Глава 19. Кручу-верчу, закружить хочу
Стоило Син Яо отлучиться, как Вэй Лань почувствовал: пристальных взглядов стало куда больше, да и прятать их никто уже не пытался. Он принялся мысленно проигрывать в голове светские формулы и заготовленные реплики, готовый к любой словесной атаке. Однако тарелка с духовными плодами опустела, а к нему так никто и не подошёл. Вэй Лань недоуменно нахмурился.
— До первого танца принято отдыхать и копить силы, — вполголоса пояснил лейтенант Шар. — Заводить светские беседы в обеденной зоне считается дурным тоном, так что вас никто не потревожит. Наслаждайтесь угощением, ваше высочество.
Шар говорил на языке Чжунхуа. Тот ещё не попал в общую базу Империи, так что переносные переводчики не могли его распознать. Даже если окружающие и улавливали звук речи, смысл ускользал от них. Успокоившись, Вэй Лань перестал оглядываться и полностью переключился на изобилие экзотических фруктов.
Безграничный космос таил в себе невиданные миры с невероятным климатом. Одни плоды созревали прямо в грозовых облаках, напитываясь разрядами молний, и от них нещадно щипало язык, словно от сычуаньского перца. Другие росли на склонах действующих вулканов, по вкусу напоминая жидкую лаву. Третьи, созревавшие на скованных вечным льдом планетах, походили на натуральное пломбирное мороженое. А были и такие, что дозревали в металлических рудниках — от них ломило зубы.
Больше всего Вэй Ланю пришлись по душе плоды Гулу, добываемые из морских глубин. Они висели гроздьями по два-три десятка штук, напоминая крупный виноград. Перламутровая кожица слегка фосфорецировала, а размер идеален — аккурат на один укус. Съедались они целиком, вместе с кожурой: хрустящие, сочные, с пикантным сочетанием солоноватого, сладковатого и слегка остренького вкусов. Чем-то это напоминало хрустящую маринованную редьку, только куда изысканнее.
До чего же замечательно оказаться в Империи!
Вэй Лань чуть не прослезился от восторга. Стесняясь уплетать угощение на виду у всей знати, он подхватил корзинку с фруктами и нырнул за пышную живую изгородь. Оставшиеся от плодов косточки он бережно складывал в карман, рассчитывая привезти их на Землю и высадить в родную почву.
«... Син Яо... низшая планета...» — донеслось с противоположной стороны цветочной шпалеры.
Вэй Лань насторожился. Прижавшись к переплетению стеблей, он попытался уловить продолжение, но доносившиеся отголоски внезапно смолкли. Зато до носа донёсся манящий сладковатый аромат.
Присмотревшись сквозь густую зелень, юноша обнаружил, что небольшие алые бутоны, густо усыпавшие стену, на самом деле оказались крошечными плодами.
Вэй Лань сглотнул слюну.
Проследив за его взглядом, Шар легким покашливанием скрыл улыбку:
— Их можно есть.
И они были не просто съедобны, а весьма хороши на вкус — синтетические леденцы с небольшим содержанием духовной энергии. Изгородь специально сформировали так, чтобы гости могли развлечься сбором «урожая». Обычно здесь резвилась детвора, но сегодня среди приглашённых детей не было, так что уголок пустовал.
Сорвав алый шарик, Вэй Лань взглянул сквозь просветы в листве. В беседке по ту сторону шпалеры расположилась компания из пяти-шести человек. Каждый держал по бокалу с соком. И хотя их губы непрерывно двигались, наружу не доносилось ни звука.
— Тсс... — Вэй Лань приложил указательный палец к губам, поманив Шара и указав на беседку.
Лейтенант присмотрелся, и лицо его мгновенно сделалось серьёзным.
«Это верхушка Ассоциации защиты Звёздного народа, — передал он мысленно. — Они активировали силовой барьер, так что снаружи их разговора не услышать».
Вэй Лань просунул палец в щель между ветвями. С его подушечки сорвалась неосязаемая волна, заставив побеги едва заметно всколыхнуться. Покорившись этому легчайшему веянию, его магнитное поле незримой нитью потянулось к беседке.
Доносившиеся оттуда голоса постепенно обрели отчетливость.
— Они перемывают косточки Син Яо. И мне тоже, — Вэй Лань надул щёки. — Фи, да ничего Син Яо не забыл про свой долг принца, и никакой я не неотёсанный деревенщина...
Шар с изумлением и недоверием воззрился на юношу:
— Вы... разгадали их барьер и слышите беседу?
— А что тут сложного? Настраиваешь собственное поле в резонанс с их заслоном — и готово, — странно посмотрев на лейтенанта, Вэй Лань продвинул палец чуть глубже сквозь листья.
«Да ничего себе легко! — ахнул про себя Шар. — Даже лучшие выпускники академий, отзубрившие курс «Высших силовых полей», не способны на такую филигранную синхронизацию! Подключиться к чужому полю, не активировав тревогу, — да это навык первоклассного разведчика!»
