Выйдя из банка, Цзи Юань решил заглянуть в больницу.
Ещё ночью, проведя беглый осмотр собственной тушки, он пришёл в тихий ужас. Физическое состояние организма было плачевным: анемия, хронический упадок сил, аритмия... Что уж говорить о внутренних органах — печень, жёлчный пузырь, сердце и лёгкие пребывали в глубоком упадке.
К тому же прослеживались явные признаки застарелого отравления: яд не был выведен до конца, селезёнка и желудок ослабли, пищеварение разладилось, а истощённые «ци» и кровь не находили источника для восстановления. Вдобавок ко всему вчера его продуло на ветру, а ведь ещё в «Каноне о внутреннем: Трактате о ветре» сказано: «Ветер — глава всех болезней; подвижен и изменчив, он иссушает тело и истощает жизненные силы день за днём».
Цзи Юань помнил, как накануне, щупая собственный пульс, непрестанно хмурился: отдай эта плоть концы прямо завтра, он бы ни капли не удивился.
Посему ещё ночью решение созрело окончательно: навестить клинику, пройти обследование и выписать восстанавливающий отвар из целебных трав. Серьёзных смертельных недугов у тела вроде бы не наблюдалось, зато мелких болячек набралось с лихвой. Впрочем, имеющихся скромных средств Цзи Юаня аккурат хватило бы лишь на поддерживающую терапию — остальное придётся отложить до лучших времён.
«Эх, каково это — испытывать нужду...»
Император вздохнул на ходу. В прошлой жизни государственная казна служила ему личным кошельком, и с горьким вкусом нищеты он знаком не был.
«Сударь, времена изменились!» — неожиданно всплыла в голове чужая фраза, видимо, из остатков памяти прежнего владельца тела.
Цзи Юань лишь беспомощно усмехнулся.
Опираясь на недавние наблюдения, он без особых происшествий добрался до подземки и вошёл в вагон метро.
Свободных мест почти не осталось. Цзи Юань приютился в относительно просторном уголке. Стоял разгар лета: в спёртом воздухе смешались въедливый запах пота и прочие сомнительные ароматы. Сам Цзи Юань тоже мгновенно покрылся испариной.
Вообще-то обильным потоотделением он никогда не страдал, да только туша прежнего хозяина оказалась чересчур грузной. В такую жару пары шагов хватало, чтобы задохнуться и изойти потом.
Вглядываясь в своё отражение в тёмном стекле, бывший владыка испытал редкое для себя чувство неловкости. Решимость сбросить лишний вес укрепилась окончательно: два месяца... нет, лучше избавиться от этого жира за месяц!
Через пять остановок поездок под землёй он вышел на станции у городской больницы.
Во всём вагоне Цзи Юань был единственным пассажиром, который не уткнулся в экран смартфона, а с увлечением изучал унылые рекламные плакаты. И не только их: его живо интересовало всё подряд — стеклянные двери, поручни, электрические лампочки.
Покидая вагон, он даже ощутил лёгкий укол сожаления, да мысленно дал себе зарок: как только разживётся деньгами, обязательно накупит книг и хорошенько изучит устройство этих диковинных современных механизмов.
О клиниках Цзи Юань имел самое смутное представление. Поутру он расспросил Цзян Юя, и тот подсказал адрес ближайшей крупной больницы высшей категории — «Больницы при Цзяньцзинском университете китайской медицины».
У входа снувал непрерывный поток машин. Палящее солнце жарило безжалостно, но стоит Цзи Юаню отодвинуть тяжёлую пластиковую штору на дверях, как в лицо ударила волна прохлады, пропитанная характерным запахом дезинфекции. Нежно дул кондиционер. Прищурившись от удовольствия, бывший самодержец феодально-деспотической империи совершенно искренне и без тени былого величия подумал: «А ведь социализм — штука поистине замечательная!»
Он немного задержался под потоком прохладного воздуха. Впрочем, про себя царственный муж тут же строго одёрнул сам себя: дескать, застыл он здесь вовсе не ради прохлады, а дабы понаблюдать за тем, как врачуют людей в новом веке.
Едва зной окончательно спал, Цзи Юань, следуя намотанному на ус опыту, подошёл к окну регистратуры и с помощью медсестры записался на приём к терапевту-традиционалисту.
