Родители Тины, до этого усердно бившие лбы перед статуей Будды:...
Толпа зевак:...
Камеры журналистов: Щёлк-щёлк-щёлк!
Бодхисаттва Гуаньинь, спустившаяся с небес (хотя, возможно, это были лишь трюки со страховкой), только что озаряла всё вокруг столь милосердной улыбкой, что у людей становилось тепло на душе. Каждое её движение дышало священной чистотой, а над головой задорно поблёскивал яркий нимб.
Всякий, кто смотрел на неё, невольно ощущал материнскую любовь — глубокое, сострадательное чувство, укрывающее всё живое от бед.
Тина снова ощутила, как земля уходит из-под ног.
«Неужели Сестрица Гуаньинь — самая настоящая, явившаяся спасти мир от страданий?..»
Ну кто же мог подумать, что первым делом явившаяся во плоти Бодхисаттва сгребёт её за запястье, а затем без лишних разговоров отвесит её родителям пронзительный лещец?!
Пусть ладонь даже не коснулась их лиц, от удара поднялся такой шквал, что стоявшие на коленях родичи отлетели в сторону и кубарем покатились по земле.
Не теряя ни секунды, Сестрица Гуаньинь подхватила девчонку за руку, вовлекая в энергичный танец. Её голос зазвучал звонко и чисто, словно горный родник, но при этом наполнился невероятной мощью.
Гуаньинь с ходу зачитала рэп про её семейку:
— Сын — сокровище, дочь — отброс,
У меня к такой семейке вопрос!
Мир вокруг широк и свободен,
А они твердят: «Ты ни на что не годен!»
С самого детства гнёт да тоска,
А теперь клевещут, что сидит на игле у виска!
После такого зажигательного речитатива Тина не сдержала слёз:
— Сестрица, ты даже про мою семью всё знаешь!
Да не просто знает, а будто с самого детства наблюдала за её жизнью! Каждое слово било точно в цель, задевая самые заветные струны души.
Родители Тины:...
И правда, откуда ей всё известно?! Лица стариков исказились от ужаса. Они принялись бить челом ещё истовее, пока на лбах не выступили алые капли.
Репортёры переглянулись. Какая разница, была ли Гуаньинь профессиональной актрисой и экспромтом ли писался сценарий? Главное — теперь стало очевидно: родители Тины наглым образом её оклеветали!
Только что они держались так высокомерно и властно, а теперь готовы лоб расшибить в лепёшку!
Гуаньинь взмахнула широкими рукавами, нежно отерла слезу со щеки девчонки и снова увлекла её в танец.
— Гате, гате, парагате!
Говорят, наш Будда милосерден,
Но и боги умеют давать сдачи!
Гате, гате, парагате!
Уважай старших, береги младших,
Да только жадности знай меру!
Этот мотив был хорошо знаком Тине. Со второго припева она подхватила песню, и они запели дуэтом, закрутив руками эффектную мельницу из «пяти мудр Шакьямуни».
Под непрерывное щёлканье вспышек на место наконец прибыла полиция. Стражи порядка скрутили родителей Тины: те не только нарушали общественный порядок, но и подозревались в клевете, за что им грозил солидный штраф и исправительные беседы.
* * *
Редакция журнала «Вдохновение»
— Ха-ха-ха-ха! Выступление Гуаньинь — просто разрыв! — Сослуживцы, глядя на короткий ролик в сети, устроили бурную овацию.
— Мы в трендах! Ха-ха-ха! Хэштеги: #ГуаньиньЯвилась, #ЗатрещинаОтГуаньинь, #ГуаньиньСпасаетТину, #БогиняПомогаетДевчонкам! — Смуглое лицо Лю Пинчжи аж покраснело от смеха.
— Шедевр! Одна в современном прикиде, другая в ханьфу, глаз не оторвать! Голоса сливаются идеально, а танцуют-то как! — Сюй Лянчэн с размаху хлопнул по столу.
В ролике, стремительно набиравшем миллионы просмотров, никто даже не задумывался, на каких тросах висела Гуаньинь и какие спецэффекты использовались. Всех покорил контраст: величественная и милосердная богиня вдруг отвешивает оплеухи, а потом на пару со стажёркой шпарит рэп и крутит руками перед камерой. Это выглядело невероятно свежо и цепляюще.
А в сочетании с точными, отточенными движениями уже успевшей прославиться Тины и той справедливой развязкой, от которой у всех отлегло от сердца, видео просто не могло не стать вирусным.
Бешеная популярность ролика заставила пользователей снова поднять предыдущие, не менее колоритные видео с Гуаньинь.
«Умооора! Какой контраст при смене образа! Дерзкая и милая Гуаньинь!»
«Аха-ха, я вообще в сутрах ни бум-бум, но теперь в голове крутится только "Гате, гате"! До чего затягивает!»
