С миной, скорбной, точно на похоронах, и облачённый в белоснежные траурные одежды, стражник преисподней Ван У вплыл на территорию жилого комплекса Фангуюань.
Ван У служил ловцом душ, поддерживал порядок среди нечисти, а для духов Ша был настоящим вестником погибели. Из всех тварей, что бродят по свету, именно эти доставляли больше всего хлопот. Обычный человек после смерти удерживает во рту последний вздох — эта затаённая нить жизни и проводит душу через первые семь дней. Но у свирепого духа Ша во рту застревает ядовитый сгусток скопившейся за долгие годы обиды. Переродившись после смерти в нечто подобное, призрак становится невероятно лютым.
В столице в последнее время нечисть совсем ошалела. Поручение разобраться с духом Ша из Фангуюаня попало к нему только полвторого ночи. Ван У сокрушённо качал головой: чутьё подсказывало, что бедный смертный уже вряд ли жив. Кто знает, может, он и сам успел обратиться в такого же духа Ша.
Набирая скорость, стражник затянул скрипучим, надрывным голосом печальный мотив, разносившийся в дождливом мраке:
«Оплачу твою раннюю смерть,
Ты припал к залитой кровью земле.
Тоска разрывает мне грудь,
В узлы завязались скорбные мысли...
Бедный коллега,
Имя твоё останется в веках...»
Подлетев к дому, указанному Чжэн Мими, он вскинул в левой руке Цепь для ловли душ, а в правой сжал изгоняющий талисман. Ван У высматривал цель, готовясь к нешуточной схватке, но увиденное заставило его усомниться, туда ли он вообще попал.
В мертвенно-холодной, погружённой во мрак квартире за столом сидел юноша, а подле него — самый настоящий, иссиня-чёрный дух Ша. В тишине раздавался лишь звонкий, ритмичный стук клавиш.
За очками в тонкой золотой оправе блестели ясные, живые глаза молодого человека, устремлённые на монитор. Его тело дышало полной жизненной силой. А вот дух Ша, источавший искушение и ярость, сидел рядом чинно и кротко, подперев иссохший подбородок скрещёнными костлявыми пальцами, и с трепетным ожиданием взирал на экран.
Сцена дышала столь неестественным спокойствием, уютом и гармонией, что у Ван У глаза на лоб полезли. Хуже того — во взгляде духа Ша он разглядел нежную, подлинную признательность! Это полностью противоречило всему его многолетнему опыту.
И смертный, и нечисть одновременно повернули головы к гостю.
Юноша сохранил спокойствие, неторопливо нажал Ctrl+S и произнёс:
— Сяосюэ, стражник преисподней пришёл.
Призрак отпрянула, но тут же торопливо запричитала:
— Постой... А сколько ты ещё успеешь написать?
— В принципе, можно заканчивать прямо сейчас, — Чжун Цин размял затекшие запястья.
Для редактора ставить точку в тексте было делом привычным. Точно так же некоторые авторы, не зная, как поступать с персонажем, просто морили его скоротечной болезнью и ставили плашку «Конец».
Дух Ша взъерошила иссохшими пальцами клочковатые волосы и тоскливо взвыл:
— Автора-а-а, ну неужели нельзя добавить ещё хотя бы десяток тысяч слов?!
Чжун Цин отрицательно покачал головой:
— Посуди сама, мы уже дошли до момента твоего перерождения в призрака. Ладно, давай я допишу ещё один абзац...
Для Ван У происходящее выглядело чистейшим сумасшествием. Смертный и нечисть беседовали так непринуждённо, словно никакого представителя подземного царства здесь и в помине не было. Пока призрак жалобно канючила: «Ну постой, постой!», Ван У подошёл к столу сзади и заглянул через плечо юноши.
На экране строка за строкой появлялся текст:
«Дождь почти утих, а слезы свирепого призрака Сяосюэ высохли до капли. Когда она закончила свой печальный и возвышенный рассказ редактору, на пороге наконец появился почтенный стражник преисподней — так же запоздало, как и её разбитая любовь».
