Нельзя не признать: трейлер фильма «Сон о реках и горах» получился просто грандиозным!
Он открывался величественным панорамным видом с высоты птичьего полёта. Напряжённое музыкальное вступление переплеталось с тревожным закадровым голосом, уступая место стремительным кадрам сражений. Темп повествования то ускорялся, то замедлялся, дерзко захватывая внимание зрителя.
Саундтрек для картины создавала известная в индустрии музыкальная студия «Цветочная музыка». Их композиции звучали настолько мощно и заворожённо, что слушатель невольно погружался в атмосферу с головой.
Кадры сменяли друг друга всё быстрее. Поочерёдно мелькали герои Инь Шухуаня, Сье Яо, Цзи Юаня и Лу Юя. Но едва на экране появился исполнитель главной роли Инь Шухуань, порядок актёров в титрах стал окончательно ясен.
Главная звезда — он один, а Сье Яо досталась лишь вторая строчка!
Впрочем, актриса этого и ожидала: её персонажу, Святой деве, уделялось меньше хронометража и сюжетной значимости, чем герою Цзи Юаня.
Следом за Инь Шухуанем и Сье Яо на экране предстал Цзи Юань в образе Девяти Тысяч Лет. В короткий эпизод вошёл кадр, где он, едва одевшись после купания, восседал на спине верного стражника. Мужская жестокость и андрогинная, опасная чувственность слились воедино — фанаты из клуба «Июань» были сражены наповал!
«Это... это что за наряд?! На нём же почти ничего нет! Вот это щедрость! Боже, какая тонкая талия! Какие ровные ноги! А кожа какая белая!»
Цзи Юань мелькнул на экране всего на пару секунд, но зрители мгновенно оценили колоссальную разницу между ним и его прошлым героем, Гу Линем из сериала «На море нет войны». Гу Линь разил суровым и верным благородством, тогда как Девять Тысяч Лет дышал мрачным коварством и въедливой ядовитостью. Одно и то же лицо — но благодаря мастерству перевоплощения казалось, будто играет совершенно другой человек.
Ожидания публики взлетели до небес.
Но настоящим кульминационным аккордом трейлера стала сцена в окутанной дымкой купальне. Полуобнажённый Цзи Юань возлежал в холодной воде, пока тучи чёрных бабочек-парусников с шелестом опускались на его раны, покрывая тело живым ковром. На виду осталась лишь половина бледного лица да мёртвый, оцепенелый взгляд.
При виде этих кадров зрители ахнули! Одних охватил приступ трипофобии, другие замерли в немом восхищении перед завораживающей эстетикой и визуальным напряжением. Жуткая палитра, роковая красота, мистический сюрреализм... Чёрт возьми, как же это изысканно!
Кадр погас. Музыка оборвалась, погрузив экран на секунду в непроглядную тьму.
А затем крупным планом возникло лицо Наследного принца в исполнении Инь Шухуаня. На нём смешались неверие, растерянность и отчаянная внутренняя борьба.
Губы юноши едва заметно дрогнули, и он произнёс единственную реплику за весь трейлер:
— Названный отец...
Четырнадцатое февраля!
Канун Нового года!
Грандиозная премьера!
Три строчки огромных букв, сопровождаемые нарастающим гулом, одна за другой вырвались на экран, запечатлевшись в памяти зрителей.
Вейбо мгновенно взорвался комментариями!
«Трейлер просто пушка! Жду не дождусь премьеры!»
«Господи, актёр Инь Цзяо в конце... Он реально гений от Бога... Аминь... Меня прямо наповал сразило...»
«Всё, я умер, не ищите!»
«Я-то шла ради Инь Шухуаня, но что за неземной роковой красивец этот Цзи Юань?! Всё, я пропала!»
«Юань Хуэйхуан не даром славится умением снимать красивых людей... Несколько кадров с Цзи Юанем и Сье Яо — просто разрыв сердца!»
«Хочу Новый год прямо сейчас!»
«Если без шуток, то дикция и подача у Инь Шухуаня мощнейшие. Неудивительно, что его в театральный взяли, даже когда он вступительные на двести баллов написал!»
«Хватит уже вспоминать тёмное прошлое нашего Инь Цзяо! Парень без продыху на съёмках, ну отставал немного в учёбе... Подумаешь!»
