В детстве Син Яо Материк Жизни был лишь пустой планетарной оболочкой, которой перед смертью пользовалась его мать, — своеобразным камуфляжем для Луны. Душа и ядро той звезды угасли безвозвратно ещё в давние времена.
Какими бы чудесными свойствами ни обладал исцеляющий дар Вэй Ланя, сотворить нечто из ничего он не мог.
Что же до старейшины Син Хэ, первенца в испытаниях нового снадобья, его плотным кольцом обступили исследователи, непрерывно фиксировавшие показатели.
Попытка Вэй Ланя отвлечь внимание Син Яо потерпела крах.
— Остальные дисциплины терпят, а вот с этикетом надо поторопиться, — отрезал Син Яо и, чтобы лично надзирать за уроками Вэй Ланя, просто перенёс свой рабочий стол в учебную залу.
Вэй Лань быстро пал духом: даже роскошная капсула восполнения сил, созданная специально для Жизненного Звёздного народа, потеряла для него прежнее очарование, а подаваемые слугами изысканные снеки казались пресными.
Дворцовый церемониал казался сплошным безумием — от него требовали выверять каждое движение чуть ли не с нанометровой точностью.
— Ты же сам говорил, будто Его Величество не придаёт значения внешнему официозу! — бубнил Вэй Лань, превратившийся от изнурительных мук в завядшую капустную кочерыжку. Он уже искренне подозревал, что старый граф, обучавший его правилам тона, попросту питает к нему лютую неприязнь. — По-моему, я раскланиваюсь вполне достойно. В сети так вообще все восхищаются!
— Лишь потому, что на моём фоне кто угодно выглядит учтивым, к тому же кругом были все свои, — откликнулся Син Яо, не поднимая взгляда от проплывающих перед ним голографических депеш. — Дома, в узком кругу, вольности допустимы. Но на официальных приёмах ударить в грязь лицом нельзя.
— Как будто мне придётся кого-то принимать! — Вэй Лань драматично покатился по полу, а когда слуга снова приблизился с напоминанием о начале урока, жалобно застонал и прикрыл голову руками, укрываясь в сплошную защитную ракушку.
Отогнав в сторону роящиеся проекционные экраны, Син Яо подошёл к нему, присел на корточки и ласково взъерошил мягкие волосы.
— Ещё как придётся. Когда вернётся отец, состоится грандиозное торжество. Созовут высшую знать всех секторов, чтобы вынести весть о моём возвращении и официально представить тебя Вселенной.
Вэй Лань перекатился на другой бок, уворачиваясь от ладони, слегка раздвинул пальцы и исподлобья глянул на него:
— Если зайти так далеко, потом мы просто не сможем дать задний ход.
— Не забивай голову, я всё улажу. — Улыбка Син Яо в этот миг до боли напоминала оскал серого волка, плотоядно разглядывающего наивного ягнёнка.
— Погоди... А ты часом не нарочно всё это закрутил? — с подозрением прищурился Вэй Лань.
— Я твой спутник, твоя Луна, и желаю тебе лишь блага, — со всей серьёзностью отчеканил Син Яо. — Ты ещё юн, и новые знания тебе точно не повредят.
«Ну надо же, взбунтовался! Малец смеет читать нотации собственному бате!»
Вэй Лань посмеивался про себя, но заговорившее достоинство «родителя» больше не позволяло паясничать. Понуро поднявшись с пола, он упрямо заявил:
— Тогда требую, чтобы личную гвардию обучали вместе со мной!
— Их курсы кардинально отличаются от твоих. К тому же они обычные смертные, не из Звёздного народа, и просто не выдержат давления силового поля, которое излучает наставник, — Син Яо подвёл Вэй Ланя к дворянину и сдержанно кивнул: — Полагаюсь на вас.
Строгий старый граф склонился в глубоком поклоне:
— Будьте спокойны, Ваше Высочество. Я сделаю всё, чтобы на предстоящем торжестве принц Вэй Лань поразил все миры.
— Какое ещё торжество? — озадаченно переспросил Вэй Лань. — Разве речь шла не об обычном пире?
— Разумеется, о... — начал было граф.
— Пир, торжество — какая разница, — перебил старика Син Яо и, повернувшись к Вэй Ланю, подбадривающе добавил: — Освоишь всё как следует — и я промчу тебя по всей Вселенной, отведём душу на матчах по летающему шару.
Старый граф одарил принца весьма неоднозначным взглядом, в котором чётко читалось: «Не ожидал от вас подобной выдумки, Ваше Высочество».
