Стоило главному редактору ответить на звонок, как его словно подменили. Призраки, заполнившие кабинет, с изумлением наблюдали, как их обычно строгий начальник вдруг игриво улыбнулся, а уголки его губ тронула двусмысленная ухмылка.
— А где наш Чжи-чжи? Он… Да-а, наш Чжи-чжи такой трудоголик! Сегодня у него столько делишек… Совсем недавно убежал ловить для меня призрак-ков…
Повесив трубку, Чжун Цин встретил целый спектр сложных эмоций во взглядах подчиненных, переводивших взоры с него на пустое рабочее место Лю Пинчжи. У Сюй Лянчэна отвисла челюсть.
Чжун Цин сухо кашлянул:
— Что такое? Вы тоже хотите, чтобы я придумывал вам ласковые прозвища?
— Ой, увольте! — испуганно отмахнулся Сюй Лянчэн. — Если вы назовете меня Лян-лян или Чэн-чэн, я в ту же секунду напишу заявление по собственному!
Мастер Цзинь, на смерть перепуганный этим зрелищем, поспешно удрал обратно в свою постель.
Тем временем главред собрал редакцию на совещание, и между сотрудниками разгорелась жаркая дискуссия по поводу предстоящего эксклюзивного интервью. Первым делом они изучили научно-популярные материалы, присланные Бай Ци.
У человека есть три духа Хуань и семь душ По: первые несут в себе начало Ян, вторые — Инь. В норме они образуют нерушимый союз, гармонично сплетаясь с плотью — кровью, меридианами, жилами и костями. Пэн Тянь столкнулся с реакцией отторжения души. Это явление возникало, когда человек слишком часто позволял призракам или родовым духам-покровителям — Цзясянь — вселяться в свое тело, из-за чего организм начинал отвергать собственную духовную сущность.
Как сгладить или вовсе устранить эту реакцию?
Поскольку Пэн Тянь в сознании наотрез отказывался обсуждать злого бога и не верил в скорую гибель, отрицая проблемы с душой, редакции оставалось лишь одно: «выжидать у моря смерти». В момент, когда его три духа и семь душ окончательно рассеются, их нужно было мгновенно собрать, провести медицинские манипуляции и заново «склеить» призрак. Иными словами — сначала спасти призрака до состояния устойчивой смерти, а уж затем вернуть к жизни самого человека.
Процесс обещал быть невероятно сложным.
— Главред, а вы раньше уже… «спасали призраков до смерти»? Я про такое ни разу не слышал, — поднял руку Шан Сяобань.
— Не только ты, — улыбнулся Чжун Цин, поправив очки в золотой оправе, за стеклами которых хитро блеснули глаза. — За всю тысячелетнюю историю корпорации «Вдохновение» мы впервые сталкиваемся с подобным клиническим случаем.
Призраки-редакторы лишились дара речи.
Сюй Лянчэн сглотнул. Значит, дело было вовсе не в том, что он, как живой человек, просто мало видел в этой жизни…
Не только Сюй Лянчэн и нежить сомневались в успехе — даже в Подземном царстве вероятность благополучного исхода считали ничтожной. Впрочем, на сей раз и Бай Ци, и Цзи Чан встали на сторону Чжун Цина. Хотя изначально Вэнь-ван рассчитал, что шансы главреда не превышают сорока процентов, и предлагал отступиться.
Но Император Фэнду лишь ровно посмотрел на него и качнул головой. На миг Цзи Чан опешил. Он вспомнил, когда в последний раз видел такой взгляд: когда небрежно предсказал провал одной из задумок Звёздного Владыки Вэньцюя. Именно тогда Цзи Чан понял, что веру Бай Ци в тех, кому он доверился, можно назвать почти божественным упрямством. Это была абсолютная, слепая верность, не знающая математических вероятностей.
Чжун Цин собрал команду и вышел из здания. Погруженную в непроглядный сумрак ночи столицу заливал яркий неоновый свет.
* * *
19:00
До предсказанного «Вдохновением» момента гибели души Пэн Тяня оставалось два часа.