Впрочем, лейтенант быстро справился с замешательством и перевёл дух.
«Раз Его Высочество выбрал Вэй Ланя себе в спутники, значит, в нём скрыта сила, недоступная пониманию рядовых смертных. Нечему тут удивляться».
Шар принялся мысленно фиксировать лица смутьянов в беседке, дабы при удобном случае предъявить им счёт. Тут он заметил, что Вэй Лань начал медленно вращать пальцем по кругу, непрестанно бубня под нос:
— Кручу-верчу, закружить хочу... Чтоб у всех языки отсохли, а головы закружились...
— Ваше высочество, пож...
У лейтенанта волосы встали дыбом. Он хотел было остановить юношу, как вдруг на его плечо опустилась тяжёлая ладонь. Колоссальное силовое поле обрушилось сверху, чуть не заставив его свалиться с ног.
Ощутив вспышку чужой энергии, Вэй Лань замер и обернулся.
Перед ними стоял маршал Мин Вэй. С бокалом в руке, багровый, точно варёный рак, он выглядел изрядно хмельным, а в его взгляде читалась откровенная враждебность.
Впрочем, наткнувшись на ответный взор юноши, маршал на мгновение смутился.
Сидевший на корточках юнец всё так же сжимал побеги свободной рукой, зажав губами алый леденец. Изящная корона съехала набок, а полупрозрачная, розовая от отблесков цветов кожа и широко распахнутые, испуганные глаза придавали ему вид пойманного на краже зверька. В груди против воли закипела невольная нежность.
Но главное — то ли от испуга, то ли непроизвольно — мальчишка плеснул наружу своей аурой. Её сладкий, нежный аромат напоминал леденцы, которые Мин Вэю в далёком детстве варила мать. Этот дух мягким, тягучим елеем осел на его звёздной душе, даруя умиротворение.
Маршал напрочь забыл, зачем шёл сюда. Офицеры, следовавшие за ним, смутились ещё сильнее и попытались оттащить командира назад.
— Мин Вэй, ты пьян. Вокруг журналисты, не устраивай сцен, — зашептали они.
— Пойдём, не стоит задирать ребёнка.
Маршал терпеть не мог, когда к нему прикасаются. Он недовольно стряхнул чужие руки, невольно вспыхнув силовым полем.
Раздался оглушительный треск!
За ним — ещё и ещё, точно по цепочке! Пышная живая изгородь с грохотом обрушилась.
Освободившись от давящего гнёта маршала, Шар метнулся к Вэй Ланю и тут же развернул вокруг него купол сферического щита. Пальцы лейтенанта замерли на пространственном кольце: он был готов в любую секунду выхватить боевого меха и вступить в смертельный бой.
За рухнувшей шпалерой показалась разрушенная беседка. Находившиеся внутри представители Звёздного народа не удержались на ногах и покатились по земле. Выбираясь из обломков, они с нескрываемой яростью уставились на Мин Вэя.
Хмель с Мин Вэя как рукой сняло. Со всех сторон на него устремились обвиняющие взгляды. Сослуживцы по военному ведомству поспешно отступили на шаг, всем видом показывая, что не имеют к происходящему никакого отношения, а генерал Вэнь осуждающе покачал головой.
— Это не я... — попытался было оправдаться маршал.
Генерал Вэнь смерил его уничтожающим взглядом и принялся рассыпаться в извинениях перед публикой:
— Прошу прощения, виноват! Мин Вэй перебрал «Напиток опьянения души», соображает с трудом... Несчастный случай, исключительно досадное недоразумение!
Про себя генерал только мысленно перекрестился: до чего же племянник глуп! Разрушения явно вызваны столкновением силовых полей. И если уж пытаться свалить вину на кого-то другого, то нужно хотя бы выбирать правдоподобные мишени!
В этой зоне своё поле активировали лишь двое: он сам да этот мальчишка Вэй Лань. Но среди пострадавших от сбоя магнитных волн оказались не только представители Жизненного, но и Боевого звёздного народа — все до одного высшие сущности! Неужели дикарь с задворок галактики способен смутить дух высших звёзд?
Раз уж сплоховал, лучше признать вину с достоинством. Попытки откреститься лишь выставят его посмешищем.
До Мин Вэя тоже дошёл комизм ситуации. Он растерянно воззрился на свои ладони: неужели он и впрямь не сдержал выброс? Вроде бы слегка качнул энергию... Но ведь не настолько же, чтобы разнести беседку в щепки?
Шум привлёк толпу. Гости сходились отовсюду, шепчась и тыча пальцами.
Под этим натиском маршал сжал зубы и буркнул:
— Виноват.
Возле обломков изгороди всё так же сидел на корточках Вэй Лань. Выглядел он совершенно потрясённым: он слегка приоткрыл рот, выронив алый леденец, а сам замер с видом кроткой невинности, вызывая у окружающих жгучую жалость.
