На днях в новостях поднялся небольшой шум: археологическая экспедиция в районе Ичжуан наткнулась на древний могильник. Во время раскопок произошел неожиданный обвал, но людей успели благополучно спасти. Новость разлетелась мгновенно — даже в бывшем рабочем чате Чжун Цина кто-то выложил ссылку на репортаж.
— Слышал из внутренних источников, — написал Су Цзин, — что обвал случился ни с того ни с сего. Полнейшая чертовщина. Делу сразу придали мистический окрас: говорят, там такая аномалия образовалась, что даже пригашенные мастера фэншуй умыли руки.
— Ого! — откликнулся Сюй Лянчэн. — Ну у тебя и связи! Что за инсайд? А дальше-то что?
— На счастье, на месте оказались два настоящих мастера, — продолжил Су Цзин. — Оба, говорят, невероятные красавцы, видные такие, статные. Один с ходу разнёс в пух и прах домыслы прежнего знатока, а второй чеканным, выразительным голосом прочитал над гробницей какой-то текст — и всё как рукой сняло! После этого оба лишь рукавами взмахнули да ушли в закат, скромно утаив свои имена. Но сами понимаете, цензура такое в массы не пропустит, так что вы это... никому ни гу-гу.
— Едрить... — ответил Сюй Лянчэн. — Зачитал пару строк и спас всех? Вот это уровень, охренеть можно.
— Я как про это услышал, сразу про @Чжун Цина вспомнил, — добавил Су Цзин. — Чжун Цин, ты же там какой-то журнал про экзорцизм выпускаешь? Кабы вы смогли взять интервью у таких мастеров, уровень вашего издания махом бы взлетел. А то публикуешь всякую дичь — вроде смешных баек про богов-покровителей. Низкий сорт, честное слово.
Чжун Цин как раз обедал и лениво пролистывал сообщения. Увидев тег, он лишь ухмыльнулся — ситуация и впрямь выходила комичной.
Тут в диалог снова вклинился Сюй Лянчэн:
— А что, если один из тех мастеров — сам Чжун Цин? А текст, который он зачитывал над гробницей, — просто цитата из его собственного журнала?
К сообщению он прикрепил смазанную фотографию.
В чате мгновенно выросла стена из «ахахахах».
— Не, ну а чё, реально похож!
Снимок, сделанный подтишка неизвестно кем, был паршивого качества, но силуэт и впрямь до боли напоминал Чжун Цина.
Переписка оживилась. Раньше, когда бывшие коллеги писали рецензии на журнал Чжун Цина и ставили ему разгромные оценки, им — пусть и анонимно — было неловко смотреть ему в глаза. Теперь же одни наперебой хвалили его чувство юмора, другие отмечали, что он и впрямь парень хоть куда — статный да привлекательный. А третьи и вовсе признавали: если отбросить сугубо литературные придирчивости, журнал сделан весьма недурно, с душой, и даже сопутствующая атрибутика имеется.
«Ага, — отпечатал в ответ Чжун Цин. — Следующий номер у нас как раз посвящен фэншуй, к нему тоже приложена атрибутика. Если столкнетесь с неразрешимыми проблемами по этой части — милости прошу за покупками».
«И что за атрибутику можно присобачить к фэншуй?» — поинтересовался Су Цзин.
«Я слыхал про всякие талисманы девяти летящих звёзд: чаши накопления богатства, башни сокровищ, колеса исполнения желаний... — написал Сюй Лянчэн. — Их расставляют по дому в нужных секторах, чтобы отводить беды и привлекать удачу. Чжун Цин, ты про такие штуки?»
«Не совсем... — ответил Чжун Цин. — Набор из четырёх священных оберегов. Перо феникса, панцирь священной черепахи, золотой самородок Писюя и черепной ноготь Кирина. Вещи редчайшие, продажи будут строго ограничены. Сейчас как раз дорабатываем дизайн упаковки».
Коллеги оценили шутку, и чат снова забурлил от смеха.
«Чжун Цин, вот скажи честно, — написал Су Цзин. — Ты сам-то не чувствуешь, что твоя шарашка — контора абсолютно несерьёзная и сомнительная?»
