На берегу Реки Забвения кипела работа.
— Слушайте, я же умер! — сокрушался неупокоенный Шан Сяобань, утирая кровавые слёзы. — Какого черта вы и на том свете пытаетесь загнать меня в офис?
— Вы будете работать на живых, а не на мертвецов, — терпеливо объясняла Чжэн Мими, высунув язык от усердия. — Даже если вы переродитесь, придётся заново учиться, заново устраиваться и пахать. Не лучше ли прямо сейчас применить знания и навыки, накопленные при жизни?
— К тому же у нас отличный соцпакет.
Чжэн Мими напечатала сотню объявлений о найме, составленных Чжун Цином, и отправилась к Реке Забвения, рассчитывая подловить среди усопших перспективные кадры.
Дело в том, что на вакансию в мире живых откликнулись сотни людей через Вэйбо, но почти все резюме оказались абсолютно непригодными. И хотя в оккультных кругах у Чжун Цина сложилась отличная репутация, профиль журнала требовал специфического опыта. Чжун Цин снова обратился к Чжэн Мими, попросив найти кандидатов на должности редакторов — тех, кому практически не придётся пересекаться с живыми.
— И что за соцпакет? — Шан Сяобань с мнением пробежал глазами лист. — Ритуальные деньги? Ароматические палочки? Жертвенная еда? Бумажная одежда? Мне всё это родственники и так регулярно сжигают.
— А вы можете выбирать марку палочек? — Чжэн Мими округлила глаза. — Или фасон одежды? Думаете, родня выбирает вам подношения с той же любовью, с какой закупается для себя в супермаркете? В нашей компании вы сможете сами выбирать всё необходимое. Пора уже стремиться к высокому качеству жизни!
Шан Сяобань задумался. В словах девушки имелось рациональное зерно: он до сих пор ходил в бесформенной белой саванной одежде не по размеру.
Заметив, что кандидат колеблется, Чжэн Мими выложила главный козырь:
— А ещё у нас есть главный бонус...
— Какой?
— Каждый сотрудник получает ежемесячный оплачиваемый отпуск для посещения родных! Вы хоть понимаете, насколько это ценно? Души, зарегистрированные в реестре Подземного царства, не имеют права возвращаться к живым, за исключением праздников Цинмин и Чжунъюань. Раз в месяц! Разве это не потрясающе? Неужели вы не скучаете по маме?
— А ты знаешь, как я умер? — мрачно перебил Шан Сяобань.
Чжэн Мими осеклась:
— Э-э?..
— Мама меня и забила до смерти...
Тем не менее предложение заинтересовало парня. Хоть отношения с матерью у него не сложились, в мире живых у него остался любимый человек. После смерти Шан Сяобань постоянно беспокоился, сыт ли его избранник и тепло ли одет.
К тому же получить официальную должность в структуре Подземного царства, стабильный оклад и «железную пиалу» — невероятная удача. В следующей жизни после перерождения такую работу точно не найдёшь.
Пока Шан Сяобань раздумывал, остальные духи быстро оценили выгоду. Сарафанное радио сработало мгновенно, и электронный ящик Чжун Цина и Чжэн Мими буквально взорвался от входящих сообщений.
[При жизни я водил грузовик. Могу ли я обучиться редакторскому делу с нуля?]
[Здравствуйте! Я бывший председатель деревенского комитета, отлично улаживаю любые конфликты. Вам нужны только редакторы, или найдётся вакансия для усопшего сотрудника техподдержки?]
[Я страстно любил литературу при жизни и обязательно стану лучшим работником! Прилагаю своё произведение «Лучший писатель пишет лучшую книгу».]
[Есть ли перспективы карьерного роста? Можно ли расширить отпуск для визитов к родным, чтобы вывезти семью на экскурсию по нашему Подземному царству?]
[Здравствуйте, у вас есть вакансия двуязычного редактора? I can speak English, my English is very good.]
[Мне не нужна зарплата, я сам могу платить главреду Чжуну каждый месяц! Главред, у меня очень узкая талия...]
* * *
В скоростном поезде Чжун Цин со смехом пересказывал Бай Ци сообщения от мёртвых соискателей. Бай Ци, поправив защитную маску на лице, лишь слегка нахмурился.
«А всё-таки Бай Ци чертовски красив, — подумал Чжун Цин. — Недаром входит в топ-10 самых привлекательных существ Шести обителей».
