На следующее утро с Цзи Юанем связались из полиции: объяснили, что в прошлый раз он проявил себя как неравнодушный гражданин и совершил благородный поступок, поэтому руководство решило поощрить его инициативу.
По этой причине ему вручили памятный вымпел и термос — из тех серых, предназначенных для оздоровительных чаёв, которые централизованно выделили руководству участка. Он был даже в нераспечатанной упаковке, а внизу красовалась гравировка: «Специально для сотрудников Управления общественной безопасности Цзяньцзина».
Подарок Цзи Юаню пришёлся по душе. На следующий же день он заварил в нём ягоды годжи с чаем и, сжимая тёплый термос в руках, отправился в гримёрку.
Роль Лун Юэ в сериале «Изумляя бессмертных», которую исполнял Цзи Юань, была небольшой и задействовала его в основном в эти несколько дней.
Съёмочный процесс редко идёт в хронологическом порядке сюжета — ритм постоянно скачет. Если несколько сцен происходят, к примеру, за ужином, их снимают разом во всех эпизодах, чтобы сэкономить время.
На днях совместные сцены Цзи Юаня с юным актёром, игравшим главного героя Хань Юня, подошли к концу, и теперь ему предстояло играть исключительно с Лу Цзюэсином.
После того как он проучил Тянь Синя, тот перестал донимать его мелкими пакостями.
По решению режиссёрской группы гримёрки Цзи Юаня и Лу Цзюэсина объединили.
Сидя в кресле визажиста, Лу Цзюэсин заметил у него термос и с любопытством спросил, откуда тот взялся. Цзи Юань ответил без утайки, вызвав у собеседника искреннюю улыбку.
Цзи Юань не понял, что именно показалось старшему коллеге смешным, но в момент улыбки тот стал ещё сильнее похож на его шисюна.
Едва они переступили порог, как столкнулись с толпой поклонниц Лу Цзюэсина, с самого утра дежуривших, чтобы снять его приход и уход со съёмок.
Сегодня актёру собрали волосы в высокий хвост, и появление кумира вызвало сдавленные девичьи визги.
Девушки занимали лучшие места с пяти утра: одни поджидали у лифтов, другие сгрудились у центрального входа.
Охрана была бессильна удерживать натиск, и фанаткам оставалось лишь толпой следовать за Лу Цзюэсином.
Некоторые даже караулили на корточках прямо на полу, но едва показался актёр, тут же подскочили.
По пути к автомобилю одна из поклонниц прибавила ходу, споткнулась и уже готова была «случайно» повалиться прямо на Лу Цзюэсина. Заметив этот манёвр, Цзи Юань ловко подхватил её под локоть.
Не ожидавшая такой помехи фанатка застыла с ошеломлённым лицом.
Цзи Юань ровным, прохладным тоном произнёс:
— Не стоит заниматься глупостями.
Девушка в мгновение ока вспыхнула до кончиков ушей.
* * *
В этот день снимали сцену первой встречи Лун Юэ и героини, которую играла Лю Шуцинь. Персонаж представал здесь не в своём обычном обличье: провокация пробудила в нём вторую личность. Чванливый и надменный, он вальяжно отдыхал на ветвях цветущего персика, где его и застала проходящая мимо героиня.
С того самого мгновения его альтер-эго воспылало к ней всепоглощающей страстью. В дальнейшем, желая обвенчаться с ней, он пойдёт на всё — вплоть до того, что сложит голову от меча собственного ученика.
Повидав Цзи Юаня в образе возвышенного и недосягаемого бессмертного, съёмочная группа с предвкушением ждала сегодняшней трансформации.
К счастью, юноша не подвёл: ему одинаково легко давались как эфирные, возвышенные натуры, так и дерзкие, яркие и эксцентричные характеры.
К полудню его рабочая смена завершилась.
Сняв грим, Цзи Юань заметил сообщение от Цзян Юя. Днём менеджер планировал везти его на переговоры по поводу съёмки для глянца — разворота в одном из четырёх ключевых молодёжных журналов. Пусть и не обложка, но для начинающего артиста подобный контракт считался отличным стартом.
Обед оплатил Лу Цзюэсин. Впереди его ждали дневные съёмки, поэтому уходить в трейлер он не стал и остался перекусить за общим столом.
Держа в руках бенто, Цзи Юань присматривался к склону близлежащего холма, где среди зелени мелькали объективы скрытых камер.
— Ты ведь впервые на съёмках? — поинтересовался Лу Цзюэсин.
Цзи Юань повернулся к нему, и старший коллега пояснил:
— На холме не фанаты, а наёмные папарацци — пандаи. Впрочем, когда станешь знаменитым, за тобой начнут охотиться и настоящие поклонники.
