* * *
Инь Шухуань любил сдобрить свои посты в блоге россыпью эмодзи, но золотой слиток-юаньбао выкатил впервые.
Поклонницы из «Императорской гвардии» тут же подхватили новинку: комментарии под записью запестрели золотыми значками. Они не заподозрили ничего эдакого, решив, что кумир просто зазывает удачу и высокие рейтинги для нового шоу.
Лишь гораздо позже, откопав этот старый пост, фанатки осознали: их кумир тогда нагло и скрытно выставлял напоказ свои чувства. Ведь «юаньбао» было не чем иным, как ласковым прозвищем Цзи Юаня — Юаньбао.
* * *
Опубликовав заветный слиток с основного аккаунта, Инь Шухуань почувствовал, как сердце заколотилось в бешеном ритме.
Охваченный трепетом хранителя тайны, он стремительно переключился на твинк. Найдя собственную страницу, Шухуань принялся нервно въедаться в каждую деталь, гадая, не вышел ли намек чересчур откровенным.
Да вроде… нет.
Он завороженно уставился в экран.
Спустя минуту приложение отреагировало уведомлением: * «Ваш любимый исполнитель @Синдерелла_ЦзиЮань появился в сети~»*.
Шухуань мгновенно перешел по ссылке и застал репост анонса шоу «Поехали путешествовать вместе!».
@Синдерелла_ЦзиЮань: Жду с нетерпением.
Инь Шухуань лишь зубами скрипнул.
«Чёрт, до чего же холодно...»
Он вспомнил, как отстраненно вел себя Цзи Юань в последнее время, и на душе заскребли кошки. Прежний бесконечно зашуганный Юань ему, конечно, тоже не нравился, но и нынешняя ледяная стена жутко задевала. Слишком резкий контраст. Ни один нормальный человек не переварил бы такое спокойно.
Остальные участники съемок, успевшие сдружиться с Юанем, один за другим подхватили репост. А уж Ван Хаоцин, известный своей беспардонностью, и вовсе влез в комментарии:
«Ха-ха-ха-ха, А Юань, прикрывай меня, если что!»
Шухуань, сжимая плюшевого лисёнка Чжуди, желчно ухмыльнулся:
«Мечтай больше, будто он тебе ответит! Нашел перед кем выслуживаться».
В следующую секунду Цзи Юань оставил ответ:
«Обеспечу тебе золотой щит [Эмодзи в солнцезащитных очках]».
Инь Шухуань опешил.
Он округлил глаза и целый десяток минут тупо разглядывал экран.
А когда опомнился, внутри всё вспыхнуло такой едкой досадой, что воздух вокруг, казалось, пропах кислятиной.
…С какого перепугу Цзи Юань ему отвечает?! С его-то характером — и вдруг рассыпаться в любезностях?!
Шухуань скривился, как от зубной боли.
«Он что, отвечает вообще всем подряд? Может, и мне написать?..
Нет-нет-нет, исключено. Я только что выложил золотой слиток. Сними я белое пальто сейчас — фанаты сожрут Цзи Юаня с потрохами. Настоящий муж обязан защищать жену...
Пусть даже эта жена вот-вот превратится в бывшую».
И всё же, глядя на реплику, адресованную Ван Хаоцину, он распалялся всё сильнее. В конце концов, не выдержав приступа ярости, Шухуань просто отправил Хаоцина в чёрный список!
* * *
Цзян Юй покрутил телефоном перед носом подопечного:
— Я тут ответил Ван Хаоцину от твоего имени. Ты бы и сам проявлял побольше рвения — это ведь твои будущие связи в шоу-бизнесе.
Цзи Юань тем временем аккуратно расставлял стеклянные стаканы на столе агента:
— А ты на что? Самое время показать, на что способен мой менеджер.
Цзян Юй закрыл лицо руками:
— Я твой менеджер, а не мамочка! — Он приоткрыл пальцы и, мазнув взглядом по тонким брюкам юноши, тут же поморщился: — На дворе конец ноября, а ты в такой рыбешке ходишь. На съемках же простудишься!
— Угу, — отозвался Цзи Юань.
Цзян Юй понимал, что тот отвечает лишь для галочки. За пару месяцев совместной работы они успели неплохо изучить друг друга. Выяснилось, что Юань вовсе не такой жесткий, каким казался поначалу, — в нем проскальзывали и ребячество, и обычное упрямство.
Переключившись на рабочий профиль, Цзян Юй заглянул в фан-сообщество. У Цзи Юаня уже сформировался собственный костяк поклонников. Пусть аудитория пока исчислялась не тысячами, в соцсетях уже вовсю оформлялись супертопики и именные хэштеги.
Студия тоже подключала ресурсы, так что официальная фан-база росла быстро. Управление аккаунтом фан-клуба доверили Цю Си, ассистенту Цзи Юаня. Неофициальные же паблики Цзян Юй пока не трогал: парень только начинал путь, и большинство его нынешних фанатов были перебежчиками из других фандомов, державшими Юаня за «запасной аэродром».
