Чжун Цин закинул голову, снизу вверх глядя на Бай Ци. Губы его были плотно сжаты, а обычно светлые, тёплые глаза подёрнулись влажной пеленой; он медленно хлопал ресницами. Вытянутая шея чертила точёную, упрямую линию.
— Вот видишь! Ты ведь, как и я, уверен, что в системе сбой.
Глядя на него, Бай Ци чувствовал, как внутри всё переворачивается.
Дверь переговорки снова тихонько захлопнулась. Из-за неё донеслись влажные, сбивчивые звуки: кто-то тихо баюкал собеседника, а кто-то шёпотом молил о пощаде: «Ладно-ладно, я шучу! Я знаю, что у господина Бая всё в порядке...»
Цзи Чану впервые поручили искать баг в траекториях Звезды Любви — Хунлуань. Но откуда там взяться багу? Систему перед перерождением отлаживали сам Галилей и Го Шоуцзин, божились, что она проработает хоть десять тысяч лет без единой помарки.
Сейчас Цзи Чан страстно желал лишь одного: пусть актриса Тан Гэгэ признается, что родилась прямо из земли, забеременела от самой себя, спуталась со своим агентом-крипторхиком или что беременности вообще не было.
Или, например, пусть Помост Перерождения наконец докажет, что Чжун Цин — это перерождение А-Вэня, и две траектории принадлежат одному человеку. Как было бы замечательно! Увы, Помост Перерождения молчал вот уже больше двадцати лет. Цзи Чан в сердцах набросал на бумаге: «Наука в Подземном царстве отстаёт от жизни... Предлагаю основать Университет Подземного Царства для призраков или открыть научно-исследовательский институт».
* * *
В следующие несколько дней новости посыпались как из рога изобилия.
«Округлившийся живот Тан Гэгэ всё заметнее, плод проявляет высокую активность. Из надёжных источников стало известно, что актриса ждёт здорового мальчика. Из-за позднего срока обнаружения искусственное прерывание беременности невозможно, роды ожидаются в ближайшее время».
«Тан Гэгэ продолжает утверждать, что никогда ни с кем не встречалась. Она даже готова выложить круглосуточные записи с камер наблюдения из своего дома, чтобы доказать: всё это время она была абсолютно одна».
«Тан Гэгэ целыми днями льёт слёзы, бывшая юная звезда потеряла былой лоск и находится на грани нервного срыва».
Да что же там, чёрт возьми, происходит?
Чжун Цин ломал голову, просматривая репортажи. И поведение самой Тан Гэгэ, и расследование редакторов-призраков указывали на то, что актриса не врёт.
Её преданный фанат, Сяо Го, из-за этого скандала пребывал в глубочайшем отчаянии и целыми днями плакался Чжун Цину по телефону. Пользуясь случаем, Чжун Цин попросил у него подборку старых материалов про Тан Гэгэ для изучения.
В тот вечер Чжун Цин набивал текст на ноутбуке, откинувшись на изголовье кровати. Незаметно для себя он задремал, успев отправить Бай Ци сообщение: «Доброй ночи, братец [Сложил лапки.jpg]».
Бай Ци ответил: «Доброй ночи, Сяо Цин [Нежно смотрю в глаза.jpg]».
Неизвестно, сколько прошло времени, когда Чжун Цин снова открыл глаза. Рядом раздался тихий шорох.
Мягкий, обволакивающий голос прошептал:
— Сяо Цин... Ты только-только уснул, чтобы отдохнуть, а сам и во сне продолжаешь писать?
Чжун Цин подумал: «А, так я всё-таки сплю».
— Я всегда так делаю, — отозвался он. — Во сне набрасываю черновик, а утром, как проснусь, сразу перепечатываю на компьютер. И совсем не устаю.
Собеседник тихо рассмеялся. Чжун Цин повернулся и обомлел: Бай Ци был одет в их старую школьную форму.
Ему снился Бо Хань.
У Бай Ци было утончённое, изящное лицо. Теперь, в мешковатой сине-белой куртке старшеклассника, он мягко улыбался, и в нём не осталось ни капли от грозного Владыки преисподней. Чжун Цину показалось, будто пройден целый век.
Его Хан-гэ бережно подхватил его, ссаживая с письменного стола, и прошептал с кроткой нежностью:
— Ты мне так нравишься... Вот я и пришёл. Можно тебя поцеловать?
