Печать это или всего лишь ключ, Вэй Лань в эту минуту чувствовал себя родителем, застигнутым за чтением чужого дневника. Смущение накрыло его с головой. Мысленно повторяя, как заклинание: «Мне не стыдно, мне ничуть не стыдно», он изо всех сил пытался сфокусировать блуждающий взгляд на глазах Син Яо.
— Извини, я...
Син Яо стоял вплотную. Между ними не оставалось и фута.
Для Звёздного народа подобная близость давно перешагнула границы простой дружбы. Их дыхание смешалось, а магнитные поля, притянувшись словно противоположные полюса, при первом же касании сплелись в единое целое.
— Что «ты»? — тихо спросил Син Яо, не сводя с него глаз.
— Я... — Вэй Лань запнулся. Вертевшиеся на языке слова вылетели из головы.
В глазах Син Яо таилась непонятная магия. А может, дело было в слепящем венце или в сокрушительной силе, исходившей от скипетра. Разум Вэй Ланя превратился в кисель, а в груди зародилось странное, трепетное чувство.
Старейшина Син Хэ задрал голову к небу и досадливо поджал губы. Он уже собирался бесшумно убраться восвояси, но из-за недавно принятого лекарства контролю над душой звезды не хватало точности. Шагнув в сторону, старик задел древо запечатления теней — хрустальные листья отозвались дробным, серебристым звоном.
Вэй Лань мгновенно очнулся. Встряхнув головой, он прогнал розовый туман и повернулся к старику:
— Старейшина Син Хэ, вы точно в порядке? Ваша рана...
Старейшина на мгновение застыл, а затем небрежно махнул рукой:
— Разговаривайте, разговаривайте, не обращайте внимания. Мне как раз пора принимать лекарство. Потом договорим.
Син Яо почтенно склонил голову, провожая старшего.
— У меня в последнее время избыток силы души звезды, — с оживлением предложил Вэй Лань. — А у тебя всё нет времени спуститься к ядру. Может, разомнёмся?
Для него лечение заключалось в том, чтобы мять звезду, словно ком теста или кусок мягкой глины. Это приносило куда больше удовольствия, чем полировка нефрита. Син Яо в последние дни разрывался на части, они долго не занимались терапией, и у Вэй Ланя откровенно чесались руки.
— Нет, — мягко, но решительно ответил Син Яо. Заметив, как угас пыл спутника, он сгладил тон: — Новый отвар действует хорошо. Учитель — наш главный испытуемый, и ему вряд ли хочется прерывать курс на полпути.
— Эх, ладно, — поник Вэй Лань. Достав печатный станок монет, он принялся от нечего делать штамповать звёздные монеты.
— Ты ведь хотел узнать о моём прошлом? — Син Яо повёл рукой, и с деревьев опала добрая половина хрустальных листьев. Они повисли в воздухе, выстроившись перед ними ровной блестящей стеной, похожей на витрину из экранов.
— Не то чтобы прямо очень... — пробормотал Вэй Лань, хотя глаза его уже с жадностью въелись в изображения маленького Син Яо.
Син Яо коснулся воздуха скипетром, и все листья рассыпались призрачной пыльцой.
Вэй Лань попытался удержать картинки, но поймал лишь горсть тающих искр.
— В детстве я был не самым приятным ребёнком, смотреть там не на что, — Син Яо увлёк его из ботанического сада. Миновав настенную фреску, они перенеслись на верхний ярус Чёрного замка. Набрав на светящемся экране пару команд, Син Яо отдал распоряжения, после чего повёл Вэй Ланя в ядро Луны.
Обхватив гладкое ядро звезды, Вэй Лань принялся размеренно поглаживать его. Чувствуя, как металлический шар под руками наливается силой и растёт, словно катаемый по снегу ком, он испытывал почти детскую гордость.
Оказавшись в родных пределах ядра, Син Яо наконец расслабился. Отбросив в сторону скипетр, венец и тяжёлую мантию, он обнял Вэй Ланя со спины и глубоко уткнулся носом в его шею, жадно вбирая родной запах.