Бай Ци приходилось почти всегда носить маску на публике, иначе к нему непременно кто-нибудь приставал с просьбой дать контакты в мессенджере. Впрочем, телохранители ему не требовались: любой навязчивый ухажёр рисковал отлететь от одного взмаха его руки.
Бо Хань в своё время обладал практически той же внешностью и тоже был легендой школы, хоть и отличался юношеской надменностью. Поговаривали, однажды к нему подплыл скаут из модельного агентства, но Бо Хань ответил ему так, что бедняга сбежал в ужасе. Позже вся школа узнала: Бо Хань не разговаривает ни с кем, кроме учителей и Чжун Цина.
Вспоминая прошлое, Чжун Цин крутил в пальцах чётки-ручку, подаренную Патриархом Даомо:
— Учитель Дао сказал, что много лет назад ты искал А-Вэня в городе Ши.
— Угу, — отозвался Бай Ци, не сводя взгляда с его пальцев.
— И долго искал? — тихо спросил Чжун Цин. Его голос прозвучал мягко, точно сквозь пелену тумана.
— Не особо, — ответил Бай Ци. — Это древо, под которым Даомо обрёл просветление, не надо так крутить артефакт.
Пальцы Чжун Цина, привычные к клавиатуре, выглядели изящными, белыми до прозрачности и длинными. Го Чжао однажды заметил, что наблюдать за его печатью — истинное эстетическое наслаждение для любого эстета. А то, как он вращал ручку сейчас, вызвало у Бай Ци странное, труднообъяснимое чувство.
— Все, кто пишет тексты, так делают, — смутно пояснил Чжун Цин. — Вращение ручки открывает кран с вдохновением. Пожалел подарка? Надо было приберечь для А-Вэня?
— Я не настолько скупой, это всего лишь ручка. Просто если Даомо увидит, как ты с ней обращаешься, он лопнет от злости.
— А как всё-таки понять, что человек — это А-Вэнь? — не унимался Чжун Цин, продолжая вращать сувенир.
— Сначала я думал, что если проведу с ним достаточно времени, то обязательно узнаю его, — Бай Ци бесцеремонно забрал ручку у Чжун Цина и положил её на столик. — Но потом понял: этого мало. А-Вэнь мог наложить на себя печать, полностью изменить облик и стереть память. Чтобы точно распознать его, нужно дождаться одного из двух условий.
— Каких?
— Первое: его смерть. Когда его душа предстанет перед выбором — отправляться в перерождение или в ад, его божественная сущность проявится из сработавшего защитного механизма. Второе: если в мире случится катастрофа, его божественная природа проснется ради защиты мироздания.
Чжун Цин подался вперёд, снова тянясь к ручке.
— Не трогай, — повторил Бай Ци. — Это мощный артефакт.
— Подумаешь! Даомо из собственного черепа чашу сделал, а тут какая-то ручка, — Чжун Цин лукаво ухмыльнулся. — Кстати, о птичках... Ты ведь тогда не успел признаться А-Вэню в любви, а он сбежал? Если до того, как ты его найдёшь, я закручу роман... это ведь не будет считаться изменой?
Бай Ци, не задумываясь, отчеканил:
— Чжун Цин, я люблю А-Вэня уже больше тысячи лет.
Чжун Цин скрестил руки на груди:
— Да знаю я. Просто спросил. И вообще, должен напомнить: если бы А-Вэнь тогда питал к тебе взаимность, он бы не прыгнул на Помост Перерождения. Сейчас ему по возрасту столько же, сколько и мне. А в моём возрасте люди активно женятся и заводят детей. Так что, что бы ты ни думал и ни планировал, не бери в голову. Вдруг у него уже куча ребятишек — сплошные Маленькие Вэни и Маленькие Звёздочки?
Бай Ци открыл было рот, чтобы возразить, но Чжун Цин взглянул на экран ноутбука:
— Тс-с! Замолчи, Лю Пинчжи звонит по видеосвязи.
Бай Ци обомлел:
«Ты просишь самого Владыку преисподней заткнуться ради какого-то черномазого смертного?!»
— Чжи-чжи, приветик! — радостно выкрикнул Чжун Цин, проигнорировав спутника.
У Бай Ци задергался глаз. «Чжи-чжи?! Это ещё что за фамильярность?!»
