Глубокие познания Чжун Цина в дизайне буквально лишили директора Сюя дара речи, так что по дороге в машине атмосфера сложилась вполне душевная.
Ван Хуайкун, пытаясь разрядить обстановку, завел разговор о Лу Бане, заверив, что его мерная линейка — вещь действительно рабочая. Нынче при постройке загородных вилл или частных домов в деревнях к линейке Лу Баня прибегают сплошь и рядом. В современном архитектурном дизайне о ней, конечно, почти не вспоминают, но обычно людям просто не «везет» настолько, чтобы всадить дверной проём прямо в позицию «Ша». С бизнес-центром Тяньхэ SOHO вышло чистейшее совпадение.
— Я, конечно, знаю, что Лу Бань — патриарх архитектурного дела, — подал голос директор Сюй, — но впервые слышу, чтобы он еще и в фэншуй разбирался…
— Еще как разбирался! — Ван Хуайкун понизил голос до таинственного шепота. — Он ведь даже запретную книгу написал, «Канон Лу Баня». Там и ремесленное мастерство, и сакральные знания. Книжица жуткая — он сам на нее проклятие наложил. Тот, кто дерзнет ее изучать, обязан выбрать одну из пяти бед: стать вдовцом, вдовой, сиротой, бездетным или калекой. Ну и кто после такого рискнет за нее взяться? Вот ценнейшие знания и не уцелели.
Молчавший до этого Чжун Цин вставил:
— Вообще-то… позже Лу Бань снял это проклятие. Если раздобудете экземпляр, можете читать совершенно спокойно.
— Черт, правда?! — ахнул Ван Хуайкун. — Существует такое поверье? Потрясающе! А я-то почему ничего не знал?
Сидевший рядом с Чжун Цином сам Лу Бань, который лишь недавно снял заклятие, увлеченно рубился в Honor of Kings и беспечно вздохнул:
«Эх, в молодости брат тоже совершал глупости...»
Ван Хуайкун, не выпуская руля, продолжил бубнить себе под нос:
— «Канон Лу Баня», «Канон Лу Баня»… Сейчас же звякну знакомым, пусть поищут…
Директор Сюй задумчиво посмотрел на попутчика:
— Редактор Чжун, с вашим-то глубоким пониманием архитектуры странно верить в фэншуй и всякую мистику. Вы ведь подающий надежды специалист, как вас вообще занесло на эту кривую дорожку?
Самое поразительное: даже Ван Хуайкун, именитый мастер фэншуй, перед которым в высоких кругах все ходили на цыпочках, слушался этого парня беспрекословно!
* * *
Тяньхэ SOHO, Третье восточное транспортное кольцо
На стройплощадке первыми в глаза бросались очертания исполинского козлового крана, плавно переносившего связки стальной арматуры. На стене будки КПП висело несколько объявлений. Подойдя ближе, посетители увидели, что помимо стандартных правил техники безопасности там красовались листки с выговорами. Самый свежий извещал о сегодняшней драке между рабочими, а за ним тянулось еще с полдюжины аналогичных приказов.
Чжан Лян пояснил, что сам на площадке без вылазки не сидит — за всё отвечает проджект-менеджер. Тот уже давно жаловался на частые мордобои, да только никому и в голову не приходило свалить всё на габариты линейки Лу Баня.
Директор Сюй насупился и поправил черную оправу очков:
— Рабочие дерутся? Разве это не вопрос элементарной культуры и дисциплины?
— Я поначалу тоже так думал, — вздохнул Чжан Лян. — Потом мы сменили бригаду. И что вы думаете? Задрались еще пуще прежнего.
Заметив руководство, к ним трусцой подбежало несколько прорабов:
— Просим прощения! Сяо Ван тут только что сцепился с рабочими, мы и не заметили, что вы подъехали.
— Что, опять?! — опешил Чжан Лян. — Никто хоть не покалечился?
— Да так, ерунда, — прораб беспомощно развел руками. — Сцепились из-за того, красивый Шэнь Тэн или нет. Поцапались, а как за ворота вышли — сразу помирились.
Видя, что начальство наконец-то всерьез взялось за проблему и лично прибыло с инспекцией, прораб решил выложить всё как есть:
— Если честно, в последнее время повод для драки всегда дикий, а ущерба почти никакого. Да и мужики у нас вообще-то толковые: раньше ни матерного слова, ни заварушки, а тут словно белены объелись — в основном на словах сцепляются. В последние дни все стараются себя сдерживать, мордобоя стало куда меньше. Кстати… слышите, что у нас из динамиков капает?
