Гора Цанъянь
«Что ещё за "Третья Императорская Дочь picks you"?» — Чжун Цин на миг замешкался, не совсем понимая, что происходит.
Оглядевшись, он узнал окружающие пейзажи: гора Цанъянь, известная достопримечательность уезда Цзин категории 4A. Если верить преданиям, именно здесь Третья Императорская Дочь обрела Дао.
Чжун Цин стоял у самого подножия. Рядом с журчанием струился горный ручей, а мимо него один за другим подтягивались люди. Похоже, никого из них ничуть не смущала перспектива штурмовать кручи в непроглядную полночь.
— Вы кто?.. — осторожно поинтересовался он.
— На состязание приехали! — заговорил с ним мужчина лет тридцати на вид.
— На состязание?
— Наставник разве не предупредил? — пылко воскликнул тот. — Нынче, видать, в раскладах фэншуй Поднебесной сдвиг случился, особенно на Северо-Китайской равнине творится чертовщина. Подземное царство само едва концы с концами сводит, вот Третья Императорская Дочь и созвала шаманов да колдунов со всех окрестных уездов! Ищет избранного умельца, чтобы взять себе в помощники!
Первая часть сказанного сомнений не вызывала. В последнее время и впрямь творился хаос: призраки средь бела дня вышагивали по улицам. Именно поэтому преисподняя поручила ему поднимать духовное просвещение и выпускать журнал «Вдохновение», параллельно выискивая истоки аномалий. Чжун Цин и не подозревал, что беда докатилась из столицы до его родных краёв.
Но при чём тут набор помощников для Третьей Императорской Дочери?
Мужчина с гордостью расправил плечи:
— Я Лю Пинчжи, представитель уезда Шэнь, колдун в двести тридцать шестом поколении! Отцу во сне явилось знамение от самой Третьей Императорской Дочери, вот он и отправил меня сюда. Хоть она и считается народным божеством, но спасает обездоленных и защищает сирых — дух у неё поистине великий, не каждому верховному богу под стать! А ты из каких краёв? Кто твой покровитель?
Дичь какая-то. Чжун Цин пораскинул мозгами и понял: без козней Бабушки Цю тут явно не обошлось.
Днём Бай Ци велел местному Туди-гуну вычеркнуть Чжун Цина из списков, однако согласие изъявила только дочурка старухи. А в глазах самой Бабушки Цю так и читались досада, обида и полнейшее непонимание…
Видимо, когда Третья Императорская Дочь объявила отбор, старая Бабушка Цю решила не сдаваться и применила какую-то хитрость, спихнув его на конкурс в качестве местного кандидата.
— Я издатель, — честно ответил Чжун Цин.
Глаза Лю Пинчжи округлились от изумления:
— Ничего себе самоотдача! Вы ради интервью для журналов уже и к нашей братии в глушь ломитесь?
— Ну… заодно и поучаствую, — вздохнул Чжун Цин.
Добравшись до храма Фуцин, приютившегося на самом краю утёса, они так и не сподобились созерцать величественный облик Третьей Императорской Дочери. Вместо божества их встречала густобровая, круглоглазая девчушка.
Стоя у края пропасти, девчушка звонко похлопала в ладоши:
— Изумительный сегодня день, безоблачный да ясный! В сию благословенную пору мы собрались здесь, дабы провести кастинг на должность помощника Третьей Императорской Дочери!
Чжун Цин подставил лицо ночному ветру и поднял взгляд: луну над головой плотным саваном затягивали тучи.
Девчушка смущённо кашлянула:
— Речь из интернета скачала, отредактировать забыла.
Взяв на себя роль ведущей, она принялась разъяснять предысторию. Слова Лю Пинчжи подтвердились: на Северо-Китайской равнине впрямь воцарилась смута, вот божеству и потребовались свежие кадры. А поскольку обитель Императорской Дочери находилась в популярной туристической зоне, она подсмотрела в смартфонах экскурсантов шоу талантов и решила применить прогрессивный формат открытого отбора.
