— Как думаешь, сработает? — неуверенно спросил Чжун Цин у Бай Ци, закончив свою импровизацию про «рубку дров» и «кормление лошадей».
Голос Бай Ци донёсся словно ниоткуда:
— А если не сработает, что ещё предложишь?
Чжун Цин задумчиво потёр подбородок:
— Могу прочитать «Канон Трёх Чиновников» в разговорной адаптации ещё несколько раз. Если уж даже древнее чудовище насквозь проникнется руководящей идеей изгнания скверны, неужели это не подавит его злую сущность?
Чжуянь высунул пушистую мордочку из-под его локтя и тоненько пискнул:
— Пи-и! А ведь канон у тебя и впрямь доступный! С одного раза запомнил: «В те далёкие времена Великий Бессмертный, Спасающий от Страданий, находясь в своём дворце Пурпурной Звезды, призвал к себе небесного, земного и водного чиновников...»
— Достаточно, — перебил Бай Ци, слегка отвернувшись.
Но обезьяна и не думала умолкать, вдохновенно тараторя дальше:
— «... И молвили они: жутко нам живится, бедствия одолели, мочи нет терпеть! Тогда Великий Бессмертный взял лист формата А4 и подал прошение Трём Императорам-Чиновникам...»
— Всё-всё, хватит, — со смешком повторил Бай Ци.
Чжуянь задорно выпалил:
— Я всё выучил! Самая последняя строчка: «Счастье и мир — вот будущее меня, Чжуяня! О Чиновники, дело не терпит отлагательств, спешно исполните прошение!»
Теперь Чжун Цин окончательно убедился: Бай Ци отворачивался лишь для того, чтобы скрыть улыбку. Впрочем, сдержаться у того всё равно не вышло. Его глубокие глаза сузились в смешинках, а взгляд — вопреки привычной холодной отстранённости — потеплел, поймав и преломив яркие солнечные блики. Обычно строгая, поджатая линия губ, требуемая высоким статусом, изогнулась в мягкой, живой полуулыбке.
В последний раз Чжун Цин видел его столь искренне влюблённым в жизнь, пожалуй, только в типографии Люличан, когда Чувствующий демон притворялся Звёздным Владыкой Вэньцюем.
Смех, однако, быстро угас. Вернув себе собранность, Бай Ци жестом попросил Чжун Цина опустить Чжуяня на землю. В тот же миг из чистого воздуха пролился сноп ослепительного сияния.
— Пора, — произнёс Бай Ци.
Он воспарил над полом и с оглушительным гулом вскинул ладонь. От его тела во все стороны хлынул нестерпимо яркий свет!
Пламя силы Владыки преисподней, взрезая воздух лезвиями ветра, накатило раскалённой волной. В нём сплавилось благословение Небесного Чиновника Пурпурной Звезды, отпущение грехов Чистого Земного Чиновника, избавление от бед Водного Чиновника Подземной Тьмы — и воля самого Бай Ци, Повелителя Подземного Царства!
Божественный облик Бай Ци поражал строгим, совершенным величием. Лик его казался изваянным из благородного нефрита, а смоляно-чёрные одежды беснующейся волной вздымались на фоне пылающего сияния. Вскинув руку, он сложил пальцы в сакральную мудру, и на их кончиках вспыхнул ослепительный всполох.
Чжун Цина накрыл величественный, древний глас. Слетающие с губ Бай Ци священные речения ощущались почти физически, оседая в самой глубине души. Между бровями Владыки затеплились золотистые знаки заклятия, а взгляд, устремлённый на бренный мир, наполнился глубоким состраданием.
Сила Трёх Чиновников, помноженная на могущество Владыки преисподней и чистые, искренние помыслы самого Чжуяня, сотворила чудо. В море праздничного света силуэт белой обезьяны стал медленно растягиваться, приобретая человеческие очертания.
Бай Ци чеканил слова заклинаний, паря над землёй. За окном пронёсся осенний ветер; небосвод очистился, и прозрачная, хрустальная синева пропитала свежий, прохладный воздух.
— Чжуянь, отныне ты больше не свирепый зверь, — мягко произнёс Бай Ци. — Ты — священное создание, несущее в сердце добро.