— Чжи-чжи, ты сегодня поймал каких-нибудь милых призраков? Расскажешь для статьи? — Чжун Цин вовсю развлекался, сияя улыбкой и краем глаза наблюдая, как у владыки вздуваются вены на висках.
В наушниках раздался вопль Лю Пинчжи:
— А-а-а! Да почему ты такой тошнотворный?! Главред Чжун, у меня вообще-то жена и дети есть!
В то же мгновение свет в вагоне замигал, связь ухудшилась, а за окном поезда с деревьев дружно облетела листва, напугав и разогнав всех птиц.
Оценив выражение лица Бай Ци, Чжун Цин понял: если продолжать в том же духе, ноутбук просто сгорит от скачка напряжения.
— Ладно, попозже перезвоню, — сказав это, он услышал, как Лю Пинчжи запричитал на том конце провода: «Жена! Жена, не бей меня! Это всё они устраивают, почему отдуваться должен я?!»
Сбросив звонок, Чжун Цин встретил ледяной взгляд Бай Ци.
— Вы, смертные, слишком быстро сходитесь, — бесстрастно произнёс Владыка преисподней. — У бессмертных приняты длительные ухаживания: нужно составить объявление для всех Шести обителей и зафиксировать союз у Первородных Владык.
Чжун Цин мягко хлопнул ресницами:
— Жизнь смертных коротка, как утренняя роса, мы ценим каждое мгновение. Если А-Вэнь так мил, вряд ли он до сих пор одинок. Не надеешься же ты, что он давным-давно заживо похоронил себя в одиночестве?
Не давая Бай Ци вставить слово, Чжун Цин вернулся к работе с резюме. Вместе с Чжэн Мими они пришли к выводу, что редакции нужны как молодые живые сотрудники, так и опытные духи. Живые прекрасно чувствуют тренды и запросы современной аудитории, а усопшие обладают колоссальным житейским (и посмертным) опытом, способным дать богатейшую пищу для публикаций.
Глядя на Чжун Цина, Бай Ци внезапно пожалел, что не захватил с собой солнцезащитные очки. Ему становилось всё труднее сохранять хладнокровие под этим пристальным, проницательным взглядом.
* * *
Стоящих кандидатов из мира живых, приславших анкеты через Вэйбо, оказалось крайне мало — буквально единицы. После отсева выяснилось, что на позицию сотрудника техподдержки подходит лишь один молодой человек. Покуда Чжун Цин сомневался, ему позвонил Сюй Лянчэн.
— На самом деле моя семья всегда была связана с литературой... — огорошил его Сюй Лянчэн. — Родители, дяди, тёти, кузены — все пишут. Мой двоюродный брат в прошлом году даже получил премию по научной фантастике. А меня всегда считали бездарностью без капли фантазии. На каждом семейном торжестве, стоит зайти разговору о литературе, я становлюсь посмешищем.
— Работая в «Банкроте», я из кожи вон лез, чтобы создать что-то стоящее, но статьи получались посредственными.
— А когда журнал загнулся, стало совсем худо — работы не найти. Но тот золотой самородок Писюя, что ты мне дал, принёс невероятную удачу! Он действительно волшебный: как ты и говорил, что перед ним положишь, то и притянет деньги. Я выложил перед ним свои школьные сочинения — и представь, их все раскупали СМИ! Я за всё получил гонорары!
Чжун Цин кивнул. Самородок действительно притягивал чистый, праведный финансовый поток.
— Но вот когда я положил перед ним резюме, откликов долго не было. И тут я вижу твоё объявление... Слушай, Чжун Цин, у вас же в редакции всегда творилась дикая дичь! Как насчёт того, чтобы взять меня?
Чжун Цин знал Сюй Лянчэна почти пять лет. Писал тот средне, зато человек был надежный и честный. Если он хочет в команду — почему бы и нет?
Чжун Цин пригласил его на собеседование. Едва переступив порог, Сюй Лянчэн с ходу заявил, что готов беспрекословно слушать главреда и писать всё, что тот прикажет, без прежних сомнений и расспросов.
Чжун Цин едва не зааплодировал. Найти живого сотрудника, которому не нужно с нуля объяснять специфику работы, — невероятная удача. Сюй Лянчэн казался идеальным кандидатом. И всё же Чжун Цин решил уточнить:
— Ты правда не боишься призраков?
— Вообще не боюсь! — отрезал Сюй Лянчэн. — Я понимал, на что иду. Раз ты пишешь о мистике, без чертовщины не обойтись. Главное ведь — грамотная художественная обработка, верно? С этим я справлюсь.