Хотя днём они с Бай Ци вели себя очень сладко, из-за недавней болезни Чжун Цина и постоянного присутствия посторонних их ласки не заходили дальше целомудренной нежности.
Сейчас же Чжун Цин смотрел в невероятно красивые глаза Бо Ханя, в которых пылала нескрываемая страсть к нему — к человеку, о котором он грезил так долго.
В конце концов, это всего лишь сон.
Взгляд Чжун Цина потемнел. Он тут же опрокинул Бо Ханя на стол и бесцеремонно погладил по щеке.
— Хан-гэ, о чём ты вообще говоришь? — шепнул он прямо ему в ухо. — Я уже давно мечтаю тебя завалить.
В глазах Бо Ханя мелькнуло замешательство, но он мгновенно усмехнулся с загадочным видом. Обняв Чжун Цина за шею, он ответил на поцелуй:
— Вот, значит, как ты рассуждаешь, Сяо Цин? Знай я раньше, что ты такой... тоже не стал бы притворяться.
Чжун Цин прикусил его мочку уха, чуть пожевал и пробормотал:
— Наяву разве осмелишься? А сам только об этом и думал, да всё боялся, что ты отказами заморозишь.
Бо Хань медленно, тяжело взмахнул длинными ресницами, уголки его глаз чуть покраснели. Каким бывает его старшеклассник наедине с ним, знал только Чжун Цин. Сердце заколотилось с неистовой силой.
Преграды рухнули.
Чжун Цин смял на нём одежду.
Горячий пот, рваное дыхание и страстные шепотки сплелись в единое целое.
— Угу, это твой сон, ты здесь хозяин... Только смотри, когда проснёшься, так не делай, — время от времени шептал Бай Ци, словно давая Чжун Цину полное право на любые безумства.
Он послушно исполнял роль воплощённой фантазии — позволял делать с собой всё, что вздумается. И только в самый ответственный момент Бо Хань легко подался вперёд, перехватывая инициативу, и Чжун Цину пришлось...
* * *
На следующее утро Чжун Цин проснулся от яркого солнечного света.
Он потянулся к шторам, сонно перевернулся на другой бок и вспомнил свой безумный, откровенный сон. Каждый взгляд и каждый стон Бай Ци во сне опьяняли... Эх, жаль, в сновидениях нельзя делать снимки!
И почему раньше ему такое не снилось?
Будет ли следующий раз? Может, стоит в следующий раз нарядить Бай Ци во что-нибудь эдакое?
Стоп. А почему бы не испробовать всё это с настоящим Бай Ци? Накупить ему подходящих нарядов...
Пока он предавался мечтам, в дверь постучали. Снаружи донёсся голос Сяо Го:
— Чжун Цин у себя! Господин Бай, проходите! — крикнул он в сторону двери.
В прекрасном расположении духа Чжун Цин поднялся с кровати, поправил пижаму и, потирая затекшую поясницу, пошёл открывать.
— Доброе утро, Бай Ци! — мило проговорил он. — Что ты так рано?
Бай Ци выглядел более чем довольным, вот только его выразительные глаза всё ещё сохраняли лёгкую красноту по краям.
Едва войдя, он мгновенно захлопнул дверь, прижал Чжун Цина к косяку совершенно недвусмысленным движением и неторопливо произнёс:
— Кто бы мог подумать, что наш Сяо Цин такой дикарь! И как только удавалось так долго притворяться паинькой?
Чжун Цин застыл в полном недоумении.
Чрезвычайно довольный его замешательством, Бай Ци с наигранной строгостью поддразнил:
— Или тебе нравится делать такое только с Бо Ханем?
На глазах Чжун Цина от неожиданности выступили слёзы:
— Чего?! Ты... ты что, пришёл ко мне во сне?!
Бай Ци удерживал его, сжав подбородок пальцами и не упуская ни единой микромимики. Как хищник, неторопливо вкушающий добычу, он пояснил:
— Раз уж обычные призраки способны проникать в чужие сны, неужели я не смогу? А если попросить Бодхисатву Гуаньинь, Посылающую Детей, я вполне мог бы и обрюхатить тебя прямо там.
— Ну так что? Не вертись. Сначала ответь: кого ты всё-таки любишь — меня или Бо Ханя?