Все эти дни Лу Цзюэсин искал повод сблизиться и пообщаться с Цзи Юанем, да всё как-то не выпадало подходящей минуты.
А между тем парных сцен у них хватало. Если не наладить хотя бы базовый контакт, играть тонкую химию и взаимопонимание перед камерой будет невероятно сложно.
Лу Цзюэсин первым проявлял инициативу. Цзи Юань прекрасно понимал его профессиональные опасения, да вот только… отпустить прошлое никак не мог. Черты лица Лу Цзюэсина до ужаса напоминали ему шисюна, Фу Ло. Стоило смежить веки, как перед глазами снова всплывала картина: Фу Ло, натягивающий тетиву лука, чтобы пронзить его стрелой.
К тому же Цзи Юань помнил записи из дневника прежнего владельца этого тела. Тот давно тайно вздыхал по Лу Цзюэсину, трепетно берег свои неразделённые чувства и изо всех сил старался, чтобы объект страсти ничего не заподозрил.
Из-за этих двух причин Цзи Юань просто не мог вести себя с Лу Цзюэсином непринуждённо.
Актёр казался ему сплошной головной болью. Да и если на то пошло, сам Цзи Юань предпочитал женщин, и яркая, мужественная красота Лу Цзюэсина совсем не отвечала его вкусам.
Ему по душе были капризные, хрупкие барышни — вроде той же Благородной супруги.
Впрочем, Лу Цзюэсин навязываться не стал — его статус в индустрии и так освобождал от необходимости заискивать перед кем-либо.
Раз Цзи Юань держит дистанцию, то любые односторонние попытки установить контакт обречены на провал.
Однако причину такого отчуждения актёр понять искренне пытался.
Они ведь пересекались всего пару раз. Откуда у новичка столь странное, противоречивое отношение?
И в то же время Лу Цзюэсина манила уникальная аура юноши. Прежде ему не встречались подобные люди: от Цзи Юаня веяло еле уловимым, почти осязаемым одиночеством.
Находясь в гуще толпы, тот оставался бесконечно далёким, словно невидимый заслон отделял его от окружающих. Казалось, он принадлежит совсем иной эпохе.
Молчаливый, изящный, точно выточенная из белоснежного фарфора кукла.
— Давай обменяемся контактами в WeChat, — предложил Лу Цзюэсин. — Если возникнут вопросы по сценарию, пиши в любое время.
Цзи Юань отказываться не стал. Когда они сканировали QR-коды, их головы на миг оказались совсем близко.
Сидевшие в засаде фансайт-мастера зажали рты руками, глуша сдавленные писки восторга.
* * *
У Инь Шухуаня в эти дни выдалось затишье в рабочем графике.
Поругавшись в ту ночь с фанатами из-за своего семейного положения, он несколько дней не заходил в сеть.
Его поклонницы вовсю готовились к ноябрьскому проекту поддержки в честь дня рождения любимого артиста, так что спорить им было некогда, и Инь Шухуань на их фоне выглядел вздорным сумасбродом.
Куда бы он ни направился — к автобусным остановкам, станциям метро или к междугородним терминалам — повсюду пестрели огромные плакаты с его изображением.
На подобный размах в отечественном шоу-бизнесе были способны разве что фанаты Инь Шухуаня.
На самом деле ноябрьская дата числилась лишь в удостоверении личности, а настоящий день рождения артиста выпадал почти на декабрь.
В ноябре он по традиции выступал на сцене перед фанатами со специальной программой — так повелось из года в год.
А вот декабрьский праздник становился событием грандиозного масштаба, притягивавшим внимание всей высшей знати Цзяньцзина.
Торжество проводили в старинном историческом особняке. На него прибывал сам глава семьи, старец Инь, а также все ключевые фигуры города. Банкет и поздравления отходили на второй план — главным намерением гостей всегда оставалось заведение полезных связей.
Вспомнив про деда, Инь Шухуань выпрямился.
Он ведь вспомнил, что дедушка уже присвоил каллиграфическую работу Цзи Юаня!
Тогда старец Инь велел ему разузнать имя мастера, но внук просто отмахнулся и замял тему.
Учитывая упрямый нрав старика, тот навряд ли опустил руки. Интересно, удалось ли ему за всё это время разыскать автора?
Хотя вряд ли.
Старец Инь обладал огромным влиянием, но вот связей в индустрии развлечений ему явно не хватало.
Имея на руках в Цзяньцзине лишь один каллиграфический свиток, искать его создателя без нужных выходов в шоу-бизнес — всё равно что иголку в стогу сена.