Сам шаман Пэн Тянь даже не подозревал, что превратился в объект научных изысканий.
— Невообразимо! Бред какой-то! — чеканил он шаг по улице, едва не сбив человека с сачком для ловли насекомых. — Что значит «душа не держится»? Чушь, отродясь о таком не слыхал!
Он устремился на ночной рынок, взял уличную лепешку с яйцом и навязчиво обратился к продавцу:
— Эй, глянь, я ведь вполне нормально выгляжу? Ха-ха! А мне тут один заявил, будто у меня душа скоро отвалится! Ха-ха-ха!
Торговец ошарашенно почесал затылок, напуганный безумным видом покупателя, но всё же поддакнул:
— Да у того парня, походу, у самого с головой не в порядке.
Забрав лепешку, Пэн Тянь стал обзванивать младших соратников:
— Как вы там? Представляете, мне тут ляпнули, будто я сегодня сдохну… Ха-ха-ха!
Смех рвался из него удушливым потоком, сдержать который он был не в силах. Начиналось всё как наигранная бравада, но постепенно тело само предалось этой истеричной радости. Прохожие заражались его весельем, думая, что человеку улыбнулась невиданная удача.
— Поздравляю, братан! Не знаю, что у тебя стряслось, но порадуйся от души! — подмигнул прохожий.
20:00
До полного рассеивания души оставалось полтора часа.
Пэн Тянь брёл вдоль речки Ляншуйхэ. Темная вода тихо плескалась под покровами ночи. По берегу снова сновали люди с сачками. Странность какая-то: осень на дворе, кого они там ловят?
Над ухом зазвенел комар. Пэн Тянь замахнулся левой рукой, чтобы смахнуть его… но вместо этого дёрнул правой ногой. Это жуткое ощущение рассинхронизации взбесило его. Желая в сердцах пнуть камень в воду, он подскочил, взмахнул левой рукой и отвесил сам себе звонкую пощечину.
Замрев, он уставился на свое отражение в речной глади… и неожиданно рухнул навзничь, ровно, как подкошенный.
И тут же рывком поднялся.
— Папа, а что этот дядя делает? — спросил пробегавший мимо малыш.
— Наверное, боевые искусства практикует… — неуверенно ответил отец.
Пэн Тянь и сам не понимал, что с ним происходит. Собственное тело казалось чужим: руки и ноги двигались хаотично, подчиняясь нелепым, неуправляемым импульсам, словно жили своей жизнью.
20:30
До роковой развязки оставалось полчаса.
Осень стояла в самом разгаре, листья давно облетели, но вокруг всё равно то и дело попадались энтузиасты с сачками. Стараясь держаться от них подальше, Пэн Тянь свернул в сторону.
— Ой, папа, смотри сколько тут зверушек! — закричал ребёнок. — Это что, сиба-ину и мопсики?
В траве притаились лисица, хорек и еж. Бесшумно скользила змея, на задних лапках сидела крыса.
Пэн Тянь застыл: Почему они видят моих Цзясянь?!
— Твоя душа угасает, а вместе с тем сила духов-покровителей проявляется всё ярче, — раздался спокойный голос Чжун Цина, возникшего буквально из воздуха. — Тебе не кажется, что они всё больше походят на людей?
— Ты за мной следишь! — разгневался Пэн Тянь. — И снова несешь эту ахинею! Цзясянь — звери, как они могут походить на людей?!
— Папа! — зазвенел детский голосок. — Этот лис сейчас покашлял точно как наш дедушка! Ой, смотри, он на двух ножках пошел!
Пэн Тянь обомлел.
Однако отказывался верить до последнего.
— Ещё шаг, и я вызову полицию! — зарычал он на Чжун Цина.
— Тебе нужна не полиция, а скорая, — Чжун Цин продемонстрировал ему экран смартфона с картой. — Больница Ичжуан тут совсем рядом.
Пэн Тянь закатил глаза. Контроль над телом то возвращался, то исчезал. Пройдет ночь — и всё наладится! — убеждал он себя.
