* * *
Глава 17. Как же трудно убаюкивать малыша...
Когда великий князь Гоэр отступил, пришел черед представителей военного командования.
На них обрушился шквал мощных, захлестывающих силовых полей. Вэй Лань инстинктивно сжал ладонь Син Яо и шагнул вперед, прикрывая его собой. Не разжимая пальцев, он стал переливать ему энергию собственной духовной сущности.
Син Яо посмотрел на юношу, вызвавшегося быть его защитником, и в его взгляде затеплилась нежность. Он бережно поправил на его голове венец и лишь после этого повернулся к военным. Теплота из его глаз мгновенно испарилась.
Маршал Мин Вэй про себя последними словами клял генерал-майора Цзю Юаня за паршивую разведку.
Избранник Син Яо оказался вовсе не уродливым — напротив, юноша выглядел весьма миловидным. Парадный мундир сидел на нем безупречно, без малейшего намека на неряшливость, а общим языком он владел чисто, без какого-либо дикарьского акцента.
Мин Вэй мрачнел с каждой секундой. Впрочем, вокруг царило такое ошеломление, а силовые поля доброй половины Звёздного народа настолько разбалансировались, сплетаясь и сталкиваясь десятками гравитационных импульсов, что его замешательство осталось почти незамеченным.
"Его Превосходительство Мин Вэй, маршал Пятого освоительного легиона..." — донесся сзади мысленный шепот Шара.
Услышав это имя, Вэй Лань тут же включил режим придирчивой свекрови и окинул Мин Вэя требовательным, оценивающим взглядом.
«Так вот он какой — тайный вздыхатель Син Яо? Смотрит зверски... Впрочем, он видит во мне соперника, так что свирепость вполне естественна. Внешность — достойно, куда лучше того Цзю Юаня, с Син Яо смотрелся бы гармонично. Власть — за ним Пятый легион. Если Син Яо решит бороться за престол, без поддержки армии не обойтись. К тому же аристократ, высший звёздный... Равный брак, как ни крути...»
Вэй Лань взвесил все «за» и «против», и взгляд его смягчился. Он выскользнул из ладони Син Яо и адресовал Мин Вэю ободряющую, покровительственную улыбку.
Мин Вэй обомлел. Этот дикарь ему улыбается? С ума сошел? Или у него рассудок помутился?
Не догадываясь о ходе мыслей юноши, Син Яо шагнул вперед, встал плечом к плечу с Вэй Ланем и, приложив руку к груди, склонил голову:
— Да сияет вовеки Святой Свет, да процветает Империя.
Эту фразу точно спустили с курка. Все офицеры и генералы как один припали на одно колено. Прижав ладони к сердцам, они оглушительно гаркнули:
— Да сияет вовеки Святой Свет, да процветает Империя!
Син Яо нахмурился. Хотя Империя и оставалась монархией, слепое коленопреклонение здесь не приветствовалось — во главе угла стояли достоинство и личная сила. Преклонять колено разрешалось лишь при принесении присяги, либо перед Императором и Наследником престола. А он статус Наследника уже утратил.
— Встать.
Никто не шелохнулся. Офицеры стояли на коленях, опустив головы, у многих в глазах блестели слезы.
Син Яо поднял голову, на мгновение прикрыл глаза и произнес твёрдым, низким голосом:
— Не заставляйте меня повторять приказ.
Кое-кто порывался подняться, но, видя, что соседи не шевелятся, застыл в нерешительности. Из строя раздался отчаянный возглас:
— Ваше Высочество! Куда укажет ваш клинок — туда мы и устремимся!
— Ваше Высочество, мы будем ждать вашего возвращения!
— Ваше Высочество...
Стоило одному выкрикнуть, как гул голосов подхватил весь строй.
— Тишина.
Син Яо сказал это тихо, но все мгновенно умолкли. Впрочем, с колен так никто и не поднялся. Прищурившись, Син Яо медленно оглядел собравшихся и остановил взгляд на Мин Вэе. Затем он поднял руку Вэй Ланя, переплетя свои пальцы с его.
— Ныне я связал себя узами брака. А клятвы верности приносите Син Линю.
С этими словами Син Яо увлек Вэй Ланя дальше — к чиновникам Кабинета министров, во главе которых стоял Премьер-министр Юань.
— Ваше Высочество! — Мин Вэй подался вперед, пытаясь удержать его, но лишь мельком коснулся края парадного одеяния. Сотканное из силы веры белоснежное деяние растаяло легким туманом, и маршал схватил пустоту.
Проходя мимо, Вэй Лань снова улыбнулся Мин Вэю, ободряюще кивнул и беззвучно одними губами артикулировал: «Держись! Я в тебя верю!»
