На следующий день Сяо Го выспался прямо в офисе, да ещё и ушёл с работы пораньше. При встрече он ошарашил Чжун Цина новостями: уснул-то он вчера в конференц-зале, а очнулся утром на кожаном диване в кабинете самого Цзян Минчжуна, генерального директора. И тот проявил к нему трогательную заботу — заявил, что непосредственный начальник Сяо Го постоянными придирками выжимал из парня все соки, а потому этого самодура безжалостно уволили. Более того, прошёл официальный указ: отныне в компании категорически запрещены любые сверхурочные.
Запрет на переработки в рекламном агентстве — невидаль немыслимая. Сяо Го с подозрением потрогал собственные щёки:
— Неужели шеф… настолько обо мне печётся?
Тут он спохватился:
— Кстати! Вчера мне снился какой-то дикий кошмар, я вроде даже тебе звонил. А сегодня открываю ноут — там готовые варианты текста для внутреннего промо. Ты приходил? Помог мне написать?
Похоже, Сяо Го понятия не имел о вчерашней чертовщине с призраком.
— Откуда у меня время по твоим офисам шляться? — Чжун Цин отрицательно покачал головой. — Сам всё написал, просто с переутомления заснул и забыл. Ты в последнее время вообще сам не свой, позавчера после медицинских банок из тебя тридцать миллилитров жидкости выкачали.
— А вот сегодня ни капли не вышло, — пробурчал Сяо Го, переведя взгляд на стол. — О, ты опять новый рассказ накропал?
Он подхватил листы, вылезшие из принтера, и прочёл заголовок: «После внезапной смерти: Я стал злым духом-хранителем офисного раба и веду затяжную войну со сверхурочной работой».
Едва пробежав глазами пару страниц, Сяо Го расстрогался до слёз:
— История этого умершего от переутомления бедолаги… да она же до глубины души трогает! Ну почему рядом со мной нет такого призрака? Чтобы ронял тихие слёзы, пока я вкалываю ночами, и закипал праведным гневом, когда на меня орёт начальство! Чтобы защищал, оберегал, кошмарил босса и за меня писал тексты? Эх, мир задолжал мне личного свирепого духа!
Чжун Цин хотел налить ему воды, чтобы тот перевёл дух, но вспомнил, что кулер не меняли полмесяца — бог весть какая дрянь там завелась.
Тут ему на ум пришёл первый день собеседования в корпорации «Вдохновение», когда он заметил на водопроводном баке надпись: «Ом Васипарамани Сваха». Проверив через поисковик значение, Чжун Цин быстро набросал заклинание на бумажке, наклеил её на бутыль, набрал стакан и протянул другу.
— Это ещё что за хрень? — прищурился Сяо Го.
— Заклинание Очищения Воды, — на полном серьёзе ответил Чжун Цин. — Упокаивает всех микробов в стакане, так что пьёшь абсолютно чистую воду.
— Да уж! — с чувством высказался Сяо Го. — Открой ты свою компанию, стал бы самым прижимистым и невыносимым боссом на свете! Мой ангел-хранитель из преисподней просто обязан защищать людей от таких, как ты!
Чжун Цин вспомнил невозмутимый лик Бай Ци и мысленно возразил: «А вот и врут! Хоть он и скряга… но человек-то отличный!»
* * *
Спустя полмесяца Спецвыпуск журнала "Вдохновение" №2: Что делать живым при встрече с призраками был сверстан. То ли из избытка благодарности, то ли из коммерческих соображений Цзян Минчжун перевёл Чжун Цину солидную сумму, изъявив желание инвестировать в журнал. Посчитав средства, Чжун Цин понял: нескольких десятков тысяч юаней аккурат хватит, чтобы снять скромный офис, закупить базовую канцелярию и покрывать коммуналку. Его нищенское издательство наконец-то обретало официальный адрес!
Даос Фу тоже не остался в стороне — прислал деньги за семьсот экземпляров, попросив излишек передать на благотворительность. Он заверил, что в даосском храме Цзэюнь обязательно устроят глубокие просветительские чтения, дабы подробнее изучить каноничные, исконные ритуалы изгнания нечисти.
Чжун Цин улыбнулся: «Учитесь на здоровье, совершенствуйтесь каждый день! Будьте образцовыми даосами и призывайте исключительно почтенных божеств».
Материал был полностью готов к отправке в печать, однако Чжун Цин решил сначала провести предварительную оценку у читателей.
Рецензирование до публикации — стандартный ход, когда потенциальной аудитории дают ознакомиться с выпуском, чтобы собрать отзывы, выявить слабые места и понять, пойдёт ли продукт на рынке. Вообще-то этот этап не был обязательным, и если руководство не требовало фокус-групп, редакторы предпочитали не наживать себе головную боль. Но Чжун Цин отличался дотошной въедливостью и педантизмом: он привык оттачивать текст до блеска, внимательно вслушиваясь в критику. А уж к «Вдохновению» — журналу, который он поднимал с нуля своими руками, — и подавно относился со всей трепетностью.