Чжун Цин окончательно потерял нить мыслей. Такого поворота он точно не ожидал! Еле справляясь с кашей в голове, он попытался включить очарование и вымолить пощаду:
— Да это же одно и то же, братец! Хоть в школьной форме, хоть в холщовом мешке — для меня ты всегда остаёшься собой... Постой-ка...
Внезапно взгляд Чжун Цина затуманился, будто сквозь пелену он нащупал ключевую разгадку:
— Подожди... Тан Гэгэ!
Бай Ци недоумённо вскинул брови.
Всё ещё опираясь на плечо Бай Ци, Чжун Цин одной рукой нащупал телефон и набрал Чжэн Мими:
— Мы искали не там! Передай учителю Цзи, чтобы бросил поиски бага в системе Хунлуань. Нам нужно поднять труды Чжоу-гуна Дань о снах!
Бай Ци с немым изумлением наблюдал, как юноша, который секунду назад от слабости едва держался на ногах, мгновенно выпрямился и с сияющей улыбкой велел ему подождать. Но отголоски вчерашней страсти бушевали в крови Владыки, так что Бай Ци, не выдержав, притянул своего ненаглядного Сяо Цина и жадно, до беспамятства зацеловал.
Умывшись, переодевшись и приведя себя в порядок, Чжун Цин, полный энергии, обвил рукой шею Бай Ци и весело сказал:
— Пошли, братец, позавтракаем — и за дело, раскрывать тайну!
Бай Ци лишь вздохнул.
* * *
После того как репортёры обложили особняк Тан Гэгэ, менеджер Ян Хэ перевезла её на служебную квартиру, предоставленную компанией.
Этим утром Ян Хэ снова явилась спозаранку и закручинилась.
Живот актрисы рос не по дням, а по часам, вот-вот рожать! Однако Тан Гэгэ так и не могла назвать имя отца, твердила, что отродясь ни с кем не встречалась, и наотрез отказывалась идти в больницу на обследование.
Журналисты и не думали вступаться за неё — все замерли в предвкушении грандиозного скандала и лёгкой наживы.
Ян Хэ уже решила: едва Тан Гэгэ родит, она сразу напишет заявление об увольнении. И тут раздался звонок. На экране высветился номер того самого Чжун Цина, которого она приняла за психа.
Тот уверял, будто у Тан Гэгэ «Звезда Любви вошла в дом судьбы».
Что за бред?!
Она тогда ещё сгоряча отчитала Старого Главреда Су, который их познакомил.
Она уже хотела сбросить вызов, но случайно нажала кнопку ответа. Из динамика сразу же раздался быстрый, предельно серьёзный голос:
— Госпожа Ян, не вешайте трубку! Спросите Тан Гэгэ: не встречалась ли она в последние месяцы с кем-нибудь в своих снах?
Ян Хэ опешила:
—... Ладно, хватит. Я так и знала, что вы неадекватны.
Свидания во сне?! Из-за этого роман закрутить? Забеременеть?! Если уж сочинять сказки, так хотя бы правдоподобные!
— Не отключайтесь! — попытался остановить её Чжун Цин. — Такой человек правда есть, сходите и спросите! Они сошлись несколько месяцев назад и с тех пор каждую ночь видятся во снах. Тан Гэгэ думала, будто это просто сон и ничего страшного, вот они и развивали отношения. Это и есть её суженый по Звезде Хунлуань.
— Более того, траектория их Звезды Любви крайне прочна, а на конце рассыпается множеством «звёзд потомства». Это значит, что после рождения ребёнка их связь не порвётся. Если вы их не остановите, они даже не подумают о предохранении, и она родит второго, третьего, четвёртого... И так до бесконечности! И каждый раз Тан Гэгэ будет свято верить, что ни с кем не встречалась, превратившись в единственную в шоу-бизнесе мать-одиночку, которая понятия не имеет, от кого рожает.
— Я всё-таки хочу встретиться с Тан Гэгэ и с тем, кто приходит к ней во сны. Где вы находитесь? Назовите адрес, я приеду.
Не успел Чжун Цин договорить, как Ян Хэ сбросила вызов.
Ян Хэ, впрочем, вслушивалась внимательно — ей искренне хотелось поверить. Но услышанное показалось ещё абсурднее предыдущих бредней. Надо же, «звёзды потомства»!