В субботний день наплыв больных оказался огромным: хоть Цзи Юань и пришёл ни свет ни заря, его талончик в очереди подвинулся ближе к полудню.
Лишённый монарших привилегий и придворной лечебницы, правитель был вынужден наравне с простым людом найти свободный стул и кротко дожидаться вызова.
Впрочем, пока прочие просто коротали время, Цзи Юань погрузился в медитацию. Опустив «ци» в даньтянь, он пустил внутреннюю энергию циркулировать по меридианам. Сделав около трёх полных оборотов, он наконец увидел свой номер на электронном табло.
Принимавшему его врачу традиционной медицины на вид было лет сорок. Что в древности, что ныне: чем старше врачеватель, тем выше его ценят.
Усевшись на стул, Цзи Юань дождался, пока лекарь снимет пульс и задаст наводящие вопросы. А затем во всех подробностях изложил собственное состояние, да так толково, что перечислил не только симптомы, но и необходимые травяные сборы. Врач бросил на него изумлённый взгляд:
— Молодой человек, вы изучали традиционную медицину?
Многие термины, слетавшие с губ юноши, звучали слишком профессионально — неспециалист о таких и не слыхивал.
Кабы не отсутствие связей для покупки качественных снадобий в этом новом мире, Цзи Юань и вовсе не стал бы тратить деньги на больницу. Ему ничего не стоило самому составить рецепт, заварить отвар и за пару дней исцелить недуг.
Вспомнив годы, проведённые за обучением у супруги наставника в прошлой жизни, он скромно кивнул:
— Так, поверхностные знания.
Врач, занося данные в систему, со вздохом заметил:
— Среди молодёжи нынче редкий гость интересуется традиционной медициной. Нынче все поголовно идут в европейскую.
Цзи Юань лишь мягко улыбнулся, храня молчание. Не из желания напустить на себя загадочности — просто европейская медицина оставалась для него тёмным лесом, и ляпнуть глупость не хотелось.
Врач бегло вбивал в компьютер названия трав и дозировки. Цзи Юань пристально вглядывался в экран, и с каждой секундой его брови сдвигались всё сильнее.
Поразмыслив мгновение, он вежливо указал пальцем на монитор:
— Уважаемый лекарь, селезёнка и желудок у меня ослаблены. А селезёнка и желудок суть стихия Земли. Земля хоть и любит сухость, но от избытка её сохнут травы и деревья; Земля любит влагу, но от избытка сырости подгнивают корни. Здесь требуется увлажняющее и питательное средство. Сладкий же вкус — главный для укрепления селезёнки и желудка, а стало быть, надлежит использовать солодку. Отчего же у вас указан этот ингредиент?
Врач замер. Похоже, он не обратил внимания на этот нюанс. Поставив взгляд на экран, он задумчиво пробормотал:
— А ведь в ваших словах есть зерно истины...
Завязав разговор, Цзи Юань стесняться не стал. Он деликатно внёс поправки во все четыре рецепта, составленные врачом: где-то добавил компонентов, где-то уменьшил дозировку.
В конце концов, речь шла о его собственном здоровье, и подходить к делу скверно он не намеревался.
Изначальные рецепты врача ошибок не содержали, однако были чересчур посредственными — ни вреда, ни особой пользы.
К тому же Цзи Юань подметил: многие используемые снадобья выглядели недоработанными. Отсутствие пары-тройки компонентов не делало их бесполезными, но стоит их добавить — и формулы обретали законченную гармонию, действуя куда быстрее и вернее.
Некоторые сочетания и вовсе показались ему знакомыми — в точности так врачевала его наставница.
Врач, невольно подчинившись незыблемому царственному авторитету, исходящему от юноши, слушал его спокойный, веский голос и сам не заметил, как начал править текст под его диктовку.
И с каждой внесённой правкой в душе медика росло глубочайшее почтение.
Формулы обрели безупречную стройность! Утраченные древние рецепты словно ожили на глазах. Врача охватил настоящий шок: каков юнец!
В голове врача невольно мелькнула мысль: «Такой молодой... Наверное, ещё учится в университете? Интересно, куда пойдёт на практику? Кабы такой талант достался нашей клинике — вот было бы счастье!»