Луч света с его пальца коснулся лба Чжу Яня и искоркой зажёгся в его зрачках.
— Скверна, сгинь! — тихо, но непреклонно велел Владыка.
Огненный вихрь рассеялся, и Чжу Янь обрёл человеческий облик. Белоснежная шерсть растаяла без следа, словно невесомые мыльные пузыри, оставив его в обычной больничной пижаме.
У Чжун Цина даже слёзы выступили от нахлынувшего восторга — насколько же это было грандиозно! Впрочем, отдав дань чувствам, он тут же выудил из кармана телефон. Такое нужно запечатлеть! Никакими словами не передать увиденное, и любой редактор до конца дней клял бы себя за упущенный кадр.
Увы, старенький iPhone 11 снова ушёл в красный сектор батареи. Чжун Цин едва не зарыдал от досады, но вовремя нащупал повербанк — тот самый «артефакт», что дал ему Цзи Чан во время переезда, велев никогда с ним не расставаться.
* * *
Чжу Янь в процессе трансформаций то раздувался, то уменьшался, из-за чего гипс на его руке окончательно развалился. Пришлось ему отправляться на перевязку к доктору Суню.
Едва за ним захлопнулась дверь, в палате установилась тишина.
— Господин Бай, — подал голос Чжун Цин, — не могли бы вы убрать этот свет с лица? А то снимки засвечиваются.
Божественное сияние после ритуала сходило не сразу, поэтому кожа Бай Ци всё ещё переливалась, словно усыпанная алмазной крошкой. Выслушав просьбу, он немного приглушил свечение, отчего чеканные черты лица снова обрели привычную чёткость.
— На кончике носа сделайте чуть-чуть ярче, — принялся командовать Чжун Цин. — Будет отличный блик.
Бай Ци послушно скорректировал поток энергии, подсветив переносицу и кончик носа.
— До чего удобно! — восхитился Чжун Цин. — Эх, если бы мне на всех интервью попадались такие модели...
Когда Бай Ци окончательно погасил ауру и опустился на стул, Чжун Цин, под впечатлением от увиденного величия, открыл фоторедактор, раздумывая, стоит ли наложить фильтры. Впрочем, быстро понял: улучшать тут нечего. Бай Ци и так был безупречен.
Бай Ци же не сводил с редактора пристального взгляда. Его глаза, обычно лишённые всяких эмоций — в точности как у Бо Ханя, — всегда напоминали Чжун Цину осенние деревья. Их сухие ветви молчаливо тянутся к небу, но при этом способны ласково приютить пролетающих птиц.
— Чжун Цин, хватит быть просто редактором, — мягко сказал Бай Ци.
Чжун Цин оторвался от экрана:
—... А?
— Пора становиться главным редактором, — пояснил Бай Ци. — Пусть в журнале пока и нет других сотрудников, я повышаю тебя. Спонсорских средств за этот номер мы собрали прилично, да и тот застройщик, Чжан Лян, наверняка переведёт ещё. Так что можешь начинать набор штата.
Чжун Цин усмехнулся:
— Договорились. Вернусь в офис и прямо в свежем выпуске поменяю себе должность.
— Мне тоже пора за работу, — поднялся Бай Ци. — Сущность древнего чудовища изменилась, нужно составить официальное извещение и разослать по Шести Мирам.
Задерживаться в больнице смысла не было — Чжу Яню требовался покой. Они вместе спустились на первый этаж и вышли в больничный сквер. По дорожкам носились ребятишки, только что прошедшие вакцинацию, а вокруг пышно цвели яркие осенние герберы.
У клумбы примостилась дворняга; при виде людей пёс дружелюбно завилял хвостом. Чжун Цин присел на корточки и угостил его косточкой, прихваченной из палаты Чжу Яня — тот всё равно не жаловал такую еду.
Глядя на собаку, Чжун Цин невольно вспомнил предсказание Цзи Чана. Как там было? Кажется: если Чжу Янь погибнет, бизнес-центр «Гохэ SOHO» превратится в недострой, застройщик впадёт в депрессию, от тоски начнёт кормить солёным хлебом дворовых псов, закрутится целая цепочка причин и следствий... и в итоге Чжун Цин лишится своей Звезды Алого Любовного Узла.