Лишь старый главный редактор отправил в след вереницу поднятых вверх пальцев:
«В отличие от заезженных, банальных талисманов фэншуй, идея Чжун Цина выглядит смелой и свежей!»
Чжун Цин был искренне тронут такой поддержкой, хотя в глубине души ему хотелось признаться: дело вовсе не в стремлении соригинальничать или привлечь внимание... Просто себестоимость у этих ингредиентов нулевая.
Что касается инцидента на раскопках, то в СМИ эту тему быстро замяли. Зато среди археологов слухи расползлись мгновенно: Ван Хуайкун потерпел полный крах, и теперь все пытались разузнать, кем же были те загадочные мастера на древней гробнице. Каждому хотелось пригласить их оценить фэншуй или изгнать пару-тройку призраков.
Ли Пэнфэй, свято чтя наставления Чжун Цина, на все расспросы лишь разводил руками и рекомендовал первым делом оформить подписку на журнал «Вдохновение». Мол, книга — лествица к просвещению, и чтобы дорасти до встречи с великим мастером, сперва надо подтянуть матчасть. Сам Ли Пэнфэй, не скупясь, влил солидную сумму в массовую подписку. В итоге журнал наделал немало шума в профессиональных кругах археологов.
Чжун Цин уже обсуждал это с Бай Ци. Конечно, личные консультации по фэншуй и экзорцизму могли бы принести колоссальную прибыль, но ни журнал «Вдохновение», ни корпорация «Вдохновение» не планировали сворачивать на этот путь. Лучше научить человека ловить рыбу, чем давать ему готовую. И хотя Подземному царству катастрофически не хватало финансов, духовное просвещение масс оставалось в приоритете.
Если в один прекрасный день журнал станет бестселлером и каждый смертный освоит действительно рабочие практики, отпадет нужда в гадалках и фэншуй-консультантах, а штаты стражника Ван У можно будет сократить, повысив общую эффективность.
Чем не промышленная революция в мире оккультизма?
Чжун Цин давно подумывал открыть в журнале горячую линию: если читатель сталкивается с проблемой, которую не может решить с помощью статей, он мог бы просто позвонить. Однако нельзя было недооценивать ни объем, ни изощренность людских неприятностей — для этого требовался отдельный оператор. Да и если взглянуть на текущий штат, компании до зареза не хватало редакторов. Писать материалы в одиночку изо дня в день становилось невыносимо тяжело.
— Возьми благодарственные деньги от Ли Пэнфэя и найми сотрудника из живых, — предложил Бай Ци.
Чжун Цин прикинул цифры на калькуляторе и вздохнул:
— Маловато будет... Материалы для второго номера ещё не собраны, нужно приберечь средства на типографию. К тому же, хотя дизайн оберегов нам достался даром, на производство самой упаковки всё равно уйдёт копеечка.
Бай Ци помолчал какое-то время, а затем негромко произнёс:
— Ты так закрутился, что, похоже, забыл выписать зарплату самому себе?
— Ну почему же, выписал... — улыбнулся Чжун Цин. — Предыдущий номер продается неплохо. Мы с Чжэн Мими всё посчитали, и я забрал часть выручки в качестве жалованья — ровно столько, сколько получал на прежней работе. — Он искренне добавил: — Спасибо за заботу, босс.
— Это прагматизм, — отозвался Бай Ци. — Если ты помрешь с голоду, нам придется искать нового редактора, а это лишняя волокита.
Чжун Цин мысленно ухмыльнулся: надо же, сам Владыка преисподней, грозный Император Фэнду, научился подкалывать!
Чтобы подготовить достойный выпуск о фэншуй, Чжун Цин изъездил весь город, собирая материал, а Чжэн Мими помогла подогнать кучу справочных данных. Благодаря тому, что практические примеры были взяты из реальной жизни, этот номер выходил куда более увлекательным и живым, чем первый. Го Чжао тоже не подвел и оперативно предоставил макет упаковки для оберегов, к которому Чжун Цин тут же набросал рекламный текст.
Вернувшись в кабинет, Чжун Цин обнаружил там Цзи Чана — почтенного автора «Книги Перемен». Завидев старца, он автоматически потянулся к ноутбуку...
