После прямого эфира отечественные препараты «Дияо» оказались в центре внимания всей страны. Статистика продаж за одну лишь ночь показала феноменальный результат: объёмы выросли на четыреста процентов по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Представители завода тут же выкатили наглядные таблицы, сопоставив цены и содержание активных веществ у импортных и отечественных лекарств. Прозрачность сработала на ура, спровоцировав новую волну покупок.
Владелец компании «Дэяо» проявил редкое великодушие: он не только не стал наказывать сотрудника, сыгравшего на руку конкурентам, но и ловко примазался к общему хайпу. Прилюдно заявив, что всеми руками поддерживает отечественного производителя, он признался, что и сам запасается кальцием от «Дияо»! Впрочем, у «Дэяо» оставались свои козыри: их таблетки были меньше, и детям со стариками было куда проще их глотать. К тому же в их ассортименте хватало БАДов, которые «Дияо» не выпускала, так что покупателей приглашали заходить и к ним.
А вот фармацевтический завод «Мэйяо», разумеется, сдаваться не собирался. Вбухав солидные средства в PR-кампанию, он заполнил инфополе желчью, поливая журнал «Вдохновение» грязью на каждом шагу. В Вэйбо, на форумах, в Сяохуншу и на видеоплатформах он развязал настоящую войну, не умолкая ни на минуту: мол, редакция поступает неэтично, наживаясь на теме смерти.
Впрочем, Чжун Цину и его команде некогда было отвечать на эти выпады: редакция погрязла в рассылке свежего номера.
К тому же в отделе кадров случилось пополнение — на работу вышла живая сотрудница по имени Чжэнь Юй. Девушка окончила один из пекинских колледжей. Рынок труда в этом году трещал по швам, вакансий катастрофически не хватало, а её диплом не блестел престижем. На фоне столичных самородков её резюме тонуло без вести, словно камень, брошенный в море.
Проходя однажды по студгородку, она случайно подслушала чужой разговор:
— В журнал «Вдохновение» набирают людей. Местечко, конечно, дикое, хоть и популярное... Неужели кто-то в здравом уме туда пойдёт?
— Да ну, вряд ли. В прошлом месяце они искали редакторов и менеджеров по работе с клиентами. Говорят, резюме нападало прилично, но главный редактор признался, что почти всё — клоунада, всерьёз никто не подаётся.
— Популярная контора, куда хрен кого заманишь.
— Вот-вот. Как в бюро ритуальных услуг: платить-то заплатят хорошо, да только нормальный человек туда добровольно не сунется.
Приехавшая из маленького городка Чжэнь Юй намотала слышанное на ус и запомнила название. Вернувшись в общежитие, она вбила «Вдохновение» в поиск. Ознакомившись с профилем компании, девушка на мгновение лишилась дара речи — подобной замогильной дичи ей видеть ещё не приходилось. Но ступор быстро прошёл.
Деньги подходили к концу. Родительских переводов едва хватало до конца месяца, а просить ещё стыдно — семья большая, подрастают младшие братья и сёстры. К тому же скоро придется съезжать из студенческого общежития и снимать жильё, а это новые расходы. Покупка новой одежды? Забудьте, она всё ещё донашивает вещи за старшей сестрой.
И какая разница, что компания «загробная»? Другие-то работодатели с предложениями не стоят.
Не долго думая, она отправила резюме на вакансию руководителя отдела распространения. Писательским талантом Чжэнь Юй не блистала, так что в редакторы не годилась, да и подвешенным языком для работы с клиентами не отличалась. Зато отдел дистрибуции казался вполне понятным и, главное, не слишком подозрительным... От неё требовалось лишь паковать, отправлять и заниматься продвижением, как в любом нормальном издательстве.
Чжэнь Юй готовилась к долгому молчанию — дело житейское на рынке труда. Однако уже через десять минут раздался звонок. Голос в трубке буквально лучился энтузиазмом:
— Чжэнь Юй! Срочно приезжайте, мы вас заждались! Честное слово, горели от терпения, чуть не сгорели!
Чжэнь Юй обомлела:
— Э-э... Извините? Без собеседования? Заждались?