«Из вас получился бы отличный писатель-фантаст», — набрала она в SMS Чжун Цину.
Тан Гэгэ, ковылявшая в туалет и держащаяся за животик, заметила её нервный смешок.
— Что стряслось? — спросила актриса.
— Да ничего. Тут один чудак уверяет, будто ты крутишь роман с парнем из своих снов, и он-то и есть отец ребёнка, — Ян Хэ снова прыснула.
Тан Гэгэ застыла как вкопанная. Полотенце из её рук со скользким шорохом упало на пол.
Ян Хэ уставилась на неё в немом изумлении.
— Ян Хэ... А разве от парня из сна можно забеременеть?
—... Вряд ли. Постой, ты что, правда с кем-то встречаешься во сне?! И вы... ну, этим тоже занимались?!
Лицо Тан Гэгэ вспыхнуло пунцовой краской.
— Да! Но ведь это же... — Она едва не лишилась чувств, нога подкосилась.
Теперь настала очередь Ян Хэ сходить с ума.
Выслушав историю о звонке, Тан Гэгэ выхватила у менеджера телефон и принялась судорожно строчить ответ Чжун Цину: «Вы потрясающий автор, а главное — так глубоко и тонко разбираетесь в оккультных науках! Простите великодушно за моё прежнее хамство! Наш адрес: улица Цзинпэйлу, 12. Где вы находитесь? Если удобно, я пришлю за вами машину. Щедро вознагражу!».
* * *
— Да кто вообще беременеет во сне?! Это же сюр какой-то! И почему ты молчала?! — Ян Хэ металась по гостиной, заламывая руки.
— А кто в здравом уме рассказывает о своих эротических снах?! — в слезах огрызалась Тан Гэгэ. — К тому же я понятия не имела, что от этого бывают дети!
Не прошло и десяти минут, как прибыли главный редактор и генеральный директор журнала «Вдохновение». Ян Хэ бросилась отворять дверь.
На этот раз её поведение кардинально изменилось.
Сколько скепсиса было раньше — столько же благоговения появилось теперь. Словно утопающий, хватающийся за соломинку, менеджер с нижайшим почтением ввела гостей в дом, усадила и принялась наливать чай.
Тан Гэгэ тоже выковыляла навстречу, поддерживая живот. На этот раз её не волновали ни макияж, ни изящество позы.
— Что же делать?! — в панике запричитала она. — Отец ребёнка... он оборотень или призрак?! Я вообще выживу?!
Чжун Цин молча перевёл взгляд на руки Тан Гэгэ, судорожно вцепившиеся в Бай Ци:
— Понимаю ваше волнение, но давайте без паники.
Бай Ци бесшумно высвободил руку. Окинув холодным взором её живот, он ровно произнёс:
— Ты носишь дитя-призрак. Весьма миленькое дитя, кстати. Девочка.
— В истории действительно немало случаев, когда призраки вступали в связь с людьми во снах, приводя к беременности. В этом есть и недосмотр Подземного царства.
У Тан Гэгэ подкосились ноги, и она плюхнулась прямо на пол.
На сей раз Чжун Цин подготовился основательно, призвав эксперта по родовспоможению. Сверившись с мысленными указаниями Девы Гухуо, он зачитал:
— Так... Пятнадцатая неделя, развитие в норме, вес три килограмма четыреста граммов. Заряд тёмной энергии призрака крайне высок, глазки иссиня-чёрные, во рту успел вырасти ряд острых клыков. Неужели вы не ощущали движения плода? На таком сроке дитя-призрак уже способно вовсю строить рожицы и размахивать когтями.
Тан Гэгэ грохнулась в обморок. Лишь когда Ян Хэ до боли надавила ей на точку под носом, актриса пришла в себя.
Тогда Бай Ци подал голос:
— Прислушайся ты к словам нашего главного редактора Чжуна в прошлый раз и расскажи всё без тайн, мы бы ещё успели сделать аборт. Теперь же дитя-призрак слишком сформировалось. Прерывание беременности на таком сроке грубейшим образом нарушит основы гуманизма царства мёртвых и моральные устои. За подобное можно и под небесный гром попасть.
— Придётся рожать, — вздохнул Чжун Цин. — А пока расскажите нам, что за история с отцом ребёнка.
