Чжун Цин всматривался в знакомые глаза — тёмные, глубокие, блестящие, будто омытые ночным дождём листья.
Хотя Бо Хань разительно походил на Бай Ци, в нём всё ещё жил задор юности. Каждая улыбка старшего товарища, каждый его жест казались пропитанными ярким солнечным светом. Стоило ему просто моргнуть, как перед глазами Чжун Цина вставали стопки школьных учебников, пиксельные мотивы восьмибитных игр и шумящие наперебой перемены.
И пускай вокруг, в цеху типографии, веяло загробным холодом, Чжун Цину вдруг стало дышаться удивительно легко.
Устроившись в редакцию «Вдохновения», он обрёл способность видеть призраков. И не раз ловил себя на мысли: будь у него выбор, с кем из выходцев с того света встретиться, он без колебаний выбрал бы Бо Ханя.
Нечисть наводила на него страх, но возможность снова увидеть старшего товарища делала этот странный дар настоящей радостью.
Когда Чжун Цин заигнорировал Ли Иньчжи, тот замер истуканом, а Бо Хань мягко улыбнулся.
Чжун Цин шаг за шагом подошёл к нему. Старая школьная форма — всё та же, что и годы назад, даже с его собственным росчерком на манжете.
— Старший... — чуть приподняв голову, выдохнул Чжун Цин.
Столько времени прошло. В голове пронеслась мешаница мыслей, и он замялся, не зная, с чего начать. Бо Хань тоже молчал.
По воспоминаниям, Бо Хань никогда не отличался молчаливостью. Особенно когда сам Чжун Цин погружался в молчание, старший всегда первым брал инициативу в свои руки — пусть даже лепетал всякую пустяковину, лишь бы заполнить паузу. Для Чжун Цина то время было самым счастливым.
Бо Хань медленно разомкнул губы и тихо произнёс:
— Я устроился во «Вдохновение». Будем писать статьи вместе. В следующий номер возьму на себя тридцать штук.
Чжун Цин:...
Чжун Цин:......
Как человек пишущий, Чжун Цин грешил безумной фантазией. Буквально секунду назад, пока Бо Хань молчал, он успел представить: вот бы старший тоже устроился во «Вдохновение»! Уж он-то отыграется — заставит его вкалывать и сдавать по тридцать статей за выпуск.
Кто же мог подумать, что «Бо Хань» выдаст это вслух?!
— Гадаешь, как я узнал, о чём ты думаешь? — склонил голову Бо Хань.
Чжун Цин:...
— Теперь размышляешь, что мне ответить.
Чжун Цин:...
— И пытаешься понять, добрый я призрак или злой.
Дело дрянь. Абсолютная дрянь. Волевым усилием Чжун Цин взял себя в руки, отвёл взгляд и стал медленно отступать назад.
В тот же миг Ли Иньчжи и Бо Хань одновременно уставились на него стеклянными глазами и в один голос, синхронно разлепив губы, проговорили:
— Что с тобой? Ты не рад?
— Думаешь, откуда мы знаем все твои мысли?
Звучало это как дуэт из дешевого ужастика, озвученный двумя голосами в удушающий хор.
Чжун Цин со всей силы сжал кулаки, впившись ногтями в ладони. Перелопатив тучу материалов для спецвыпуска «Что делать живым при встрече с призраками», он ни разу не встречал упоминаний о тварях, способных так нагло читать чужие мысли.
Он прикрыл глаза. В глухой тишине раздался размеренный стук шагов. Липкий холод, тусклое мерцание ламп, клубы густого чёрного тумана. Внезапно у самого его носа раздалось тяжёлое дыхание.
Чжун Цин не поднимал взгляда, но боковым зрением заметил: и Ли Иньчжи, и Бо Хань слегка подались вперёд, будто силясь поймать его взор...
Он не понимал, к чему они клонят, но опыт общения с потусторонней нечастью подсказал: сейчас нужно пресечь весь мысленный хаос и сосредоточиться лишь на одном-единственном посыле. Собравшись с духом, он уставился прямо на Ли Иньчжи.