Чжун Цин знал, что обычно на стройках через громкоговорители крутят что-то вроде «Песни строителей» — бодрое, маршевое, поднимающее боевой дух.
Сомкнув бровки, визитеры прислушались. В мягком осеннем ветерке над стройплощадкой глуховато и умиротворенно разносился сиплый голосок:
«Не сердись~ Жизнь похожа на спектакль, мы сошлись на миг пред нею. Из-за мелочи ругаться — стоит ли затеи~»
Под закольцованные строки из канона «Не сердись» прорабы расплылись в загадочных, блаженных улыбках:
— Чувствуете, как сразу на душе теплеет? Вот, внедрили эффективную меру!
Прибывшие хранили гробовое молчание.
Кабы эта мера действительно работала, мужики не стали бы чистить друг другу физиономии из-за актерских талантов Шэнь Тэна!
Прораб повел их внутрь. Директор Сюй, слегка нахмурившись, обратился к Чжун Цину:
— И как же доказать, что дело не в человеческом факторе, а исключительно в окружающей среде?
— Давайте сначала осмотримся, — предложил Чжун Цин.
Общие очертания здания и зонирование участка просчитывал Ван Хуайкун, утверждал Чжан Лян, а финальный проект дорабатывал директор Сюй. Переступив порог, Чжун Цин вынужден был признать: вышло действительно достойно.
Даже по чертежам угадывалось, что по завершении строительства комплекс станет настоящим украшением района, пусть сейчас внутри стоял лишь бетонный короб. Первый этаж отвели под внутренний сад, создавая гармоничное и приятное глазу пространство.
Чжун Цин вспомнил, как его венценосные предки спорили о фэншуй: если первый этаж оставить слишком пустым и сквозным, образуется так называемый «Дом блуждающих душ». Второй этаж потеряет опору, что приведет к рассеянности, ошибочным решениям и финансовым убыткам. Однако благодаря расчетам Ван Хуайкуна и реализации главного дизайнера периметр закрыли, а в будущем на полу второго этажа планировали врезать бронзовый барельеф золотого компаса. Это должно было окончательно нейтрализовать вредоносную энергию Ша.
Услышав, как Чжун Цин и Ван Хуайкун обсуждают золотой компас, директор Сюй сдержанно усмехнулся:
— Вы это всерьез? По-моему, чисто декоративный элемент…
Ван Хуайкун беспомощно пожал плечами, глядя на Чжун Цина:
— Обычное дело. В нашей профессии… сам понимаешь.
Пока они неспешно шагали по заливным полам, Ван Хуайкун извлек из кармана изящный компас-лопань. Директор Сюй помедлил, а затем с иронией спросил у Чжун Цина:
— А вы, редактор Чжун, никакого артефакта не захватили?
Чжун Цин лишь улыбнулся:
— У меня с собой только линейка Лу Баня.
Ван Хуайкун тем временем возобновил попытки убедить директора Сюя:
— Великий Дао прост! Самый действенный фэншуй держится на предельно элементарных расчетах. Вы же не в курсе, а Учитель Чжун как-то раз нейтрализовал Летящую Ша Пяти Желтых с помощью обычного вентилятора и индукционной плиты…
Директор Сюй лишился дара речи. Что за ахинею они несут?!
Миновав изгиб коридора, они вышли к ряду широких дверных проемов — будущим входам в офисы арендаторов. Шагавший впереди прораб внезапно замер и смущенно почесал затылок:
— Если честно, дальше идти неохота. Подойдешь к тем дверям — и сразу внутри всё закипает, аж колотит от раздражения.
Директор Сюй лишь закатил глаза.
— Может, там аномальное магнитное поле? — усомнился прораб. — Да не, бред какой-то, не слыхал о таком.
— Ну почему вы отказываетесь верить, что дело в дверях?! — вздохнул Ван Хуайкун.
— Что, реально из-за проемов? Разве такое бывает? — Работяга на мгновение задумался. — Хотя… мужики-то и впрямь всё время вокруг этих дверей сцепляются…
Директор Сюй решительно шагнул вперед:
— Посмотрим… Хм, действительно, атмосфера немного давит.
Постояв в проеме, он нахмурился:
— Но это же просто легкий дискомфорт! Кто доказал, что виноваты не вентиляция, цвет стен или освещение? С чего вдруг габариты? Где объективные данные?