«У Инь Цзяо потрясающая эмоциональная отдача в плаксивых сценах. Каждый раз, когда он плачет, у меня сердце разрывается. Я даже не фанатка, а слезы сами наворачиваются...»
«Судя по трейлеру, в "Сне о реках и горах" драмы будет хоть отбавляй. Ждём с нетерпением!»
«Хочу больше сцен, где красавчики взаимодействуют друг с другом...»
Трейлер фильма «Сон о реках и горах» моментально захватил первые три строчки в списке трендов Вейбо!
Первым шёл хэштег #ТрейлерСонОРекахИГорах.
Вторым — #РепликаИньШухуаня.
Третьим — #БабочкиЦзиЮаня.
И лишь на четвёртом месте оказался Цай Минсюань. Сегодня был предновогодний день, его снимки крутили на всех светодиодных экранах в Гавани Штормов, и событие должно было вызвать бум в соцсетях, но трейлер фильма просто раздавил его по охватам.
Спустя час даже упоминания Сье Яо поднялись выше его имени!
Цай Минсюань со злостью швырнул телефон.
— Чего ты психуешь? — нахмурился менеджер. — Будто не знаешь, какой трафик выдаёт Инь Шухуань, а тут ещё и Цзи Юань. Странно было бы, не попади они в топ. К тому же Цзи Юань и так недавно уступил тебе дорогу, чем ты недоволен? В шоу-бизнесе всё меняется мгновенно. Вместо того чтобы пасти чужие успехи, занялся бы своими делами.
— Ты менеджер или кто? — огрызнулся Цай Минсюань. — Плохо знаешь законы индустрии? Думаешь, если просто делать своё дело, обязательно станешь популярным? Или полагаешь, Цзи Юань поднялся исключительно на везении и ресурсах?
— На чём бы он ни поднялся, тебя это не касается, — отрезал менеджер. — Живо готовься к новогоднему концерту. Вечером тебе ещё с Цзи Юанем пересекаться. Поумерь свой пыл, с таким характером ты только сам себя сгубишь.
Цай Минсюань ничего не ответил. Вместо этого он связался с несколькими знакомыми коммерческими аккаунтами и проплатил черную кампанию против Цзи Юаня.
В шоу-бизнесе подобное происходило сплошь и рядом. Если у жертвы не хватало связей и влияния, она могла даже не узнать, кто именно нанёс удар.
Цай Минсюань просто сгорал от зависти. Он приложил столько усилий, чтобы взобраться на вершину, а Цзи Юань обновил все рекорды популярности без видимого труда. Как тут не испытывать ненависти?
Задеть Инь Шухуаня он не смел, но вот вставить палки в колёса Цзи Юаню — вполне.
Пусть даже мелкая пакость, лишь бы испортить настроение, а если удастся раздуть скандал — тем лучше.
* * *
Во время репетиции новогоднего гала-концерта Цзян Юй заметил, что на Вейбо ни с того ни с сего вылезли публикации, будто Цзи Юань заигрывает с Инь Шухуанем и «сидит у него на шее».
Днём репостов набралось от силы пару сотен, а к вечеру число перевалило за три-четыре тысячи.
К счастью, у заговорщиков не нашлось никаких доказательств, кроме высосанных из пальца домыслов об отношениях двух артистов.
Ведь Цзи Юань шаг за шагом пробивал себе дорогу исключительно собственным трудом — ну и усилиями своего менеджера, разумеется!
Цзян Юй листал ленту и недовольно бурчал себе под нос:
— Вообще-то, если кто тут и "опора", так это я!
Впрочем, способность Цзи Юаня быстро учиться и его редкий талант оставались главными причинами, почему Цзян Юй так старательно продвигал юношу.
На съёмочной площадке тот работал без жалоб, боевые сцены отыгрывал сам, без дублёров, и хотя был привередлив в еде, никогда не ворчал на простые съёмочные обеды. Ночные перелёты переносил стойко, а перед агрессивными фанатами сохранял полное хладнокровие, действуя безупречно, словно отлаженный механизм.
Самое удивительное, что сам Цзи Юань находил такой ритм жизни весьма комфортным!
Поистине невероятно!