Вэй Лань замер. Ему было щекотно и горячо, но отстраняться он не стал. Помявшись секунду, он поднял руку и ласково погладил Син Яо по макушке. Глаза его невольно прищурились от удовольствия: волосы оказались мягче, чем у призрачного облика, и куда теплее, чем густая шерсть Цюбао.
— Очень устал? — спросил Вэй Лань, не решаясь убрать руку.
Син Яо едва заметно кивнул. Кончик его носа задел аккуратную мочку уха, вспыхнувшую алой краской. Даже нежный пушок на ней казался необычайно трогательным. Глоток воздуха дался Син Яо с трудом, кадык дёрнулся.
— Если тяжело, бросай всё это. Ты ведь всё равно решил отказаться от титула наследника. Чем меньше лезешь в государственные дела, тем меньше шансов, что тебя... Ой! Ты чего?!
Вэй Лань отпихнул Син Яо и отскочил, прижимая ладонь к правому уху.
Мочку обожгло острой болью — куда сильнее, чем если бы люди бурили скважину глубиной в десять тысяч метров, выкачивая нефть. Впрочем, боль почти мгновенно сменилась густым, пульсирующим жаром.
— Извини, — тихо проговорил Син Яо, протягивая руку к его уху.
Вэй Лань отмахнулся и сам погладил пострадавшее место. Боль и жжение улеглись, но на мочке образовалось твёрдое узелковое уплотнение размером с рисовое зерно. Ощущение было странно знакомым.
— Это...
Вэй Лань перевёл взгляд на парящее рядом ядро.
Неровный, бугристый кусок металла, который он некогда получил, усилиями его рук превратился в безупречно гладкий шар, увеличившись в объёме в несколько раз. Каждая крупица его роста далась упорным трудом.
— Это отпечаток ядра звезды, — проговорил Син Яо. На его губах играла улыбка, а взгляд прикипел к уху Вэй Ланя с таким восхищением, будто перед ним находился величайший шедевр искусства. — Теперь, даже когда меня не будет рядом, ты сможешь самостоятельно входить в моё ядро.
— Так я смогу лечить тебя, даже когда ты занят! — Вэй Лань воспринял узелок как обычный ключ от двери и тут же недовольно буркнул: — Что же ты раньше молчал? Столько времени впустую перевели!
Он умудрился полностью упустить суть. Впрочем, иного от Вэй Ланя ждать и не приходилось.
Син Яо прикрыл лицо ладонью и бесшумно вздохнул. Спустя мгновение его пальцы чуть разошлись, открывая лучащиеся теплотой глаза. Он молча наблюдал, как Вэй Лань снова уселся в обнимку с ядром и принялся самозабвенно мять его, будто кусок мягкого теста.
Алая мочка, украшенная тёмной крупицей ядра, выглядела непередаваемо мило.
«Мне невероятно повезло», — подумал Син Яо. Все невзгоды его детства существовали лишь для того, чтобы накопить достаточно удачи для встречи с Вэй Ланем.
— Знаешь... Мои отец и мать были двойной звездой.
Син Яо купался в потоках духовной силы Вэй Ланя. Ощущение полной наполненности приносило такое наслаждение, что ему захотелось поделиться самым сокровенным.
Руки Вэй Ланя на секунду замерли. Лишь когда металлический шар под ладонями едва заметно вздрогнул, он продолжил накачивать его энергией. Повернув голову к сидящему рядом Син Яо, он уставился на него круглыми от изумления глазами:
— Двойной звездой?!
Для Звёздного народа двойная звезда означала то же, что для людей родные братья! Это же... это же чистейшей воды кровосмешение!
Неудивительно, что в «Летописи главных событий Империи» о матери Син Яо и Син Линя не было ни слова, а в неофициальных хрониках сплетники утверждали, будто оба принца появились на свет благодаря почкованию Императора.
Син Яо подпёр щеку ладонью и с улыбкой качнул головой:
— Всё совсем не так, как ты подумал. У Звёздного народа чем ближе характеристики, тем выше вероятность обзавестись потомством. Если у двойной звезды рождаются души, они изначально предназначены друг другу самой природой.
«Значит, дело не в морали...»
Вэй Лань понятливо кивнул, продолжая поглаживать металлический бок ядра, а сам невольно подумал об их с Син Яо союзе.