Ван У оторопел: «Это ещё что за чертовщина? Интервью? И зачем они вплели меня в свою постановку?!»
А парень на клавиатуре уже выводил следующее:
«Нам не дано узнать, отчего стражник преисподней задерживался в столь роковой час, но, быть может, само Небо даровало Сяосюэ последнюю возможность излить душу. Однако свирепый дух неизбежно должен быть укрощён — так же, как смертные уходят в небытие, как угасает безответная любовь, как после самой беспросветной дождливой ночи наступает рассвет... и как подходит к концу даже самый длинный текст».
Чжун Цин кликнул на «Сохранить» и повернулся к призраку:
— Обрывать главу на этом месте — идеальный ход. Финал получается глубоким и поэтичным, разве не замечательно?
— Автора-а-а! Экстра-главу! Подари экстру! — запричитала дух.
Наконец Ван У понял, в чём тут дело. Вытянув скорбное лицо, он просипел своим раскатистым, дурным голосом:
— Не бывать никаким экстрам! Дух Ша Цэн Сяохань, слушай мой приказ! Ты вселилась в живого человека, отравила его вредоносной ци и поставила под угрозу здоровье и жизнь смертных. Настоящим приказом ты будешь скована и препровождена в подземное царство!
Чжун Цин отступил на шаг. Почуяв неладное, Цэн Сяохань сбросила кроткую маску, зашипела, обнажив клыки, и испустила клубы зловонной чёрной гари... Ван У промахнулся цепью; призрак заметалась по комнате, едва не смахнув со стола ноутбук.
Чжун Цин тут же накрыл компьютер собой и строго воззвал к духу Ша:
— Соблюдай рамки! У нас задуман глубокий, драматический финал! Держи планку! Ты же главная героиня! Подумай о своём облике! Если ты сломаешь характер персонажа, разве статья попадёт в печать?! Тебя всё равно заберут в Дифу, так к чему разыгрывать этот фарс?! Смирись!
Дух замерла, пару секунд пораскинула остатками мозгов, после чего кротко опустилась на пол, придав своей иссохшей физиономии печально-трогательное выражение:
— И то правда... Чуть не забыла. Нужно хранить достоинство, быть изящной... Только умоляю, не описывай меня дурнушкой...
Ван У лишился дара речи: «И так сработало?!»
Это была самая легкая поимка духа в карьере стражника Ван У. Дух Ша поддалась чарам смертного и перед самой поимкой сдалась от пары его брошенных фраз! Какой силищей нужно обладать для подобного?! Да такой фокус не то что его — всё Подземное царство поверг бы в дикий шок!
Перед уходом Ван У со всем уважением объяснил Чжун Цину причину задержки: в столице последнее время творился полный беспорядок, он только что разгонял смуту, устроенную свирепыми призраками на Третьем восточном кольце, потому и задержался. Стражник настоятельно посоветовал юноше беречь себя и на прощание поделился несколькими проверенными способами защиты от нечисти.
Советы от самого стражника подземного царства — штука надежная. Чжун Цин достал диктофон, аккуратно записал все ключевые мысли и обменялся с ним контактами, пообещав обращаться к почтенному стражнику, если возникнут вопросы.
* * *
На следующее утро проснулся Го Чжао. Услышав шум в гостиной, Чжун Цин вышел посмотреть на друга. Губы Сяо Го больше не выпячивались уточкой, вернувшись в привычную форму, а окутывавший его чёрный флёр рассеялся без следа.
Чжун Цин с облегчением вздохнул и уже намеревался завалиться обратно в постель, как вдруг слышит удивлённое оханье: Го Чжао приметил отпечатанные листы возле принтера.
— «Свирепый призрак Сяосюэ»... Ха-ха, это ещё что за чтиво? Оккультная беллетристика, что ли?
История в формате интервью со свирепым духом нешуточно увлекла парня. Забыв даже умыться, он проглотил текст на одном дыхании:
— Какая грустная, печальная драма... Жаль бедняжку, пусть она и обратилась в духа Ша.
