мечты!» — восторгался один из комментаторов.
«Вы предыдущие выпуски "Вдохновения" читали? Возникает стойкое ощущение, что даже если попадёшь в Подземное царство, то окажешься прямо в ведении нашего главреда! Подумаешь об этом — и умирать уже совсем не страшно!»
«Улыбнётся главред — и вся нечисть падает ниц~»
Обратили внимание и на Бай Ци:
«А вы заметили "Колонку Владыки преисподней"? Этот Бай Ци — просто нечто. Снимки из первого номера излучают такую мощную ауру, что хочется невольно забить челом. А уж его "Боевой облик"... Смотрю на фотографию — и мороз по коже. Он дьявольски красив, но при этом облечён поистине божественным величием!»
«Отвечаю предыдущему! Моя бабушка — истовая даоска. Как-то увидела у меня "Вдохновение", так вцепилась и давай доказывать, что от этого Бай Ци исходит настоящая святая благодать! Вчиталась в статьи и заладила: "Всё правда, всё до единого слова!" — а потом давай допытываться, где я достал этот журнал. Моя бабка решила стать фанаткой самого Владыки преисподней?! Я в полном ауте!»
В сети даже запустили опрос: «Кто вам нравится больше: главред Чжун или Владыка преисподней?»
«И что мне делать?! Я только что воспылала страстью к главреду, а теперь начиталась вас и влюбилась ещё и во Владыку!»
Разумеется, главный редактор Чжун не мог упустить такой шикарный повод для маркетингового продвижения!
Пользуясь тем, что «Спецвыпуск журнала "Вдохновение" №5: Рождение и воспитание детей» (спонсированный роддомом «Мэйди») разлетался миллионными тиражами, Чжун Цин собрал редакционный совет и принял решение о создании онлайн-отдела. Часть сотрудников перевели на ведение аккаунта в Вейбо, а также запустили электронную версию журнала, чтобы читатели могли в любой момент любоваться снимками Владыки преисподней. Отдельно запустили платное скачивание эксклюзивных фото в высоком разрешении с припиской: * «Портрет Владыки преисподней, повешенный в спальне, гарантированно снижает риск проявлений сонного паралича и встреч с призраками во сне»*.
Кроме того, запустили официальный паблик «Вдохновения» в Вичате и открыли вакансии для SMM-редакторов.
Тут Чжун Цин вспомнил, что бывший главный редактор настаивал на его участии в конкурсе на главную премию прессы «Сто трав». Найдя нужную страницу, он заполнил заявку и увидел, что подведение итогов состоится в конце года.
«Интересно, буду ли я там просто статистом для галочки?..» — промелькнуло у него в голове.
Заметив, что Чжун Цин заполняет анкету, Сюй Лянчэн не удержался от комментария:
— Главред, вы же знаете, что я из династии литераторов? Если вы возьмёте эту премию, я у себя дома смогу ходить с гордо поднятой головой!
— Это ещё почему? — недоуменно вскинул брови Чжун Цин.
— Да потому что я в нашей семье — самое бездарное ничтожество! У матери десяток изданных романов, отец написал сценарии к семи фильмам, бабушка с дедушкой по материнской линии соавторы двух монографий. А дед по отцу вообще был главным редактором «Цзинхуа Шибао» и в своё время отхватил как раз эту самую премию «Сто трав»! Мои старшие брат и сестра работают обозревателями в крупнейших зарубежных изданиях...
Сюй Лянчэн тяжело вздохнул и продолжил:
— Когда я устроился в журнал «Банкрот», родня надеялась, что я приведу его к расцвету. А журнал взять и прогореть! И родственнички в один голос заявили, будто это всё из-за моих бездарных статей... Я с тех пор на семейных обедах даже глаза поднять боюсь! Так что если мы урвём «Сто трав», над могилами моих предков священный дым коромыслом повалит!
Чжун Цин рассмеялся:
— Ладно! Ради того, чтобы над вашим семейным склепом задымилось, мы просто обязаны выложиться на полную!