Он взглянул на Чжун Цина с надеждой:
— Скажи честно, каково соотношение художественного вымысла и реальных фактов?
Чжун Цин на секунду задумался:
— Ну... примерно один к девяти.
Сюй Лянчэн усмехнулся:
— Да ладно тебе, не пугай! Наверное, девять к одному?
Чжун Цин принял серьезный вид:
— Даю тебе последний шанс передумать. Если боишься нечисти — лучше скажи сейчас.
Сюй Лянчэн выпрямил спину:
— Раз ты не боишься, то и я подавно! Не призраков же мне прямо сегодня встречать!
— Мне кажется, ты переоцениваешь свои силы, — вздохнул Чжун Цин. — Серьёзно, ты можешь отказаться.
Сюй Лянчэн решительно приложил палец к контракту, оставляя отпечаток:
— Я верю тебе на все сто! С кого начнём? С буддийских монахов, даосов или даосских монахинь?
Чжун Цин медленно качнул головой:
— Хоть мы и оккультный журнал, интервью пока подождут. Твоя первая задача — провести вводный инструктаж для новичков. К нам поступило много сотрудников: слог у них отличный, но печатного опыта нет. Нужно обучить их базовым вещам: как верстать кликбейтные заголовки, писать «золотые три абзаца» и тому подобным тонкостям.
— Без проблем! — закивал Сюй Лянчэн. — А где новички?
Чжэн Мими подошла со спины и мягко провела ладонью по его глазам...
Сюй Лянчэн моргнул — и обомлел.
Только что пустой офис оказался забит до отказа. За столами сидели жуткие создания: у одних из глазниц текла кровь, у других вместо голов белели голые черепа, у третьих шеи вытягивались на метр в длину. Каждый держал в руках ручку и смотрел на него с нескрываемой жаждой знаний. А в углу стояла девица в ханьфу, у которой длинный высунутый язык сворачивался в надпись «WELCOME».
Сюй Лянчэн: —...!
Призрачные сотрудники огласили кабинет загробным шёпотом:
— Учитель, учитель, научите нас... У-у-у...
— Хсс-с... Тема этого выпуска... злые боги...
— Учитель, как правильно составлять заголовки к статьям про злых божеств... Хы-ы-ы...
Сюй Лянчэн с глухим стуком шмякнулся на колени.
* * *
Чжун Цин подумывал, стоит ли устраивать новобранцу такую встряску с порога. Но работа во «Вдохновении» всё равно сулила сплошные потрясения, так что лучше было проверить его психику сразу.
Он даже заранее приготовил бланк заявления об увольнении. Однако Сюй Лянчэн, оправившись от шока, заявил, что главред его недооценивает: не станет же он подписывать прием на работу и увольнение в одну и ту же минуту! Ему лишь хотелось, чтобы коллеги перестали аплодировать оголёнными костями и приняли человеческий облик, иначе у него случится разрыв сердца.
С приходом Сюй Лянчэна проблема с обучением персонала разрешилась. Вскоре в строй вступили и другие новички, включая шамана Лю Пинчжи. Сюй Лянчэн потом шутил: в нормальных фирмах при оформлении спрашивают пол сотрудника, а у нас — жив он или мёртв...
С того дня офис Чжун Цина гудел как улей. Принтер неустанно печатал темы и готовые статьи. Среди прочих особенно выделялись следующие работы:
«Практический опыт: как после смерти не превратиться в свирепого духа, сделав несколько вещей»
«Уголок воспитания: Кумантонг плачет посреди ночи, а я учу малыша Кумантонга идти по праведному пути»
«Заметки старшего поколения: как в ночь, когда потомок восстал из мертвых среди кровавого дождя и леденящего ветра, я убедил его сдержать эмоции»
Словом, материалы неоценимо способствовали укреплению духовной культуры как в мире живых, так и в царстве теней!
Продажи оберегов и амулетов фэншуй тоже били рекорды. После нескольких вирусных хэштегов в социальных сетях шерсть и когти священных зверей раскупили полностью, а покупатели завалили редакцию восторженными отзывами. Чжун Цин уже готовил отчёт о разработке новых товаров.
Цзян Минчжун из рекламного агентства «Цзиньмин» тоже прислал благую весть. Ранее он заставил весь коллектив учиться изгнанию нечисти, а теперь организовал курсы по практическому фэншуй.