Каждого участника выдвинули авторитетные шаманы и знахари уездов, так что в квалификации присутствующих сомнений не возникало. Правила оказались просты: никакой помощи извне, никого не убивать. Нарушителей ждала суровая и неизбежная кара.
Чжун Цин вновь бросил взгляд на горизонт — никаких признаков скорого появления Бай Ци не наблюдалось.
Девчушка радостно защебетала:
— За каждого из вас наставники внесли оргвзнос — пятьдесят тысяч юаней. Если кто вздумает сойти с дистанции досрочно, придётся сжечь ещё столько же на нужды оргкомитета!
И без паузы продолжала:
— По завершении испытаний мы учредим Фонд премии Третьей Императорской Дочери! Набравший наибольшее количество баллов финалист, вне зависимости от того, решит ли он посвятить себя служению, получит солидный грант — сто тысяч!
— О-о-о! — ахнула толпа.
Чжун Цин на мгновение задумчиво нахмурился:
— Простите, а расчёт в жертвенных купюрах преисподней?
Девчушка смерила его пристальным взглядом:
— В настоящих юанях.
Быстро прикинув цифры в уме, Чжун Цин оценил коммерческую жилку божества. А вместе с тем поразился щедрости Бабушки Цю — надо же, не зажала такие деньги!
Впрочем, раз уж попал сюда, стоит оглядеться, пока Бай Ци задерживается. К тому же вокруг собрался цвет оккультных сил региона — отличная возможность наладить полезные связи для издания.
Закончив инструктаж, девчушка повела процессию к месту проведения состязаний. Побродив по извилистым тропам, они вышли к заднему склону горы и остановились перед небольшим особняком на юру.
В глухой чаще тучи периодически заслоняли лунный диск, отчего здание погружалось в зыбкие тени. Чжун Цин остро ощутил густые волны тёмной энергии Ша — они плотным коконом окутывали постройку.
Машинально мазнув взглядом по углу дома, он отступил на шаг.
Бывалый с виду знахарь заглянул внутрь и ровным тоном изрёк:
— В этом доме один за другим сгинули десять человек.
Присутствующие отропели.
Внешне усадьба казалась вполне умиротворённой. Хоть здесь и веяло дурным знамением, аура смерти не казалась настолько удушающей, чтобы сгубить целую десятку. Да и после гибели первого же жильца любой разумный обходил бы это место десятой дорогой. Как здесь умудрились бесшумно сгинуть десять душ? Чертовщина какая-то, да ещё и проклятие смертоносного рока должно было въесться в стены.
Колдун в двести тридцать шестом колене, Лю Пинчжи, наклонился к Чжун Цину и шепнул:
— Дрейфишь? Не ссы, у меня в экзорцизме и ловле нечисти опыт колоссальный. Держись рядом — гарантирую, лёгкой смертью не умрёшь.
—…Премного благодарен, — выдавил Чжун Цин.
Девчушка утвердительно кивнула:
— Представитель города Син прав, тут и впрямь погибли люди. Окрестные поселяне по ночам до сих пор слышат жуткие стоны из дома. Ваша задача — выяснить истинную причину их гибели.
Если не брать в расчёт зловещую ауру, снаружи особняк выглядел совершенно безобидно.
Палисадник утопал в пышной зелени: подорожник, маргаритки и дурман источали тонкий аромат, а звёздный свет отражался в глади пруда, словно фрагмент безмятежного сна.
Самый уверенный из участников запалил свечу и первым ступил за ограду. Чжун Цин не успел его предостеречь, как тишину разорвал вопль.
— Воспроизведение предсмертных мгновенных воспоминаний, — насупился кто-то.
Такое явление возникало, когда умерший перед гибелью испытывал невыносимую муку и отчаяние; неупокоенный дух застревал в мире живых, раз за разом переживая свои последние мгновения…
— Вовсе нет, — качнул головой Чжун Цин.
— И что ты думаешь? — без особого интереса спросили его.
— Он просто испугал чёрную кошку в углу, — Чжун Цин указал пальцем на подножие стены.
Профессиональная въедливость редактора приучила его замечать малейшие детали, скрытые от глаз обывателя, чтобы потом ярко описывать их в статьях.