Тан Гэгэ, всхлипывая, заговорила:
— Да разве могла я подумать, что мой ребёнок — призрак...
В июле этого года Тан Гэгэ снималась в Хэндяне в главной роли в сериале «Дни в женской школе».
Роль давалась ей с колоссальным трудом. Дело в том, что она отродясь не влюблялась, да и агентство строго запрещало любые романы. А по сюжету от неё требовали показать трепет первой юношеской любви и девичью страсть.
Режиссёр и педагог по актёрскому мастерству спуску ей не давали.
Особенно свирепствовал педагог: буквально тыкал пальцами ей в лицо, доводя до автоматизма работу лицевых мышц. Но, несмотря на все мучения, Тан Гэгэ на площадке всё равно смотрелась деревянной.
И вот той самой ночью ей приснился А-Юнь.
Ей никогда раньше не снились парни. А-Юнь стал первым. Он шагнул к ней прямо из моря колышущихся космей: «Хочешь, я научу тебя любить?»
На следующий день игра Тан Гэгэ преобразилась до узнаваемости. Вся съёмочная группа замерла от изумления.
— Всё потому... потому что во сне я без памяти влюбилась в А-Юня, — с тоской произнесла она.
А-Юнь стал её истинной музой. Он являлся к ней каждую ночь. Они гуляли за руку, целовались, а потом сыграли свадьбу посреди целой планеты, засаженной алыми розами.
Вместе с этим её актёрский талант расцвёл пышным цветом. Зрители и критики не переставали восхищаться, а за роль она даже удостоилась премии «Золотая утка».
— И неужели у вас ни разу не возникло сомнений, что с А-Юнем что-то не так? — сочувственно спросил Чжун Цин.
— Но кто бы мог подумать, что от снов можно забеременеть?! — сокрушалась Тан Гэгэ.
— Ладно, теперь ответь на два вопроса, — прервал её Бай Ци. — Во-первых, ты намерена оставить дитя-призрак?
— Нет! Разумеется, нет! Я же актриса! — Тан Гэгэ готова была пасть на колени. — Уважаемые мастера, умоляю, помогите! На кону вся моя карьера!
Чжун Цин со сложным чувством произнёс:
— Хорошо. Поможем родить, а малышку заберём.
— Во-вторых, — продолжение следовало от Бай Ци. — А-Юнь нарушил законы Царства теней, и его ждёт заключение в аду. Ты продолжишь с ним встречаться?
К общему изумлению, Тан Гэгэ замялась и погрузилась в глубокое раздумье.
— Расставаться! Только расставаться! — вклинилась Ян Хэ. — Сяо Тан, ты же не сошла с ума, чтобы крутить любовь с выходцем с того света?!
— Не торопись с ответом, — задумчиво бросил Бай Ци. — Это дело вас двоих. Когда встретитесь вновь, обсудите всё и решите.
Он негромко затянул заклинание:
— «Сны ночные сходят свыше, дух пророчит брань и мир...
Чжуан-цзы бабочкой порхает, Чжоу-гун сны по праву правит...»
Тан Гэгэ мгновенно погрузилась в глубокий сон. Всё-таки она была настоящей звездой экранного искусства — даже спящая выглядела безупречно.
Но этому сну суждено было стать особенным.
В первой его половине Тан Гэгэ неустанно лила слёзы, пока Бай Ци произносил формулу заклинания и скручивал А-Юня.
Чжун Цин тоже увидел этого статного, изящного призрака.
— Поздравляю, ты стал отцом, — объявил Бай Ци. И следом добавил: — Но ты арестован.
Вторую половину сна взяли на себя эксперты родовспомогательного центра корпорации «Вдохновение» во главе с легендарным врачевателем Сунь Сымяо и Девой Гухуо.
Рождение дитя-призрака кардинально отличается от обычных человеческих родов — стерильная операционная здесь без надобности. Мастера своего дела действовали легко и уверенно. В тот миг, когда Тан Гэгэ нахмурилась и вдруг облегчённо вздохнула, Чжун Цин от лица Сунь Сымяо провозгласил:
— Мать и дитя в порядке! Успешно приняты роды здоровой девочки-призрака весом три килограмма четыреста граммов. Малышка вопит во всё горло, заряд тёмной энергии зашкаливает, коготки отросли длинные!