Рабочие места сотрудников перестроили в форму Багуа, причем руководители отделов восседали в ключевых узлах схемы, строго соответствуя расчётам по системе «Полёт девяти звёзд».
Сначала подчинённые роптали, но вскоре заметили: бодрость зашкаливает, лентяйничать больше не хочется, а идеи для рекламы и дизайна льются так, что удержать невозможно! Сосед Чжун Цина по квартире, Сяо Го, за феноменальные успехи даже получил повышение до бригадира.
Короче говоря, невиданное богатство само приплыло в руки журналу «Вдохновение»!
Однако Чжун Цин не забывал слова Даомо и Бай Ци: хаос в столице и на севере страны слишком глубок. Одними лишь амулетами и правкой фэншуй проблему не решить — за ниточки наверняка дёргали народные злые божества...
В один из дней Цзинь Вэй неожиданно прислал Чжун Цину сдержанно-почтительное сообщение в мессенджере:
«Главред Чжун, здравствуйте! Мне очень нужен ваш совет. Если вы не поможете этому человеку, он просто пропадет».
Чжун Цин долго разглядывал аватарку собеседника с надписью «Красная энергия, чистый Восток» и фоновое изображение профиля, никак не мог вспомнить, кто это.
«Я тот самый мастер, что продавал золотые браслеты с Писюем без ануса», — пояснил собеседник.
Чжун Цин сразу вспомнил.
В своё время, когда он продавал золотые самородки Писюя в рабочем чате бывших коллег, Су Цзин привёл Мастера Цзинь и вовсю доказывал, будто именно его браслеты обладают настоящей силой.
Позже расследование Подземного царства показало: Мастер Цзинь задействовал духа лисы, чтобы притягивать нечестные деньги. Когда лиса Ху Юэюэ раскаялась, подобные махинации прекратились.
С тех пор Цзинь Вэй завязал с тёмными делами, переключившись на продажу обычных золотых чаш, палочек и слитков, и даже приобрёл у Чжун Цина амулет Писюя для освящения товара. Торговля шла ровно.
Он надеялся навсегда забыть о тёмном прошлом, но однажды на пороге его лавки появился трясущийся мужчина с налитыми кровью глазами и слезно умолял о спасении. Цзинь Вэй откровенно перепугался.
Выяснилось, что перед ним стоял тот самый шаман-посредник, помогавший ему привязать лисий дух.
Подобные медиумы — чума — напоминают традиционных шаманов, хотя их традиция не столь древняя. Если шаман может одерживаться божествами или призывать дух родовых предков, то чума работают исключительно с духами животных-покровителей, выступая посредниками для исцеления или гадания.
Тогда Цзинь Вэй пожелал приобрести сильного духа за огромные деньги, и этот известный медиум предложил ему завести Деву Чихэ с девятью хвостами из Пещеры Летящих Облаков на горе Маншань.
На севере традиционно почитают пять семейств духов-животных: лису, ласку, ежа, змею и мышь. Но кем именно являлся покровитель самого медиума, Цзинь Вэй не знал и спрашивать опасался.
Духи-покровители способны приносить удачу и защищать от скверны, но они остаются зверями со своими дикими повадками. Если дух осерчает, он может завладеть телом хозяина или вовсе погубить его. О таких вещах лучше расспрашивать поменьше.
Цзинь Вэй считал этого медиума всесильным, однако сегодня тот выглядел жалким, плакал и, вцепившись ему в ноги, молил о помощи... Он толком не мог объяснить, что произошло, но знал, что у Цзинь Вэя есть связи с настоящими мастерами.
Чжун Цин, прослушав историю, мало что понял и велел Цзинь Вэю привести медиума Пэн Тяня к нему в офис.
* * *
Поначалу Пэн Тянь просто почувствовал: собственное лицо в зеркале кажется чужим.
Черты оставались прежними — его глаза, его нос, но от общего выражения веяло жутким отчуждением.
Будто привычные элементы сложились в совершенно незнакомый образ.
Поскольку Пэн Тянь часто помогал другим призывать духов, он попытался провести ритуал для себя, но его дух-ласка заверил, что всё в порядке. Медиум списал всё на переутомление. Бывает же, что долго смотришь на один и тот же иероглиф — и тот постепенно теряет смысл.
Настоящий ужас начался позже...