Среди клубящегося мрака Ли Иньчжи с глубочайшим пиететом изрёк:
— Да! Твой журнал просто великолепен, ты — величайший писатель во всей Вселенной!
Чжун Цин отвёл взгляд и едва не прыснул: «Пфф...»
Вот оно что! Стоит удерживать в голове одну-единственную абсурдную мысль и посмотреть неупокоенному в глаза, как тот с потрохами считывает её и озвучивает, совершенно не думая о смысле!
Чжун Цин снова перевёл на него взгляд.
Ли Иньчжи растянул губы до ушей, обнажив оскал белых зубов:
— Я, как владелец типографии, отпечатал тонны макулатуры, но твои труды — вершина искусства! Тебе светит Нобелевская премия! Тираж сметут за секунду!
Чжун Цин отвернулся:
— Ха-ха-ха, точно-точно!
Ли Иньчжи вскинул кулак и восторженно рявкнул:
— Печатная пресса бессмертна!
— Бессмертна! — эхом отозвался Чжун Цин.
Ли Иньчжи, выхватив калькулятор, принялся исступленно тыкать по кнопкам:
— Отпечатаем сто тысяч экземпляров «Вдохновения»!
— Вот это разговор! Ловлю на слове, не вздумай идти на попятный!
Атмосфера ужаса в мгновение ока превратилась в фарс. Перестав обращать внимание на Ли Иньчжи, Чжун Цин достал телефон и включил запись видео, направив камеру на Бо Ханя...
В тусклом свете заброшенного цеха Бо Хань загробным тоном выдохнул:
— Старший так соскучился по тебе...
Из глаз Бо Ханя потекли кровавые слёзы:
— Ваша редакция — шарашкина контора, а главный редактор — нищеброд, которому даже зарплату сотрудникам платить нечем!
Бо Хань жутковато захлопал в ладоши:
— Старший пойдёт работать, чтобы прокормить тебя! Старший будет стирать твои вещи и готовить обеды!
Хотя Чжун Цин отлично понимал, что всё это лишь морок, удерживаться от смеха не было сил. В школьные годы Бо Хань был гордым гением, недосягаемым идеалом, который и пальцем о палец дома не ударял. Представить себе красавца-старшеклассника со стиральной доской было выше его сил!
* * *
Река Забвения бурлила, выбрасывая клочья пены. Из тёмных вод тянулись тысячи бледных рук, похожих на голые, трепещущие ветви. Но вот вспыхнул золотой свет, раскатился священный глас — и бледные кисти, словно стая белых бабочек, порхнули прочь от речной глади.
— Бесконечный поток неупокоенных, трещащий по швам Помост Перерождения, переполненный ад... Когда это кончится? — ледяным тоном процедил мужчина, восседавший на берегу.
Пронзительный ветер трепал его одежды. Мужчина сидел со скрещенными ногами, глядя на бурлящую воду. Алый отсвет в его зрачках медленно угасал, уступая место первозданной мрачной бездне.
Из-за того что Подземное царство было забито грешными душами под завязку, несчастные призраки то и дело сваливались в Реку Забвения, и Бай Ци приходилось лично отправляться на берег, дабы очищать их и упокаивать.
Когда спала бушующая волна, на берегу показалась покосившаяся табличка с надписью «Проект очистки вод Реки Забвения», упершаяся в хлипкую, готовую вот-вот рухнуть оградку.
Раздался сигнал оповещения. Мужчина выудил смартфон из подставки, выполненной из человеческой кисти, и увидел несколько сообщений от Чжун Цина, а также пропущенный вызов от Чжэн Мими.
Бай Ци пролистал историю переписки. Со времени их встречи в рекламном агентстве «Цзиньмин» Чжун Цин сподобился написать ему всего четырежды:
«Начальник, вот сигнальный экземпляр».
«Начальник, я поехал в типографию».
«Начальник занят, пойду спрошу у Чжэн Мими».
«Вообще-то о поездке в типографию нужно докладывать главреду... Если вы не отвечаете в мессенджере, вам что, фимиам воскурить, чтобы достучаться?»