Ян Хэ лишь с ошеломлением наблюдала, как огромный живот Тан Гэгэ на глазах сдулся и стал абсолютно плоским.
Спящая актриса чуть трепетала ресницами, время от времени на её губах проскальзывала мягкая улыбка.
— А-Юнь, подержи дочку. Потом такой возможности уже не будет, — Чжун Цин вложил миловидную малышку-призрака в руки скованного кандалами А-Юня.
Призрак обладал привлекательной внешностью, но аура его была густой и мрачной. До приезда сюда Чжун Цин успел прочесть немало древних преданий: сильные духи и зомби способны выходить за пределы снов и оставлять в смертных женщинах плод.
— Вот ведь история... И почему люди так боятся призраков? — тихо проговорил Чжун Цин, будто обращаясь в пустоту.
— О чём ты? — Бай Ци повернулся к нему.
— Да так... Вспомнил время после гибели Бо Ханя. Я тогда зачитывался мистическими притчами и фольклором, надеялся, что его душа не упокоилась и я смогу с ним встретиться. Перепробовал кучу ритуалов для вызова духов.
— Теперь понимаешь, почему в свой первый визит в корпорацию «Вдохновение» я ничуть не перепугался?
— Понимаю, — отозвался Бай Ци. — Вот почему ты сумел спуститься на восемнадцатый подземный этаж. Только тот, кто свято верит в существование иного мира и не таит ни капли сомнений, способен ступить туда.
В глазах Бай Ци блеснул нежный свет:
— Неужели ты так сильно его любил?
Чжун Цин смущённо улыбнулся:
— Безнадёжный я человек, правда? Ничего не мог с собой поделать.
— К тому же Хан-гэ правда был замечательным. До сих пор помню, как в старшей школе во время депрессии меня мучила бессонница, а он обнимал меня и убаюкивал.
Бай Ци прижал его к себе и шепнул на ухо:
— Ага, а потом ты поправился, но продолжал притворяться и требовал, чтобы я снова обнимал тебя!
Чжун Цин удивлённо ойкнул:
— Надо же! Ты ещё тогда всё понял и молчал?!
* * *
На следующий день Тан Гэгэ созвала пресс-конференцию, которая мгновенно взлетела в топ поисковых трендов.
Чжун Цин, уютно устроившись в объятиях Бай Ци, запустил прямую трансляцию.
На экране Тан Гэгэ выглядела стройной, свежей и румяной — ни за что не скажешь, что она только что родила!
Чат трансляции буквально разрывался от комментариев:
«Ну всё, сейчас Тан Гэгэ опять начнёт уверять, что не была беременна!»
«Ага, ведь журналисты так и не смогли раздобыть доказательства, что она ходила с ребёнком на медосмотр!»
«Неужели всё это правда был дешёвый пиар-ход????»
«Ахаха, или скажет, что отняли ребёнка и увезли в неизвестном направлении!»
И впрямь: за отсутствием улик Тан Гэгэ могла сплести любую историю, тем более с такой цветущей внешностью.
Актриса посмотрела прямо в камеру и объявила:
— Я родила дитя-призрака.
В чате воцарилось молчание, сменившееся лавиной вопросительных знаков. Чжун Цин едва не поперхнулся и удержался на коленях Бай Ци в последний момент.
Тан Гэгэ продолжила:
— Дело в том, что я крутила роман с призраком...
Чат вновь взорвался непониманием.
Тан Гэгэ добавила:
— И забеременела прямо во сне...
— Хочу выразить искреннюю благодарность журналу «Вдохновение» за помощь в установлении истины! — вещала Тан Гэгэ. — Пользуясь случаем, хочу предостеречь всех: даже если вам снится откровенная эротика, не забывайте о средствах контрацепции!
— И ещё: пожалуйста, не называйте меня больше «невинной святошей Тан Гэгэ». У меня был возлюбленный, и хотя мой суженый-призрак отправился отбывать наказание в ад, я буду наносить ему визиты во снах! Всё-таки он — моя первая любовь!
— Желаю всем счастливой и гладкой личной жизни! А я на основе своего опыта планирую снять фильм под названием «Мой парень — не человек». Надеюсь на вашу поддержку!
«???? Я один ничего не понял?? Это прикол или как, ахахах???»
«Это что, новый вид перформанса???»
Телефон редакции журнала «Вдохновение», оставленный Чжун Цином в сети, тут же раскалился докрасна от звонков крупнейших СМИ!