Какая собака? Неужели эта? Чжун Цин уже толком и не помнил. Может, Цзи Чан просто сморозил глупость? Ведь судьбой Чжу Яня оказался Лу Бань. Кстати, куда завалился этот горе-строитель? Увидал, что его «суженый» — древнее чудовище, и побежал писать новое каноническое руководство?
Прохладный осенний ветер тихо шелестел в кронах деревьев...
Стоило Бай Ци уйти, как спустя пару минут на телефон Чжун Цина обрушился звонок от Чжэн Мими. Девушка визжала от восторга так оглушительно, что ему пришлось отвести трубку от уха.
— Чжун Цин! Я слышала, Владыка Бай хотел упокоить Чжуяня, а ты его остановил и зачитал священный канон простыми словами?! Предыдущий, кто дерзнул на такое...
—... Тоже был Звёздный Владыка Вэньцюй? — закончил за неё Чжун Цин.
— Но даже он не был настолько отчаянным! Он-то переписывал тексты на классический вэньянь!
В своё время Вэньцюй счёл сутры одного из божеств корявыми и мимоходом их подправил. Вышло настолько изящно и поэтично, что остальные небожители пришли в полный восторг. С тех пор его то и дело донимали просьбами отредактировать, выверить или переписать их священные каноны. Вэньцюй, проявляя ориентацию на клиентов, усердно тексты шлифовал, но всё же держался рамок изысканного древнего слога.
— Ох, как же я завидую... — протопила Чжэн Мими.
— Чему?
— Владыка Бай никогда мне так не доверял... А ведь тогда сразу несколько отделов умоляли его не ждать тебя, но он упёрся и стоял на своём! Всё, теперь главными любимчиками Владыки Бая стали не Вэньцюй с моей скромной персоной, а ты!
— Ты давай без этих своих шуточек, — опешил Чжун Цин.
— Ладно-ладно! Передаю сводки: всё Подземное царство гудит! Прямо сейчас идёт экстренное совещание, не перевести ли вообще ВСЕ священные тексты на разговорный язык! Все в один голос твердят, что это невероятно поднимет их популярность среди масс! — тараторила Чжэн Мими.
Чжун Цин мысленно выгнул бровь от изумления.
— Ой, мамочки, я отключаюсь! Обалдеть, сам Чистый Земной Чиновник пожаловал в Подземное царство! Впервые на моей памяти! — возопила она.
— Чистый Земной Чиновник? Тот самый, из Триады? Что ему тут потребовалось?
— Он сегодня во время схождения в мир смертных уловил твои молитвы и прилетел узнать, с чего это в наших канонах появились «рубка дров», «кормление лошадей» и «листы А4»! Чжун Цин, ты теперь знаменитость! Всё, бегу готовить благовония! Высокочтимый Чиновник, прошу вас, проходите сюда! — донёсся из динамика её елейный голос, перекрывающий все остальные шумы.
Чжун Цин только и смог, что потерять дар речи.
Сбросив вызов, Чжэн Мими мгновенно сбросила с лица наигранное беззаботное выражение. Наливая чай высокому гостю, она глубоко задумалась.
Около двадцати лет назад Звёздный Владыка Вэньцюй покинул небесные обители и отправился в мир смертных. Бай Ци искал его повсюду, но всё без толку. Задача казалась почти неразрешимой: во-первых, А-Вэнь хитро обошёл механизмы предсказания судеб, сделав невозможным определение своего нового воплощения; во-вторых, желая прожить жизнь смертного без остатка, он добровольно испил Отвар Забвения.
Бай Ци сбивался с ног. Лет десять назад он даже объявил Подземному царству, что нашёл подходящего кандидата — по характеру тот был вылитый Вэньцюй, и Бай Ци вот-вот намеревался вернуть его обратно. Поговаривали, дабы не отпугнуть смертного, Владыка даже принял облик его ровесника.
Однако вскоре Бай Ци отступился. Он не мог быть уверен до конца, что перед ним действительно Вэньцюй. А совершить ошибку и притащить в преисподнюю чужую душу означало бы катастрофу: представьте, пройдёт век, и вернётся настоящий Владыка Вэньцюй — что тогда делать?