Первым делом Чжун Цин скинул файл и анкету отзыва Чжэн Мими, чтобы та распространила их среди сотрудников Подземного царства.
Отряд стражника преисподней Ван У выдал самую высокую оценку: «Материал чрезвычайно практичен и выверен. Подробно расписаны методы поимки призраков, живым сгодится как отличное руководство. При этом журнал сохраняет литературность, а интервью со свирепым духом затягивает с головой, разъясняя сами истоки перерождения в злого демона».
Отдел дверных божеств под началом Шэньту проявил трогательную заботу и прислал памятку для новобранцев, чтобы Чжун Цин мог восполнить пробелы. Команда Мастера Вана тоже внесла лепту, добавив пару действенных защитных жестов и список бытовых оберегов. В Ведомстве Гунцао сослались на дикую загруженность и пообещали ознакомиться со следующим номером. Остальные инстанции промолчали… Впрочем, Чжун Цин не обижался: журнал-то не раскрученный, не всем же читать.
Однако от оценки среди живых уклониться не удавалось. Как ни крути, «Вдохновение» создавалось не только для мертвецов, но и для обитателей мира смертных — и заработок на живых оставался в приоритете…
Поразмыслив, Чжун Цин зашёл в чат бывших коллег по обанкротившемуся журналу. Ещё на днях они там вовсю смаковали байки про нечисть. Народу среди журналистов хватало, кругозор у них широкий, а уж в столице всяких привидений пруд пруди — у каждого в запасе найдётся парочка мистических историй.
«Коллеги, прошу прощения за беспокойство, нужен небольшой совет», — написал Чжун Цин.
Сюй Лянчэн отозвался мгновенно: «О, Сяо Чжун! Что у тебя стряслось? Выкладывай скорее!»
Чжун Цин: «Я тут работаю над новым печатным изданием. Номер уже свёрстан, но хотелось бы послушать мнение профессионалов. Вы все — опытные редакторы, лучше вас никто не оценит. Не поможете с рецензией?»
Сюй Лянчэн: «@Все-все-все Поможем Сяо Чжуну! Кидай PDF, посмотрим…»
Чжун Цин уже занёс палец над файлом, как в чат влетел Су Цзин: «Новый журнал? Чжун Цин, ты серьёзно? Мы же только что прогорели! Зачем ты снова лезешь в печатную прессу?»
Сюй Лянчэн парировал: «Ну не всем же быть такими орлами, как ты, Су Цзин! Разослал резюме — и сразу оффер от IT-гиганта. А нам, рядовым сошкам, приходится хвататься за любую работу…»
Чжун Цин решил не вступать в перепалку с Су Цзином. Он просто прикрепил к сообщению PDF-файл с макетом и ссылку на форму отзыва.
Настоящий редактор во время разбора материала отвлекаться не станет. Чжун Цин не сводил глаз с экрана. Минута, две — в чате царила гробовая тишина.
Наконец Су Цзин разродился целой простынёй вопросительных знаков, за которой последовала реплика: «Чжун Цин, ты что, издеваешься?»
Су Цзин: «Мы, конечно, травили в чате байки про призраков, но не до такой же степени! Ты реально накатал руководство по выживанию при встрече с нечистью? На сто двадцать семь страниц?!»
Чжун Цин спокойно ответил: «Да. Это собранное лично мной и абсолютно рабочее руководство по изгнанию злых духов и защите от нечисти. Пока сам не столкнёшься — может показаться бредом».
Су Цзин: «…»
Чжун Цин: «Издание ориентировано на людей, столкнувшихся с паранормальным. Пожалуйста, отбросьте скепсис и попытайтесь взглянуть на текст глазами реальной жертвы нечистой силы. Оцените подбор тем, стиль, иллюстрации».
Чжун Цин: [Мем с котиком, умоляющим о помощи.jpg]
Чжун Цин: [Отправил денежный конверт в чат]
Су Цзин выдал: «Моя главная оценка — у тебя хреново с поиском нормальной работы».
Чжун Цин не стал ввязываться в споры. В бытность совместной работы Су Цзин вечно рвал жилы за лучшую полосу, но ключевые статьи руководство всегда поручало Чжун Цину, из-за чего между ними искрило. Сейчас Чжун Цина волновали лишь конструктивные отзывы остальных. В чате сидели три десятка стреляных воробьёв печатного дела, к Чжун Цину они относились тепло, поэтому их вердикт обещался быть объективным и точным.
Чтобы коллеги не стеснялись в выражениях, Чжун Цин сделал форму рецензии анонимной. Спустя полдня к нему стекалось три десятка ответов.
Многие нашли материал весьма забавным и посчитали, что его можно попытаться продать, хотя ниша уж больно специфическая. Человек пятнадцать честно откоркулевали журнал от корки до корки: подбор тем похвалили, но переступить через внутренний барьер так и не смогли, посоветовав Чжун Цину ещё раз хорошенько подумать.