Все облегчённо вздохнули. В глубине двора действительно укрылся чёрный кот, который снова издал жалобный, почти человеческий вопль.
— Подумаешь, случайно заметил! — пробормотал кто-то.
Но ведущая качнула головой:
— Однако никто из вас этого не разглядел. Представителю уезда Цзин Чжун Цину начисляется десять баллов.
Прогнав кота, группа миновала сад и вошла в главный холл. В тот же миг у присутствующих перехватило дыхание, а по коже пробежал мороз.
Под потолком висели длинные белые полотнища тканевых петель. Развеваемые сквозняком, они колыхались, точно бесплотные призраки. Стоило набежать порыву ветра, как все ленты синхронно качнулись в одну сторону — зрелище жуткое и противоестественное.
Выйдя на середину зала, девчушка откашлялась.
— Какая мерзость! Зачем вывешивать подобное? — раздался чей-то голос.
— Кто подскажет, для чего это предназначено? — задорно спросила ведущая. — За правильный ответ даются баллы!
— На виселичные петли не особо похоже…
— Зато ткань прочная.
— Если узлы перевязать, можно и повеситься?
— Это зал для аэройоги, — беспомощно вздохнул Чжун Цин.
Занятия аэройогой требуют подвешивания специальных гамаков-лент, помогающих выполнять растяжку и сложные асаны в воздухе. Впрочем, неудивительно, что сельские экзорцисты оказались не в курсе модных фитнес-тенденций.
— А за подробности доплатят?
— Марка "Шэньфэй", сатиновое переплетение в триста нитей на дюйм. Отличный отечественный бренд, — тараторил Чжун Цин. — Высота и конструкция подвеса абсолютно не годятся для суицида.
— Ладно-ладно, держи свои десять баллов, больше не дам! — расхохоталась девчушка.
Все опешили.
— Ты вообще кто такой?
— Журналист. Раньше работал в глянце про здоровый образ жизни, писал рекламные статьи для фитнес-студий, — пояснил Чжун Цин. — А нынче издаю другой журнал.
— И какими судьбами редактора занесло к нам?
— Удача — тоже разновидность таланта, — отрезала ведущая, и возражения утихомирились.
Она хлопнула в ладоши, призывая к порядку:
— Итак! Сие есть загородная вилла. Хозяйка обожала йогу и однажды созвала подруг на тренировку. Но ближе к вечеру их всех обнаружили мёртвыми — десять тел висели в этой самой усадьбе. Ваша цель — раскрыть загадку их гибели. Чем больше деталей выявите, тем выше шанс быть замеченными Императорской Дочерью!
Особняк насчитывал три этажа, не считая пристройки-склада во дворе. Обстановка сохранилась со времён прежней владелицы, отличавшейся, судя по всему, изысканным вкусом: в комнатах витал аромат благовоний, на столе из палисандра покоился резной сандаловый стаканчик для кистей. Всё дышало утончённостью, однако никаких зацепок в комнатах не прослеживалось.
Чжун Цин с несколькими участниками решил обследовать пристройку, выходившую самым мрачным углом. У дверей уже толпился народ, тревожно шепчась: изнутри бился бурный поток негативной энергии Ша…
Смельчак вознамерился шагнуть внутрь.
— Стой! — крикнули ему.
Опоздали. Пронзительные, надрывные вопли разорвали ночную тишину. Кричал не один человек — почти десяток голосов слился в едином вопле беспросветного отчаяния, словно столкнувшись с наивысшим ужасом на свете.
Все осознавали, что ключ к разгадке спрятан в складе, но ситуация зашла в тупик.
Запрет на помощь извне исключал призыв божеств: ни начертать талисман для вызова небесных генералов, ни прибегнуть к одержимости духом Туди-гуна не представлялось возможным.
Впрочем, логика в этом присутствовала, иначе духи земли уездов Шэнь и Цзин явились бы лично, устроили чиновничью распутицу с взаимными раскланами, а состязание закончилось бы раньше, чем они приступили к делу.
Один из рьяных претендентов, зажав уши, ринулся напролом.