Их стихии отличались как день и ночь. Неудивительно, что многие звёздные были категорически против того, чтобы он становился спутником Наследника!
— Они оба были звёздами-гигантами, в их системе вращалось несколько обитаемых планет. Около тысячи веков назад, когда во Вселенной бушевали небесные демоны, пожирая мир за миром, наш народ мог сбежать. Но обычные планеты не способны сойти с орбиты. Даже те миры, что взрастили мои родители, под присосками высших небесных демонов превратились в мёртвые камни...
То была тёмная эпоха, предшествовавшая основанию Империи — о ней мельком упоминалось в школьных учебниках. Император принял третью форму, обратившись в исполинскую боевую крепость, возглавил Звёздный народ, вышвырнул демонов во Внешний сектор и заложил основы Империи Звёздного Моря.
Вот только в истории Син Яо присутствовала ещё и его мать.
— Мать звали Синхай.
— Погоди, — запутался Вэй Лань. — Разве Синхай — это не имя Его Величества?
— Нет. Очень давно отца звали Синъюнь. — Син Яо на мгновение умолк и продолжил: — Провозгласив Империю, мать возглавила войска и ушла в поход, а отец остался укреплять тылы. Они годами не видели друг друга. Лишь сотню веков назад, когда подданные стали слишком настойчиво требовать наследника, мать, устав от бесконечной войны, вернулась и дала мне жизнь.
Вэй Лань окончательно потерял нить:
— Ты говоришь «мать»? Но в «Летописи» сказано, что в походах участвовал сам Император... Постой, в снах Цяо Вэньшаня тоже упоминался Великий правитель Синхай... Получается, Синхай — это имя твоей матери?
— Среди двойных звёзд материнская сформировалась раньше и была значительно сильнее, — Син Яо крутил в руках брошенный рядом скипетр, а его губы искривила едва заметная, полная горечи ухмылка. — Зачать дитя для Звёздного народа — тяжелейшее испытание, наносящее огромный урон родителю. Мать считала себя старшей в союзе. Она приняла фрагмент ядра отца в собственное ядро и взяла на себя роль матери...
— Если поместить чужое ядро в своё, появится ребёнок?! — от ужаса у Вэй Ланя волосы встали дыбом, и он судорожно схватился за узелок на мочке.
— Вовсе нет, — Син Яо спешно накрыл своими пальцами его руку, не давая сдёрнуть отпечаток. — Чтобы стать родителем, Звёздному народу требуется долгая подготовка. К тому же за всю историю боевой звёздный народ и жизненный звёздный народ ни разу не давали совместного потомства. Ты... успокойся. Я никогда не заставлю тебя проходить через подобную боль.
Вэй Лань вздрогнул, пригладил взъерошенные волосы и с облегчением вздохнул:
— И слава богу. Я, конечно, люблю малышей, но мне вполне хватает тебя и человечества. Новых детёнышей я не потяну.
Син Яо слегка сжал его ухо, едва удерживаясь от желания вскрыть черепушку Вэй Ланя и посмотреть, чем тот думает. Он намекает так прямо, а этот упрямец всё ещё держит его за дитя?!
Поглаживая металлический шар, Вэй Лань выждал пару минут и, не услышав продолжения, ткнул Син Яо локтем в бок:
— Ну а дальше-то что?
Син Яо тихо вздохнул:
— Шестьдесят веков назад родился я. Породив меня, мать лишилась большей части сил. Когда во Внешнем секторе снова активизировались небесные демоны, на передовую пришлось отправиться отцу. Но мать не смогла оставаться в стороне. Доверив меня заботам Фэнхэ, она ушла вслед за ним. Война всегда жестока, а уж с небесными демонами — подавно. Они столкнулись с владыкой демонов, принявшим облик воина Синхай. Защищая отца, мать во время слияния приняла всю силу самосожжения демонического повелителя на себя.
Син Яо замолчал, опустив голову:
— Моё сознание сформировалось очень рано, я помню всё ещё до своего рождения. Помню, как мать уходила вслед за отцом... А через полвека вернулся только отец.