Вэй Ланю ничего не оставалось, кроме как стиснуть зубы и смиренно сносить уроки.
А Син Яо погрузился в дела с головой. Он появлялся и исчезал словно призрак, и даже находясь рядом, в учебном зале, без перерыва ведал государственными вопросами через голографическую связь. Из докладов лейтенанта Шара Вэй Лань краем уха узнавал, что визита принца добиваются то послы сопредельных империй, то министры кабинета, то глава Торгового Союза.
Когда осадка и реверансы Вэй Ланя стали отдалённо напоминать требуемые нормы, жёсткая хватка старого графа ослабла. Наставник перешёл к следующему этапу — тонкостям дипломатического этикета и искусству светского общения.
С какими сановниками какими фразами перекидываться, подданных каких цивилизаций на каком наречии приветствовать... Голова Вэй Ланя трещала по швам от безумного объёма сведений. Лишь после долгих уговоров ему позволили привлекать на занятия учёных-гуманитариев из Стражи Земли: устраивая с ними вечерние разборы и пытаясь объяснить им пройденное, он хоть как-то укладывал хаос в собственной голове и умудрялся держаться на плаву.
Старый граф быстро раскусил эту хитрость. Не долго думая, он сместил вектор: теперь его суровые лекции адресовались главным образом земным специалистам. До того, слушает ли его сам принц, наставнику дела не было — лишь бы на утренних проверках тот не срезался, дабы не пришлось докладывать о неуспеваемости Син Яо.
— Ваше Превосходительство, придворные портные готовы снять мерки с принца Вэй Ланя, — мягкий перезвон серебряного колокольчика в руках управляющего прервал очередную лекцию.
Явись с этой просьбой кто иной, граф бы даже бровью не повёл, но перечить управляющему Фэнхэ не решался никто.
Едва наставник кивнул, витавший в облаках Вэй Лань мгновенно преобразился. Сдержанно отдав поклон, он с чинным видом покидал залу, но едва дверь за ним закрылась, с восторженным писком подскочил в воздух и кручёным волчком закружился вокруг старика.
— Дедушка Фэнхэ, вы мой спаситель! Век не забуду вашей доброты, угощайтесь гостинцами с Земли!
Управляющий Фэнхэ тоже принадлежал к Звёздному народу и возрастом превосходил самого Императора. Он заступил на службу в Чёрном замке ещё до появления на свет Син Яо и выпестовал обоих принцев на своих глазах.
Поначалу, когда Син Яо привёл избранника из Жизненного Звёздного народа и тем самым навлёк на себя гнев государя, Фэнхэ относился к юноше с некоторой прохладой. Однако со временем он заметил: появление Вэй Ланя вернуло улыбки на лица Императора и принца, а мрачная, давящая атмосфера Чёрного замка сменилась небывалой лёгкостью. Старик проникся к юному принцу искренней симпатией.
— Вашему Высочеству предстоит стать супругом наследника, так что довольно и базового уровня. Если сам Его Величество молчит, кто дерзнёт выказать недовольство? — Фэнхэ с улыбкой принял от Вэй Ланя дивный самоцвет. — Его Высочество Син Яо сегодня принимает послов из Сектора Божественного Двора. Как снимет портной измерения, отправляйтесь прогуляться к Морю Святого Света, а с учителем я сам всё улажу.
Вэй Лань рассыпался в настолько пышных благодарностях, что старый управляющий лишь посмеивался, не скрывая удовольствия.
Впрочем, предлог для визита был вовсе не выдуманным.
Разумеется, речь шла не об обычных сантиметровых лентах: мастера снимали показания колебаний души звезды, дабы подобрать подлинную ткань веры, идеально сочетающуюся с его сущностью.
Пусть перед ткачеством энергия веры и подвергалась глубокой очистке, а лишние помыслы рассеивались, изначальная природа самих молящихся неизбежно накладывала отпечаток на материю.
В парадных одеяниях правителей значение имела каждая нить, вплоть до тончайших нюансов ментальной энергетики.
Улёгшись под руководством кутюрье в диагностическую капсулу и наблюдая за бесконечными каскадами цифр на дисплеях, Вэй Лань ловил себя на мысли, что проходит полное медицинское обследование, а вовсе не сшивает наряд.
— Ваше Высочество, просьба высвободить силу души звезды и магнитное поле, чтобы мы могли определить наиболее резонирующую основу.
Вэй Лань подчинился. На величественном стенде мгновенно затрепетали образцы материй: одни содрогались едва заметно, другие начинали пульсировать сильнее. Когда же магнитное излучение юноши набрало силу, сразу несколько отрезов сорвались с креплений и сами устремились к нему.