Однако бывалый знахарь вовремя схватил его за шкирку:
— Жизнь не дорога?!
Если там сгинула десятка душ и сейчас разыгрывается «посмертное эхо», концентрированный шквал злобы попросту выжжет жизненную силу любого живого, кто переступит порог.
— Ну нафиг, я пасую, — сник один из магов. — Задание непроходимое.
— А я рискну… — пробормотал другой сорвиголова.
Толпа вытаращилась на безумца.
— Минутку, граждане! — не выдержал Чжун Цин. — Позвольте порекомендовать вам один специализированный журнал. В подобных заварухах — неоценимый справочник, буквально маст-хэв для каждого присутствующего!
— Особенно для специалистов на местах, чья база оставляет желать лучшего. Самое время систематизировать и модернизировать ваши познания!
Девчушка-ведущая опешила: подобной наглой нативной рекламы на её кастингах ещё не бывало.
— Как правильно входить в помещение, отравленное энергией Ша? Сделаешь не по науке — пиши пропало. В интересах безопасности следует соблюдать регламент. Подробнее смотрите в свежем выпуске журнала «Вдохновение» — «Спецвыпуск №3: Фэншуй и энергия Ша в ногу со временем».
— Описанный там стандарт сертифицирован по системе ISO9023! Это абсолютно рабочая и авторитетная методика. Призываю коллег освоить её, дабы унифицировать процесс экзорцизма.
— Шаг первый: надеваем пластиковый дождевик и резиновые перчатки для изоляции тела от агрессивной среды, предотвращая проникновение Ша.
Чжун Цин повернулся к ведущей:
— Пойдём поищем на вилле, а если нет — можно заказать доставкой? Это не считается нарушением?
— Не считается, — мотнула головой девчушка.
— Шаг второй: вставляем беруши с высоким уровнем шумоподавления, отсекающие децибелы ментального астрального ора. Классификацию децибел от разного рода неупокоенных духов вы найдёте во втором спецвыпуске «Что делать живым при встрече с призраками».
— Будь то акустическая Ша, пространственная аномалия или «воспроизведение предсмертных мгновенных воспоминаний» — к каждому проявлению нужен индивидуальный подход. Сперва определяем источник. Да даже если это демоническая тварь — у них есть свои классы и отряды. Впрочем, в бестиарии вы разбираетесь получше моего, вы люди с опытом.
— Как раздобудем экипировку, мне понадобится напарник из опытных, чтобы произвести разведку на месте.
Присутствующие зашептались.
— «Вдохновение»? Перелистывал вроде…
— А, это про них в трендах писали? Тот самый парень, что журнал с яйцами раздавал?
Чжун Цин кивнул.
— А с даосом Фу из храма Цзэюнь ты знаком? Доходили слухи…
Однако провинциальные маги были не так осведомлены о столичном издании, поэтому кое-кто скептически насупился:
— С какой стати нам у тебя в подмастерьях бегать? А если сгинем?
— Ты вообще кто такой, чтобы указывать? Теоретик бумажный! Ты в полевых условиях хоть раз работал?
— Посмотрите на него: щепка щепкой! Злой дух тебя пополам переломит и не заметит.
— На днях мне коллеги погадали: никаких смертельных исходов рядом со мной не предвидится, — невозмутимо ответил Чжун Цин. Сделав паузу, он добавил: — Кроме того, даю слово: если кто случайно отбросит коньки, это оформят как гибель при исполнении долга ради блага общества. Я подам ходатайство в Подземную канцелярию, чтобы ваши души истребовали обратно.
— Во даёт! Подземное царство у него на посылках, что ли?! Ну и разыгрался! — фыркнул кто-то.
Чжун Цин лишь вздохнул.
— А ведь практически так и есть, — донёсся из темноты мягкий бархатный голос с лёгкой иронией.
Чжун Цин вздрогнул. Обернувшись, он увидел Бай Ци, неторопливо выступающего из ночной тени.
— Это ещё кто?! Сказано же: без помощи со стороны! — зашумели в толпе.
— Полагаю, моих полномочий вполне достаточно, чтобы войти в судейскую коллегию, — ровно произнёс Бай Ци. Его дьявольски красивое, ледяное лицо и стальные интонации мгновенно заставили всех умолкнуть.