Чжун Цин с особым подтекстом спросил:
— Слушай... Го Чжао, а тебе имя Цэн Сяохань ничего не говорит?
Сяо Го растерялся от внезапного вопроса:
— А кто это?.. Из вашей редакции кто-то или постоянный клиент? Без понятия. Я вообще ни одного человека по фамилии Цэн не знаю.
Выбросив имя из головы, Го Чжао снова прилип к рукописи:
— Отлично написано! Какая же глубокая преданность у героини — столько лет любить одного человека! Эх, почему меня никто так не любит? Одиноким быть так паршиво... Когда же и на моей улице будет праздник?! Мечтаю, чтобы хоть кто-то ради меня сошёл с ума и обратился в свирепого духа от безумной любви!
«Ладно, бесполезно», — Чжун Цин с головной болью рухнул на кровать, уткнувшись лицом в подушку, пока Сяо Го продолжал вопить в гостиной, словно ненормальный. Чжун Цин подумал, что в этом, верно, и кроется ирония судьбы: будь Цэн Сяохань жива, из них могла бы получиться пара. Впрочем, учитывая её крайнее упрямство и одержимость, счастья Го Чжао с ней всё равно не видать...
Если этот материал попадёт в печать, нужно обязательно добавить пару напутственных абзацев: привязать духов Ша к суровой реальности. Сколь бы пылкими ни были чувства, мёртвым и живым не по пути, и умение вовремя отпустить — это и есть наивысшее проявление любви.
Чжун Цин проспал почти до полудня, пока его не разбудили громкие звуки музыки — во дворе пожилые женщины снова устроили танцы. Он спешно заказал еду с доставкой. Заодно пришло уведомление о доставке нескольких книг по оккультизму, заказанных на Таобао, так что он спустился во двор и забрал посылку из автомата.
Должность редактора в «Вдохновении» и перспектива выпускать журнал для подземного царства совершенно не входили в его планы, но раз уж договор подписан, а стражник преисподней уберег от беды, остаётся лишь смириться и решать проблемы по мере их поступления.
Этот Бай Ци из корпорации «Вдохновение» хоть и казался деспотичным начальником, всё же составил официальный договор с трёхмесячным испытательным сроком — совсем как в мире живых. В крайнем случае... можно будет просто уволиться. К тому же Бай Ци до того походил на покойного старшего товарища Бо Ханя, что ради памяти о нём можно было закрыть глаза на некоторые неудобства.
Чжун Цин набрал несколько сообщений Чжэн Мими:
«Вчера весь вечер пришлось возиться с духом Ша, так что я не успел расспросить тебя обо всём. Набросал пару вопросов, ответишь, как освободишься».
«Кого из величин я могу интервьюировать? Например, Бодхисаттва Гуаньинь подойдет?» В конце концов, в первом номере вышли материалы про Николая Коперника, Тайшан Лаоцзюня и Куньпэна.
Отправив сообщение, Чжун Цин потер ладони и продолжил писать.
«Каков состав нашей команды? Кто главный редактор? Есть ли кроме меня другие редакторы?» Ему очень хотелось познакомиться с новыми коллегами — и желательно, чтобы они были живыми людьми.
«И где находится редакция журнала „Вдохновение“?» Постоянный офис был необходим: там удобнее проводить встречи, брать интервью и работать, не отвлекаясь. Пусть издание пока находилось в самом начале пути, со временем оно разрастётся, и тогда потребуется место для переговоров с рекламодателями и приема поклонников.
Чжэн Мими, судя по всему, была занята и не отвечала. Чжун Цин заглянул в рабочий чат бывшей редакции. Хоть их журнал и прогорел, чат никто не удалял, и бывшие коллеги вовсю переписывались.
Сюй Лянчэн: «[Ссылка: Сегодня на Третьем восточном кольце ограничена подача электричества. Очевидцы сообщают, что прошлым вечером над магистралью заметили странные белые объекты, после чего в районе Чаоян внезапно отключился свет]»
Сюй Лянчэн: «Почитайте статью, пишут, чертовщина какая-то. У меня друг в Чаояне живёт, говорит, отключение было очень странным: электрики всё проверили — аварий нет, а потом всё само заработало».