Подумав о каллиграфии Цзи Юаня, Инь Шухуань пожалел, что так легко отдал свиток деду.
«Может, поехать и забрать обратно?»
Да и проведать старика давно пора.
Он собрался выходить, но на подъездной дорожке его перехватила въезжавшая машина.
Автомобиль был ему отлично знаком — на нём передвигалась его мать, Му Юйлань.
Из салона неспешно вышла Му Юйлань, источая ауру светской львицы. В руках она держала коллекционную сумочку из ограниченной серии в пятьдесят экземпляров по стоимости хорошего спорткара.
— Куда это ты собрался? — машинально поинтересовалась мать.
— К дедушке, — отозвался Инь Шухуань.
— Обсудить развод с Цзи Юанем? — тут же оживилась Му Юйлань. Это был главный волновавший её вопрос.
Инь Шухуань неловко ухмыльнулся, неожиданно для самого себя замешкавшись с ответом.
Хотел ли он разводиться на самом деле?
Теперь он и сам не мог дать чёткого ответа.
Му Юйлань с самого утра пребывала в скверном расположении духа, и даже роскошный аксессуар не поднимал ей настроение.
Водрузив сумочку на стол, она заговорила властным тоном:
— Сяо Хуань, слушать ничего не хочу! Ты обязан оформить развод!
— Это ещё почему? — насупился сын.
Осознав, что его вопрос прозвучал так, будто он цепляется за брак, Инь Шухуань смутился и быстро добавил:
— Да и он сам настаивает. Я что, по-твоему, на коленях должен его умолять остаться?
Смысл был прозрачен: развод и без того не за горами.
Му Юйлань смерила его суровым взглядом:
— Признайся честно, ты ведь соврал матери? В тот раз ты сказывал, будто между вами случилась драка. Но всё было иначе, верно? Это дядя Цзи Юаня, Шэнь Цзяньчэн, в сговоре с племянником опоил тебя лекарством!
У Инь Шухуаня ёкнуло сердце.
— Сколько бы ты ещё водил меня за нос?! Не почувствуй я подвоха, не начни собственное расследование... так и осталась бы в неведении!
Инь Шухуань почувствовал невольный укол вины.
— Шэнь Цзяньчэн отправится за решётку, — твёрдо чеканила Му Юйлань.
Парень кивнул. Даже без указаний матери он намеревался проучить Шэнь Цзяньчэна.
— Ты хоть представляешь, откуда этот проходимец добыл препарат?! — Му Юйлань содрогнулась от ужаса. — Подобный афродизиак в сочетании с алкоголем смертелен! Прими ты в тот вечер хоть каплю спиртного — и тебя бы уже не было в живых!
Инь Шухуань слушал её краем уха, но на слове «алкоголь» мгновенно встрепенулся:
— Спиртное?
В памяти всплыли воспоминания: в ту злополучную ночь он явственно чувствовал густой перегар.
Вот только пил не он, а Цзи Юань.
Лицо юноши тогда выражало нечеловеческую муку, однако дурман в крови не позволил Инь Шухуаню толком разобраться в происходящем.
Но Цзи Юань совершенно точно пил алкоголь!
Средство, подсыпанное в кашу, досталось им обоим — они оба ели из тех пиал.
Однако Цзи Юань остался жив! Потому он возразил матери:
— Не сгущай краски. С чего бы какому-то снадобью обладать такой убойной силой?
Однако сердце его отчаянно заколотилось. В голове Инь Шухуаня сложился пазл: ведь именно с того рокового дня Цзи Юань превратился в совершенно иного человека!
Неужели за этими метаморфозами кроется действие препарата?
Му Юйлань закатила глаза:
— Моё дело — предупредить. Я спуску Шэнь Цзяньчэну не дам!
Высказав всё, что накопилось, женщина сменила гнев на милость, присела рядом с сыном и ласково принялась расспрашивать, не нужно ли её любимому Сяо Хуаню чего-нибудь.
* * *
Слова матери никак не выходили из головы Инь Шухуаня.
Они заставили его лицом к лицу столкнуться с вопросом, от которого он упорно увиливал: почему Цзи Юань изменился до неузнаваемости?
Мелкие перемены в характере не вызвали бы подозрений.
Но перемена в Цзи Юане оказалась фундаментальной, полной трансформацией.
Изучив свои сомнения, Инь Шухуань набрал личного врача:
— Алло. Помоги мне выяснить всё об одном препарате... Да, RC... Его делают в Малайзии. Узнай про показания, побочки и сочетаемость со спиртным. Что происходит при его приёме с алкоголем?