На фразу про фимиам Бай Ци тогда лаконично отрезал: «Езжай», и на этом их общение пресеклось.
Но сегодня Чжун Цин ни с того ни с сего вывалил целую кучу сообщений. И что там могло произойти?
«Начальник, я таких призраков ещё не видел! Вообще не страшно, я так рад!»
«Начальник, Чжэн Мими передала, что стражники преисподней заняты. Погадала мне на пальцах и сказала, что сегодня я не помру, максимум руку переломаю».
«Корпоративная культура в нашем "Вдохновении" просто загляденье! Я обожаю нашу компанию!»
«А вы всё молчите, такой загадочный и неприступный. Обожаю таких руководителей!»
При свете, отражавшемся от вод Реки Забвения, Бай Ци запустил видеоролик. Камера дрожала, на заднем плане слышалось хихиканье. В кадре человек, как две капли воды похожий на самого Бай Ци, стоял на высоком табурете в пепельно-серой школьной форме и декламировал во весь голос:
— Чжун Цин удостаивается звания лучшего сотрудника года с окладом в пятьдесят миллионов!
Бай Ци:???
«Спасибо, шеф! Босс, вы лучший!»
«Я сохраню это видео навечно, шеф!»
«Ах да, забыл представить: это мой старший товарищ! Я же говорил, вы с ним похожи как две капли воды! Я заставил его косплеить вас!»
* * *
Когда Бай Ци появился в типографии Люличан, «старшеклассник», взобравшийся на табурет, как раз с глубокомысленным видом вручал Чжун Цину Нобелевскую премию по литературе, провозглашая его величайшим гением пера во всей Вселенной.
Рядом стоял с виду интеллигентный мужчина и с упоением хлопал в ладоши, обещая перевести журнал «Вдохновение» на четырнадцать языков, издать его миллионными тиражами, а затем отпечатать фолиант в тысячу страниц и со всего размаху шмякнуть им по физиономии Бай Ци — пусть знает, кто тут настоящий папочка и кто гребёт деньги лопатой!
Бай Ци смерил взглядом двойника, невольно отвёл глаза и смущённо покашлял.
Чжун Цин обернулся и изобразил крайнее изумление:
— Начальник? А вы как тут оказались? Я же писал: если заняты, не отвлекайтесь на меня!
Бай Ци лишь вскользь глянул на «старшеклассника» и снова уставился на Чжун Цина. В глазах юноши плясали знакомые лукавые искорки.
— Сам ума не приложу, с чего это старший и директор типографии несут такую ахинею, — с невинным видом запричитал тот.
— Это чувствующий демон. Не здешнее нечистое отродье, — проигнорировав его бессовестный чёс, сухо объяснил Бай Ци. — Имя «чувствующий демон» означает «Чувствующий». Стоит вам встретиться взглядом, как он моментально считывает скрытые помыслы, принимает нужный облик и озвучивает то, что у тебя на уме.
Чжун Цин разыграл глубокое потрясение:
— Ого... Вот оно что, а я и не знал! Но какая им от этого выгода?
Бай Ци не стал разоблачать его наигранный спектакль:
— Обычный человек, столкнувшись с чувствующим демоном, испытывает животный ужас. Этим страхом тварь и питается.
С этими словами он неторопливо подошёл к «Ли Иньчжи». Тот, облачённый в тёмно-синий комбинезон, попытался взглянуть на него, но Бай Ци, не обронив ни слова, сокрушительно выбросил вперёд ладонь.
Высокая фигура «Ли Иньчжи» мгновенно сдулась, будто дырявый шар, сморщилась и скрутилась. На полу, визжа и извиваясь, барахталось одноглазое чудище, походящее на обезьяну, сплошь покрытую густой чёрной шерстью.
— Чувствующий демон — тварь глупая, — продолжал Бай Ци. — Простой смертный легко с ней справится. Достаточно встать перед ним, выкинуть из головы абсолютно все мысли и продержаться секунд десять. Он тут же потеряет личину. Попробуй.
Чертовщина на месте происшествия сменилась практическим занятием. Чжун Цин послушно подошёл ближе и посмотрел на Бо Ханя.