Чжун Цин огляделся. Несколько рабочих неподалеку отложили инструменты и с любопытством наблюдали за делегацией.
Один из парней выделялся привлекательной внешностью — густые брови, выразительные глаза, яркий румянец на разогретых тяжелым трудом щеках. Он замер с самым внимательным видом. Лу Бань тут же отвесил ему пару кокетливых взглядов, но в следующее мгновение озабоченно нахмурился:
— М-да… Зона «Вред» действует исподволь, провоцируя свары и раздоры. Как тут наглядно доказать, что наша линейка спасет положение?..
Ван Хуайкун и вовсе приуныл. Фэншуй — наука тонкая, эффект накапливается годами. Обычно клиенты ловили каждое его слово с разинутым ртом, так что доказывать что-либо «в лабораторных условиях» мастеру еще не приходилось.
И тут Чжун Цин невозмутимо произнес:
— Директор Сюй, а ведь вы абсолютно правы. Без данных нет науки. К фэншуй следует применять тот же подход: на дворе две тысячи двадцать третий год, и принцип «без данных нет фэншуй» актуален как никогда.
Это вполне перекликалось с учением учителя Цзи Чана — древнее искусство давным-давно пора обновить с помощью доказательного метода!
— Погодите… — Вылупился на него директор Сюй. — Вы это сейчас серьезно?!
Чжан Лян лишился дара речи:
— Что-что?!
— Спокойствие, господа, только спокойствие, — вмешался Ван Хуайкун. — Учитель Чжун однажды объяснил природу энергии Ша через силу Кориолиса.
Впрочем, заумные термины лишь окончательно завели присутствующих в тупик.
— Почему люди вступают в словесные перепалки? — легко подхватил Чжун Цин, пользуясь опытом работы в научно-популярном журнале «Банкрот». — Из-за раздражения и вспыльчивости. А чем они обусловлены на физиологическом уровне? Скачком артериального давления, учащением пульса, повышением температуры тела и выбросом норадреналина! Вы наверняка слышали о гипертиреозе. Пациенты с этим диагнозом крайне вспыльчивы, поскольку избыток гормонов щитовидной железы подстегивает пульс и поднимает температуру.
Директор Сюй смутно улавливал ход его мысли, но все же переспросил:
— И… что вы предлагаете?
— Ссоры — лишь внешний симптом, — терпеливо разъяснил Чжун Цин. — Организмы реагируют на внешнее воздействие мгновенными и вполне замеряемыми показателями. Проведя чистый эксперимент, мы выясним, какие именно изменения вызывают пропорции зоны «Вред». Для наглядности создадим контрольную группу: замажем второй проем цементом, подогнав его под ширину зоны «Богатство».
Логика стала предельно понятной. Директор Сюй пребывал в глубоком шоке, да и Ван Хуайкун от изумления едва не выронил компас. Однако ради благополучного завершения стройки и сдачи объекта замгенерального Чжан Лян отрезал:
— По рукам, делаем!
На стройке имелся свой медпункт. Вызванный дежурный врач вскоре прибежал на площадку, сжимая в руках электронный тонометр.
Зайдя в недостроенный холл, доктор обомлел: около двух десятков рабочих выстроились в ровную шеренгу перед одним из дверных проемов, вдоль пола тянулась длинная мерная лента, а чуть подальше еще несколько человек усердно замазывали соседнюю дверь свежим цементным раствором…
Чжун Цин кратко изложил суть. Медик мгновенно сориентировался:
— Понял. Экспресс-осмотр двадцати человек: замеры на десяти метрах, трех метрах, двух метрах и непосредственно в проеме. Отследим динамику физиологических показателей в зависимости от дистанции.
Затем врач указал на проем с цементом:
— А с той дверью аналогично?
— Именно, — подтвердил Чжун Цин. — К тому же это зона «Богатство», привлекающая финансовую удачу. Помимо замера давления проведем еще один опыт: рабочие на разном удалении от проема будут играть в «камень-ножницы-бумага» с человеком, стоящим вдали. Посмотрим, как дистанция влияет на процент побед.
Врач застыл на месте.
Присутствующие лишились дара речи.
Чжун Цин окинул взглядом шеренгу. Симпатичного паренька среди испытуемых не оказалось — подняв голову, редактор заметил, что тот залез на строительные леса и сверху с весьма непередаваемым выражением лица наблюдал за происходящим.
Директор Сюй мысленно застонал.
«Мне бы самому мозги проверить. Кажется, я наяву вижу то, что обычно мерещится пациентам психушки...»