Бай Ци ушёл. Чжэн Мими тогда решила, что оно и к лучшему. Ходили слухи, будто с тем смертным у него сложились слишком тёплые отношения — завязать нелепое кармическое должествование с обычным человеком было бы лишней головной болью.
Чжэн Мими так и не узнала, кем являлся тот смертный юноша.
Но вот с самого дня, как в редакцию случайно устроился Чжун Цин, Бай Ци снова стал сам не свой. Неужели шеф присмотрел новую «цель»? Задумавшись, Чжэн Мими плеснула Чистому Земному Чиновнику кипятку прямо через край, едва не ошпарив почтенное божество.
* * *
На следующий день, в воскресенье, Чжун Цин вернулся в свою съёмную квартиру в жилом комплексе Фангуюань. Чжу Янь заявил, что отработает положенный по договору срок на стройке, а затем переквалифицируется в программисты. Чжан Лян и руководство проектного института так и не поняли, что за чертовщина происходила на объекте, но раз Чжун Цин поручился, что проблем больше не будет — значит, всё в порядке. В знак признательности Чжан Лян перевёл на счёт редактора увесистую сумму и добавил, что с нетерпением ждёт спецвыпуск про фэншуй, дабы оформить годовую подписку для всего топ-менеджмента своей компании и института.
Чжун Цин сидел с ноутбуком, смотря кино, когда рядом устроился Го Чжао с гроздью винограда. Впихнув ягоду другу в рот, Го Чжао поделился новостями:
— Представляешь, сидим мы сегодня на работе, и тут шефа переклинило! Орёт, мол, переделайте рекламную акцию с «скидка 300 при покупке от 1000» на «скидка 999 от 1000»!
Чжун Цин едва не поперхнулся.
— Эх, правда, он быстро пришёл в себя... А я-то уже раскатал губу, думал, народ разживается халявой, — вздохнул Го Чжао. — Прямо наваждение какое-то.
Чжун Цин со смехом отправлял в рот виноградины.
— Кстати! Упаковка для ваших фэншуй-артефактов готова, — вспомнил Го Чжао. — Глянешь?
Чжун Цин кивнул. Го Чжао притащил четыре картонные коробки. Футляр для пера феникса был окрашен в алый цвет; для золотого самородка Писюя — выкрашен сияющей золотой краской; коробочка для панциря священной черепахи выглядела необычнее всех: полусферическая, с ажурной резной решёткой, сквозь которую проглядывало содержимое. А коробочку под черепной ноготь Кирина сделали совсем крошечной, не больше ладони — точь-в-точь бархатный футляр для ювелирного кольца.
Выглядело чрезвычайно изысканно.
Го Чжао почесал затылок:
— Наш босс, между прочим, первым отвалил пару сотен и забронировал себе полный комплект. Слушай, а в чём вообще прикол этих ваших штуковин? Неужели от них правда есть толк?
Чжун Цина словно обухом по голове ударило — он вспомнил кое-что важное! Он спешно зашёл в чат с бывшими коллегами.
Су Цзин: «А золотой браслет с Писюем от Мастера Цзиня и впрямь работает! Ношу всего день, а только что в лотерею выиграл пятьсот юаней! Хе-хе, может, мне теперь на биржу заскочить?»
Мастер Цзинь: «Поздравляю, учитель Су! Открою вам секрет: когда я отливал этот браслет, то лично относил его на освящение к изваянию Писюя, что стоит на центральной оси Запретного города. Там сосредоточена сильнейшая духовная энергия в мире! Видели недавние новости про странные ночные шумы в Запретном городе? В наших кругах считают, что это было явление самого священного Писюя! Так что браслет принесёт вам невиданное богатство, стократ окупая потраченные 2980 юаней!»
Редактор А: «Ничего себе, какой подход!»
Редактор Б: «Да-да, я тоже слышал! Это вам не банальное Эль-Ниньо, это Писюй явился!»