— А как же! Наше руководство раскинуло расклад и высчитало, что сегодня к нам устроится ценнейший специалист. Проверили ваш номер паспорта — точнейшее совпадение! В общем, давайте ноги в руки и к нам.
— Погодите... Мы же даже толком ничего не обсудили...
— Ваша должность — критически важная, человек нужен прямо сейчас. Зарплата на испытательном сроке утрёт нос всем вашим сверстникам, да и соцпакет у нас ого-го! И кстати, мы рассчитали, что на днях вас ждёт серьезная беда, от которой вас убережёт только наша компания! Так что ждем, не задерживайтесь!
Чжэнь Юй еще минут тридцать сидела в оцепенении, пытаясь остыть. Движимая то ли сиюминутным порывом, то ли безысходным бескормичьем, она умылась холодной водой и отправилась в офис журнала «Вдохновение».
* * *
С приходом Чжэнь Юй отдел распространения наконец перевел дух. Тем временем фармацевтический завод «Дияо» совместно со «Студией Вана и Хо» вовсю завершал подготовку к съёмкам рекламного ролика...
Спустя несколько дней короткометражка под названием «С днём смерти меня» разорвала информационное пространство.
Известный продюсер Фэн Пэйхуа кликнул по ссылке, увидев репост от друга в рабочем чате. Название показалось ему любопытным — чем-то в духе его покойного приятеля Ван Мяо.
«Продюсер Фэн, вам не кажется... что этот ролик какой-то странный? Взгляните», — написал приятель.
Фэн Пэйхуа запустил видео.
Первые же кадры заставили его замереть: из лифта выходил не кто иной, как режиссер Ван Мяо. Табло лифта отсчитывало этажи вниз: -3... -10... -18.
У Фэн Пэйхуа ёкнуло сердце. Актер был не просто похож на Ван Мяо — гримеры сработали ювелирно. Этот внимательный, цепкий взгляд, вздрагивающая пышная борода — вылитый Ван Мяо!
«Неужели Ван успел снять короткометражку перед смертью и ни словом мне не обмолвился? Да нет, быть не может, наверняка просто артист», — подумал продюсер.
На экране Ван Мяо шагал из лифта, а перед камерой открывалась акцентная стена с логотипом корпорации «Вдохновение».
— Вот это, друзья мои, и есть Подземное царство, — заявил Ван Мяо.
Из рук миловидной девушки в ханьфу он принял бланки и расписался в «Личном деле усопшего»:
— Взгляните! Сие есть Книга Жизни и Смерти. И сегодня я почил! С днём смерти меня!
Фэн Пэйхуа не удержался от судорожного вздоха.
Что за дичь?
Он поставил ролик на паузу и посмотрел на плашку создателей: «Студия Вана и Хо»?
А, ну тогда всё понятно.
Продолжил просмотр.
Девушка в ханьфу выглядела довольно мило, если не считать высунутого во всю длину длинного языка (видимо, часть образа). Она задорно махала режиссёру:
— Ой, Учитель Ван, вы чего это сегодня решили помереть? Как-то рановато!
Ван Мяо хлопнул себя по бедру:
— Эх! Да сам виноват — не хотел таблетки пить!
Фэн Пэйхуа дар речи потерял.
Ха-ха-ха! А ведь это совершенно в духе самоиронии Ван Мяо!
Кадр сменился. Ван Мяо стоял у берега реки. Прозрачные лазурные волны тихо катили к песчаному берегу, где красовалась табличка: Объект «Чистая и светлая река Забвения».
Среди благоухающих цветов и пения птиц из ниоткуда внезапно возникла толпа нечисти (вероятно, применили спецэффекты) и окружила режиссера. Фэн Пэйхуа догадался: актеры изображали призраков.
Сотня кошлатых, окровавленных, ободранных духов выстроилась в огромный круг и вместе с Ван Мяо пустилась в пляс, выстукивая веселую чечетку:
— Лекарства не пил, спать поздно ложился, фастфуд уплетал — в Подземном царстве очутился!
Фэн Пэйхуа прыснул со смеху:
— Пфф-ха-ха-ха!
Дальше призрачная орава дисциплинированно разбилась на несколько шеренг.
Первая шеренга дружно помахала в камеру:
— Мы таблетки пропустили — и копыта отбросили!