Цзян Юй облегченно вздохнул. Наблюдать за тем, как поклонники наперебой придумывают юноше ласковые прозвища и выбирают имя для своего фандома, было невероятно приятно. Несмотря на прошлые невзгоды, жизнь наконец поворачивала в нужное русло.
* * *
Промо-ролик «Поехали путешествовать вместе!» длился всего минуту, но получился настолько задорным, что моментально приковал к себе внимание аудитории.
Создатели шоу отдельно высветили крупным планом ошарашенные лица Инь Шухуаня, Ван Хаоцина и Ли Сы, наблюдавших за тем, как Цзи Юань голыми руками расправляется с замком. Разумеется, интригу раскрывать не стали, заставив зрителей сгорать от любопытства.
Видео мгновенно разлетелось на десятки тысяч репостов. Пока фанаты пытались удержать контроль над комментариями, случайные пользователи вовсю делились впечатлениями:
«Спасите, ха-ха-ха! Я впервые вижу у Инь Шухуаня такую физиономию! Жду не дождусь полного выпуска!»
«Что же могло так напугать нашего доморощенного дьяволенка? Ржу не могу! Помню, как в прошлый раз наша Принцесса укатала в асфальт всех капризных участников шоу, ха-ха...»
«Помню-помню! Те скандалисты аж позеленели! В нашем шоу-бизнесе только Инь Шухуань может позволить себе такое!»
«А уж гифки, где Цзяоцзяо закатывает глаза по двести раз за минуту — это просто разрыв! Моя подруга до сих пор их шлифует. Я уж боялась, у него белки навечно сзади залипнут. Настоящая Принцесса!»
«Ну так вы на его семейку гляньте...»
«Чёрт, неужели в нашем Шоубизе появился монстр, способный прижать к ногтю саму Инь Цзяоцзяо?!»
* * *
Представители официального фан-клуба написали Сяо Митан в личные сообщения, предложив ей место вице-президента.
Девушка немного колебалась, но в итоге отказалась. Ей хотелось оставаться обычным фанатом без лишней ответственности и обязательств. В фан-клубе отнеслись к решению с пониманием, а Митан тут же добавила, что всегда готова помочь, если потребуется.
Раньше она была известным фанатом и фотографом в фандоме Тянь Синя, славилась шикарными снимками — а это было как раз то, в чём Цзи Юань сейчас нуждался больше всего.
Закрыв диалог, Митан перешла на главную страницу супертопика. Там вовсю кипело обсуждение: поклонники любовались фотографиями Юаня и дружно голосовали за имя для фандома.
В итоге остановились на варианте «Июань», что означало: среди сотен красавцев шоу-бизнеса они будут преданны только Цзи Юаню — сердцем и душой. Заодно этот вариант содержал недвусмысленный подтекст: их кумир — исключительно доминант и никаких компромиссов.
Что до обращения к самому Юаню, тут единого мнения не было. Его называли кто во что горазд: «Юаньюань», «Цюаньцюань» и «Юаньбао».
Сяо Митан с альтернативного аккаунта оставила сообщение в теме:
«Июани! Вышел дебютный клип Юаньюаня на песню „Роковое цветение персика“! Надо обеспечить нашему мальчику отличную статистику!»
Для фанатов продвижение показателей было первостепенной задачей. В мгновение ока девчонки с аватарками Цзи Юаня ринулись под видеоролик, накручивая просмотры и лайки.
Среди них совершенно незаметно затесался и некий твинк под ником * «Сладкий пудинг с пудингом и таро»*.
* * *
Стоило клипу «Роковое цветение персика» выйти в свет, как исполнитель главной роли тут же взлетел в топ трендов, а сама композиция стремительно возглавила хит-парады на музыкальных платформах.
И если в соцсетях всё было зачищено фанатами, то в музыкальных приложениях можно было увидеть нефильтрованные отзывы слушателей.
И текст, и музыка цепляли за живое, а одна из строчек и вовсе разлетелась на цитаты для статусов. Разумеется, игра Цзи Юаня и Ху Сяоюнь придала всей истории глубокий трагизм.
В комментариях обычные слушатели не скрывали эмоций:
«Рыдаю в три ручья! Что за невероятная, прекрасная и грустная история в духе Русалочки...»
«Актер в главной роли сыграл потрясающе! Если бы настоящие императоры существовали, они выглядели бы именно так...»
«Умоляю Сюй Юээр выпустить полную версию с сюжетом! Умоляю!»
«Песня настолько хороша, что я слушаю её на повторе всю ночь!»
Цзян Юй, глядя на шквал позитивных отзывов, испытывал гордость, будто его собственный сын совершил нечто великое. Он тут же отправил скриншоты Цзи Юаню.
Юноша непривычно с трудом листал изображения на экране. Глядя на слова похвалы, симпатии и поддержки, он почувствовал, как в груди потеплело.
Слишком давно незнакомые люди не проявляли к нему столько искреннего добра.
В прошлой жизни — будь он седьмым принцем или императором — окружающие испытывали к нему лишь трепет и страх, сменившиеся со временем ненавистью и ужасом.
Сердце Цзи Юаня не было каменным. В прошлой жизни его непрестанно проклинали, и ему не оставалось ничего другого, кроме как зачерстветь. Но в глубине души он все так же жаждал признания. И теперь, читая эти строчки, он чувствовал, как отогревается его заскорузлая душа.