Су Цзин: «Кстати, кто там покупал у Чжун Цина эти его золотые чушки с Писюем? Поделитесь впечатлениями! Тоже ведь целый день носите? Сюй Лянчэн, ты вроде брал?»
Сюй Лянчэн: «Э-э... у меня сегодня акции просели. Но я всё равно верю Чжун Цину! А вдруг завтра поползут вверх?»
Су Цзин: «Ха, за 69.9 юаней только пыль со стола засосёт...»
Чжун Цин мысленно вздохнул: «...»
Завершив статью про Чжу Яня, Чжун Цин снова глянул в чат. Су Цзин всё никак не унимался.
Су Цзин: «Раз уж Мастер Цзинь выложил карты, то и я таиться не стану. Только что, когда я покупал скретч-карту, в витрине внезапно дунул ветерок и шевельнул конкретный билет. Будто кто-то невидимый прямо указал мне пальцем! Я взял именно его, стёр защитный слой — и бац, пятьсот юаней! [Довольный смайл]»
Мастер Цзинь: «Учитель Су, вы, несомненно, человек великой добродетели! Наш освящённый браслет концентрирует денежное поле вокруг вашего тела, очищая от скверны, оттого и лотереи даются вам столь легко! [Сложенные ладони]»
Чжун Цин отправил скриншоты в Подземное царство и тут же получил контакты. Едва он добавил указанный номер, как прилетел запрос на видеозвонок. С экрана на него уставилась пухлая рожица с маленькими рожками.
— Ого! Писюй умеет пользоваться телефоном?! Какой милашка! — опешил Чжун Цин.
Годовалый Господин Писюй похлопал огромными, блестящими, словно спелые вишни, глазами:
— Нам, малышам, нельзя долго смотреть в экран, так что я кратко! — Оно разинуло рот и оскалило крошечные клычки. — Твой бывший коллега Су Цзин ко мне никакого отношения не имеет! Я ни за что не стану благословлять браслет от того гада, который дырявит мне задницу!
Мастер Цзинь, изготавливая свои поделки, пробил в фигурке Писюя сквозное отверстие, что совершенно противоречило анатомии мифического зверя. Естественно, божество открестилось от такого святотатства. Поскрипев зубами, Писюй выложил Чжун Цину ещё кучу инструкций.
Спустя несколько минут Чжун Цин наконец напечатал ответ в чате:
«Сюй Лянчэн, прошу прощения, ха-ха! Ты у нас в числе первых покупателей золотых самородков Писюя. Твою проблему с убытками мы восприняли максимально серьёзно и немедленно сформировали экстренную группу техподдержки. Руководитель отдела лично разложил мне порядок действий!»
Су Цзин: «У вашей дешёвки за 69.9 юаней ещё и служба поддержки есть?»
«А то! Лично Господин Писюй возглавляет!» — ухмыльнулся про себя Чжун Цин.
Чжун Цин напечатал: «Во-первых, Сюй Лянчэн, пришли, пожалуйста, план своей квартиры. Наша команда высчитает ключевой сектор богатства, чтобы ты поставил самородок в правильное место — так привлечение финансов сработает эффективнее. К слову, в будущем мы ко всем артефактам будем прилагать персональные рекомендации по расположению на основе планировки жилья. Во-вторых, следует прояснить один нюанс: у нашего продукта есть ограничение. Он не предназначен для биржевых акций. Рынок ценных бумаг завязан на бизнес и ментальные устремления огромного количества людей, поэтому Писюй не может точечно перенаправить потоки в твою пользу. Наш самородок работает исключительно с личными денежными устремлениями владельца».
Сюй Лянчэн: «Хм, а что относится к личным устремлениям?»
Су Цзин: «Лянчэн, ты что, не видишь, он просто лапшу тебе на уши вешает?»
Чжун Цин не обратил внимания на выпады: «Лянчэн, ты ведь сейчас пишешь статьи и рассылаешь их по журналам? Распечатай рукопись и положи перед самородком Писюя для освящения. Этот способ притока денег куда более точечный, индивидуальный и сфокусированный. Буквально: куда укажешь — оттуда и потечёт!»
Не успел Сюй Лянчэн ответить, как в чат подал голос Главред: «Я тоже взял один самородок. Как раз собираюсь выставить квартиру на продажу — если положу на него документы на собственность, это сработает по принципу "куда укажешь"?»