— Не стоит, — остановил его тот. — Сегодня я без свежих рукописей. Меня прислал Лу Бань — он хочет с тобой встретиться.
— Ого! — обрадовался Чжун Цин. — Лу Бань тоже из корпорации «Вдохновение»? Он что, не ушел на перерождение?
Цзи Чан степенно пояснил:
— Успел переродиться дважды: сначала сыном знаменитости, потом отпрыском богатея. Недавно вот снова почил и вернулся в Подземное царство. Бай Ци посчитал, что с фэншуй столицы происходит какая-то чертовщина, прокрутил его свиток панорамных воспоминаний, вернул память Лу Баня и временно отсрочил реинкарнацию. Теперь он помогает мне с изысканиями. Мы с ним, можно сказать, возглавляем экспертную группу по исследованию столичного фэншуй.
— Серьезно?! Так тоже можно было? — удивился Чжун Цин.
Цзи Чан погладил длинную бороду и вздохнул:
— Особых надежд мы не питаем... Память мастера Лу Баня переплелась с воспоминаниями из его последней жизни, в голове у него полнейшая каша. Ты сегодня ничем не занят? Если свободен, я звякну ему, пусть поднимется.
— Да-да, конечно, зовите!
Вскоре в кабинет влетел дух. Чжун Цин честно пытался подготовить себя морально, но никак не ожидал увидеть перед собой эдакого холеного, светского франта.
Лу Бань выглядел крайне привлекательно: аккуратное личико, стильные каплевидные очки, бронзовый загар и брендовые шмотки с ног до головы.
Цзи Чан понизил голос и шепнул Чжун Цину:
— Из-за великих заслуг в прошлых воплощениях его карма так хороша, что каждое перерождение приносит ему богатство и роскошь. Если бы Подземное царство не реквизировало его для работы, в следующий раз он опять родился бы в семье кинозвезды.
Чжун Цин почувствовал укол лютой зависти...
Привычным движением он раскрыл ноутбук, но Лу Бань опередил его:
— Хей, бой! Во сколько тебе обошелся этот кабинет? Что-то он совсем крошечный.
— Я его арендую... — ответил Чжун Цин.
Лу Бань сдвинул каплевидные очки на лоб, открывая выразительные миндалевидные глаза:
— Арендуешь??? Какая нищета! Эх, будь я сейчас жив, я бы купил тебе роскошный пентхаус или огромную виллу. Как можно оставлять такого симпатичного парня в подобной конуре? Послушай, может, ты быстро отбросишь коньки? Мои родные наверняка сожгут для меня горы ритуальных денег, я буду тебя содержать!
Цзи Чан постучал пальцами по столу:
— Мастер Гуншу, давай ближе к делу.
В этом воплощении Лу Бань явно отвык от того, чтобы к нему обращались столь официально. Он глубоко вздохнул, сбросил с себя вальяжность, и его взгляд мгновенно обрел глубину и серьезность:
— Ты ведь слышал про линейку Лу Баня?
Линейка Лу Баня, известная также как строительный аршин Лу Баня, была создана самим мастером. Её длина составляла один цзинь, четыре цюня и четыре фэня. Она использовалась не только для измерений, но и содержала особые деления, обозначающие благоприятные и неблагоприятные значения: «Богатство», «Болезнь», «Разлука», «Справедливость», «Знать», «Бедствие», «Вред», «Основа».
В столице, особенно в императорском Запретном городе, линейке Лу Баня уделяли колоссальное значение. Всё — от дверных проемов и высоты потолков до размеров императорского трона — вымерялось с точностью до миллиметра, чтобы попало в благоприятный сектор.
Старинные жилые дома в столице, построенные с оглядкой на фэншуй, точно так же строжайше следовали этим пропорциям.
Чжун Цин кивнул:
— Немного слышал. Кажется, её используют и в современном строительстве? По крайней мере, крупные застройщики перед началом работ всегда консультируются с экспертами фэншуй, а те пользуются вашей линейкой.
