Ещё секунду назад море оставалось невозмутимо гладким, точно чистейший лазурный сапфир. Но вот сквозь клубящееся марево водяной пыли Сестрица Гуаньинь взмыла в небо. Из-под её лотосового трона протянулась прозрачная водная нить, вспыхнувшая под солнцем россыпью слепящих искр.
А в следующий миг демон Шэнь понял, что разоблачён. Небо мгновенно заволокло свинцовыми тучами, свет померк, и ещё недавно величественный священный образ Бодхисаттвы, вытканный из облаков, обратился в клубящуюся угольно-чёрную хмарь. Тварь выпустила оскаленные щупальца, извивавшиеся, словно гигантские ядовитые лианы.
— А-а-а!.. — в один голос ахнула вся съёмочная группа.
Если происходящее лишь постановка по сценарию, то как, скажите на милость, они управляют погодой?!
Пронизывающая сырость и липкий холод водяной взвеси подступили к самому борту, нагоняя свинцовую тоску. Чжун Цин, прекрасно понимавший, что противник не представляет серьёзной угрозы, лишь вытащил из каюты небольшое одеяло, укутался поплотнее и задрал голову, наблюдая за битвой божества и демона.
Чжан Цзинцзин дрожала от ужаса, утратив дар речи. Ван Юйсун снял солнцезащитные очки и подошёл к Чжун Цину, стоявшему у самого края палубы.
— А ты совсем не удивлён, — произнёс певец.
Чжун Цин полуобернулся. В зрачках Ван Юйсуна отразилась хрупкая фигура юноши. За позолоченной оправой очков взгляд главного редактора оставался безмятежным и спокойным, лишь морской бриз выбивал из его глаз лёгкую слезу. Чжун Цин предпочёл промолчать.
— Утром, перед выходом, я зашёл на ваш публичный аккаунт «Вдохновения» и скачал электронный номер, — продолжил Ван Юйсун. — Всё, о чём вы пишете... правда.
Чжун Цин лишь усмехнулся:
— Я часто твержу об этом людям, да только мало кто верит.
Оба снова перевели взгляды вдаль. Тучи прижали морскую гладь, окрасив воду в непроглядную иссиня-чёрную тьму. Раздался оглушительный свист: Гуаньинь взмыла в самые выси. Взмахнув ивовой ветвью, она слитным, единым движением сложила ладони в мудры Шакьямуни, и с её рук сорвался сокрушительный порыв духовной энергии.
Великое слово Будды раскатилось над бездной, вибрируя в самом воздухе:
— Демон Шэнь! Одураченный Хундунем, ты смущал умы смертных. Не останови я тебя, твой грех стал бы неизмерим! Твоё место — Подземное царство!
Каждое слово отдавало колокольным звоном, от которого закладывало уши. В тот же миг все скверные мысли и тёмные помыслы в людских душах оказались выставлены напоказ, словно под прямыми лучами солнца. С небес хлынул ослепительный поток чистого света, подобный водопаду, обрушившемуся с девяти небес. Пронзительно визжа, клубящийся жуткий сгусток дыма медленно затянулся внутрь чистого нефритового сосуда Юйцзинпин. На губах Сестрицы Гуаньинь заиграла мягкая улыбка — казалось, она совершила нечто абсолютно обыденное.
Плавно спустившись на облаке, она словно лёгким взмахом руки раздвинула мрачные тучи: солнечные лучи пробились сквозь бреши, золотыми нитями протянувшись к волнам. Гуаньинь легко спрыгнула на палубу, отыскала взглядом Чжун Цина и тихо заговорила:
— Дело не терпело отлагательств: не скрути я его сейчас, наше судно пошло бы ко дну. Чжун Цин, придётся потревожить твоего господина Бая. Я отправлю этот сосуд с водой экспресс-доставкой в столицу. Пусть он заберёт демона Шэня и выпытает у него замыслы Хундуня.
Ван Юйсун онемел.
Вся съёмочная группа застыла в гробовом молчании.
Гуаньинь же, обернувшись к телевизионщикам, состряпала испуганную мину и прижала руку к груди:
— Ой, у меня аж сердце в пятки ушло! Такая верхотура... Ваши спецэффекты и трюки — это уж слишком! Думаю, в эфир такое пускать не стоит, вырежьте от греха подальше.
Священное сияние вокруг неё окончательно угасло. Лицо снова обрело привычное умиротворение, а под конец она весело подмигнула. Оператор с трудом перевёл дыхание, вытер с липкого от пота лба крупную каплю и, едва удерживаясь на дрожащих ногах, вытравил из себя:
— Угу...
Он прекрасно понял: Бодхисаттва просто не хочет, чтобы смертные узнали правду о произошедшем.
— Ну что, продолжим развлекаться? — Сестрица Гуаньинь обняла за плечи Чжан Цзинцзин. — О чём вы там давеча говорили? Сыграем в «Убей оборотня»? Правда, название... может, поменяем?
У Чжан Цзинцзин до сих пор подгибались поджилки — она была на грани того, чтобы брякнуться на колени:
— Никаких убийств! Мы... мы против греха убийства!