Чжун Цин: «Именно так! Главред мыслит в верном направлении! [Класс]»
Чжун Цин скинул в чат памятку с чётким разделением сфер применения:
[Секреты_правильного_освящения.pdf]
Успешная публикация (освящение рукописи) — ДА
Продажа недвижимости (освящение документов) — ДА
Повышение оклада (освящение трудового договора) — ДА
Продажи на стриме (освящение ID трансляции) — ДА
...
Рост акций — НЕТ
Выигрыш в лотерею — НЕТ
Скачок цен на золото — НЕТ
Повышение ставок по вкладам — НЕТ
...
Су Цзин: «Хе-хе! Просто ваша безделушка не способна принести выигрыш в лотерею, вот и выдумываете бредни!»
Чжун Цин парировал: «Очень жаль, но я проконсультировался с профильным специалистом. Ни одно истинное божество или священный зверь в мире не станет вмешиваться в процессы, выходящие за рамки персонального труда. Тем более лотерея — это социально значимый проект, переплетённый со сложнейшими кармическими связями. Настоящие боги туда даже не сунутся».
Су Цзин: «Уморил! Хочешь сказать, на браслет Мастера Цзиня прицепился какой-то злой дух?!»
Чжун Цин: «Если завтра при покупке акций тебе снова шепнёт какую-то бумагу подозрительный ветерок — я бы на твоём месте крепко задумался».
* * *
Оставив это предупреждение, Чжун Цин закрутил тему и переключился на рабочие дела. Он запустил браузер и зашёл на Weibo.
Официальную страничку журнала «Вдохновение» он создал только сегодня. Число подписчиков пока не превышало десятка — да и те, скорее всего, были ботами, накрученными самой платформой.
Компания Го Чжао нарисовала неплохую серию рекламных постеров для артефактов. Чжун Цин, пробежавшись взглядом по чужим призовым постам, прикрепил четыре изображения и набросал анонс:
«#РозыгрышЗаРепост# Совсем скоро Праздник середины осени, и мы дарим подарки! Выберем 5 счастливчиков из сделавших репост: каждому достанется полный комплект фэншуй-артефактов и свежий номер журнала "Вдохновение"!»
Чжун Цин впервые устраивал подобные интерактивы и понятия не имел, зайдёт ли аудитории такой кокетливый тон — писать в сюсюкающей манере он никогда не умел.
Покончив с соцсетями, он сбросил на ПК снимки величественного облика Бай Ци и застучал по клавишам, открывая Photoshop. Лицо и фигура Владыки были безупречны, но для печати в специальной рубрике требовалось доработать детали: светотень, складки одеяний и прочие мелочи.
Снимок развернулся на весь экран. Чжун Цин посмотрел на него пару секунд, после чего отвёл взгляд и позвал:
— Го Чжао, слушай... попроси ваших дизайнеров обработать эти кадры.
Го Чжао подошёл, взглянул на монитор и прикрыл глаза:
— Мать моя, какой красавец... Стоп, это же твой босс? Косплей? Как ты это снял?! Он что, реально светится?! Ты же вроде сам отлично ретушируешь?
Чжун Цин долго молчал, подбирая слова, а затем чистосердечно признался:
— Я не могу смотреть на его лицо.
Го Чжао подался вперёд, прищурившись:
— Э-э? Ты чего это? С каких пор тебя так переклинило?
— Не бери в голову, только что накатило, — вздохнул Чжун Цин. — Я тебе не рассказывал... Но Бай Ци как две капли воды похож на моего старшего товарища.
— Да ну, бред какой-то, — нахмурился Го Чжао. — Мало ли кто на кого похож! Твой Бо Хань — это одно, а Бай Ци — совсем другое... Ты же по своему старшему сохнешь столько лет, про него роман написать можно! Погоди-ка... — Го Чжао засунул в рот сразу три виноградины и задумчиво зажевал. Вдруг его осенило: — У тебя осталась фотка того старшего? Дай взглянуть!
— Столько лет прошло... — вздохнул Чжун Цин. — У меня тогда была обычная кнопочная звонилка.