Су Цзин: «Чертовщина? Мне тут один герой прошлого интервью жаловался, что у него в офисе призрак завелся... Ищу человека, чтобы помочь ему решить вопрос».
Редактор А: «А? Неужели сейчас у всех такая аномальщина? Вот моя тётушка...»
Редактор Б: «Пока ты про тётушку рассказываешь, я про двоюродную тётку добавлю...»
Редактор В: «Ну надо же! А вот у соседа моего дяди...»
Редактор Г: «Погодите, у меня голова кругом! Что, реально так много проявлений нечисти? Жуть какая! Может, сходить в храм, задобрить богов на всякий случай?»
Вспомнив слова Чжэн Мими, Чжун Цин напечатал:
«Я тут познакомился с кое-кем из знающих людей... Говорят, сейчас от походов в храм толку мало. Слишком много народу просит о помощи, боги завалены работой. Им нужно разобрать все прошения, провести их по инстанциям, так что раньше чем через пару-тройку дней до вас очередь просто не дойдёт».
В ответ посыпалась бесконечная вереница «а-ха-ха-ха!». Коллеги наперебой хвалили Чжун Цина за отличное чувство юмора и железную логику — мол, рассказал так убедительно, будто всё правда. Даже главный редактор прислал цепочку смайликов с поднятым вверх большим пальцем.
Раздался звуковой сигнал Мессенджера. Чжун Цин переключил окно и увидел ответ от Чжэн Мими.
Чжэн Мими прислала целую россыпь плачущих эмодзи:
«С Бодхисаттвой Гуаньинь интервью не выйдет. После того как первый номер сокрушительно провалился, все герои публикаций считают участие в нашем журнале позорным пятном в своей биографии. Серьёзные величины и небожители за пределами Подземного царства наотрез отказываются с нами работать, так что ищи другие темы».
«Что касается команды... На данный момент ты один...»
«Офис? Увы, нет. Работать в подземном царстве тебе не подходит, а на аренду помещения в мире живых у нас пока нет средств. Сам понимаешь, в Подземном царстве сейчас... туговато с валютой смертных, бюджет очень ограничен».
У Чжун Цина потемнело в глазах. Он, конечно, догадывался, что штаты в корпорации «Вдохновение» скромные, а финансирование оставляет желать лучшего, но не предполагал же, что журнал бедствует до такой степени!
Чжэн Мими продолжала бодро строчить:
«Зато какие перед тобой открываются перспективы! Если постараешься и выведешь журнал в бестселлеры обоих миров — живых и мёртвых, — деньги потекут рекой! А там, глядишь, руководство на радостях прибавит тебе пару-тройку лет жизни! Шансы очень даже велики! Да и после смерти мы уж точно не оставим тебя без жертвенных денег! Вперёд, редактор Чжун, к новым вершинам!»
До Чжун Цина наконец дошла суровая правда: его журналу предстояло зарабатывать не только среди усопших, но и среди живых. Причём именно средства смертных были жизненно необходимы, чтобы оплачивать его личные расходы, печать издания и аренду будущего офиса.
Чжэн Мими всё не умолкала:
«У тебя уже есть идеи для выпуска? Представь только: целый номер в твоем полном распоряжении, твори что хочешь, полная свобода самовыражения... Это же здорово!»
Чжун Цин потер занывшие виски. Поразмыслив о безумии окружающего мира, царящих вокруг беспорядках и имеющихся у него скудных материалах, он открыл текстовый редактор и создал новый документ.
Заголовок гласил:
[Спецвыпуск журнала "Вдохновение" №2: Что делать живым при встрече с призраками]
От редакции:
«Если ваша жизнь течёт гладко и безмятежно, а здоровье не даёт сбоев, вам совершенно ни к чему читать этот спецвыпуск.
Но если над вами сгустились тучи, удача повернулась спиной, а средь бела дня вам мерещится нечисть — вы просто обязаны приобрести этот номер!»