Сотрудники журнала, ни о чём подобном не подозревавшие, застыли в шоке.
Надо признать, столь эпатажное заявление Тан Гэгэ произвело куда больший фурор, чем любые банальные оправдания в духе «я никогда не была беременна»!
Редакция журнала «Вдохновение» дала официальный комментарий: «Да, госпожа Тан Гэгэ озвучила чистую правду».
Кто-то уверял, что Тан Гэгэ и «Вдохновение» просто разыгрывают спектакль, кто-то верил в потусторонний плод, но факт оставался фактом: вся страна только и обсуждала, что откровения актрисы! Подписки на журнал «Вдохновение» взлетели до небес, новости вирусились на каждом шагу!
— У-у-у! А-у-у! — малышка-призрак призывно заверещала на Бай Ци.
Чжун Цин пощекотал её по щёчке и повернул к экрану:
— Посмотри на мамочку!
Девчушка высунула язычок, демонстративно отказываясь смотреть, и прижалась к Бай Ци.
— Завтра отправим тебя на Помост Перерождения, — ласково проговорил Чжун Цин. — На этот раз найдём тебе самую замечательную семью.
Поздней ночью Чжун Цин засыпал в обнимашках с Бай Ци.
Вдруг он почувствовал, как тот сильно нахмурился, словно от резкого недомогания. В то же мгновение в кончики пальцев Чжун Цина хлынула завлекающая, теплая волна божественной силы.
Он мгновенно воспрянул от сна и встретился взглядом с Бай Ци.
— Что случилось?
Бай Ци кротко молвил:
— Пустяки. Я передал тебе половину своей божественной сущности.
Чжун Цин обомлел:
— Но ты ведь взращивал и закалял её целую тысячу лет!
Бай Ци прикоснулся губами к уголку его рта:
— Ерунда. Я просто обязан относиться к моему Сяо Цину ещё лучше.
* * *
На следующее утро, пока Бай Ци ещё сладко спал, Чжун Цин тихонько выскользнул из-под одеяла и направился в отдел кадров корпорации «Вдохновение».
— Учитель Цзи, можете прекратить проверки, — спокойно произнёс Чжун Цин, стоя у монитора. — Ваша система Звезды Хунлуань работает безупречно. Тан Гэгэ и тот призрак — действительно предназначенные судьбой супруги.
— Стало быть, и у Бай Ци обе его Звезды Любви проявятся точно так же. Полагаю, А-Вэнь скоро вернётся.
Цзи Чан подскочил как ужаленный:
— Главред Чжун?! Но как же тогда...?
Чжун Цин наклонился над экраном, внимательно изучая две дуги совершенно одинаковой кривизны, и осторожно спросил:
— А мы можем просто удалить один из этих отрезков?
Цзи Чан покачал головой:
— Данная дуга лишь отражает объективную реальность, она не способна её изменить.
Чжун Цин подпёр подбородок ладонью и погрузился в размышления.
— Учитель Цзи, вам не кажется, что одна из линий самую капельку толще другой?
Цзи Чан нацепил очки для чтения и чуть ли не уткнулся носом в монитор. Сначала он хотел возразить, что они одинаковые, но, взглянув на серьезное лицо Чжун Цина, вынужден был поддакнуть:
— И то правда! Как же я сразу не заметил? Совершенно очевидно, эта слегка толще!
Чжун Цин тяжело вздохнул:
— Вот и мне кажется... Значит, не мерещится.
— Скажите, а у Звезды Хунлуань есть физическое воплощение? Можно ли как-нибудь взорвать ту, что принадлежит А-Вэню, но так, чтобы не навредить его жизни?
Цзи Чан опешил и глубоко задумался.
— Физический объект существует. Однако, учитывая текущий уровень развития науки и скромный бюджет Подземного царства, взорвать целую звезду нам не под силу.
Чжун Цин продолжил искать варианты:
— А может ли быть так, что обе линии принадлежат мне? То есть я и есть реинкарнация А-Вэня? Хотя нет, бред. В таком случае моя линия не могла быть толще его.
Цзи Чан лишился дара речи.
Заявить теперь, что они одинаковой толщины, было уже поздно.