Однажды поздно ночью он возвращался домой после очередного ритуала. Луна заливала дорогу светом, отбрасывая длинную тень. Внезапно Пэн Тянь ощутил леденящий столб холода, будто кто-то дышал ему прямо в затылок. Он поднял руку, чтобы отмахнуться... но тень на земле осталась неподвижной!
Будучи опытным медиумом, он не поддался панике и первым делом призвал духа-покровителя. Дух ласки, поправив шерсть, сонно пробормотал: «У тебя всё чистокровно, никаких проблем».
Пэн Тянь снова помахал руками — тень повторяла каждое движение.
Если бы это произошло лишь единожды, можно было бы списать на случайную нечисть. Но дальнейшие события повергли Пэн Тяня в тихий ужас.
Однажды в лапшевке хозяин спросил:
— Как вам сегодня лапша?
Пэн Тянь собирался ответить, что лапша разварилась, но его губы сами собой растянулись в жутковатой, неестественной ухмылке:
— Невероятно вкусно! Такая упругая!
В другой раз, во время чистки зубов, он хотел открыть рот, но челюсти сжались мёртвой хваткой. Прошло немало времени, прежде чем ему удалось с трудом разжать зубы.
А когда сын принёс школьный дневник с отличной оценкой и ждал похвалы, Пэн Тянь вместо подписи вывел на бумаге размашистый иероглиф «СМЕРТЬ»...
— И что дальше? — внимательно слушал Чжун Цин.
— Ни один из моих духов не понимает, в чём дело! Они только руками разводят и отправляют меня к психиатру... — вздохнул Пэн Тянь.
Вот только и психиатры, и неврологи в один голос твердили, что он абсолютно здоров, разве что переутомлён, и советовали завести домашнего питомца для снятия стресса.
— Да у меня и так этих... животных хоть отбавляй! — взорвался Пэн Тянь. — Пять духов-покровителей! Разве они не животные?!
Он вытаращил глаза так, что белки налились багровыми прожилками.
Наклонившись к Чжун Цину, он понизил голос до шёпота:
— Мастер, я уверен: один из духов возомнил о себе слишком много и пытается навсегда завладеть моим телом...
— Звери... всегда остаются зверями. Какой зверь не мечтает стать человеком?
— Они сговорились! Они хотят уморить меня! Убить!
Пэн Тянь окончательно впал в истерику. Цзинь Вэй сжался от страха, мысленно перекрестившись, что Ху Юэюэ не поступила с ним так же.
Чжун Цин зацепился за одно слово:
— Они? Сколько у тебя духов-покровителей?
— Пять, — с горечью признался Пэн Тянь. — По одному из каждого семейства: лиса, ласка, ёж, змея и мышь.
Чжун Цин: —...?
Цзинь Вэй: —...?!
Обычно медиумы держат одного, от силы двух духов. Кто в здравом уме заведёт сразу пятерых?! Поочерёдно пускать их в своё тело — да тут никакой выдержки не хватит! Неудивительно, что он отказался от домашних животных: у него дома целый зоопарк!
Пэн Тянь упрямо выпятил грудь:
— У меня были причины! Чем больше... не так, чем больше духов, тем больше сила! Потому я и стал знаменитым медиумом!
Цзинь Вэй лишь покачал головой.
Чжун Цин обошёл Пэн Тяня по кругу, внимательно вглядываясь, и произнёс:
— Пэн Тянь, сейчас на тебе нет ни одного духа. Врачи правы: физически и психически ты чист.
Чжун Цин говорил чистую правду. Он видел призраков и нечисть, а значит, разглядел бы и духов животных, будь они рядом.
Пэн Тянь тяжело выдохнул и вспылил:
— Ты тоже ничего не соображаешь! Как ты можешь говорить, что я в порядке, когда я едва держусь на ногах?!
— Погоди, не кипятись, — успокоил его Чжун Цин. — Я сейчас проконсультируюсь со специалистом.
Пэн Тянь окончательно потерял терпение. Ему казалось очевидным, что против него сговорилась вся пятерка духов, а этот так называемый мастер только тянет время.
Чжун Цин набрал Бай Ци по видеосвязи.
Он ожидал, что Владыка преисподней ответит не сразу, но тот принял звонок мгновенно и бросил ровным голосом:
— На этот раз я быстро, правда?
Чжун Цин чуть не улыбнулся, вспомнив, как упрекнул его в медлительности по сравнению с Лю Пинчжи.