«Прощай, старший...»
Двойник Бай Ци в пепельно-серой школьной форме молча смотрел на него. Мягкие пряди волос ниспадали на щёки, а в чистых глазах светилась нежность.
— Не могу, — поглядев на него пару секунд, сдался Чжун Цин. — Шеф, я не справлюсь. Меня хватает максимум секунды на три.
Чжун Цин отвернулся, и Бай Ци не успел отвести взгляд — их взоры с чувствующим демоном скрестились. В то же мгновение тварь переродилась, приняв облик иного юноши: статного, в бирюзовом халате, с мягким изгибом губ и прищуренными в улыбке глазами.
Вокруг воцарилась звенящая тишина.
Чжун Цин мазнул взглядом по силуэту и тут же отвёл глаза.
«Увидал тайну начальника... Меня теперь не приколют ли прямо тут?»
Но Бай Ци молчал. Чжун Цин недоумённо перевёл на него взгляд — и замер. Прежде он никогда не видел на лице руководителя подобного выражения.
Всегда неприступный, словно покрытый вековым льдом, Бай Ци... улыбался. Он подошёл ближе, поднял указательные пальцы и мягко ткнул ими в округлые щёки юноши.
— Ищу тебя уже двадцать с лишним лет... Кажется, я и впрямь соскучился по этой физиономии.
Бум!
В следующий миг Бай Ци сбил противника сокрушительным порывом духовной силы. Под пронзительный визг тварь мгновенно скинула чужой облик и сжалась на полу, жалобно вереща.
* * *
Связав обоих чувствующих демонов, они прочесали территорию типографии и вскоре наткнулись на настоящего директора, Ли Иньчжи, бессознательно лежавшего в складском помещении.
Придя в себя, Ли Иньчжи, заикаясь и дрожа от страха, поведал о произошедшем.
Сегодня было воскресенье, работники отдыхали, и директор пришёл дежурить в одиночку. По дороге на улицах с ним кто-то поздоровался.
Ли Иньчжи подумал: «Наверное, заказчик». И прохожий тут же произнёс: «Я твой заказчик».
Не заподозрив подвоха, Ли Иньчжи отвёл его в цех и спросил, что именно нужно отпечатать. Посетитель хранил молчание. Стоило им войти, как лампы под потолком замигали, а помещение накрыл такой леденящий столб холода, что у директора кожа пошла мурашками.
В столице последнее время только и судачили про всякую нечисть. Хоть на дворе и стоял полдень, Ли Иньчжи струхнул не на шутку. В голове мелькнула дикая мысль: «Не ритуальные же деньги он пришёл печатать? Наше производство гигантское, нам меньше четырёх миллиардов за раз невыгодно брать...»
Мужчина наклонился к нему и, не моргая, уставился в упор: «Мне нужны ритуальные деньги. На четыре миллиарда».
Тут-то Ли Иньчжи и брякнулся в обморок...
Чжун Цин про себя сочувственно вздохнул: «Ну и бедолага!»
Он вытащил носовой платок, отёр пот со лба Ли Иньчжи и повернулся к начальнику:
— Господин Бай, если чувствующий демон навредил смертному, как ему восстановиться?
— Укусы мелкой твари не опасны для живой души, — ответил Бай Ци. — Поживёт в покое четыре-пять дней, и всё пройдёт.
Затем добавил с лёгкой назидательностью:
— Теперь ты понял? Обычные люди при встрече с чувствующим демоном реагируют именно так.
— Вы намекаете, что я с приветом, раз заставил парочку чувствующих демонов выступать в дуэте? — за словом в карман не полез Чжун Цин.
— Обычный человек не пойдёт работать редактором во «Вдохновение» и уж тем более не станет составлять пособие «Что делать живым при встрече с призраками».
Чжун Цин поправил очки:
— Раз вы меня наняли, значит, и сами не от мира сего.
— Будь смелее, — хмыкнул Бай Ци. — Когда в следующий раз захочешь надо мной пошутить, не бубни под нос и прекрати трястись.