Ни у кого не возникло сомнений, что маршал решил согнать злобу на беспомощном юноше. С этим же убеждением к месту происшествия поспешил и премьер-министр Юань.
— Ваше Превосходительство Вэй Лань, здесь сейчас начнут уборку. Не угодно ли пройти на смотровую площадку? Оттуда открывается лучший вид на Порт Вечерней Зари, — мягко произнёс премьер, с поклоном протягивая руку.
— С удовольствием, — кивнул Вэй Лань.
Прижав к груди корзинку, он проворно сгреб с упавших веток ещё жменьку конфет, поднялся и поподкидывал ноги, сгоняя онемение. Убрав силовое поле, юноша покорно поплёлся за премьером. Проходя мимо Мин Вэя, он вжал голову в плечи и по дуге обошёл маршала.
— Эй, постой... — Мин Вэй протянул руку.
Вэй Лань, ойкнув, припустил мелким бегом, лишь бы не попасться.
— Послушай, Мин Вэй, то, что Его Высочество выбрал не тебя, — не его вина. Подобное поведение не красит офицера, — заступили ему дорогу военные, наперебой скрестив руки на груди. Затем они подали знак премьер-министру Юаню, торопя его увезти гостя.
Шар тенью следовал за Вэй Ланем, готовый в любую секунду активировать механизм кольца. Впрочем, взгляд лейтенанта был устремлён куда-то в пространство.
Он вспомнил, как юноша крутил пальцем, и его тихий шепоток: «Кручу-верчу, закружить хочу...»
Маршал Мин Вэй просто взял на себя чужую вину.
Почувствовав, что давящая аура маршала осталась далеко позади, Вэй Лань облегчённо перевёл дух и озорно высунул кончик языка.
Заметив это выражение лица, премьер-министр Юань не удержался от мягкого смешка:
— Маршал Мин Вэй выглядит грозно, но на самом деле он не причинил бы вам вреда. К тому же, — он с улыбкой указал на голову юноши, — Его Высочество Син Яо безгранично ценит вас. Венец, что украшает ваше чело, — мощнейший защитный артефакт Империи. В момент опасности он мгновенно порождает силовой барьер, способный выдержать даже взрыв звезды.
Потрогав корону, Вэй Лань благодарно улыбнулся премьеру и протянул ему корзинку, предлагая угоститься.
Смотровая площадка
Вид на Порт Вечерней Зари и впрямь завораживал. В бездонной синеве замерли величавые планеты разной величины, окружённые сияющими ореолами духовной энергии. Сквозь этот космический пейзаж вереницами мчались челноки, чертя яркие полосы, подобные метеорному дождю.
Премьер-министр Юань неспешно называл небесные тела и рассказывал об особенностях парящих в вышине континентов. Его размеренный, бархатный голос звучал умиротворяюще.
Вэй Лань долго вглядывался в звёздную россыпь, а затем не удержался от вопроса:
— А почему они не вращаются?
— Не понял? — переспросил премьер.
— Ну, планеты, — Вэй Лань покружился на месте. — Если небесное тело не вращается вокруг своей оси, свет распределяется неравномерно. Это губительно для жизни! Без солнечных лучей люди чахнут, точно бледные ростки, и легко болеют, да и растениям необходим свет...
Юань опешил. На его лице проступила едва уловимая, но глубокая симпатия, отразившаяся в янтарных глазах. Он с тихим вздохом промолвил:
— Ваше Превосходительство Вэй Лань, вы удивительно добры и милосердны.
Имперский Звёздный народ — будь то боевой звёздный народ или жизненный звёздный народ — привык принимать подношения смертных как должное, нисколько не заботясь о тех, кто копошится на их поверхности. Захочет ли звёздный дух потянуться и повернуться на другой бок — изволит случиться землетрясению. Каждый, кто обитает на теле планеты и пользуется благодатью звёздной души, заранее знает: его жизнь в его собственных руках.
Проблема неравномерного освещения решается просто: либо ставят искусственные светила, либо двигают целые солнца. То, что Звёздный народ питает смертных своей энергией, уже считается величайшим благодеянием. Кому в здравом уме придёт в голову требовать, чтобы планета сама крутилась ради их удобства?
Как правило, вращаться принуждают лишь спутники. Вращение символизирует покорность, зависимость и приживалку, а потому к спутниковым духам относятся с немалым презрением.
— За что же их презирать? Я ведь тоже вращаюсь, — Вэй Лань почесал затылок, задев прохладный металл венца. — Кружиться самому куда проще, чем двигать целое солнце.
Премьер-министр Юань с улыбкой проговорил:
— Вы неимоверно великодушны, Вэй Лань. Людям, живущим под вашим покровительством, несказанно повезло.
— Быть его спутником — тоже великое счастье, — раздался бархатный голос Син Яо.