20:49
Пэн Тянь с ужасом осознал, что ноги его больше не слушаются.
Он мысленно умолял себя не идти в сторону больницы Ичжуан, но стопы сами шаг за шагом несли его именно туда.
В душе его бушевала паника: За что?! Почему это происходит со мной?!
Ему хотелось зарычать, завопить, спросить у небес!
Но изо рта вырвалось совсем другое:
— О-о-о, как же я люблю этот мир!
Чжун Цин, шедший нерасторопным шагом неподалеку, теперь встал напротив него, сложив руки на груди, и серьезно спросил:
— Ты всё ещё отказываешься от помощи?
Лицо Пэн Тяня исказилось дикой гримасой, выглядевшей в ночной тьме зловеще.
— И как же ты собираешься меня спасать? — выдавил он еле-еле, превращая мысленный вопрос в едва разборчивое бормотание.
— Для начала скажи: кто этот злой бог и где его найти? — спросил Чжун Цин.
При упоминании двух этих слов в глазах Пэн Тяня вспыхнул первобытный ужас. Он порывался бежать, скрыться от Чжун Цина как можно дальше!
Но главред, словно предвидя этот порыв, даже не шелохнулся. Вглядываясь в секундомер на телефоне, он заговорил тоном судьи, зачитывающего смертный приговор:
— Поговорим после спасения… Десять, девять, восемь, семь… три, два, один… Пэн Тянь, 24 октября 2023 года. Ты отказался признать, что твоя душа утратила сцепление с плотью, и сейчас рассеешься без остатка.
Рассеивание души — процесс не мгновенный.
Сначала у Пэн Тяня закружилась голова, затем ноги налились знакомой свинцовой слабостью. Он наощупь осел на землю, бессильно наблюдая за тем, как собственное тело предает его.
Всё оказалось правдой! Даже находящиеся рядом Цзясянь не могли ему помочь! Сознание угасало, растворяясь в тумане, сил не оставалось даже на то, чтобы поднять руку.
— Не спасайте меня! Не надо! — в отчаянии и ужасе закричал он.
Чжун Цин прекрасно понял, что тот пытался крикнуть «Спасите!»:
— Кто этот злой бог?
— Только не спасайте меня в первую очередь! — надрывался Пэн Тянь.
Впрочем, всё это главред давно просчитал.
Пока угасающий разум Пэн Тяня окончательно погружался в небытие, Чжун Цин отдавал чёткие распоряжения:
— Первое По — Шэгоу, отвечает за сознание! Шан Сяобань, лови!
Пэн Тянь почувствовал, как из кончиков пальцев уходит последнее тепло.
— Есть! — радостно выкрикнул кто-то и с сачком в руках подпрыгивая помчался во тьму.
— Второе По — Фуши, отвечает за жизненные силы! Сяо Ван, твоя очередь!
Ушло тепло из кончиков ног.
— Ну и шустрая же штука! — раздался суровый голос, и еще одна фигура с сачком бросилась в погоню.
— Третье По — Цюэинь…
— Четвертое По — Туньцзэй…
Угасающим слухом Пэн Тянь еще улавливал отрывки чужих разговоров:
— Чжун Цин, раз уж ты знал, куда они полетят, к чему эти сачки? Накрыли бы его сразу полиэтиленовым пакетом, и дело с концом!
— Ни в коем случае. Мы живем в правовом государстве и обязаны уважать личную свободу граждан…
— Ребята, ловите активнее! Ловите как следует! Нам надо спасти этого призрака до смерти, чтобы он не разлетелся на куски, выложитесь по полной!
Из глаз Пэн Тяня готовы были брызнуть слезы отчаяния, вот только мимика окончательно вышла из-под контроля: его губы расплылись в широкой, сияющей улыбке…
* * *
— Ух ты, как красиво! Дяденька, а кого вы ловите? — подбежал тот самый малыш.