Гуаньинь небрежно поставила нефритовый сосуд с пленённым демоном на стол. Вода внутри всплеснулась и едва не перелилась через край. У Ван Юйсуна на виске судорожно вздулась жилка, и он поспешил отсесть от греха подальше. Однако, вновь взглянув на Сестрицу Гуаньинь, он испытывал уже лишь благоговейный трепет.
* * *
В последующие дни съёмочная группа и артисты испытывали к Сестрице Гуаньинь невероятно сложную гамму чувств: священный трепет переплетался с диким желанием пасть ниц, выслужить благоволение и животным страхом.
Сестрица делала вид, будто ничего не замечает. Напротив, она разряжала обстановку остроумными шутками, заставляя всех хохотать до упаду.
Что же касается ночёвок в её доме, то при виде Отрока Шаньцая гости даже дышать боялись, иначе как «Наставник Шань» к нему не обращаясь. Наставник Шань, готовя ужин, плотно запирал дверь на кухню, никого не подпуская. А когда раздавался клич к трапезе, именитые участники выстраивались в чинную шеренгу у дверей, вытягивая шеи и смиренно помогая разносить блюда.
Перед сном по закону жанра полагалось устраивать командные игры. Однако по настоятельной просьбе самих участников этот блок превратился в вечерние беседы при свечах о жизни и философии. Больше всего вопросов задавал Ван Юйсун: его расспросы непрестанно сбивались на искреннее покаяние, и он бессовестно единоличничал, завладев всем вниманием Сестрицы.
Поскольку мудрость и душевное великодушие Сестрицы были безграничны, а за плечами лежал опыт созерцания тысячелетних бурь, она насквозь видела как людскую, так и божественную природу. Каждое её слово становилось драгоценным афоризмом, разившим в самое сердце, так что у слушателей то и дело наворачивались слёзы.
Режиссёр шоу потом признавался: «Одна беседа с ней стоит тысячи прочтённых фолиантов».
Чжун Цин неустанно стучал по клавишам, запечатлевая драгоценные мгновения.
Наконец многодневные съёмки подошли к концу. Гуаньинь решила задержаться на пару дней в Чжоушане, чтобы отдохнуть, а остальные разъехались по своим делам и рабочим графикам. Расставание вышло трогательным: каждый со слезами на глазах обнимал Сестрицу на прощание.
Ван Юйсун тихо спросил:
— Сестрица... могу я навестить вас снова?
За всю свою жизнь он не ощущал подобного умиротворения: его дух прошёл глубочайшее очищение. Взгляд на Сестрицу был подобен прикосновению ласкового солнечного луча — все тревоги и суета мгновенно улетучивались, уступая место лишь чистому добру.
Сестрица ласково и тепло погладила его по голове. Перед ней стоял кумир миллионов, суперзвезда, но она смотрела на него с материнской нежностью, словно утешала малое дитя:
— Помилуешь обо мне — помолись перед моим изваянием, и я услышу.
Машины съёмочной группы отбыли. Чжун Цин уехал раньше, чтобы успеть на самолёт. Ван Юйсун выходил последним. Он намеренно не стал вызывать ассистента и один, катя за собой чемодан, брёл по вымощенной галькой дорожке прочь из Бамбукового леса. Листва тихо шелестела, будто шептала напутствия. Яркие лучи солнца затопляли всё вокруг, подсвечивая каждую пылинку в чистом воздухе.
Пройдя около сотни метров, он, повинуясь внезапному внутреннему порыву, обернулся.
Бамбуковый лес позади него... исчез! На его месте тянулось обычное асфальтированное уездное шоссе, по которому изредка проезжали автомобили.
Ван Юйсун низко поклонился в ту сторону, где только что возвышались бамбуковые исполины, и сделал благоговейный жест сложенных ладоней.
* * *
Шоу ещё даже не вышло в эфир, а на официальный аккаунт журнала «Вдохновение» уже подписались пятеро именитых участников: Ван Юйсун, Чжан Цзинцзин и остальные актёры. У каждого из них исчислялась миллионами аудитория, поэтому внимательные фанаты тут же заметили эту активность, и в сети поднялась волна бурных обсуждений.
[Комментарий: «Что-о-о? Я не ослышался? Ван Юйсун подписался на "Вдохновение"? Это ещё с чего?»]
[Комментарий: «Так Сестрица Гуаньинь из "Вдохновения" снималась с ними в шоу "Цветы и юноши"! Обычный пиар-ход, не более.»]
[Комментарий: «Да ладно вам! Даже ради совместного проекта не обязательно подписываться взаимно, если вы не в отличных отношениях. Вспомните прошлый сезон, когда АА и ББ после съёмок даже видеть друг друга не могли!»]
[Комментарий: «Неужели "Вдохновение" отвалило кучу денег?? Наша Сестрица, конечно, крута, но до статуса нашего Айдола ей пешком до Луны. Наверняка отвалили солидный куш.»]