Цзян Юй просто не представлял, насколько тяжело Цзи Юаню приходилось в прошлой жизни, когда тот был императором.
Помимо государственных дел, ему с пятилетнего возраста приходилось каждую секунду опасаться за свою жизнь в императорском дворце, не ведая ни минуты покоя.
Смерть стала для него скорей долгожданным освобождением.
Наконец-то... можно было спокойно отдохнуть.
Поэтому мелкие невзгоды шоу-бизнеса казались Цзи Юаню сущими пустяками.
Он крайне редко жаловался в соцсетях или искал чьего-то сочувствия, оставаясь стойким и некрушимым.
Тем не менее к вечеру слухи о том, что Цзи Юань «паразитирует» на славе Инь Шухуаня, разрослись.
Цзян Юй без труда догадался: тут не обошлось без конкурентов, завидовавших взлёту его подопечного.
Однако подобные сплетни были ерундой по сравнению с реальными скандалами вроде разоблачения тайных романов или измен.
Цзян Юй справился своими силами, наняв пиарщиков для корректировки общественного мнения:
«Новый год на носу, а вас всё жаба давит? Мечтаете оказаться на его месте, да зацепиться не за что?»
«Уж не переборщили ли вы с уксусом в праздничных пельменях? Попробуйте сами хотя бы подступиться к Инь Шухуаню, я на вас посмотреть хочу!»
«Совсем из ума выжили? С каких пор Инь Шухуань позволяет кому-то на себе паразитировать? Очевидно же, что он сам проявляет инициативу, разуйте глаза и посмотрите Вейбо...»
* * *
Цзи Юань участвовал в новогодних концертах уже второй год подряд.
В прошлом году, помнится, Инь Шухуань именно в новогоднюю ночь признался ему в чувствах, на что Цзи Юань предпочёл притвориться глухим и просто проигнорировал его слова.
В этом году они выступали на разных площадках: один в городе Наньчжоу, другой в Цзяньцзине.
В полночь Инь Шухуань прислал ему сообщение с поздравлением.
На этот раз Цзи Юань не стал ограничиваться сухой цифрой «1» и написал: «Тебя также».
Едва он отложил телефон, как Цзян Юй сообщил, что им предстоит ночной перелёт в Цзяньцзин для участия в промоакции фильма «Сон о реках и горах».
До официального выхода картины в прокат оставалось больше месяца, но закрытый показ для прессы запланировали на начало февраля.
Когда Цзи Юань вернулся в Цзяньцзин, часы показывали четыре утра. Ему удалось поспать от силы пару часов, и, выходя утром из дома, он почувствовал лёгкое головокружение.
Цзян Юй приготовил для него белый костюм. Протягивая руку к вешалке, Цзи Юань ощутил непривычную тяжесть во всём теле.
Он быстро сообразил: сказывался изнурительный график без нормального отдыха, к тому же во время вчерашнего концерта пошёл мокрый снег. Хотя его выступление длилось всего пять минут, он всё же застудился.
В этой жизни его тело не отличалось былым закалом, и малейшая неосторожность выливалась в простуду.
Он слегка пожалел, что перед выходом не выпил лекарства.
Цзян Юй похлопал его по плечу и вкратце обрисовал план мероприятия: вопросы режиссёру, общение с исполнителями главных ролей и интерактивные конкурсы. Цзи Юань кивнул, запоминая детали.
Инь Шухуань прибыл полчаса спустя и сразу направился в гримёрку Цзи Юаня.
Из-за предпраздничной суеты они не виделись всю неделю — с тех самых пор, как Цзи Юань разрешил ухаживать за собой.
Инь Шухуань ужасно скучал и надеялся, что юноша тоже думал о нём.
Однако при встрече он моментально заметил неладное:
— Ты что, плохо себя чувствуешь?
— Немного простудился, — отозвался Цзи Юань. — Как ты заметил?
— Ты совсем вялый. Я сгоняю за лекарствами.
— Отправь ассистента.
Инь Шухуань подумал, что так действительно лучше — тогда он сможет побыть рядом.
К сожалению, ассистент ещё не успел вернуться с аптекой, когда артистов позвали на сцену.
Всё шло по плану, описанному Цзян Юем, но к обеду иммунитет сдал окончательно: симптомы усилились, в голове затуманилось, а перед глазами поплыли круги.