Мин Вэй почернел от ярости: этот дикарь из захолустья смеет над ним глумиться?! Да я его... да я... Но вспомнив непреклонный и властный нрав Син Яо, маршал мгновенно сник.
Чиновники Кабинета министров оказались куда сговорчивее и дипломатичнее высшей знати и военных. Строго следуя протоколу, они с почтением преподали Син Яо и Вэй Ланю плащи Звёздного Моря, сотворенные из чистой веры. Окружив их атмосферным радушием и заботой, они провели гостей через пограничную заставу.
За пограничной заставой их поджидала целая армия репортеров. Парящие репортажные сферы тучей облепили пространство — у любого трипофоба от такого зрелища земля ушла бы из-под ног.
— Ваше Высочество! Ваше Высочество Син Яо!
Син Яо остановился.
Заметив внимание к своей персоне, один из журналистов взвизгнул от восторга. Впившись присосками своих щупалец в каменный настил, он во весь голос возопил прежде, чем охрана успела сгрести его в охапку:
— Ваше Высочество! Скажите пару слов гражданам Империи!
— В этом году Звёздная Река спокойна. — Син Яо перевел взгляд на Вэй Ланя и слегка наклонил голову к толпе: — И не забудьте пожелать счастья мне и Вэй Ланю.
Репортеры дружно загремели смехом, а кто-то выкрикнул из глубины:
— Вечного вам счастья и скорейшего пополнения в семействе!
Чиновники изысканно улыбались, тихо присоединяясь к поздравлениям, в то время как военные и члены королевской семьи стояли мрачнее тучи, будто пришли на собственную казнь.
Делегация взошла на праздничную ладью и отчалила от звёздного порта. Син Яо и Вэй Лань поднялись на верхнюю палубу, приветствуя ликующие толпы.
Лишь теперь Вэй Лань в полной мере осознал, насколько невероятной популярностью пользовался Син Яо: всюду, куда бы ни направлялось судно, восторженные вопли оглушали воздух, а с небес дождем сыпались лепестки.
Впрочем, «людьми» их можно было назвать лишь условно. Расовое разнообразие поражало воображение: пернатые крылатые, пушистые ушастые, хвостатые... Представители расы пернатых, зверолюдей, водных, древесных — кого тут только не было. Некоторые древесные исполины с человеческими лицами безжалостно обрывали лепестки прямо со своих крон и швыряли их в воздух.
Поймав на лету серебристый бутон, Син Яо аккуратно прикрепил его к венцу Вэй Ланя.
— Посерьезнее нельзя? — Вэй Лань возмущенно надул щеки и потянулся снять цветок.
— Не трогай. Нельзя отвергать искренние пожелания народа.
Син Яо мягко перехватил его кисть, переплёл свои пальцы с его и победоносно вскинул их соединенные руки вверх. Вторую руку он поднял в приветствии, вызвав новый девятый вал ликующих воплей.
Вэй Ланю ничего не оставалось, кроме как улыбаться и махать свободной рукой, бросая на Син Яо сердитые взгляды.
Син Яо нагнулся и тихо прошептал ему на ухо:
— Цветы символизируют плодородие. Это высшее благословение супружеского союза.
Покинув пределы звёздного порта, праздничное судно пришвартовалось, и процессия перебралась в роскошный флайер, державший курс на парадный банкетный зал.
Едва двери салона закрылись, Вэй Лань сдернул с головы и венец, и серебряный цветок. Насупившись, он с обидой спросил:
— Син Яо, что с тобой стряслось?
Син Яо активировал режим приватности, и внутреннее пространство флайера мгновенно превратилось в уютную, изолированную от внешнего мира комнату. На столе стояла ваза с сочными, налитыми соком плодами.
Выудив из корзины спелый духовный фрукт, Син Яо протянул его юноше:
— Попробуй. Свежие куда вкуснее.
Вэй Лань потянул носом тонкий аромат, на мгновение засомневался и сглотнул слюну. Но тут же гордо отвернулся:
— Не заговаривай мне зубы! Зачем ты устроил всю эту показуху? Зачем вытребовал для меня венец, рассказывал всем про брачные узы и просил у прессы благословения?
— Ты достоин лучшего. Я никому не позволю смотреть на тебя свысока. — Син Яо не опустил руку, подвинув фрукт к самым его губам.
Сладкий аромат чаровал. Повалявшись секунду, Вэй Лань сдался и укусил плод. С набитыми щеками, тараща свои и без того огромные глаза, он забормотал, с трудом прожевывая:
— Да плевал я на то, что обо мне думают! Наш брак с самого начала был лишь формальностью, мы же договорились снять привязку магнитного поля, как только прибываем в Империю! Если ты корчишь из себя пылко влюбленного, что о тебе скажут, когда разнесется весть о разводе? Как ты потом себе кого-то найдешь?..