«А помните, как она проучила того деда в метро? Чуть что — сразу в рыло! Обожаю такую Гуаньинь! Правильно, Будда, зачем трепаться, если можно врезать?»
«Смотрите, она тут ответила комментатору: "Не пытайтесь повторить, я умею бить на расстоянии, а вы — нет"... Ха-ха-ха! Я-то думал, она скажет, что драться плохо!»
«Вау, Гуаньинь оказывается контрактница Корпорации "Вдохновение"! Вот это да, редакция журнала ухитрилась подписать такую крутую артистку!»
Пока в редакции со смехом зачитывали комментарии, раздался звонок от самой Гуаньинь:
— Ну как я вам? Сила веры от подписчиков поднялась уже до колен!
Этому во многом способствовала фанатская база Тины, которая охотно подхватила и раскрутила популярность божества.
Чжун Цин тут же предложил:
— Наставница Гуань, если вы ещё рядом с Тиной, передайте ей трубку. Мы бы хотели предложить ей сотрудничество!
Совместный дуэт смертной и богини сулил огромную выгоду всем трём сторонам: «Вдохновению», Гуаньинь и самой Тине.
Во-первых, хотя Сестрица Гуаньинь и числилась артисткой «Вдохновения», профильного вокально-хореографического образования она не имела. Помощь Тины сделала бы её выступления куда профессиональнее и зрелищнее.
Во-вторых, обе сейчас находились на пике популярности, и этот хайп стоит развить. Можно устроить настоящее шоу: трогательную историю дружбы человека и божества или комедийный музыкальный сериал о том, как Гуаньинь и Тина вместе совершают добрые дела.
Что же до самой Тины, она и так была искренней фанаткой Сестрицы Гуаньинь. Очутиться под крылом настоящего божества... Да от одной духовной благодати её навыки взлетят до небес! Тут уж не просто «огонь в глазах зажжётся» — каждая клеточка её тела воодушевится до предела!
Тина, услышав предложение, пришла в полный восторг. Однако, будучи под контрактом, она не могла принимать такие решения без согласования с агентством и менеджером.
В глубине души девчонка сгорала от желания творить вместе с этой загадочной и невероятной богиней.
Ведь если бы не Сестрица, эти тираны-родичи размазали бы её в пух и прах, а пресса поверила бы в наркотики и неблагодарность. На карьере можно было бы ставить крест!
— Гате, гате, парагате!
Говорят, наш Будда милосерден,
Но и боги умеют давать сдачи...
На просёлочной дороге в сельской глуши напевал эту песенку юноша в чёрном. Хотя маска была надвинута почти до самых глаз, от его фигуры веяло тяжелой, застарелой свирепостью.
Помахивая головой в такт мотиву, парень вытащил телефон и проверил, не начались ли продажи билетов на ближайшие концерты Тины.
Тем временем над его головой незаметно сгустились тучи, и тяжелые капли дождя упали на ровную переносицу.
* * *
Едва Чжун Цин вышел из дверей офисного центра после работы, как чьи-то ладони мягко застлали ему обзор, а сам он оказался в знакомых, тёплых объятиях.
— Ой, и кто же это?
— А ты как думаешь? — раздался тихий смех у самого уха.
Чжун Цин намеренно ляпнул наугад:
— Стражник преисподней Ван У?
Бай Ци слегка сжал его щеку и перехватил ладонь.
— Если бы Ван У посмел закрыть тебе глаза, я бы...
— Ха-ха-ха, не обижай Ван У! — расхохотался Чжун Цин.
Накануне они немного вздорили.
Хотя Чжун Цин из всех сил убеждал себя не обращать внимания на пару нитей Алой Птицы в своём судьбоносном раскладе, да и Бай Ци в свою очередь твердил, что его нити вовсе ничего не значат, игнорировать это не получалось.
Тем более оба могли заглядывать в метафизические профили друг друга. Они целыми днями с воспалёнными от напряжения глазами проверяли обновлённые данные, раз за разом упираясь взглядом в эту лишнюю, режущую глаз нить.
И с каждым днём расстояние, отделявшее нить от их имён, неумолимо сокращалось. Это было похоже на запущенный таймер бомбы замедленного действия, застывшей прямо у них под носом.
Вчера вечером Чжун Цин съязвил, что из них двоих Бай Ци — куда больший изменник, ведь две линии сначала возникли именно у него. А раз Бай Ци свернул налево первым, то и ему, Чжун Цину, сама судьба велела поступить так же... В ответ оскорблённый Бай Ци просто отвернулся к стене и отказался разговаривать.
Но в итоге Бай Ци не выдержал первым и сам пришёл встречать его с работы. Чжун Цин от этого просто покатывался со смеху.