Ночной двухчасовой сон и работа на пределе сил дали о себе знать. Стоя на сцене, Цзи Юань с трудом удерживал веки открытыми.
Кое-как дотянув до показа трейлера, он наконец получил возможность сойти в зрительный зал.
Спускаясь по ступеням, он оступился и чуть не полетел вниз.
Идший следом Инь Шухуань среагировал мгновенно и подхватил его за талию. Ощутив опору, Цзи Юань мгновенно расслабился, ткнулся носом в грудь Инь Шухуаня и моментально провалился в сон!
Инь Шухуань сперва решил, что юноша потерял сознание. Перепугавшись до полусмерти, он подхватил Цзи Юаня на руки и стремительно понес к креслам.
В этот момент фанатские крики в зале едва не сорвали крышу! Юань Хуэйхуан как раз рассказывал на сцене о весьма печальном эпизоде фильма, и от этих восторженных воплей совершенно обомлел. Позвольте, сцена же трагическая, с чего такой восторг?!
А затем он увидел, как Инь Шухуань несёт Цзи Юаня через проход между сценой и зрительными рядами, аккуратно усаживая того в кресло.
Вспышки фанатских камер слепили сильнее сценических софитов. Инь Шухуань, оставаясь в зрительном зале, строго произнёс:
— Пожалуйста, выключите вспышки. Цзи Юаню нужен отдых.
Поклонники тут же погасили свет.
А тех, кто дерзко продолжал снимать видео, шёпотом отчитали соседские фанатки.
Все смотрели на Инь Шухуаня и Цзи Юаня, прикрывая рты и краснея от увиденного — даже самые смелые фанфики не предлагали подобного размаха! О боги! Что за невероятная романтика! Фандом просто умирал от счастья! Слухи о загородном тереме оказались правдой!
Девушка из первого ряда осторожно подала голос:
— Что с Цзи Юанем?
— Заболел, ему надо отдохнуть, — тихо ответил Инь Шухуань.
Он уселся в соседнее кресло, практически утянув Цзи Юаня к себе на грудь. Тот мерно дышал, свернувшись калачиком, с удивительно кротким выражением лица.
Инь Шухуань то и дело переводил на него взгляд, полный нескрываемой тревоги. Он приложил ладонь к лбу юноши, проверяя температуру, а затем одной рукой обнял его за плечи, а второй сжал его холодные пальцы.
Настолько близко... что на обычную дружбу это походило меньше всего.
Хотя свет в зале приглушили, сидевшие в первых рядах поклонницы всё прекрасно видели.
Их сердца одновременно пропустили удар, а в воздухе повисла витающая, неуловимая атмосфера искренней нежности.
Женская интуиция в любовных делах кардинально отличается от мужской, и сейчас фанатки чувствовали чётко: между Инь Шухуанем и Цзи Юанем далеко не просто дружеские отношения!
По крайней мере, со стороны Инь Шухуаня — его взгляд был доверху полон обожания.
А любовь, как известно, в глазах не утаишь.
— Хватит снимать! — опомнилась одна из девушек из клуба «Императорская гвардия», строго шикнув на задние ряды.
Сердца поклонниц колотились, в душах смешались светлая грусть и чувство принятия.
Та самая смелая фанатка снова осторожно подалась вперёд и прошептала:
— Цзяоцзяо, когда ты на дне рождения пожелал встретить любовь... ты ведь не шутил?
Инь Шухуань узнал её. Девушка часто сопровождала его на мероприятиях, да и других фанаток из первого ряда он помнил в лицо — они поддерживали его много лет.
Сказав однажды, он не боялся признаться снова и не хотел обманывать верных людей:
— Угу.
Девушка тихо охнула, словно всё окончательно поняв. В её глазах блеснули слезы:
— И тебе нравится... Цзи Юань?
После долгой паузы до ушей преданных поклонниц долетел тихий ответ:
— Да. Но это пока только с моей стороны. Он ещё не дал согласия, так что... не разглашайте, пожалуйста.
Девушка горячо шепнула:
— Ни за что!
Инь Шухуань немного подумал и всё же добавил:
— Извините. Если для вас это неприемлемо, вы можете отписаться от меня.