Вэй Лань выпустил металлический шар и крепко обнял Син Яо, похлопывая его по спине:
— Всё, достаточно. Я больше не хочу слушать.
— А я хочу досказать, — Син Яо обнял его в ответ. — Отец... он немного тронулся умом. Он категорически отказался верить в гибель матери. Собрал все уцелевшие осколки её ядра, все созданные её руками звёздные монеты, поместил в собственное ядро и стал питать своей силой, надеясь вернуть её к жизни. Но вместо матери на свет появился Син Линь.
У Вэй Ланя мурашки побежали по коже. А Император-то, оказывается, тот ещё безумец!
— Ты уверен, что Син Линь — не перерождение твоей матери?
— Уверен, — качнул головой Син Яо. — Будь это так, отец не относился бы к нему с таким холодом, считая, будто младший сын отобрал у матери шанс на возрождение. Он едва не... Словом, родитель из отца получился паршивый. Со мной он ещё хоть как-то держался, хотя был чертовски строг и, опасаясь, что я сверну не туда, постоянно сканировал мою память. А вот Син Линя одарил искушённым равнодушием.
Вэй Лань вспомнил образ Императора: тот хоть и выглядел суровым, казался обычным старым отцом, не умеющим находить общий язык с детьми.
— И от твоей матери совсем ничего не осталось? Ни единого проблеска души?
— Думаю, нет. Иначе отец не стал бы превращать остатки её земной коры в Живой Материк. — Син Яо отстранился от Вэй Ланя. — Но всё это дело прошлого. Давай о чём-нибудь получше. Как твои уроки этикета?
Лицо Вэй Ланя тут же скуксилось. Вот уж воистину «радостная» тема!
— Эй, ты выложил всё про родителей, а про своё детство так и не рассказал!
— А моё детство состояло из одних сплошных уроков, — прищурился Син Яо. — Ты точно хочешь знать подробности? Ладно, могу пересказать тебе лекцию «Три тысячи семьсот способов применения силы души звезды», начнём с...
— Стой-стой-стой! Всё, молчу, не надо! — Вэй Лань торопливо сгрёб металлический шар и принялся усердно его наглаживать. Косо взглянув на Син Яо и встретившись с ним взглядом, он с самым серьёзным видом заявил: — Нам нельзя отвлекаться от терапии!
Син Яо не удержался от тихого смешка. Изначально он действительно собирался рассказать о своём прошлом, но, углядев в глазах Вэй Ланя слишком много сострадания и отцовской нежности, почувствовал, как во рту становится горько. Если он расскажет больше, его просто зальёт океаном родительской любви!
Пусть лучше отдаёт свой отцовский пыл Син Линю!
С этой мыслью Син Яо наклонился и нежно поцеловал мочку уха с вкраплённым отпечатком ядра.
Вэй Лань вжал голову в плечи, ощутив странную, будоражащую волну, прикрыл ухо рукой и, воззрившись на Син Яо, сурово потребовал:
— Как ты должен меня называть?
Син Яо одарил его взглядом, полным бесконечной нежности:
— Вэй Лань, сокровище моё.
Разумеется, в его мыслях это звучало как «сокровище», но на общегалактическом произносилось ровно так же, как «папочка».
— Вот и помни об этом! Ты уже взрослый мальчик, пора соблюдать дистанцию! — Вэй Лань подавил смущение в груди и с назидательным видом принялся читать нотации: — Даже между родными отцом и сыном не принято постоянное тисканье и поцелуи! Ты же не целуешь Императора? Вот и меня нечего целовать за просто так!
Представив, как он целует Императора, Син Яо содрогнулся от отвращения, а затем едва не расхохотался, глядя на исполненного праведного гнева Вэй Ланя.
Сидеть внутри его ядра, безнаказанно щупать его первородную суть и при этом требовать «соблюдать дистанцию»?!
Впрочем...
Син Яо вгляделся в вспыхнувшие щёки Вэй Ланя. Тот отводил взгляд, боясь встретиться с ним глазами, и вся его манера выражала явное, хоть и тщательно скрываемое смущение.
Глаза Син Яо вспыхнули ярким светом.
Неужели... неужели до этого дурачка наконец-то начинает доходить?