Выслушав объяснения Чжун Цина, Бай Ци лишь бегло взглянул на медиума сквозь экран:
— Никаких проблем.
— Вот видите! — обрадовался Чжун Цин.
— С оформлением трупа проблем не возникнет, — добавил Бай Ци.
Чжун Цин: —...
— Этот человек слишком часто впускал чужие сущности в своё тело. Связь между его собственной душой и физической оболочкой окончательно ослабла, — пояснил Владыка преисподней.
Это было похоже на лист бумаги: если нанести клей и приклеить другой лист, они схватятся намертво. Но если наносить клей постоянно и менять листы снова и снова, основа размокнет и обветшает.
Возникала своеобразная «реакция отторжения»: тело переставало распознавать родную душу.
Когда человек регулярно практикует одержимость — особенно духами животных, — организм теряется и путает, кому принадлежит оболочка.
— Чушь собачья! — взревел Пэн Тянь, отказываясь верить. — Я годами так жил, и всё было нормально!
— Потому что недавно ты заключил сделку с сильным злым богом, — ледяным тоном ответил Бай Ци. — Твои три души и семь душ пропитались скверной и осквернились. Скажи нам, кто он?
Слова Бай Ци попали в самую больную точку.
Пэн Тянь подскочил как ужаленный. Вся его фигура задрожала, он замахал руками на экран:
— Хватит молоть чушь! Какое ещё злое божество?! Я ничего не знаю! И умирать я не собираюсь! Вы просто сговорились, чтобы запугать меня!
Пэн Тянь отказался слушать дальше. Схватив сумку, он выскочил из кабинета.
Чжун Цин и Цзинь Вэй переглянулись: почему медиум так вспылил, хотя ему всё разложили по полочкам?
— Главред Чжун, простите его, — виновато пробормотал Цзинь Вэй. — Пэн Тянь совсем сбрендил. Извините, что отнял время... вот плата за консультацию...
Чжун Цин мягко улыбнулся:
— Пустяки.
Цзинь Вэй направился к выходу, но у самого лифта замялся. Выражение лица Чжун Цина подсказывало: история на этом не закончилась.
Крадучись вернувшись к дверям кабинета, он прислушался:
— Это отличная тема для статьи. Коллеги, как бы вы подошли к расследованию?
Цзинь Вэй изумился: в офисе, кроме Чжун Цина и редактора Сюй Лянчэна, никого не было. К кому он обращался?
И тут на маркерной доске сами собой стали появляться аккуратные строчки:
[Научная тема: Влияние частоты одержимости на эластичность духовной связи]
[Драматическая тема: Духи-покровители или злые боги? Жизнь или смерть? Куда податься одинокой душе?]
Чжун Цин качнул головой:
— Поверхностно. Это темы для глубокого анализа. А нам нужно выяснить секрет Пэн Тяня и имя злого бога.
На столе зазвонил телефон.
Чжун Цин снял трубку:
— Мастер Цзи Чан из отдела фэншуй сделал расклад. Сегодня в 21:00 душа Пэн Тяня окончательно отделится от тела, и он умрёт. Лишившись сознания, его дух будет скитаться за пределами Шести обителей.
— Если он умрёт, мы так и не узнаем имя злого бога.
— Мастер Цзи Чан предлагает использовать этот случай как стажировку для сотрудников. По итогам расследования Шан Сяобань получит звание лучшего работника, Ван Баоян повысит ловкость, остальные подтянут знания в области медицины, Сюй Лянчэн не забудет зарядить телефон, а Цзинь Вэй у дверей перестанет подслушивать чужие разговоры.
Чжун Цин распахнул дверь и уставился на застигнутого врасплох Цзинь Вэя:
— Раз уж так, договариваю: Мастер Цзи Чан передал, что вам сегодня стоит лечь спать пораньше и хорошо укрыться одеялом, иначе поругаетесь с женой. А на ужин съешьте солёное утиное яйцо, чтобы не сбивать настройки моей Звезды Любовных Развлечений.
Мастер Цзи Чан вечно вставлял подобные чудаковатые советы и строжайше требовал их передавать, угрожая банкротством журнала.
Едва Чжун Цин закончил, снова зазвонил телефон. На экране отобразился вызов от Бай Ци. Владыка спросил как бы между прочим:
— А где тот черномазый Лю Пинчжи? Почему его не видно? Он что, отлынивает от работы?