Завершив разговор, Инь Шухуань откинулся на подушки. Перед глазами снова возник холодный, отстранённый образ Цзи Юаня.
Пришлось себе признаться: нынешний Цзи Юань, в отличие от прежнего, притягивал его взгляд словно магнит и не выходил из головы круглые сутки.
По правде говоря, возвращения прежнего Цзи Юаня он вовсе не желал... Но что, если этот новый Цзи Юань — вообще не Цзи Юань?
Мысль казалась абсолютным абсурдом.
В конце концов, он был убеждённым материалистом.
* * *
Закончив съёмки на площадке, Цзи Юань отправился на фотосессию. По дороге он замечал, что реклама на станциях метро и автобусных остановках сплошь сменилась постерами Инь Шухуаня.
До двадцать второго ноября — дня рождения артиста — оставалось всё меньше времени. Изначально Цзи Юань рассчитывал оформить развод до этой даты, но их графики постоянно не совпадали. Всё затянулось вопреки планам, и не знай он наверняка об антипатии Инь Шухуаня, можно было бы подумать, что тот тянет время намеренно.
Брачные узы, трещавшие по швам с самого начала, каким-то чудом всё ещё держались.
Цзи Юань и сам поражался этому факту.
Съёмка завершилась лишь к вечеру. В последнее время съёмки в сериале приходилось совмещать со сторонними контрактами, так что Цзи Юань задерживался дотемна. Однако в сравнении с его прошлым опытом каторжного труда на троне без сна и отдыха, текущие нагрузки казались сущими пустяками.
Цзян Юй настаивал на создании базы: шумихи вокруг имени юноши хватало, а вот стоящих работ пока числилась всего одна. Без достойных проектов в портфолио он рисковал превратиться в посмешище для коллег.
Отработав круглые сутки, Цзи Юань вернулся домой обессиленным.
Инь Шухуаня, похоже, дома не было. Цзи Юань вознамерился собрать вещи и съехать — оставаться здесь или долго стеснять Цзян Юя он не собирался.
Скопив начальный капитал, он решил подыскать себе собственное жильё.
Размышляя об этом, он принял душ. Едва юноша вышел из ванной, как дверь загородного дома распахнулась и вошёл Инь Шухуань.
Их взгляды скрестились, спровоцировав лёгкую, зыбкую неловкость.
Инь Шухуань смущённо отвёл глаза, а Цзи Юань повернулся и направился к своей спальне.
Звуковой сигнал оповестил о входящем сообщении в WeChat. Писал Цзян Юй:
«Сегодня вечером выходит первая часть шоу "Поехали путешествовать вместе!"! Не забудь посмотреть! И готовься к съёмкам второй части!»
Цзи Юань искренне удивился: «Уже премьера?»
В дверь коротко постучали.
Цзи Юань обернулся. На пороге стоял Инь Шухуань. Услышав звук оповещения и заметив выражение лица супруга, тот спросил:
— Цзянь Юй написал?
— Угу.
Инь Шухуань выглядел так, будто его одолевали сомнения. Спустя пару секунд он нерешительно выдавил:
— Ты... на телефоне будешь смотреть или на компьютере?
Компьютера у Цзи Юаня не водилось, а раритетный кнопочный телефон хоть и воспроизводил видео, но картинка там больше напоминала слайд-шоу.
— Может, спустимся вниз и посмотрим на большом телевизоре? — добавил Инь Шухуань.
И тут же испуганно поспешил оговориться:
— Я ничего такого не имею в виду!
Цзи Юань молча кивнул. Ему и самому хотелось оценить собственный дебют на телевидении, чтобы в случае промахов внести коррективы в игру.
* * *
Тем временем на просторах Вейбо поклонницы Императорской гвардии пребывали в полной боевой готовности, трепетно ожидая первого за несколько лет телевизионного шоу с участием своего кумира.
Немногочисленная армия фанатов Цзи Юаня тоже сплотилась в едином чате. Поклонники-Июани наставляли друг друга: как только программа выйдет в эфир, нужно активно поддерживать активности и комментарии, чтобы телевизионный дебют их артиста не прошёл незамеченным! И главное — ни в коем случае не вступать в перепалки с фанатами Инь Шухуаня: при встрече держаться в стороне и не провоцировать конфликты!
А в реальной жизни двое участников, о гипотетической связи которых строили теории в сети, бок о бок восседали на диване в гостиной и молча смотрели рекламный блок.
Воспользовавшись паузой перед началом эфира, Инь Шухуань нерешительно произнёс:
— У меня двадцать второго ноября день рождения... Ты придёшь?