— Задержался, — тихо прошептал он, обращаясь исключительно к Чжун Цину.
На лице девчушки-ведущей отразилось потрясение колоссальных масштабов. Она поспешно подошла к прибывшему и пожала ему руку; обменявшись лишь парой коротких фраз, они не стали распространяться.
Встретившись взглядом с Бай Ци, Чжун Цин подметил, что тот, несмотря на спешку, красовался в новеньком тёмно-синем одеянии.
— Твоя матушка прислала, сожгла свежий комплект, — обычно недоступный и холодный Владыка не удержался от улыбки. Напряжённая обстановка испытаний его ничуть не смущала. — Твои родные точь-в-точь как ты: сказано — сделано. Какова оперативность! Как думаешь, хорошо сидит?
— Очень красиво, — невольно залюбовался Чжун Цин. — Талия отлично пригнана, крой безупречный.
Глубокий синий оттенок и впрямь невероятно шёл Бай Ци. С его аристократической бледностью и извечной привычкой облачаться в строгое чёрное или белое этот цвет добавлял образу тонкой мягкости, сохраняя благородную сдержанность.
— Ещё бы, матушка ведь сшивала ритуальный наряд строго по моим меркам, — хитро прищурился Бай Ци.
Девчушка понимающе улыбнулась. Бай Ци легко коснулся плеча Чжун Цина, побуждая вернуться к делу, и тот кивнул.
Годами занимаясь литературой, Чжун Цин привык терзаться сомнениями. Порой, не дожидаясь критики со стороны, он сам съедал себя изнутри. Лишь с годами удалось взрастить внутренний стержень.
Но когда рядом стоял Бай Ци, вокруг будто вырастал невидимый барьер, укрывавший от тревог, чужого недоверия и опасности. Совсем как с Бо Ханем: погружаясь в лютую стужу, Чжун Цин свято верил, что тот непременно принесёт с собой весну.
Наблюдая за этой сценкой, присутствующие испытывали лёгкое недоумение. Однако раз уж организаторы хранили почтительное молчание перед незнакомцем, остальным пришлось прикусить языки.
Тем временем шустрые участники выудили из недр усадьбы дождевики и беруши. В горных краях часто лили дожди и шумели птицы, так что подобные вещи у хозяев имелись в избытке.
— Пойду с тобой, — подошёл Лю Пинчжи.
Шаманы разделились во мнениях, обсуждая, насколько применим «научный регламент» на практике. Опираясь на прежний опыт, лезть в столь проклятую дыру никто из них по своей воле бы не решился.
Девчушка склонила голову набок, блеснув хрустально-чистыми глазами:
— Господин Бай, а у вашего подопечного-то руки трясутся, пока он идёт к дверям.
— А ты взгляни на штаны своих подопечных, — хладнокровно парировал Бай Ци.
Девчушка поперхнулась и принялась пристально разглядывать брюки магов. Те смущённо переглянулись: неужто тот жуткий вопль и впрямь заставил кого-то из представителей регионов подмочить репутацию?
— Не переживай, у всех сухо. Отличные кадры, — невозмутимо добавил Бай Ци.
Ведущая лишилась дара речи.
Стоило Чжун Цину и Лю Пинчжи переступить порог пристройки, как вопли возобновились с новой силой. Однако оба остались внутри. Спустя двадцать секунд ведущая объявила о начислении им десяти баллов. Поняв, что схема работает, остальные бросились разбирать оставшиеся дождевики. Средств защиты на всех не хватило; попытки заказать курьера провалились — в глухую чащу никто ехать не хотел.
Обездоленным не оставалось ничего иного, кроме как убраться обратно в особняк на поиски иных улик.
* * *
В пристройке царил непроглядный мрак, от которого у Лю Пинчжи сосало под ложечкой. Щёлкнув выключателем, он заметил, как у напарника дрожат пальцы.
Впрочем, дрожь улеглась уже через мгновение — Чжун Цин попросту решительно выпихнул колдуна вперёд, беззвучно артикулируя губами: «У тебя же колоссальный практический опыт!»