Го Чжао сочувственно потрепал его по плечу:
— Всё понятно. Ты просто соскучился и со временем подзабыл черты лица своего идеала. Вот тебе и кажется, будто Бай Ци — его копия. Но нельзя же делать из человека замену! Во-первых, он твой начальник. Во-вторых, ты сам говорил, у него уже есть пара! Тебе-то зачем влезать в чужие отношения и хватать первого попавшегося? Ничем хорошим это не кончится.
— Да не придумывай ты! Я просто не могу смотреть именно на фотографию. Вживую ничего подобного не происходит, — отмахнулся Чжун Цин.
В этот момент на столе звякнул телефон. Пришло сообщение от Бай Ци:
«Совещание окончено. Мы утвердили перевод традиционных канонов на разговорный язык. Ты занят? Созвонимся по видеосвязи?»
— Нет-нет-нет! — Чжун Цин с силой грохнул ладонью по столешнице. Го Чжао аж подпрыгнул.
Го Чжао выпал в осадок, наблюдая, как Чжун Цин лихорадочно строчит ответ:
«Завал по уши, по видео не могу, давайте голосом!»
Бай Ци тут же отписался:
«Чем это ты занят? Наше "Вдохновение" не приветствует сверхурочную работу».
— Скажи: "Занят размышлениями, есть ли у нас шанс", — ляпнул Го Чжао.
Чжун Цин, словно подскочив на раскалённых углях, с диким грохотом швырнул телефон в сторону кухни — на три метра от стола!
Го Чжао хлопал глазами:
— Ты чего?!
Чжун Цин, бледный как полотно, беззвучно артикулировал губами: «Я случайно принял голосовой вызов!!»
Го Чжао с тихим стоном помчался поднимать аппарат. Экран смартфона залил равномерный зелёный цвет.
* * *
Несколько последующих дней Чжун Цин толком не спал. Ему непрестанно снились кошмары: то Бо Хань душил его с безумным взглядом, то вместо него появлялся Бай Ци, парящий в небесах и обвиняющий Чжун Цина в святотатстве, угрожая низвергнуть его в Ад Вырывания Языков. В итоге каждое утро редактор просыпался разбитым, с тяжёлой ломотой во всём теле и глубокими тёмными кругами под глазами.
С момента, как Го Чжао расколотил телефон, Бай Ци лишь скинул в компьютерный чат пару рабочих документов и больше не выходил на связь. Чжун Цин ежедневно обновлял диалог и каждый раз с облегчением переводил дух, не находя новых сообщений.
Го Чжао, сгораемый муками совести, каждое утро со слезами на глазах бегал вниз за роскошными завтраками, принося другу соевое молоко, жареные полоски ютяо, паровые баоцзы, тофу-пудинг и тушёную печень...
Тем временем Су Цзин баловал себя сытным завтраком из KFC.
Настроение у него с самого утра было прекрасным. Неделю назад они с Мастером Цзинем заключили сделку: Су Цзин пиарил его артефакты в журналистских чатах. Поскольку там сидели редакторы и корреспонденты, успех обещал быть грандиозным. Украв двадцать с лишним заказов, Су Цзин обеспечил себе безбедное существование на пару недель вперёд.
Запустив приложение для биржевых торгов, он расплылся в улыбке: растёт! Сегодня рынок практически весь просел, и лишь его котировки летели вверх вопреки всем трендам!
Он уже собрался похвастаться в группе, как в голове всплыли слова Чжун Цина:
«Если при покупке акций тебе снова шепнёт какую-то бумагу подозрительный ветерок — я бы на твоём месте крепко задумался».
«Вот ведь каркуша!» — нахмурился Су Цзин.
Конечно, никакой «демонической воли» тогда не было. Разве что в тот миг, когда его палец завис над экраном, картинка на мгновение едва заметно дёрнулась...
Су Цзин мотнул головой, изгоняя навязчивую мысль. Чушь собачья! Какие ещё святые и злые боги? Тот бог хорош, кто приносит прибыль!
«Ребята! Мой рассказ приняли в журнал "Народная литература"!» — прилетело радостное известие от Сюй Лянчэна.