Пока пользователи вели жаркие споры, Чжан Цзинцзин внезапно опубликовала пост в Вэйбо:
[@Чжан Цзинцзин: «Отныне я — самая преданная поклонница @Сестрицы Гуаньинь из журнала "Вдохновение". За эти несколько дней съёмок я была до глубины души покорена её невероятным обаянием. Взираю на неё с благоговением, как на неприступную вершину! Никакие слова не способны выразить и сотой доли того восхищения, что я испытываю перед Сестрицей.»]
Ван Юйсун не заставил себя ждать:
[@Ван Юйсун: «@Сестрица Гуаньинь из журнала "Вдохновение" — мой самый почитаемый кумир. Единственное, о чём я искренне жалею после этих дней — что не успел ещё больше побеседовать с Сестрицей о жизни и философии. Её слова и поступки перевернули моё мировоззрение. На днях я планирую перечислить все свои сбережения в благотворительный фонд "Надежда" и под её руководством творить добро! [Вперёд!] [Вперёд!]»]
Официальный аккаунт шоу «Цветы и юноши» подхватил эстафету:
[@Съёмочная группа шоу "Цветы и юноши": «Все эти дни мы гостили в доме @Сестрицы Гуаньинь из журнала "Вдохновение". Мы причинили Сестрице немало хлопот, но взамен обрели бесценные откровения о жизни и нашей профессии. Душа каждого из нас прошла истинное очищение. Отныне мы даём клятву делать только качественный контент и нести свет, любовь и добро в этот мир...»]
Фанаты были в полном недоумении:
[Комментарий: «Чё-о-о?! Я не ослеп?! Такие восторженные отзывы?!»]
[Комментарий: «Охренеть! Сам Ван Юйсун рассыпается в таких невероятных комплиментах?! Неужели он настолько сдвинулся на Сестрице?! Такое никакими деньгами не купишь!»]
[Комментарий: «Вы когда-нибудь видели, чтобы съёмочная группа выдавала подобные дифирамбы?! Это просто нечто!»]
[Комментарий: «Когда уже эфир?! Вы там можете монтировать побыстрее?! Дайте глянуть, а-а-а-а!»]
[Комментарий: «Народ, это очередной раз доказывает: всё, что выпускает "Вдохновение" — знак качества, а артисты "Вдохновения" — истинное чудо!»]
* * *
Покинув самолёт и сойдя с шаттла, Чжун Цин оказался в просторном, залитом светом зале прилёта. Он включил телефон, собираясь вызвать такси.
В последнее время из-за подготовки к грядущей битве с Хундунем все работали на пределе. Чжун Цин знал, что Бай Ци с момента поимки демона Шэня не смыкал глаз несколько суток подряд. В редакции коллеги тоже трудились не покладая рук, верстая спецвыпуск, посвящённый Сестрице Гуаньинь: они во что бы то ни стало намеревались на волне популярности шоу поднять веру в Гуаньинь до небес.
Помимо главной статьи, которую Чжун Цин успел набросать за эти дни, в номер входили следующие материалы:
[Статья «Автобиография Гуаньинь: Как я росла»]
[Статья «Заметки Гуаньинь: Творить добро — не просто моя привычка, а моя радость»]
[Статья «Гуаньинь и её друзья: Несколько почитаемых мной божеств и будд, последний из которых ближе всего мне»]
[Эксклюзивный мерч № 1: «Фотоальбом Гуаньинь» (ограниченный тираж в 1000 экземпляров с автографом по предзаказу)]
[Эксклюзивный мерч № 2: «Блайнд-бокс с фигуркой Гуаньинь» (серия из 30 вариантов, включая секретную фигурку «Гуаньинь, поедающая ломтики лотоса»)]
Он устало потёр глаза, мысленно настраиваясь сразу по возвращении отправиться в Подземное царство... Но едва переступил порог аэропорта, в переплетении света и теней у входа его взгляд зацепился за знакомый статный силуэт.
Мужчина стоял в лучах ослепительно-белого фонарного света. Его длинная тень протянулась по асфальту ровной, чёткой полосой. Полы пальто слегка трепетали на ветру, а глаза сияли ярче всех огней столицы.
Чжун Цин, бросив чемодан, рванулся вперёд, подскочил и всем телом повис на нём. В нос ударил до боли знакомый, умиротворяющий аромат морозной свежести и чистого снега.
— Бай Ци...
Бай Ци поднял руку, держа заветную палочку с засахаренными ягодами боярышника:
— Держи...
Как бы ни был занят Владыка Преисподней, он не мог не встретить своего возлюбленного. Первейший долг героя — спасать мир, но ведь и у героя есть тот, кого он любит без памяти.
Чжун Цин не мог оторвать от него глаз — весь его мир сжался до этого одного человека. Под россыпью звёзд Бай Ци нежно коснулся губами уголка его рта.
Чжун Цин вспомнил кое-что важное:
— График нашей Брачной звезды снова изменился.
Бай Ци крепче сжал его в объятиях и лишь спустя мгновение тихо, сдерживая чувства, проговорил:
— Я тоже видел.
Он бережно коснулся его плеча:
— Не будем сейчас об этом. Ты слишком устал. Едем домой, тебе нужно отдохнуть.