Лю Пинчжи чуть не лишился чувств. Впрочем, логично: парень всего лишь редактор с мощной теоретической базой, а прикладную часть разумнее взять на себя.
Помещение площадью около сотни квадратных метров буквально захлёбывалось от тёмной энергии. В воздухе висели сгустки сгустившейся чёрной слизи. Лю Пинчжи с брезгливостью сбил ногой какой-то стеллаж, и мерзкие сгустки зацепились за деревянные перекладины, перестав лезть к людям.
Обернувшись, колдун хотел жестами выразить своё отвращение к дряни, но онемел: Чжун Цин уже выудил из кармана блокнот и усердно строчил:
«Аномальная сущность со свойствами неньютоновской жидкости. Поддаётся физическому воздействию».
И если научно-исследовательский подход к экзорцизму был лишь прелюдией, то дальнейшее потрясло Лю Пинчжи до глубины души.
В самом центре амбара под стропилами висели десять женских фигур. Их рты разинулись в немом крике. Не будь берушей, оба исследователя мгновенно лишились бы слуха. Чжун Цин чирканул в записной книжке: * «Визуализация воспроизведения предсмертных мгновенных воспоминаний»*, после чего мягко подтолкнул напарника дальше.
У дальней стены на полу покоилось небольшое изваяние. Выглядело оно уродливо и зловеще: одноногая человекоподобная фигура с широченным лбом и круглым носом-картошкой.
Внезапно сверху закапало — видать, крыша пристройки протекала. Капли глухо стучали по полу. Одна упала у самых ног Лю Пинчжи; приглядевшись, он обомлел: она была алой.
Чжун Цин отступил на пару шагов назад — капель прекратилась. Стоило шагнуть вперёд — алые капли снова зачастили. Встав у границы безопасной зоны, Чжун Цин протянул руку вперёд, и кровавый сгусток разбился о резиновую перчатку.
* «Зона аномалии представляет собой цилиндр радиусом в один метр с центром у статуэтки Бога Пяти Промышлений. Пересечение границы активирует алый осадный режим»*, — прочёл Лю Пинчжи запись в блокноте.
— Это не Бог Пяти Промышлений! — раздался шёпот. В помещение просочилась толпа магов в дождевиках и берушах.
— Это шаньсяо! — написал в своём блокноте бывалый представитель города Син.
Он размашисто выводил строчки: * «Шаньсяо — нечистый дух стихий, притворяется праведником, совращает женщин, насылает потопы и пожары. С древности его путают с Богом Пяти Промышлений. Полагаю, хозяйка поклонялась шаньсяо, надеясь на удачу, но навлекла скверну и повесилась!»*
Чжун Цин воздержался от комментариев. Вокруг разгорелась письменная дискуссия: одни утверждали, что виной всему Бог Пяти Промышлений, другие грешили на Горного дьявола, приводя массу аргументов.
Чжун Цин взглянул на Лю Пинчжи с абсолютным доверием и набросал: * «Прикрой меня»*, после чего смело шагнул прямо к идолу.
Сердце колдуна ушло в пятки! Без лишних раздумий он кинулся следом и молниеносным пассом отгнал падающие кровавые капли.
Чжун Цин опустился на корточки перед статуэткой и перевернул основание.
Присутствующие обомлели.
На донышке чётко красовалась заводская гравировка:
«Статуэтка Бога Пяти Промышлений / Великого императора Усянь. Сделано в Иу. Тел. для заказов: 323-XXXX».
Лю Пинчжи потерял дар речи. И как он мог забыть об элементарных вещах?! В самом деле, с чего бы обывателям ваять идолов вручную, когда их оптом штампуют на фабриках?!
Чжун Цин вывел в блокноте: * «Статуэтка Бога Пяти Промышлений»*, после чего направился к висящим духам, заходящимся в немом вопле.
До присутствующих дошло: держась подле этого редактора, до истины добраться куда проще. Дело тут было не в магии, а в его невероятной наблюдательности, остром уме и изрядной доле везения — качествах, незаменимых и для квалифицированного экзорциста.