— Превосходно, благодарю за содействие, Ваше Высочество, — поклонился портной и, проникнувшись мягкостью принца, отвесил искренний комплимент: — Сила вашей звёздной души невероятно высока. Цивилизация, которую вы взращиваете, вне сомнений, наделена колоссальной жизненной энергией...
— Твоими бы устами, — с удовольствием откликнулся Вэй Лань: похвала в адрес человечества всегда грела ему душу. Убедившись, что процедура окончена, он помахал управляющему и моментально испарился: — Дедушка Фэнхэ, не провожайте, я сам доберусь!
Старый управляющий со сдержанной улыбкой провёл его взглядом, но уже через мгновение лицо его приняло строгое выражение. Он склонился перед настенным фресковым панно; портной вслед за ним поспешно опустился на колени.
Из изображения на стене бесшумно выступила величественная фигура Императора. Протянув руку к портному, владыка сухо бросил:
— Данные.
Тот на мгновение опешил, после чего торопливо передал автономный планшет.
Пробежав глазами свежие сводки, Император ледяным тоном повелел:
— Уничтожить следы.
Фэнхэ вскинул левую руку. В его ладони распахнулась миниатюрная чёрная дыра, собиравшая в себя всё измерительное оборудование. Тяжёлые агрегаты мгновенно сминались, распадаясь на элементарные частицы.
Затем управляющий занёс правую ладонь над портным.
Бедняга в ужасе зажмурился, в трепете ожидая кончины, но опустившаяся на его голову рука лишь безболезненно извлекла воспоминания о прошедших сутках. Когда кутюрье вновь отворил очи, в его взгляде на мгновение проскользнуло замешательство.
— Пошейте для принца Вэй Ланя по парадному комплекту из каждого отобранного образца. За основу фасона возьмите земные наряды из каталога виртуальных питомцев, — спокойно произнёс Фэнхэ, вручая сжатую материю.
Портной, проведший при дворе не одно десятилетие, даже лишившись памяти за день, не посмел задавать вопросов. Приняв ткани, он благоговейно поклонился и покинул покои.
Владыка продолжал въедливо изучать показатели.
Завершив необходимые манипуляции, Фэнхэ с поклоном произнёс:
— Ваше Величество, данные в общую сеть не поступали, резервные копии изъяты из системы. Однако от принца Син Яо вряд ли удастся скрыть произошедшее, если юноша решит об этом упомянуть.
Император хранил молчание. Подняв взор, он странным взглядом окинул управляющего, задержав внимание на его кармане.
Угадав волю господина без лишних слов, Фэнхэ торопливо извлёк на свет белый самоцвет:
— Это дарение принца Вэй Ланя, минерал с его родовой планеты. Камень несёт в себе едва заметные следы духовной энергии.
Владыка взял кусок безупречного нефрита, въедливо рассмотрел его на свет и с бесстрастным видом спрятал в собственный карман. Его силуэт истаял в воздухе, и лишь ледяное повеление эхом повисло под сводами:
— Изготовить партию точных копий с аналогичным составом и переправить на Землю.
— Будет исполнено, Ваше Величество, — склонил голову Фэнхэ, а проводив государя, в озадаченности потёр виски.
«Каким образом воссоздать минерал без образца? Да и под каким предлогом передавать его на Землю?»
Тем временем Вэй Лань, выбравшись из мастерской, решительно миновал крыло с учебной залой и устремился по внешней галерее в противоположную часть Чёрного замка.
Чело его венчала изящная диадема, а на груди сиял агальматовый орден «Бог Солнца», преподнесённый Син Яо. Этот знак даровал юноше беспрепятственный доступ практически во все уголки дворца, за исключением личных покоев государя, а также открывал право пользоваться пространственными переходами.
Магические порталы Чёрного замка таились повсюду: на резных колоннах, мощёных плитах, парящих светильниках и настенных росписях. Любая фреска могла служить вратами, и если путешественник не задавал точной конечной точки, живописное полотно увлекало его в случайное место.
Вэй Лань, словно искатель сокровищ, беспечно шагал из одного изображения в другое. Едва он вынырнул из очередной картины, как наткнулся на знакомых стражников.
— Принц Вэй Лань? Разве сейчас у вас не должны идти занятия?
— Ни слова Син Яо, — строжайше шепнул юноша.