К тому же в истории Подземного Царства подобных прецедентов не встречалось, и доказать, будто один человек владеет сразу двумя Звёздами Любви, не представлялось возможным. Голова Цзи Чана шла кругом.
Чжун Цин просидел перед монитором ещё какое-то время. Цзи Чан уже весь извёлся, опасаясь, как бы супруг Владыки преисподней не устроил тут истерику, но Чжун Цин внезапно поинтересовался:
— Эта веб-платформа ведь построена на основе плоской архитектуры сайта?
Цзи Чан только рот открыл от изумления. Вот уж действительно фанат своей работы!
— Именно так! Чжу Янь у нас ведь веб-инженер, он всё и спроектировал. Использовал новейшую SaaS-систему, а для построения графиков задействовал ИИ.
— Попросите Чжу Яня на досуге разработать еще и UndergroudGPT, — задумчиво произнёс Чжун Цин. — Наши постоянные читатели советуют активнее внедрять искусственный интеллект в работу Подземного царства... А может, и впрямь открыть научно-исследовательский институт или университет?
Это предложение тютелька в тютельку совпало с недавними мыслями самого Цзи Чана!
Старец ума не мог приложить, отчего Чжун Цин так ушёл в рабочие вопросы. Видя, что тот собирается уходить, Цзи Чан набрался храбрости и спросил:
— Главред Чжун, а как же быть со Звездой Хунлуань?..
Он обязан был прояснить ситуацию и донести до Чжун Цина всю сложность положения.
К тому моменту в отдел кадров уже подтянулись многочисленные сотрудники.
— Прошлой ночью я всё осознал, — тихо вымолвил Чжун Цин, даже не подозревая, сколько ушей жадно ловили каждое его слово. Просто в последние дни мыслей накопилось слишком много, и требовалось высказаться. — Если А-Вэнь вернётся, я, разумеется, встречу его вместе с Бай Ци.
— Во мне нет к нему ненависти. Ведь его искренне любил Бай Ци, а значит, он просто не может быть плохим человеком. Полагаю, я даже смогу искренне восхищаться им и уважать его.
— Но я до последнего вздоха буду бороться за то, что мне дорого. Я защищу то, что принадлежит мне по праву, — Чжун Цин пристально посмотрел на две дуги на экране.
Цзи Чан, проживший долгую жизнь и пробывший бестелесным духом ещё дольше, повидал немало гордецов и разбитых судеб. Он с тревогой заметил:
— Ты собрался соревноваться с А-Вэнем? Но устоишь ли? Во всех Шести Мирах не найдётся никого, кто бы не любил А-Вэня. А ты — всего лишь смертный.
— Именно потому, что я уважаю А-Вэня, уважаю появление этой второй Звезды Любви и принимаю свою судьбу, я и должен так поступить, — твёрдо отозвался Чжун Цин. — Из-за безграничной любви к одному божеству я готов бросить вызов другому. И то, что я смертный, не имеет никакого значения. Всё решает сила любви. Верю: если А-Вэнь действительно так прекрасен, он поймёт меня.
Пришедшая поглазеть Чжэн Мими первой заплескала в ладоши:
— Потрясающе, Главред Чжун! Раньше у нас говорили: «Кто в Шести Мирах сможет не полюбить А-Вэня?». А теперь я сменю пластинку, ведь наш Чжун Цин ничуть не уступает ему!
Небритый Бог Брака Юэлао тоже протиснулся ближе:
— Чжун Цин, Главред Чжун, отныне ты мой лучший друг! Если у вас с господином Баем всё-таки не сложится счастливый конец, я лично свяжу твою судьбу с кем-нибудь почище да понадёжнее! Кого тебе подогнать: Нефритового Императора, самого богатого человека на свете или суперзвезду кино?
Чжэн Мими с ухмылкой добавила:
— Перескажи я эту речь жителям Шести Миров, за нашего Главреда Чжуна небожители в очередь выстроятся!
За спиной Чжун Цина бесшумно выросла фигура Бай Ци:
— Проснулся — а тебя и след простыл. Неужто навалилось столько дел?
Оглядев собравшуюся толпу, он удивлённо спросил:
— О чём спорите? Что за шум?
— Да так, темы для спецвыпуска подбираем! — Чжун Цин моментально сменил тон и состряпал невинное выражение лица. — Любимый, ты почему колпак для сна снять забыл? Да ещё и зелёного цвета!