Девушка улыбнулась, хотя слезы неудержимо катились по её щекам:
— Ни за что не отпишемся! Мы будем любить тебя всегда! — Она вытерла щёку и добавила: — С сегодняшнего дня я больше не считаю себя твоей «девушкой-фанаткой». Теперь я буду твоей «мамой-фанаткой»!
Инь Шухуань перевёл на них взгляд.
Девушка смущённо тронула кончик носа:
— Мы поддерживаем тебя столько лет, разве можно взять и разлюбить? На самом деле мы давно догадывались, что ты влюбился. Девочки из актива... мы все всё понимали и были готовы.
Самая старшая из фанаток тихо произнесла:
— Мы стали твоими поклонницами, чтобы поддерживать каждое твоё выступление и фильм, следить, как ты растешь. И видеть сейчас, что у тебя появился любимый человек, о котором ты готов нам рассказать, — это уже огромное счастье.
Она взглянула на спящего Цзи Юаня и мягко сказала Инь Шухуаню:
— Хороший он или нет, ты сам знаешь лучше. Какое бы решение ты ни принял, мы всегда будем на твоей стороне.
Самая молоденькая девушка не удержалась и тихонько заплакала.
Признание Инь Шухуаня прозвучало слишком неожиданно.
В любви фанатов к кумиру — особенно у молодых девушек — всегда примешана щепотка влюбленности.
Он знал это, но ответить взаимностью не мог.
Инь Шухуань благодарно кивнул.
— Наступил Новый год, похолодало, — шептали девушки. — Береги себя, не простужайся.
— Заботься о Цзи Юане, но и про себя не забывай.
— Если он тебе нравится, обязательно скажи ему. Мне кажется, он тоже тебя полюбит. В этом мире просто невозможно тебя не любить!
— Инь Шухуань, ты достоин всего самого лучшего!
К тому моменту Юань Хуэйхуан уже объявил о досрочном завершении встречи, а на парковку подъехала машина Цзян Юя. Инь Шухуань подхватил Цзи Юаня и направился к выходу.
Девушки смотрели ему вслед, видя, как мальчик на их глазах превратился в юношу, а затем — во взрослого мужчину.
Кто-то совсем тихо прошептал:
— Цзяоцзяо! Будь счастлив!
Слыша эти сбивчивые напутствия, Инь Шухуань твёрдо пообещал себе:
«Обязательно буду».
Едва он ушёл, самая юная фанатка закрыла лицо руками и зарыдала.
Ей было двадцать два года, и она любила Инь Шухуаня со старшей школы.
В девичьем фанатстве всегда таится чистая искренность — под предлогом любви к кумиру хранить верность своему первому юношескому чувству.
Теперь её мальчик вырос, и юность подходила к концу.
На перекрёстке жизни их пути разошлись.
Неизменным оставалось одно: она по-прежнему любила его, только пылкая влюблённость переросла в привычную защиту и заботу.
Впрочем, фанатки быстро взяли себя в руки. Помимо Инь Шухуаня у них оставалась куча других любимчиков!
И хотя девушки искренне симпатизировали Инь Шухуаню, убиваться из-за этого никто не собирался — вечером выпьют по бокалу и забудут! Сёстры, в шоу-бизнесе столько красавчиков, стоит ли зацикливаться на одном? В крайнем случае перейдем в статус «мамочек» — так даже статус выше!
Зачем отказываться от остальных красавцев ради одного?!
Собрались вместе, они условились молчать о сегодняшнем разговоре. Вернувшись, они свяжутся с главой фан-клуба «Императорская гвардия» и аккуратно передадут информацию...
Если когда-нибудь настанет день официального каминг-аута, они сделают всё, чтобы Инь Шухуань получил только поздравления.
* * *
Новость о том, что Цзи Юань потерял сознание прямо во время презентации из-за болезни, утаить не удалось — она мгновенно вылетела в тренды.
Цзян Юй потратил немало денег, чтобы снять заголовок из топа, но среди фанатов всё равно поднялась буря.
В сеть просочились размытые снимки, на которых Инь Шухуань держит Цзи Юаня на руках, сопровождаемые громким заголовком «Драма на сцене». Обычную усталость и простудный сон раздули до масштабов смертельного диагноза.
После репостов коммерческих аккаунтов история заиграла новыми красками.