«Чжун Цин, у меня объявление о продаже квартиры висело на сайте целый месяц без единого звонка, а сегодня наконец-то позвонил реальный покупатель!» — добавил Главред.
Су Цзин: «Совпадение, наверное?»
Чжун Цин: «И вовсе не совпадение! Наш золотой самородок с Писюем хоть и стоит всего 69.9 юаней, но над ним трудилась вся передовая элита в области фэншуй и богословия! Вся наша команда ночами не спала, вознося молитвы о вашем благополучии! Лянчэн, попробуй освятить новую рукопись! А вы, Главред, раз уж переезжаете, наверняка захотите избавиться от старой мебели? Положите список гарнитуров перед самородком!»
Чжун Цин прикрепил файл: [Секреты_правильного_освящения.pdf]
«При совершении ритуала настоятельно рекомендуется читать "Истинный канон Бога Богатства Маршала Чжао". Слияние молитвенной силы Великого Маршала Чжао и Господина Писюя даёт максимальный эффект! Ниже приводится текст:
"Все денежные потоки мира подвластны мне! Богатство и бедность людей радею я! В моём ведении ветер, огонь, моровая язва и гром, а пятнадцатого числа третьего месяца мой день рождения! Поклоняйтесь же в каждом доме мне и Господину Писюю, и я дарую вам богатство!
...
Красивые одежды радуют глаз, но нить всякая даётся с трудом. Хлопок, лён, шёлк и органди — всё суть дары небесные, и сошьёшь из них платье — береги его..."»
Су Цзин: «И вот это ты называешь "Истинным каноном Бога Богатства Маршала Чжао"? Ты реально похож на банального шарлатана».
Мастер Цзинь: «Такой подход... слов нет, одни эмоции».
Су Цзин: «Вот оригинал:
"Я — Маршал Чжао с Тёмного Алтаря,
В чертогах богатств нет равных мне!
Источники благ земных берегу,
Нищету и зажиточность строго сужу.
Властитель ветров, огня и громов,
Пятнадцатый день третьей луны — мой день рождения..."
Чжун Цин, ты из какого убогого источника это выудил?»
Хоть Сюй Лянчэн и Главред так и не признались, читали ли они адаптацию, в следующие несколько дней у всех троих дела шли как по маслу. Они регулярно хвастались в чате своими успехами.
В один из вечеров, возвращаясь с работы, Су Цзин узнал огорошивающую новость: лавочка Мастера Цзиня скоропостижно закрылась, сам он вышел из всех рабочих чатов и внёс клиентов в чёрный список.
Су Цзин проверил контакты в телефоне — так и есть. Впрочем, особого значения этому он не придал. К сегодняшнему дню комиссионные Су Цзина составили почти сорок тысяч юаней. Браслеты отливались из настоящего золота, товар доставлен покупателям — с чего бы кому-то предъявлять претензии?
Однако у самой двери квартиры его ждал сюрприз: на площадке стояла незнакомая девушка, опустив голову.
Ростом она была не выше метра сорока, с бледным, крошечным личиком. Угольно-чёрные волосы спускались ниже пояса, мягко переливаясь шелковистым глянцем в тусклом свете подъездного плафона.
На ней было простое коричневое платье. Подняв на Су Цзина чистые, глубокие глаза, девочка твёрдо произнесла:
— Я больше не могу тебе покровительствовать и пришла вернуть деньги. Я решила встать на праведный путь и покончить с тёмным прошлым. Пожалуйста, распишись.
Она протянула ему стандартный лист формата А4. Су Цзин с недоумением пробежал глазами по тексту:
«С сегодняшнего дня мы, злые боги, переходим под руководство Владыки преисподней и Великого Маршала Чжао! О Великий Маршал Чжао, вот подпись Су Цзина! Дело не терпит отлагательств, спешно исполните прошение!»
Су Цзин опешил:
— Это что ещё за деловая бумага?! Что значит «спешно исполните прошение»?!
Девочка недовольно надула губы:
— Ну это же "срочно, как предписывает указ"! Какой же ты неграмотный!
—... Ты что, совсем с ума сошла? — вытаращился на неё Су Цзин.