Один призрак неожиданно залез рукой прямо себе под воротник и вытащил оттуда... ком пикселей:
— Только после смерти узнал, что у меня гипертиреоз! Пил бы «Сечжи» — и жил бы себе спокойно!
Другой призрак запустил пятерню прямо в грудную клетку и выудил новый ком пикселей:
— Я как Ван Мяо, с сердцем мучился! Пил бы вовремя лекарства — не пришлось бы склеить ласты!
Третий мертвец согнулся и со скрежетом вырвал собственную бедренную кость:
— А у меня, оказывается, был остеопороз! Принимай я кальций заранее — не переломал бы кости насмерть!
Призраки принялись наперебой потрясать замазанными «уликами»:
— Знай мы всё заранее, вовремя бы проходили медосмотры да принимали препараты «Дияо» — и не пришлось бы досрочно являться с докладом в Преисподнюю!
Вторая шеренга духов дружно притопнула:
— Мы спать не ложились — и жизни лишились!
— У меня была бессонница, обратись я к врачу раньше — не умер бы!
— Я вечно пахал на сверхурочных, взял бы отгул — остался бы жив!
— Я полночи задротил в телефон, выключил бы вовремя — не протянул бы ноги!
Третья группа состояла из жертв фастфуда, свалившихся от гипертонии, диабета и ожирения. Все три отряда в конце концов сомкнулись вокруг режиссера Вана, устроив пляски с песнями. Главный посыл: проходите медосмотры, вовремя принимайте лекарства, питайтесь правильно и не спешите на аудиенцию к Владыке преисподней!
Для обычной рекламы этого хватило бы с лихвой, но сюжет продолжал разворачиваться. Камера последовала за Ван Мяо к котлу, над которым склонилась сгорбленная старуха. Зачерпнув половник, старуха прошамкала:
— В Отвар Забвения добавлен натуральный мёд от «Дияо»! Сладко-сладко позабудь невзгоды прошлых лет, но к Мэнпо на чаёк не спеши на тот свет!
Сцена снова сменилась. Перед зрителями предстал Помост Перерождения из серого мрамора.
В очереди на реинкарнацию толпились актеры, и каждый держал в руках свежий номер журнала «Вдохновение».
— Отличный выпуск! Тут секреты здоровья от самого Царя Лекарств и гендиректора «Дияо»! Живым к прочтению обязательно, чтобы раньше времени в Преисподнюю не загреметь!
В этот момент из громкоговорителя над помостом раздался механический голос:
— Номер сорок три тысячи девятьсот восемьдесят! Ван Мяо — на перерождение!
Режиссёр Ван Мяо подмигнул в камеру. Его седая борода качнулась на ветру, а глаза сощурились в хитрой улыбке:
— Ну, пока всем! Не забудьте вовремя пить таблетки, высыпаться, правильно питаться и читать «Вдохновение»! Доживите до девяноста девяти, а уж потом милости просим в Подземное царство!
— Эх-ма! — крякнул Ван Мяо и сиганул в бездну Помоста Перерождения. На фоне клубящихся облаков всплыли логотипы завода «Дияо» и журнала «Вдохновение».
Фэн Пэйхуа провел тыльной стороной ладони по щеке и с изумлением обнаружил, что по лицу текут слёзы...
Чёрт возьми! Обычный фарсовый рекламный ролик, так с чего вдруг слёзы?
Эмоции опередили разум.
На душе у Фэн Пэйхуа было неспокойно: стоявший на экране Ван Мяо... Внимание зацепилось за детали. Сначала казалось — артист, но чем дольше смотрю, тем четче проступает настоящий Ван Мяо!
Он пересмотрел видео кадр за кадром, сверяя изображения на экране со старыми фотографиями друга на телефоне.
Если это грим, то точность просто пугающая! Длина бороды, седина — каждая волосинка один в один. Одежда — его любимый повседневный костюм с едва заметной царапиной на пуговице манжета.
Кстати, о костюме: Ван Мяо забыл его у него дома, когда в последний раз приходил играть в маджонг. А после его смерти Фэн Пэйхуа лично сжёг эти вещи.