* * *
В тот день Чжун Цин вернулся в офис после собеседования с кандидатом на должность специалиста по работе с клиентами и обнаружил, что у них снова гости.
Посетителем оказался пожилой мужчина с орлиным носом, большими выразительными глазами и отменной выправкой. Повесив на плечо портфель, он вежливо поднялся навстречу и пожал Чжун Цину руку. Рядом стоял их давний знакомый — директор Чжу. Он и представил гостя: директор Чжоу, генеральный директор фармацевтического завода «Дияо».
Чжун Цин мгновенно узнал его! В детстве он постоянно видел этого человека в телевизоре. Фармацевтический завод «Дияо» в его воспоминаниях долгое время оставался брендом номер один в стране, о нём даже крутили сюжеты в новостях на Центральном телевидении, называя гордостью национальной промышленности.
— Ты уж прости, что без предупреждения снега на голову, — добродушно ухмыльнулся директор Чжу. — Дело не терпит отлагательств. Старина Чжоу — мой давний приятель. Он извёлся весь, пытаясь выйти на редакцию «Вдохновения», вот я и решил привезти его лично.
Чжун Цин поспешил заверить, что всё в полном порядке, и добавил, что директор Чжоу — кумир его детства, ведь он практически вырос на печатных материалах с его изображением!
— Вот уж не думал! — покачал головой Чжоу Цзюэ. — Но с чего вдруг мальчишке брать в кумиры старого фармацевта? Разве молодежи не полагается фанатеть по эстрадным звёздам?
— Да просто стоит мне в детстве сплоховать, — смущенно улыбнулся Чжун Цин, — как мама тут же вытаскивала газету с вашей рекламой и пугала, что попросит вас выписать для меня самое горькое лекарство на свете.
Директор Чжоу раскатисто расхохотался, но затем его лицо вновь сделалось озабоченным:
— Ещё десяток лет назад наш завод «Дияо» гремел на весь Китай, удерживая лидерство по продажам. Сколько поколений выросло на нашей продукции! Однако времена меняются, общество прогрессирует, у покупателей появился огромный выбор... Особенно тяжело по нам ударил импорт зарубежных препаратов. Это едва не разрушило предприятие! Наши лекарства всегда были доступными, действенными, а дозировки строго сверялись с физиологическими особенностями соотечественников. Но люди почему-то решили, что если иностранные таблетки стоят втридорога, то они заведомо лучше и эффективнее... К тому же «Дияо» жестко регулирует розничные цены, наценка для аптек минимальная. Продавать наши препараты им просто невыгодно — вот они и пылятся на самых дальних, нижних полках...
Чжун Цин прекрасно понимал, о чём речь. Как-то раз, подхватив легкую простуду, он зашёл в аптеку, и фармацевт сходу всучил ему японские таблетки почти за сотню юаней.
— Поскольку финансовые показатели предприятия падают из года в год, — продолжал директор Чжоу, — я задумывался об агрессивном маркетинге. А пару дней назад мне в руки попал ваш «Спецвыпуск №5: Рождение и воспитание детей», спонсированный роддомом «Мэйди». Вы так умело объединили просвещение по вопросам беременности с этой... специфической тематикой, со всеми этими интервью от Посылающей Детей Гуаньинь, Девы Гухуо, Сунь Сымяо... Кто-то другой посчитал бы это байкой, но я сразу оценил высочайший профессионализм! Скажу прямо: даже наши старейшие фармацевтические консультанты не смогли найти ни единой ошибки в ваших статьях! А уж когда я прочёл материал Сунь Сымяо «Инструкция по приёму лекарств при беременности: фолиевую кислоту не нужно покупать за бешеные деньги у импортных брендов — химический состав у всех одинаковый», у меня аж слёзы на глаза навернулись!
Директор Чжоу разволновался до предела, а Чжун Цин не сдержал теплой улыбки:
— Ну ещё бы, наставник Сунь — настоящий мастер своего дела.
Чжун Цин уже понял, к чему клонит гость:
— Значит, вы хотите заказать эксклюзивную коллекционную обложку и спонсорство выпуска для завода «Дияо»? Сделать всё по образу и подобию «Мэйди» — соединить научный подход с мистикой и рассказать о достоинствах ваших ключевых препаратов?