Но кроме кровавой мороси да ора подвешенных духов, зацепок не густо. Маги возобновили молчаливую переписку.
* «Кто умеет погружаться в эмпатию?»* (Эмпатия позволяла заглянуть в глаза духу и пережить его предсмертные страдания).
«Уметь-то умеем, да ну его к лешему — у них вид слишком жуткий».
«Может, подсадить дух в тело, чтобы считать воспоминания?»
«Слишком опасно! Злоба зашкаливает, убьёт мгновенно!»
«Засада… И как с этим работать?! Задача непроходимая!»
Лю Пинчжи лишь разводил руками. Опыт двести тридцати шести поколений подсказывал: безопасных путей нет. Наверняка и Чжун Цин зашёл в тупик — он ведь всего лишь теоретик.
Чжун Цин снова коснулся его локтя и показал надпись. Лю Пинчжи ошеломлённо застыл.
Однако во взгляде редактора сквозила такая непоколебимая уверенность, что колдун повиновался. Поплотнее запахнув дождевик, он набрал бумажных кляпов, взобрался на стеллаж и… безапелляционно забил бумагой рот первому попавшемуся призраку.
Логика проста до гениальности: чем кричат? Голосовым аппаратом. Закрой рот — и крик прекратится…
Решение оказалось до смешного банальным. Перешагнув через страх, Лю Пинчжи, невзирая на синюшные физиономии и вывалившиеся языки неупокоенных, последовательно заткнул рты всем десяти духам.
Стоило заткнуть последнего, как в амбаре воцарилась вожделенная тишина. Чжун Цин подал знак, и Лю Пинчжи бережно снял одного из духов со стропил, усадив его на пол.
Чжун Цин вынул беруши и обратился к призраку:
— Здравствуйте! Не подскажете, от чего вы скончались?
Присутствующие остолбенели.
Чжун Цин заговорил с мягким участием:
— Я главный редактор журнала «Вдохновение». Готов взять у вас интервью, дабы поведать миру историю вашей несправедливой гибели и облегчить груз на душе. Более того, мы организуем упокоение и перерождение. Наша компания предоставляет широчайший выбор каналов реинкарнации — гарантируем индивидуальный подход и максимальный комфорт. А чистейший Отвар Забвения бабушки Мэнпо позволит моментально забыть земные печали, причём без какого-либо неприятного послевкусия!
— Если же откажетесь, мы, конечно, водрузим вас обратно в петлю. Но подумайте: смысл горланить до потери пульса? Кроме тренировки лёгких, никакой пользы. Успокойтесь, давайте побеседуем.
Дух притих и промычал что-то глухое — кажется, аргументы оказались убедительны.
Чжун Цин извлёк бумагу. Не успела бедняжка вымолвить слово, как редактор ласково погладил её по голове и, глядя прямиком в глаза, проворковал:
— Сударыня, вижу, вы дама интеллигентная и образованная. У меня лишь одна скромная просьба: Can you speak English? Если затрагивать деликатные темы, пусть они останутся лишь между нами, без лишних ушей.
Ошарашенные маги наблюдали, как хриплый голос духа произнёс на чистейшем английском:
— Yes, let me tell you my story. It was a wet day...
— I know, go ahead. Don’t cry... — сочувственно отозвался Чжун Цин.
Толпа окончательно выпала в осадок: о чём они вообще болтают?!
Лю Пинчжи вытаращил глаза, разом осознав гениальность замысла! Ведь если бы призрак заговорил по-китайски, улики мгновенно подхватили бы конкуренты, лишив их с Чжун Цином высшего балла!
Большинство местных знахарей воспитывались в клановых традициях, из-за чего высокой академической успеваемостью не отличались. Да даже те, кто окончил школу, английский благополучно забыли за ненадобностью.
Некоторые попытали счастья снять других духов, да только неупокоенные замахали руками: мол, для интервью одному давать показания достаточно, да и связки от беспрерывного ора порядком садят.
Тем временем опрашиваемый призрак благоговейно посмотрел на Чжун Цина:
— You are so handsome and considerate, and I will tell you more truth...