Ладно, допустим, костюм и грим. Но мимика! Жесты! Эта хитроватая искорка в уголках глаз, когда он улыбается, лёгкая сутулость при ходьбе... А уж те кадры, где он прыгает на Помост Перерождения — Фэн Пэйхуа перекручивал их раз двадцать! Точно так же Ван Мяо в молодости прыгал с банджи: сперва чуть сожмётся, глянет вниз и только потом с воплем «Эх-ма!» летит в пропасть.
Об этой его привычке знал только сам Фэн Пэйхуа — они прыгали вместе в далекой юности.
Если бы Фэн Пэйхуа прямо сейчас сказали, что в ролике снялся сам Ван Мяо, он бы поверил без колебаний! Но ведь в начале ролика в Книге Жизни и Смерти чёрным по белому написано: причиной смерти стал внезапный инфаркт. Выходит, фильм снят уже после его кончины?!
Фэн Пэйхуа смотрел ролик снова и снова. Образ и голос старого друга ожили перед ним с небывалой отчетливостью. Не выдержав, продюсер отправил в чат кинобоссов Пекина одну-единственную фразу: «Я разрыдался».
Ответы посыпались один за другим: «Я тоже...», «И я...»
На следующий день сеть захлестнула волна комментариев. Зрители, подобно Фэн Пэйхуа, в один голос утверждали: актер, сыгравший режиссера, неуловимо неотличим от оригинала. Внимательные пользователи отмечали даже интонации, темп речи и манеру делать паузы — абсолютное совпадение!
Фармацевтическая компания «Мэйяо» попыталась огрызнуться: «Подумаешь, похож! Разве техника съёмки и монтажа принадлежат Ван Мяо? Нарисовать тигра можно, а вот дух его передать — попробуй! И это ваш хвалёный ответ от "Вдохновения"?!»
Однако уже через пару минут «Мэйяо» поспешно удалила свой пост, поскольку в обсуждение вступили мэтры кинематографа:
Продюсер Фэн Пэйхуа: «Как близкий друг Ван Мяо, я крутил этот ролик всю ночь. Скажу откровенно: помимо абсолютного внешнего сходства, работа оператора, стиль монтажа, цветокоррекция и сами диалоги — всё пропитано почерком Ван Мяо. Я не вижу ни единого отличия».
Режиссёр Цянь Ли: «Я слишком хорошо знаю почерк Учителя Вана. Можно смело утверждать, что Ван Мяо лично сыграл и срежиссировал эту короткометражку. Картина сочетает в себе юмор и хоррор, она познавательна и глубока. Это высший пилотаж, достойный его имени».
Актриса Тан Гэгэ: «К чему гадания? Считайте это последним шедевром режиссера Ван Мяо — неважно, при жизни он был создан или после. Просто смотрите и цените момент».
Фанаты Ван Мяо и вовсе устроили флешмоб, пересылая ролик и подпевая: «С днём смерти тебя, с днём смерти тебя! Мы будем жить долго, с днём смерти, Учитель Ван!» По их мнению, лучшим подарком для любимого режиссера станет обещание беречь здоровье, вовремя принимать лекарства, читать «Вдохновение» и не спешить в Преисподнюю.
Это был сокрушительный удар по компании «Мэйяо». Ранее они злорадствовали: «А вы позовите Ван Мяо на съёмки!», а теперь ведущие деятели искусства прямо заявили: это не просто похожий актёр, это и есть стиль и дух Ван Мяо!
Коммерческие страницы «Мэйяо» утонули в сарказме:
— Ну что, получили? Наехали на отечественный бренд, а теперь языки в одно место засунули?
— Связались с «Вдохновением»... Смотрите, а то сами скоро на аудиенцию в Подземное царство отправитесь!
— Не умеете делать нормально — молчите в тряпочку и продавайте свои втридорога!
Представителям «Мэйяо» пришлось закрыть комментарии во всех соцсетях, но скриншоты их громких заявлений уже разошлись по сети, навечно оставшись в истории.
Спустя несколько дней крупные аптечные сети начали массово снимать продукцию «Мэйяо» с продаж. Помимо репутационного скандала, сыграла роль и завышенная цена: зачем переплачивать, если есть эффективные препараты от «Дияо»? На крайний случай остается «Дэяо», чей руководитель проявил достойную уважения мудрость, признав качество конкурентов.