Лу Бань возмущенно всплеснул руками:
— Да кто сейчас про неё помнит! Особенно здесь, в столице. Люди строят как попало, вообще не думая о фэншуй! Сносят несущие стены, возводят перегородки, пробивают в дверях лазы для кошек и собак... Из-за этого все сакральные пропорции летят к черту!
Чжун Цин, которому довелось пожить в съемной квартире с гипсокартонными перегородками, сочувственно кивнул:
— Тут вы правы.
— Вот и я пробил в стене дыру! — с горечью воскликнул Лу Бань. — Сбил деление «Разлука» и навеки разлучился с моим Джоном!
Чжун Цин удивился:
— А кто такой Джон?
— Мой любимый пудель.
Чжун Цин сочувственно вздохнул:
— Грустная история...
Цзи Чан снова постучал по столу, призывая к порядку. Лу Бань выпрямился и заговорил уже без тени паясничества:
— В общем, в следующем номере ты просто обязан подробно расписать про линейку Лу Баня, чтобы люди сами всё перемерили у себя дома. Но пришел я сказать о другом. На востоке третьего кольца сейчас строится бизнес-центр «Гохэ SOHO». Место там тяжелое, вредоносная энергия Ша так и прет, на стройплощадке вечные скандалы и драки. Архитекторы оказались бездарями и даже не слыхивали про линейку Лу Баня! Я смотрел на это и буквально сгорал от досады, ужасно хотелось предупредить их.
— Вы хотите, чтобы я передал им послание? — догадался Чжун Цин.
— Именно. Если они ничего не исправят, то, по расчетам Учителя Цзи, послезавтра там вспыхнет массовая драка с поножовщиной. Будут человеческие жертвы, последствия окажутся катастрофическими.
Чжун Цин болезненно поморщился.
— Но самое главное! — добавил Лу Бань. — Среди рабочих есть один безумно симпатичный паренек, его зовут Чжу Янь. Ну нельзя же допустить, чтобы такой красавчик сгинул ни за грош!
— Красота тут совершенно ни при чем, — строго перебил его Цзи Чан. — Главное, что эта трагедия нанесет сокрушительный удар по Чжун Цину. Ты до конца дней останешься одиноким.
Чжун Цин опешил:
— По мне?! Какой еще удар, причем тут я и мое одиночество?
Он же не покупал там квартиру на этапе котлована!
Цзи Чан терпеливо разъяснил:
— Смотри: если погибают люди, стройка превращается в проклятый дом, верно?
Чжун Цин кивнул:
— Верно.
— Когда объект становится проклятым, инвесторы сбегают, и стройка замораживается. Так?
— Так.
— Я просчитал цепочку дальше. Один из покупателей, вложивший в эту недвижимость все свои сбережения, из-за долгостроя впадет в тяжелейшую депрессию.
— Допустим.
— И вот однажды, сидя в больничном сквере, он станет есть булку и от горя расплачется. Слезы упадут на хлеб, а бродячий пес, бегающий по больничному двору, подходить к соленому хлебу не захочет. И в тот день останется ужасно голодным...
Чжун Цин все еще не понимал, какое отношение это имеет к нему.
— В тот же день ты будешь идти по больничному двору с человеком, и твоя звезда Алой Птицы — звезда любовной судьбы — готова будет вспыхнуть. Но тут из кустов выскочит взбешенный от голода пес и цапнет вас обоих. И твоя звезда Алой Птицы погаснет, так и не загоревшись.
Чжун Цин поморщился:
— М-да... Звучит как-то ненадёжно. Если эта звезда лопается от одного собачьего укуса, то и хрен с ней, не больно-то и хотелось.
В конце концов, это же явно не его Старший товарищ.
Цзи Чан качнул головой и выложил главный козырь:
— А после того как в новостях раструбят, что даже редактора журнала про мистику загрызла базарная псина, все решат, что в фэншуй ты ни бельмеса не смыслишь. И третий номер журнала «Вдохновение» никто больше не купит.
Чжун Цин грохнул кулаком по столу:
— Ну уж нет, вот этого я точно не допущу!
Лу Бань сочувственно вздохнул:
— И почему этот милый парень озабочен только своей карьерой?..
Чжун Цин потерянно промолчал.