— Жучков ловим. Но поиграть с ними не дадим, — Чжун Цин добродушно улыбнулся и погладил мальчика по голове. — Учись хорошо, заводи верных друзей и люби жизнь, малыш.
Мальчик понимающе кивнул, а в следующее мгновение выражение лица Чжун Цина резко изменилось.
Сотрудники редакции синхронно перевели дыхание: настали решающие минуты.
На смартфон главреда поступил звонок от Бай Ци:
— Я уже жду в больнице Ичжуан.
Чжун Цин набрал номер доктора Суня.
Это был тот самый врач, которого когда-то спас древний зверь Чжуянь. Пара часов назад Чжун Цин отправил Чжу Яня нанести доктору визит, дабы тот продемонстрировал быструю трансформацию из священного зверя в человека и вкратце ввел медика в курс устройства Подземного царства.
Доктору Суню пришлось всадить себе слоновью дозу успокоительного, чтобы с грехом пополам принять существование иного мира и осознать: впервые в своей практике он должен спасенного пациента «залечить до смерти».
Пока шумная гурьба живых и мертвых спешила к больнице, Чжун Цин спохватился:
— А где Сюй Лянчэн?
Сюй Лянчэн уже вошел в раж. Он плелся сзади, строча в телефоне с пылом военного корреспондента:
— Оперативность материала — залог успеха! Должен написать всё прямо сейчас, я чувствую небывалый прилив вдохновения! Посмотри, Чжун Цин, я ведь прогрессирую? Текст всё больше попадает в стиль журнала! Кажется, я почти перестал бояться призраков!
Он набрал:
[Дорогие живые и покойные читатели, коллеги и друзья! Сегодня я просто не могу молчать.]
[Наше тело — бесценный дар. С его помощью мы можем лазать по деревьям, покорять крыши и даже взмывать в небеса, так с чего ради мы должны позволять всякой нечисти вселяться в нас?]
[К выбору друзей тоже стоит относиться с умом, ведь верный друг — богатство на всю жизнь. Можно дружить с парнями, с девушками, с теми, кто старше или младше, но как можно заводить дружбу со злым богом?]
[Если вы увлеклись одержимостью или связались не с той компанией, скорее пишите в нашу редакцию и избавляйтесь от этих привычек — в лучшем случае неприличных, а в худшем — смертоносных. Смотрите правде в глаза и не пытайтесь сбежать. Горячая линия помощи: 223344445.]
[P. S. Звоните как можно раньше! Если тянуть до последнего — хлопот потом не оберешься.]
Чжун Цин мысленно похвалил себя: до чего же правильно было взять на работу надежного человеческого редактора с похожими взглядами!
* * *
Операционная больницы Ичжуан
Сцена, развернувшаяся здесь, поразила бы любое воображение.
На операционном столе покоился синевато-серый, хрупкий призрак шамана: тело сковал полнейший паралич, но на лице застыла блаженная улыбка. Неподалеку на соседней кушетке лежала его физическая оболочка, накрытая белой простыней.
В помещении горел лишь тусклый ночник, у стены темнела стойка с инструментами. Вокруг стола застыли врачи. Помимо доктора Суня, уже способного видеть духов, здесь присутствовала целая бригада медиков из Подземного царства в белых халатах.
В преисподней отродясь не сталкивались с подобными случаями, собрать оборудование и персонал в кратчайшие сроки оказалось непросто, поэтому Бай Ци оперативно созвал загробных врачей прямо в больницу мира живых.
Чжун Цин молча держал в руках плотный мешок, а в углу палаты непрерывно стрекотали клавиши смартфона. Бай Ци стоял у окна, изящный силуэт которого отчетливо вырисовывался в лунном свете.
— Приготовиться, — тихо произнёс Император Фэнду.
Стояло пятнадцатое число по лунному календарю. Сквозь окно операционной висел круглый диск полной луны.
Луна принадлежит стихии Великого Инь — она лишена собственного света, но исполнена чистейшей иньской энергии. Наступал час Цзы — полночь. Изумрудный свет луны лился в окно, словно вода, и концентрация иньских энергий достигла своего пика.