И лишь трое или четверо дали дельные рекомендации по делу: подправить заголовки для большей цепляемости, сократить отдельные затянутые статьи и добавить больше визуального ряда. Один из отзывов содержал длинный, тёплый абзац с похвалой выразительному языку — особенно отметили интервью с духом Ша Сяосюэ — и обещанием обязательно купить печатный экземпляр. Чжун Цин сразу узнал этот почерк — бывший главный редактор подкинул дружескую щепотку поддержки…
Перечитав конструктивные анкеты несколько раз и внеся соответствующие правки, Чжун Цин со спокойной душой отправился договариваться с типографией.
* * *
Первый номер журнала "Вдохновение", выходивший под заголовком «День на небесах — год в мире смертных?», в своё время заказывала Чжэн Мими. Тогда в Подземном царстве никто не озаботился оценками аудитории и планированием: бубухнули деньги на дорогущую меловку, выкатили один тираж — и на том дело с концами.
Теперь же Чжун Цин отправился в типографию Люличан — ту самую, с которой сотрудничал журнал «Банкрот».
Учитывая скромный бюджет и сдержанный отклик живых рецензентов, Чжун Цин решил остановиться на самой дешёвой сорокапятиграммовой газетной бумаге, да и с тиражом не размахиваться. Пятьсот штук — инвестору Цзян Минчжуну, семьсот — для храма Цзэюнь, и триста экземпляров оставить себе. Итого полторы тысячи. Честно говоря, Чжун Цин и насчёт этих трёхсот штук сомневался — растолкает ли?
Но больше всего его тревожило другое: не выставит ли типография отворот-поворот, едва взглянув на содержание? Ведь на странице выходных данных обязательно печатаются реквизиты производства. Брат Ли — Ли Иньчжи, — скорее всего, разделяет взгляды большинства бывших коллег, посчитает материал диким бредом и посчитает за позор ставить название своей фабрики под таким опиумом для народа. И тогда придётся в срочном порядке искать других печатников…
Чем дальше, тем эфемернее казалась затея, но отступать Чжун Цин не привык. Набрав номер управляющего, он выслушал длинные гудки и отправился в путь.
Улица Люличан располагалась в самом сердце столицы. Этому историческому кварталу, заложенному ещё при династии Цин, когда-то поклонялись съезжавшиеся на императорские экзамены ученые мужи. Ныне же здесь кипела торговля антиквариатом и букинистикой, а мостовые запрудили иностранцы и туристы. Проходя по улице, Чжун Цин даже заметил пару даосов в традиционных одеждах, с которыми охотно фотографировались прохожие.
Сама типография ютилась в северо-западном углу Восточной улицы Люличан. Это было старинное предприятие, ныне специализировавшееся на репродукциях, редких фолиантах да редких журналах. Руководил цехом Ли Иньчжи — давний знакомый Чжун Цина и его коллег.
Чжун Цин набрал его ещё раз, но трубку снова никто не взял. «Заработался, верно», — подумал он.
Облезшая охристо-красная штукатурка на фасаде типографии шелушилась от времени. Деревянная створка ворот стояла приоткрытой, и Чжун Цин прошмыгнул внутрь. За воротами тянулась мощёная булыжником дорожка, упиравшаяся в серое каменное здание цеха.
И тут Чжун Цин замер. Из оконных проёмов цеха струились тонкие, змеиные клубы черной скверны. Сердце ухнуло куда-то в пятки; Чжун Цин мгновенно черкнул короткое сообщение Чжэн Мими и шагнул во тьму здания.
Внутри всё выглядело привычно: на сером плиточном полу с гулом и грохотом в автоматическом режиме трудились с десяток печатных станков. Из лотков непрерывным потоком вылетали белоснежные листы с оттисками. Вот только весь цех заволокло плотным чёрным туманом.
Навстречу Чжун Цину, сжимая в руках какой-то журнал, неторопливо вышел Ли Иньчжи. На нём была всё та же привычная тёмно-синяя рабочая футболка, но лицо казалось мертвенно-блёклым, а губы и вовсе обескровели.
— Брат Ли, — тихо окликнул его Чжун Цин. — Я насчёт печати журнала.
— Ты смотрел файл, что я скидывал?
Ли Иньчжи заговорил медленно, словно во сне:
— Смотрел. Печатаем.
Чжун Цин осторожно продолжил:
— Да… Мне бы полторы тысячи экземпляров…
Ли Иньчжи медленно моргнул и выцедил:
— Мало. Печатаем миллион.
Чжун Цин онемел. Миллион?! Ему, конечно, мечталось о миллионных тиражах, но откуда Ли Иньчжи узнал его тайные мысли и почему ляпнул такое?!
Обстановка становилась всё более зловещей. Чжун Цин перевёл дыхание, не зная, что ответить. Вдруг сквозь гул станков донеслись размеренные шаги: так-так-так.
Из-за спины Ли Иньчжи, разрывая чёрную пелену тумана, вынырнул силуэт.
Чжун Цин изумлённо выдохнул:
— Старший товарищ Бо?!