— Мне это не нужно, — взгляд Син Яо потемнел. Подав юноше следующий кусочек, он неторопливо пояснил: — В Империи уважают лишь силу, а до суждений толпы никому нет дела. И с разрывом привязки магнитного поля спешить не стоит.
— Чего-о? — Вэй Лань замер с набитым ртом, изумленно моргая.
Син Яо осторожно провел большим пальцем по его губе, вытирая каплю сока, и задержал подушечку, нежно поглаживая мягкую кожу:
— Ты только прибыл, здесь все для тебя чужое. Да и человечеству не помешает покровительство.
От прикосновения стало щекотно, и Вэй Лань облизнулся, случайно задев кончиком языка палец Син Яо. Сам он этого даже не заметил — с аппетитом проглотил сладость, вытер подбородок и возразил:
— Согласно Закону о защите Звёздного народа, жизненному звёздному народу полагаются ежегодные субсидии. Так что я и сам прокормлюсь, да и человечество за себя постоит.
— У меня есть личные мотивы, — Син Яо спрятал руку за спину, сжав пальцы в кулак; подушечка пальца от сока казалась раскаленной. Его кадык дернулся, а голос сделался приглушенным и слегка охрипшим: — Я больше не могу принимать форму боевой крепости. И чем вызывать у всех жалость, лучше пусть думают, будто я с головой ушел в любовные утехи и потому избегаю битв... Прости. Я не должен был впутывать тебя в это.
Син Яо опустил длинные ресницы, скрывая взгляд, но вся его фигура дышала невиданной прежде уязвимостью.
Сердце Вэй Ланя сжалось от жалости. Распахнув объятия, он крепко обхватил Син Яо за плечи:
— Ничего страшного! Что бы ты ни задумал, я всегда на твоей стороне. Ты ведь моя Луна!
Син Яо медленно опустил голову на его плечо.
— Даже если мне придется притворяться твоим супругом и разыгрывать перед всеми пылкую любовь? — тихо спросил он.
Горячее дыхание щекотало шею. Вэй Лань решил, что его старший малыш всхлипывает от горя, и стал заботливо поглаживать его по спине, точно баюкая ребенка.
— Конечно! Без проблем!
Син Яо обвил руками его талию, и его голос зазвучал еще глуше:
— Тебе придется учить этикет, терпя придирки королевской семьи. Виноват я, а подставлять под удары сплетен и злословия придется тебя... И ты согласен?
— Согласен, согласен! На всё согласен!
— Какой же ты замечательный, Вэй Лань... — Син Яо чуть сжал руки, привлекая его еще ближе.
— Угу-угу, я только для тебя такой хороший, — пробормотал Вэй Лань, уже вовсю косясь на корзину с фруктами.
«Как же трудно убаюкивать малышей...»
«А плоды-то до чего душистые...»
Впрочем, не от жадности же он на них заглядывался! Просто только что истратил немало силы души звезды, вот и требовалось восполнить запасы.
Лишь когда флайер начал снижаться перед пунктом назначения и из динамиков раздался голосок Шара, предупреждающий о скорой посадке, Син Яо неохотно разжал объятия.
Вэй Лань тут же сгреб в обе горсти духовные фрукты и уже занес было руку ко рту, как вдруг насупился, глядя на Син Яо, оправляющего его наряд.
— Постой-ка... Если ты нарочно прикидываешься безумно влюбленным, Император же разозлится! Как ты тогда будешь состязаться с братом за титул наследника престола?
— В Империи все устроено иначе, чем у людей. Ежели не случится беды, Император проживет еще не одну тысячу эпох, так что титул Наследника — лишь громкий звук без реальной пользы. К тому же мы с Син Линем ладим, так что не переживай.
Поправив складки мундира Вэй Ланя и водрузив венец обратно ему на голову, Син Яо непринужденным движением убрал всю корзину с фруктами в пространственный накопитель. В его взгляде лучилась нежность, а на губах играла едва заметная улыбка.
— Раз нравится, забирай с собой, потихоньку съешь. А я пока распоряжусь, чтобы людям оформили разрешение на подключение к Звёздной сети.
— До чего же ты заботливый!
Вэй Лань счел Син Яо невероятно чутким и добрым. Где-то на краю сознания мелькнула смутная мысль, будто здесь кроется какой-то подвох, но юноша тут же отмахнулся от нее: Луна ведь никогда его не обманет! Отправив плод в рот, он сжал в свободной ладошке пространственный накопитель и просиял.
До чего же вкусны местные духовные плоды!
А уж на пиру деликатесов явно окажется еще больше. Скорей бы!