— Начинаем, — скомандовал Бай Ци.
Нейрохирург, подавив волнение, принял из рук Чжун Цина первое сгустившееся облачко света.
— Первое По — Шэгоу, отвечает за сознание. Вводить через черепную коробку, — направил Бай Ци.
Врач провел трепанацию духовного черепа, смешал дух Шэгоу с медицинским клеем для твердой мозговой оболочки, аккуратно заполнил полость, наложил печать и зафиксировал костный лоскут. К счастью, оперировать призрака оказалось проще, чем человека: нежить стерильна, инфекции ей не страшны, да и кровотечение отсутствовало. Клей доктор ранее получил, просто сжегши его ритуальным огнем.
— Второе По — Фуши, отвечает за жизненную силу, вводится через точку между бровями.
Нейрохирург отступил, и на его место, дрожа от напряжения, шагнул офтальмолог. Инвазивно введя сгусток через глазницу, он заставил призрак Пэн Тяня слабо содрогнуться.
— Третье По — Цюэинь, гортань, — методично продолжал Бай Ци.
Отоларинголог вскрыл духовное горло, влил дух и запечатал место разреза заклятием.
Один за другим к столу подходили терапевт, кардиолог и дерматолог, а завершал процедуру доктор Сунь — единственный живой врач в этой бригаде. Он наложил на призрачные ткани «загробный гипс» и закрепил всё печатями. Гипс Бай Ци заранее создал, выжег его пламенем Преисподней.
Врачи замерли над столом, оглядывая результат своей работы. Лишь теперь они смогли утереть пот со лба. Они стали настоящими спасителями — и для человека, и для призрака.
— Вы совершили невозможное, проведя такую сложнейшую операцию, — с искренним восхищением произнес Чжун Цин. — За спасенную душу ваша заслуга — гундэ — непременно удвоится.
Медики лишь скромно улыбнулись:
— При жизни мы без продыху пахали в больницах, возились с покойниками, кто ж знал, что и после смерти придется спасать призраков? Сделать доброе дело — всегда благо.
Доктор Сунь не участвовал в разговоре, пристально всматриваясь в состояние духа:
— Погодите! Посмотрите на его губы и ногти!
Во время операций врачи всегда следят за сатурацией кислорода по цвету губ и ногтевых пластин. Ещё недавно призрак Пэн Тяня был синюшно-черным, источая густую призрачную цзи, а теперь его покров бледнел… и даже будто наливался розовым румянцем?!
Это было намертво неправильно!
Бай Ци подошел ближе и приложил ладонь к лбу Пэн Тяня:
— Действительно, призрачной энергии не хватает. Во время операции утечка оказалась слишком велика, её недостаточно для окончательного скрепления духовной структуры.
— И что теперь делать?! — впал в панику доктор Сунь.
Сюй Лянчэн замер над клавиатурой: Неужели провал? Чжун Цин же предупреждал, что операция невероятно опасна… Словно всё шло гладко, и на тебе!
Чжун Цин сохранял ледяное спокойствие:
— Сотрудникам «Вдохновения» приготовиться! Настал момент проявить милосердие…
Все обомлели: Милосердие?! Это еще как?!
Главред вышел за дверь и подал знак дожидавшимся в коридоре призракам-редакторам. Те немедленно вошли, выстроились в шеренгу и дружно протянули руки к врачам:
— Качайте! Нацедите из наших жил призрачную цзи и отдайте Пэн Тяню!
— Я! Я уже десять лет как умер, у меня самая густая цзи!
— Подумаешь, десять! Я вот вообще трагически погиб в самом расцвете сил, у меня цзи сгущенная, высшей пробы!
— Да куда вам до меня! Я тридцать лет как на том свете, мне женушка изменила, а ее хахаль меня грохнул — у меня тут такая концентрированная цзи с примесью лютой обиды, пальчики оближешь!
Врачи лишились дара речи, но про себя восхитились: А ведь сотрудники «Вдохновения» — невероятно добрые души! Доктор Сунь от такого поворота едва снова не грохнулся в обморок.