Чжун Цин потормошил его за палец:
— Что бы ни произошло в будущем, прямо сейчас между нами всё в порядке, так?
Бай Ци молча кивнул.
— По крайней мере, сейчас ни у кого — будь то смертный или бог — не выйдет нас разлучить...
Бай Ци снова кивнул.
— Старший товарищ, давай жить вместе? — всё ещё улыбаясь, предложил Чжун Цин. — Пока бедствие не разразилось, я не хочу расставаться с тобой ни на миг. Согласен?
Бай Ци нежно прижал его к себе и прошептал, что сам давным-давно об этом мечтал...
Пусть впереди маячила неизбежная беда и было неизвестно, какую ещё смуту принесёт Хундунь, сейчас следовало дорожить каждой совместной секундой.
Впрочем, в тот же вечер Чжун Цин приволок в резиденцию Бай Ци дополнительный ПК и горы книг, отчего у хозяина дома слегка заболела голова.
— Ты и так весь день на работе, во сне корпишь над текстами, так ещё и в доме своего парня устроил рабочий кабинет... — вздохнул Бай Ци.
Но одним составлением рукописей дело не ограничилось — Чжун Цину постоянно звонили.
Звонил Гу Фэн из музея Гугун: руководство одобрило предложение Чжун Цина и дало зелёный свет подготовке ночных экскурсий по Запретному городу. Можно было запускать анонсы в сети.
Теперь оставалось дождаться классических любовных историй от Сюй Лянчэна, составить подробный сценарий и закупить соответствующий реквизит.
Пробежав глазами проект Чжун Цина, Бай Ци поинтересовался:
— Вы хотите воссоздать дух старины? Показать посетителям настоящий Гугун?
— Именно! — ответил Чжун Цин.
Бай Ци тонко улыбнулся:
— Что ж, всё остальное я возьму на себя.
* * *
Команды Гугуна и «Вдохновения» сработали невероятно оперативно. Полмесяца пролетели как один день, и вот настал вечер долгожданной экскурсии.
Обычно по понедельникам Запретный город закрыт для посетителей, но сегодня к вечеру ворота распахнулись, и обладатели специальных билетов бесконечным потоком хлынули внутрь через Врата Дуаньмэнь.
Возле моста Цзиньшуйцяо, где и без того кипела жизнь, собралась толпа юношей и девушек в традиционных нарядах-ханьфу. Держа в руках зажжённые фонарики, они шествовали в глубину дворцового комплекса. Случайные прохожие лишь диву давались — прежде Запретный город никогда не проводил ночных мероприятий!
Посетители, переступив порог, замерли от восторга: мимо них проплывали императорские наложницы, под нос декламировавшие стихи.
— Вау, это что, иммерсивный театр на свежем воздухе?!
— Смотрите, а вон прошла целая процессия красавиц с фонарями! На них же обувь на высокой платформе — «манчжурские вазоны»!
— Где они отрыли таких актёров? Играют просто потрясающе, как будто настоящие!
Гуще всего толпа собралась у Дворца Небесной Чистоты: там артист в образе государя миловался со своей императрицей. «Император» отличался благородными чертами лица, проницательным взглядом и поистине царственной осанкой. Его венценосная супруга, прижавшись к его груди, тонула в нежном взоре.
Актер произнес:
— Императрица, эти земли принадлежат Мне! Но Сам Я — принадлежу лишь тебе!
Из толпы раздался ироничный свист:
— Эй, да это уж чересчур! Чтобы Владыка Поднебесной нёс такую романтическую ахинею?! Он что, помешанный на любви подросток?!
«Император» едва заметно нахмурился и возразил:
— Отчего же немыслимо? Я играю самого себя! Разве государь не может искренне любить жену? Лишь тот, кто навёл порядок в собственном доме, способен править Поднебесной!
Императрица же с лёгким раздражением выкрикнула:
— Что за дерзкий подданный?! Стража, схватить его и отрубить голову!
Государь погладил её по плечу:
— Душа моя, у нас нынче правовое государство. Не кипятись, держи себя в руках.
Зрители грянули хохотом:
— Ха-ха-ха-ха-ха!
«Император» между тем добавил:
— Я — Чжу Юйтан! За всю жизнь у меня была лишь одна-единственная супруга! Не верите — проверьте по учебникам!
Кто-то из дотошных туристов присмотрелся:
— Вау, а ведь в зале убрали привычную цинскую обстановку! Вся мебель — строгий минский стиль!
«Император» гордо вскинул подбородок:
— Зоркий глаз! Взгляните хотя бы на эти кресла с круглой спинкой: они куда лаконичнее и изящнее цинских! Весь этот интерьер воссоздан в точности — один к одному, как было при моей жизни!
— Ха-ха-ха-ха! — снова загремели туристы. Вечер обещал быть поистине незабываемым!