Официальное «Заявление с извинениями» от «Мэйяо» никто уже не стал читать...
* * *
— Сяо Чжун, скажи мне правду: в ролике снимался сам Ван Мяо, и режиссировал тоже он, верно?! — Хо Цинхэ примчалась в офис журнала «Вдохновение» на такси сразу после просмотра.
Чжун Цин лишь мягко улыбнулся:
— Это был актёр.
Хо Цинхэ осеклась:
— Понимаю... Понимаю, тебе нельзя разглашать. Но ведь он мой муж, кому как не мне знать его лучше всех! Этот старый упрямец... — пробормотала она, и глаза её внезапно наполнились слезами. — Но ведь декорации в ролике настоящие? Мой муж терпеть не мог спецэффекты, говорил, что всё это фальшивка. Значит, и река Забвения, и Мэнпо — всё настоящие? И Помост Перерождения тоже?
Она сжала дрожащие пальцы на коленях:
— Сяо Чжун, выложи мне всё как есть. Я выдержу, правда.
Чжун Цин повернул к ней монитор компьютера:
— Наставница Хо... Ван... то есть актёр, сыгравший его, знал, как вы скучаете, и записал для вас особое обращение. Не берите в голову, правда это или вымысел, просто посмотрите.
— Хорошо... Хорошо...
На экране появился Ван Мяо и помахал рукой:
«Привет, Цинхэ! Скучала по мне?
Я ушёл так внезапно, ты, наверное, сильно перепугалась. Я видел, как ты плакала... Ну вот что ты за плакса такая?
У тебя ведь привычки такие же, как у меня, здоровье слабое, надо собой заняться! Не вздумай отправиться на тот свет так же быстро, как я!
Впрочем, в смерти нет ничего страшного. Завод "Дияо" отвалил мне кучу денег за рекламу, мне их вовек не потратить. Когда придет твой срок — через сотню лет, не раньше! — сможешь ни в чём себе не отказывать. Я всё положил на счёт в Загробном Банке, пароль — шесть восьмёрок.
Да, и ещё: в спальне, в западном углу, отсчитай три плитки к югу от стены — там одна слегка шатается. Подними её, там заначка.
Цинхэ, если какой-нибудь идиот снова ляпнет: "Снято прямо в стиле Ван Мяо", отвечай прямо: "Так это Ван Мяо и снял!" Посмотришь, как у него душа в пятки уйдёт...
Пока! Люблю тебя!»
Хо Цинхэ, еще секунду назад утиравшая слезы, вдруг расхохоталась сквозь всхлипы:
— Ах ты старый чёрт! То-то я думала, куда девалась часть его доходов! Оказывается, заначку прятал!
— Вот же вредина! Заладил: "в Загробном Банке отложил"... А сам, небось, и там пару тайных счетов завел!
Скопировав видео на флешку, Хо Цинхэ попрощалась. Чжун Цин посмотрел ей вслед, и на его лице промелькнула едва заметная улыбка. Подумать только, эти двое вечно цапались, но их чувства выдержали даже грань между жизнью и смертью. Из этого могла бы получиться отличная статья.
Внезапно его окликнули по имени. Подняв глаза, Чжун Цин увидел Бай Ци, который небрежно подбрасывал в воздухе баночку с кальцием.
— Господин Бай, а кем Режиссёр Ван станет в следующей жизни? Не секрет? — поинтересовался Чжун Цин.
— А? Так он и не прыгал на Помост Перерождения, там просто тросы натянули.
Чжун Цин замер:
— Чего?..
Бай Ци пожал плечами:
— У него отлично получается. Зачем добро переводить? Пусть поработает на "Вдохновение", снял бы пару роликов... Да и совместных фоток у нас с тобой до сих пор нет.
— Господин Бай! Простите, Господин Бай! Это же Ван Мяо! Режиссёр с мировым именем! Вы хоть понимаете его уровень?! И вы хотите, чтобы он снимал нам романтические фотосессии?!
Бай Ци посмотрел на него с искренним недоумением:
— Ну и что? Шанель прямо сейчас шьёт нам костюмы. А Колумба я на днях перехватил перед самым перерождением — мало ли, отправимся в свадебное путешествие, так пусть штурвалом рулит.
Чжун Цин: «...?!»