Цзи Юань, забрав распечатанные и подкорректированные рецепты, попрощался с лекарем и спустился на первый этаж.
Когда врач опомнился, юноши и след простыл.
— Ах ты ж! — в досаде воскликнул он. — Забыл спросить, где он учится!
Впрочем, изменённые рецепты сохранились в базе. Врач, проработавший в медицине не один десяток лет и имевший степень эксперта, прекрасно понимал колоссальную ценность сделанных правок. Не мешкая ни секунды, он переслал записи главному врачу.
И действительно: уже через полчаса главврач лично позвонил ему и велел немедленно подняться с бумагами в кабинет на двенадцатом этаже.
Врач распорядился вывесить на дверях кабинета табличку «Приём приостановлен» и поспешил наверх. Распахнув двери кабинета, он увидел не только главврача и его заместителя, но и убелённого сединами старца со статной, величественной выправкой.
Глаза врача расширились от изумления. С трудом сдерживая дрожь в голосе, он выдохнул:
— Старец Чжан!
Седой патриарх был не кем иным, как Чжан Каем — признанным титаном традиционной медицины, чьё имя гремело по всей стране. Почётный профессор Цзяньцзинского университета китайской медицины, он пользовался непререкаемым авторитетом. К тому же он приходился наставником главврачу (и, что скрывалось от широкой общественности, его родным дядей — потому-то великий мастер и оказался в этом кабинете).
— Слыхал я, сегодня в клинику заглянул юноша, восполнивший утраченные фрагменты древних рецептов из «Собрания трудов Чэнь Кана»? — произнёс старец.
Эта фраза повергла врача в оцепенение.
Лишь спустя мгновение до него дошло: речь идёт о его недавнем пациенте! «Собрание трудов Чэнь Кана» входило в пятёрку величайших канонов древней медицины. Написанный главой императорской лекарской палаты династии Чжоу, придворным лекарем Чэнь Каном, этот труд стал венцом его жизни и заложил фундамент традиционной медицинской науки.
К несчастью, спустя два столетия после падения Чжоу рукопись сгорела в огне культурного бедствия и сгинула в пучинах истории. Спустя века потомки Чэнь Кана по крупицам собирали уцелевшие фрагменты по всей стране, сумев составить лишь неполный список.
Лишь в восьмидесятых годах прошлого века восстанавливаемый список ушел в печать, но даже в усечённом виде за считанные десятилетия занял ключевое место в науке.
И это был всего лишь разрозненный фрагмент!
Появление человека, способного восполнить «Собрание трудов Чэнь Кана», казалось чем-то за гранью невозможного — всё равно что встретить на улице живого динозавра.
Врач-то грешным делом думал, что парень просто одарён и с незначительными поправками сделал формулу чуть эффективнее.
А он... он воссоздал утраченный канон!
Боги! Сердце врача заколотилось как бешеное. С каким же нечеловеческим гением он только что беседовал?!
Стоп... Человек, способный воссоздать древний канон, пришёл лечиться к нему... От этой мысли ноги врача на мгновение стали ватными.
— Где этот юноша?! — с нетерпением спросил главврач.
Врач хлопнул себя по лбу:
— Ох... Да он ушёл с полчаса назад!
На лицах руководства и старца Чжана отразилось глубокое разочарование. Всегда сдержанный и невозмутимый старец на сей раз не скрывал волнения: если этот юноша действительно способен воссоздать «Собрание трудов Чэнь Кана», это перевернёт историю!
— Найти его! — отдал чёткое распоряжение старец Чжан. — Любой ценой!
Замглавврача осенило:
— Уважаемый наставник, раз он пришёл на приём, в системе должны остаться его контакты!
— Верно, верно! — спохватился врач. — Всё в карточке, в компьютере!
— Так чего мы ждём? Веди! — Старец Чжан просиял, в его голосе прорезалась юношеская энергия.
Спустя пять минут цвет отечественной традиционной медицины — светила науки, профессора и признанные корифеи — сплошной стеной замерли перед монитором.
Фотография в электронной карте отсутствовала. Заполнены были лишь строки:
Имя: Цзи Юань
Возраст: 29
Семейное положение: Женат
Контактный телефон: Нокиа
Четверо учёных мужей погрузились в глубокое молчание.
Что, к чёрту, за «Нокиа»?! А номер-то где?!