Шан Сяобань, сдав порцию цзи, воодушевленно запел:
— А-а-а, если каждый призрак поделится любовью, этот мир превратится в прекраснейший ад~
Сюй Лянчэн, происходивший из почтенной литературной династии, мысленно признал: ни у кого из его талантливых родичей не хватило бы фантазии на подобный сюжет. Фактура определяет тему, тема — подачу! Сдерживая подступающие слезы, он быстро застучал по клавишам: «В эту ночь операционная была доверху наполнена великой любовью Царства Теней!»
* * *
Очнувшись, Пэн Тянь обнаружил, что лежит в больничной палате. Белый потолок, пустая капельница над головой. Он вознамерился выдернуть катетер, но руки не слушались, а шея словно окаменела.
Он замер в замешательстве. Воспоминания о случившемся лавиной хлынули в сознание: паника и невыносимая боль от рассеивания трех духов и семи душ заставили его покрыться холодным потом. Он попытался закричать, но не смог даже разомкнуть губ.
— Ты не можешь двигаться, потому что на твой дух наложен загробный гипс и заклятия… Только так твои духи и души смогут зафиксироваться в теле, — раздался над ухом ровный голос Чжун Цина.
— Во время операции ты потерял много… призрачной цзи. Чтобы спасти тебя, больше десятка призраков стали донорами и пожертвовали шесть литров собственной энергии! Они вытащили тебя с того света, доставили к Вратам Преисподней и вернули душу в тело, — добавил доктор Сунь из-под медицинской маски.
— Твои губы тогда совсем посинели, ты прямо-таки обретал нормальный мертвецкий вид! А вот у коллег-доноров рожи налились таким румянцем, будто они вот-вот оживут. К счастью, судьба благосклонна — они остались здоровыми и полноценными покойниками, — прокомментировал Сюй Лянчэн, не прекращая настукивать текст.
Чжун Цин мягко улыбнулся:
— Ну так что, теперь ты скажешь нам, кто этот злой бог и где он скрывается? Если отказался — мы просто отключим капельницу с призрачной цзи.
Пэн Тянь уразумел, почему капельница казалась пустой, хотя в тело неустанно поступала энергия!
Он испуганно завращал глазами, опустив взгляд вниз, показывая, что физически не способен говорить.
— Я знаю, что ты не можешь произнести ни слова. Отвечай глазами. Число частоты морганий будет соответствовать порядковому номеру буквы в алфавите. Выбирай — английский или китайский? Я знаю оба.
Пэн Тянь с трудом принялся моргать. Чжун Цин потратил полчаса, чтобы расшифровать фразу:
«FuShen is under the bridge of Yindingqiao.»
Чжун Цин вздохнул:
— М-да, видать, дух всё еще сидит неплотно, раз мозги накренились. Написал бы просто «Фушэнь под мостом Иньдинцяо», я бы и так понял…
Сюй Лянчэн видел, как неистово Пэн Тянь заморгал глазами. Слава богу, парень закован в гипс, иначе он бы подскочил и въехал главреду по физиономии.
* * *
Получив сведения, Чжун Цин с командой выдвинулись в путь.
Мост Серебряного Слитка находился в районе озера Хоухай. Чжун Цин, Бай Ци и Сюй Лянчэн сели в автомобиль, а духи-редакторы отправились своим ходом по воздуху.
Сюй Лянчэн занял переднее пассажирское кресло, Чжун Цин с Бай Ци расположились сзади.
Бай Ци раскрыл ноутбук и углубился в документы. Чжун Цин, завороженно глядя на его идеальный профиль, тихо спросил:
— Господин Бай, эта штука ведь… не настоящий Бог Счастья, верно?
Сюй Лянчэн поразился дерзости главреда: этот господин Бай с первого взгляда казался высокой шишкой, человек занят важной работой, а Чжун Цин так бесцеремонно его отвлекает!