Директор Чжоу кивнул и выложил на стол газетную вырезку:
— Вот, посмотрите на эту заметку для примера: * «Известный режиссёр Ван Мяо скончался от болезни. Эксперты заявляют: своевременный приём пропранолола мог предотвратить трагедию»*. А ведь наш завод производит этот самый пропранолол! По пятьдесят фэней за блистер!
Родители Чжун Цина обожали фильмы Ван Мяо — тот был режиссёром старой школы, настоящим мэтром. Как жаль, что он ушёл из жизни... Чжун Цин задумчиво пробежал глазами текст и осторожно предложил:
— Мы могли бы попросить господина Ван Мяо... то есть написать материал от его лица, где он с сожалением поведает, как оплошал, не приняв вовремя пропранолол?
Директор Чжоу опешил:
— Э-э... Позвольте! Разве так можно?! Не обвинят ли нас родственники и поклонники в пляске на костях? Да и кто вообще в это поверит?!
В разговор вклинился доселе молчавший Сюй Лянчэн:
— Вы пока не переживайте, мы сначала спросим у самого Ван Мяо...
Директор Чжоу вылупил глаза:
— Вы... вы правда можете у него спросить?!
Опасаясь, как бы пожилой заслуженный промышленник не схватил инфаркт прямо в редакции «Вдохновения», Чжун Цин поспешно сгладил углы:
— Ну, гарантировать ничего не могу. Сперва нужно... поспрашивать через знакомых. Опыта в подобных вопросах у нас пока маловато.
Директор Чжоу со вздохом облегчения приложил ладонь к груди:
— Ох, ну и хватка у вашей молодежи! Я, пожалуй, пойду домой да приму таблетку для сердца. Кстати, наш препарат для быстрой помощи при сердечных приступах поддерживают благотворительные фонды, поэтому из заботы о пожилых людях мы удерживаем одну и ту же цену уже двадцать лет! Полезнейшая вещь, никакие импортные аналоги и близко не стояли!
— Разумеется, — закивал Чжун Цин. — Отечественное производство обязано процветать, вы делаете действительно благородное дело.
* * *
Проводив гостей, сотрудники редакции тут же обступили главреда толпой:
— Главред, главред! Нам только что звонил господин Бай! По данным статистики Подземного царства, в последнее время резкий скачок смертности вызван именно заболеваниями, причём диагностированными на самых поздних стадиях. Нам обязательно нужно делать выпуск на эту тему!
— Что? Серьёзно? — поразился Чжун Цин.
— Раньше в Подземное царство попадали в основном жертвы несчастных случаев, старики да неизлечимо больные, а теперь львиная доля усопших — это люди, скончавшиеся от запущенных недугов. Их число перевалило за количество умерших от старости! А ведь у многих симптомы проявлялись на ранних стадиях! Но люди жалели денег, забивали на обследования и ничего не знали об элементарной профилактике. В итоге — летальный исход. Господин Бай велел подготовить специальный выпуск про медицину, так что наше предложение пришлось как нельзя кстати!
— А ещё господин Бай упомянул, что сегодня к ним в преисподнюю поступил один крайне тяжёлый, неизлечимый больной, — с азартом перебивая друг друга, затараторили редакторы. — Бедняга мучается так, что слезы и сопли льются ручьём, состояние критическое!
— Надо же, до чего дошло! — Чжун Цин сочувственно вскочил с места. — Кто же этот несчастный? Нужно срочно взять у него интервью...
— Да сам господин Бай... — протянул Шан Сяобань.
— В каком смысле?! — Чжун Цин замер в изумлении.
— Господин Бай поинтересовался, почему вы до сих пор не дома, ведь время уже позднее. Он заявил, что слёг с неизлечимой любовной лихорадкой, и настоятельно просил доктора Чжуна спуститься в преисподнюю, дабы провести срочный осмотр.
— О-о-о-о-о-о-о! — хором затянула вся редакция.