В комментариях пили:
«Мне кажется, между Инь Шухуанем и Цзи Юанем точно что-то есть... Я просто прохожий, не обвиняйте в шипперстве».
«По одному взгляду видно, что дело нечисто. Какой нормальный парень станет ТАК смотреть на друга?»
«Честно говоря, когда я болею, мой парень носит меня точно так же...»
Но находились и возражавшие:
«Фотки размытые донельзя, что вы там в глазах разглядели?»
«В вашем мире мужчины уже и дружить нормально не могут?»
«Просто хорошие друзья, обязательно чушь выдумывать? Если опять поднимут волну, скажете, что наш Сяо Юань навязывается вашему Инь Цзяо?»
Скандалы вокруг отношений Инь Шухуаня и Цзи Юаня не утихали последние полгода.
Даже у Цзян Юя закрались сомнения. И дело было не в мнительности — в отличие от рядовых пользователей сети, он-то видел всё своими глазами: Инь Шухуань лип к Цзи Юаню с совершенно ненормальным упорством.
Раньше говорили, что он дружит с Цзи Си, но что-то Инь Шухуань не висел на нём сутками!
Цзян Юя терзали смутные сомнения: а что, если слухи правдивы? Что, если Инь Шухуань действительно влюблён в Цзи Юаня?
Ориентация Инь Шухуаня оставалась загадкой...
Он толкнул дверь палаты: Цзи Юань всё еще спал.
Инь Шухуань сидел у кровати и с увлечением листал любовный роман, явно не собираясь никуда уходить.
Цзян Юй решил зайти издалека:
— Шухуань, я сам за ним присмотрю. Если у тебя дела, можешь идти.
Инь Шухуань мельком глянул на него и снова уткнулся в книгу:
— Я не занят.
Цзян Юй сжал зубы и решил идти напролом:
— Ты же видишь, что пишут в сети про вас с Цзи Юанем. Находиться здесь без всякого статуса не совсем прилично. Цзи Юань только начинает карьеру, нельзя, чтобы всё рухнуло из-за слухов о романе. Вы ведь... не встречаетесь?
— Не встречаемся, — спокойно ответил Инь Шухуань.
Цзян Юй перевёл дух, подумав: «Значит, показалось. Просто друзья».
Но молодой господин Инь тут же нанёс ему сокрушительный удар:
— Пока не встречаемся. Но в будущем — кто знает.
Цзян Юй вытаращил глаза, а Инь Шухуань и не думал отпираться:
— Я за ним ухаживаю. И уверен, что добьюсь взаимности. Так что тебе лучше заранее подготовить заявление для прессы.
Цзян Юй едва не выпал со стула:
— Ты шутишь?!
— С чего бы мне шутить?
— Ты... ты это серьёзно?!
Инь Шухуань нахмурился:
— Естественно.
Рассудок Цзян Юя трещал по швам:
— Дружище, ты точно шутишь! У Цзи Юаня карьера только-только пошла вверх... — Он попытался воззвать к разуму: — Ваша семья Инь — богатейший род, вам нужно продолжать династию. Цзи Юань — мужчина! Даже если ты влюблён, твой отец никогда не согласится...
— Я терпеть не могу детей, они раздражают. Мне одного себя раздражающего хватает. И как только я полюблил его, о продолжении рода даже не думал, — хмыкнул Инь Шухуань и вдруг поменял тему: — А что касается согласия моих родителей... Как ты думаешь, при каких обстоятельствах ты вообще познакомился с Цзи Юанем?
Цзян Юй опешил.
Инь Шухуань припомнил те дни, и зубы у него сжались от досады:
— В августе прошлого года Цзи Юань поругался со мной дома, сгреб чемодан и сбежал.
Сердце Цзян Юя отчаянно заколотилось — от испуга и предчувствия жуткой правды!
— Я думал, он постонет пару дней и вернётся, — продолжал Инь Шухуань. — А мой суженый тем временем встретил на улице какого-то дикого мужика, называвшего себя менеджером, который сладкопел и заманивал его "великими делами" и "богатством". Как думаешь, кем был этот дикий мужик?!
Взгляд Инь Шухуаня превратился в метательные ножи, решетившие обомлевшего «дикого мужика» Цзян Юя на мелкие кусочки.