К его удивлению, Бай Ци отложил дела, повернулся к Чжун Цину и пояснил:
— Разумеется, нет. Он наверняка заключил с Пэн Тянем сделку или даже кровавый контракт, породивший слепое подчинение и трепет перед этой сущностью. Из-за этого контракта духовная связь Пэн Тяня ослабла, а частый призыв Цзясянь вызвал реакцию отторжения.
— Хотя виноват в первую очередь злой бог, мне и духи-покровители Цзясянь не особо нравятся… — пробормотал Чжун Цин.
— Твоя интуиция тебя не подводит. Цзясянь — это животные, а животные всегда остаются животными. Это не мои слова, так говорил Дарвин. И определил это тоже не Дарвин, а теория эволюции. Охотясь в саванне, даже сородичи дерутся за кусок добычи.
— Когда человек постоянно ищет помощи у зверей, он попирает собственное превосходство как венца творения. Более того, как бы лисицы, хорьки, ежи, змеи и крысы ни подражали людям, их природа несет в себе тёмную скверну. Стоит хозяину поступить вопреки их воле — и они растерзают его.
Чжун Цин подумал, что хотя Бай Ци обычно молчалив и сдержан, но когда начинает рассуждать о науке, от него исходит неизъяснимое очарование. Совсем как от старшего товарища Бо Ханя.
Бай Ци снова уткнулся в ноутбук, в его темных зрачках отражались строчки на экране. В последние дни Чжун Цин почти не видел его, но стоит ему вчера отправить просьбу о помощи — и Бай Ци тут же примчался.
Словно в ответ на прошлый упрек Чжун Цина ( «Тебя никогда нет, когда ты так нужен»), Бай Ци прибыл мгновенно, с ледяным спокойствием руководя операцией по спасению призрака живыми врачами.
Чжун Цин волей-неволей снова вспомнил Бо Ханя. Однажды в школе у него подскочила температура, и он слёг прямо за партой. Бо Хань, проходя мимо класса, заметил его бледность, вошел без лишних слов, прикоснулся тыльной стороной ладони к лбу и тут же отнес его на руках в медпункт.
Чжун Цин тогда слабо спросил, почему тот так долго не приходил. Хотел покапризничать, да сил не было.
Бо Хань ответил: «Мое наказание… Обещаю, больше никогда не опоздаю».
На самом деле Чжун Цин тогда просто вредничал — если бы Бо Хань не проходил мимо, он бы и не узнал. Но старший товарищ принялся следить за этим со всей серьезностью: стоит Чжун Цину только занемочь, как Бо Хань уже накануне приносил нужные лекарства.
Чжун Цин тогда шутил, спрашивая, не гадает ли тот на кофейной гуще. Бо Хань лишь неосторожно уронил: «Если бы… Очень многое просчитать всё равно невозможно».
Машина проехала по эстакаде. Бай Ци вдруг нарушил молчание:
— Ты всю ночь крутишься как белка в колесе… А почему этот Лю Пинчжи, похожий на кунжутную пасту, тебе не помогает?
— Э-э, он дежурит в офисе, он у нас теперь подрабатывает в службе поддержки, — ответил Чжун Цин.
— Кстати, о Дарвине… Я мог бы взять у него интервью? Я свободно говорю по-английски.
— Он не помнит прошлой жизни, — отрезал Бай Ци. — Переродился в Нинся и сейчас занимается селекцией крупноплодного годжи.
Чжун Цин воодушевился:
— А у него есть магазин? Я бы взял пару килограммов для нашего Чжи-чжи, почки ему подлечить…
Бай Ци с каменным лицом произнёс:
— Исследования идут неважно. Поешь таких ягод — и почечкам-почкам станет худо-худо. Ты лучше купи своему Чжи-чжи килограмм тонального кремика-кремика, чтобы личико-личико намазать, он точно обрадуется-обрадуется.
Водитель с улыбкой качнул головой:
— Ну и веселая же у вас, молодежи, жизнь!
Сюй Лянчэн на переднем сиденье про себя подумал: М-да, ну и атмосфера…