Пригрозив охранникам пальцем, он нырнул обратно и выбрался с противоположной стороны — прямо посреди раскидистого оранжерейного сада. Здесь буйно разрослись редчайшие растения, которые прежде юноша видел лишь на витринах тылового снабжения Пятого легиона: кровожадные Звездоядные цветы, извивающиеся Лианы накопления духовности и Насекомоядные травы.
— Вэй Лань? — окликнул его дребезжащий стариковский голос, напоминавший звучание ИИ «Гуанмин» на корабле «Солнце».
Юноша обернулся. Возле исполинского дерева из сиреневого хрусталя стоял сухопарый облысевший старец. Если точнее, это был древний представитель Звёздного народа, чья аура дышала неровно, то вспыхивая мощным пульсом, то затухая до едва различимого мерцания.
— Старейшина Син Хэ! — обрадовался Вэй Лань и поспешил отдать поклон.
Старик тепло улыбнулся:
— Зови меня учитель, как делает Син Яо.
— Здравствуйте, учитель, — юноша в мгновение ока преобразился, явив образец сдержанности и послушания.
— Почему же ты не на занятиях? И где твоя свита? — Син Хэ протянул ему гранёный хрустальный листок.
Приняв подарок со словами благодарности, Вэй Лань про себя мысленно закипел: «Да что же это такое?! Почему каждый встречный считает своим долгом загнать меня на уроки? Неужели местный всеобуч суровее школьной программы на Земле?!»
По привычке намереваясь отправить резную диковинку в рот, юноша внезапно замер.
Поверхность хрустального пластика ожила, уподобившись прозрачному экрану, по которому беззвучной киноплёнкой потекли чёткие кадры.
Вэй Лань протёр глаза и уставился на листок, а затем — перевёл потрясённый взгляд на лиловый хрустальный исполин.
Старейшина Син Хэ добродушно усмехнулся:
— Это Древо запечатления теней. Син Яо посадил его своими руками, когда был ещё совсем крохой. Едва от горшка два вершка, он свято верил, будто взращивает древо желаний, и каждый день приходил сюда с заветными просьбами.
Вэй Лань принялся обходить древо по кругу. На каждой грани переливчатых листьев проступали отголоски прошлого, и на большинстве из них запечатлелся совсем маленький Син Яо — ростом всего на полголовы выше округлого обличия Вэй Ланя.
Малыш был худеньким, до фарфоровой прозрачности бледным. И хотя вокруг него пульсировало мягкое свечение, от всей его фигурки веяло глубоким, недетским мраком.
Ребёнок сложил ладони и, зажмурившись, беззвучно молился.
Затем образ на хрустале стал меняться: нездорово-мрачный мальчик взрослел, но с его лица не сходило печальное выражение. Со временем во взгляде проявилась непоколебимая сталь, юноша стремительно превратился в зрелого мужа — такого, каким его знал Вэй Лань. Но в глубине этих знакомых глаз застыло ледяное высокомерие и презрение к миру, а на губах замерла улыбка — фальшивая, словно неживая маска.
Тончайшие хрустальные пластины едва заметно трепетали, издавая нежный, чистый перезвон — то ли затихающий шепот, то ли тихая капель рассыпанного хрусталя.
Вэй Лань прижал ладонь к груди, ощущая, как сердце сжимает глухая, тяжелая боль.
— Подойди, запечатлей и свой образ, — ласково предложил Син Хэ. — Вернувшись на сей раз, Син Яо стал улыбаться по-настоящему. Что бы ни твердили окружающие, хотя бы ради этого я благословляю ваш союз.
Юноша сжимал в пальцах прохладный листок, не шевелясь.
— Учитель... А вы знаете, о чём он просил в детстве? И сбылась ли его мечта?
Старейшина Син Хэ печально покачал головой и тяжело вздохнул:
— Он молил о воскрешении матери.
— Но ведь императрица — это тот самый Материк Жизни в Море Святого Света... Почему же...
Договорить он не успел: со спины дохнуло знакомым силовым полем. Вэй Лань стремительно обернулся.
Син Яо стоял на извилистом стебле Лианы накопления духовности. Он явно едва вернулся с официального приёма: великолепное парадное одеяние сияло созвездиями, драгоценные корунды на венечной диадеме и скипетре вспыхивали переливами, отбрасывая искры в глубокие, словно бездна космоса, тёмно-синие очи.
Ступая по шлейфу лучезарного света, принц неторопливо приблизился. В зеркале его глаз, объявших всю глубь галактик, проступил и замер единственный образ — юноши напротив.
— Если хочешь что-то узнать, не нужно никого расспрашивать. Спроси у меня.