* * *
Спустя три дня после премьеры клипа Цзи Юань официально прибыл на съемки.
Благодаря предварительным чтениям сценария он успел сойтись с командой, так что на площадке его встречали теплыми приветствиями.
В гримерке уже находились Лу Цзюэсин, игравший главного героя, Лю Шуцинь, исполнявшая главную женскую роль, Тянь Синь — исполнитель роли третьего плана, а также юный актер, игравший главного героя в детстве.
Стоило Цзи Юаню шагнуть за порог, как Тянь Синь закатил глаза и прошипел себе под нос:
— У некоторых совсем нет самокритики. Подумаешь, пару раз мелькнул в трендах, а уже возомнил себя суперзвездой?
В гримерке оставались свободные места только возле Тянь Синя и Цзи Юаня — актеры уровня Лу Цзюэсина и Лю Шуцинь располагались в персональных комнатах по соседству.
Гримерша Тянь Синя, почуяв настрой клиента, подлила масла в огонь:
— Брат Тянь, держись подальше от тех, кто привык карабкаться по чужим головам.
Намек был прозрачнейшего свойства: дескать, дебют Цзи Юаня — сплошной просчитанный пиар, иначе с чего бы ему за одну ночь собрать столько хэштегов и «совершенно случайно» оказаться тем самым героем, спасшим девушку.
Тянь Синь задрал подбородок:
— Кто знает, может, тех двоих подонков он сам и нанял?
Шедший следом Цю Си густо покраснел от возмущения:
— Тянь Синь, выбирай выражения! Что за ядовитые намеки?
Тянь Синь фыркнул:
— Ты вообще кто такой, чтобы со мной в разговор вступать?
— Ах ты!.. — Цю Си аж затрясся. — Ты такой же человек! Или нацепил маску актера и сразу стал выше других?
В шоу-бизнесе хватало персонажей вроде Тянь Синя. Окруженные фанатским обожествлением, они быстро теряли связь с реальностью, начинали верить в собственную исключительность и срывали спесь на обслуживающем персонале.
Цю Си, обычный студент, впервые столкнулся с подобным хамством. Он глухо бросил:
— Юань-гэ, не обращай внимания. Он держится только за счет своего спонсора, иначе с его-то характером с ним бы никто работать не стал...
— Спонсора? — переспросил Цзи Юань.
— Ну, папика, — понизил голос Цю Си. — Поговаривают, его содержит босс одной фармацевтической компании...
— То есть он — кобелиная забава на стороне? — уточнил Цзи Юань.
Цю Си кивнул, удивляясь слогу подопечного, и добавил:
— Правда, у компании его спонсора сейчас проблемы с коррупционным скандалом, а его отец метит на высокий пост в правительстве Цзяньцзина. Так что спонсору сейчас не до него. Иначе историю с подменой твоего подвига быстро замяли бы.
Цзи Юань задумчиво протянул:
— Выходит, заступник сейчас не сможет за него вписаться.
— Забудь, Юань-гэ, не связывайся с ним, — вздохнул Цю Си. — В нашем деле приходится терпеть...
— Угу, — отозвался Цзи Юань и вдруг попросил: — Сходи-ка мне за чашкой чая с шариками.
Ассистент не понял, к чему вдруг чай, но послушно вышел.
Едва за Цю Си закрылась дверь, Цзи Юань повернулся к Тянь Синю.
Тот через зеркало смерил его презрительным взглядом и пробормотал:
— Идиотина.
В следующую секунду стул под Тянь Синем взвился в воздух от страшного пинка.
Вместе с мебелью тот на полной скорости влетел в гримерный столик. Раздался оглушительный треск, косметика градом осыпалась на пол, а сам Тянь Синь сжался от дикой судороги в животе. Из него вышибло воздух — он даже визгнуть не смог от боли.
Удар нанес Цзи Юань.
Гримерша зашлась было криком, но юноша ловко запихнул ей в рот пачку ватных дисков. Девушка затряслась от ужаса, а Цзи Юань неспешно предупредил:
— В моих правилах нет пункта «не бить женщин». Так что не испытывай мое терпение.
Тянь Синь с трудом сполз на пол, не веря, что кто-то из артистов решился на рукоприкладство прямо на площадке:
— Цзи Юань, сука, я твою мать!..
Увы, бывший император принципами не страдал. Раз уж противник остался без прикрытия и без защиты...
«Мое любимое занятие, — беззастенчиво подумал Его Величество, — добивать лежачих».
Цзи Юань обрушил кулак на его правое плечо. Тянь Синю показалось, будто кости разлетелись в труху. Зайдясь хриплым воплем, он скрючился на полу.
Юноша и не думал останавливаться. Он рывком подтянул стул за ножку. Почуяв недоброе, Тянь Синь на карачках рванул к выходу:
— Ты бить меня удумал?! В съемочной группе?! Я на тебя в суд подам, тварь!
— Попробуй, — ласково откликнулся Цзи Юань.
В следующий миг его каблук раздавил телефон гримерши, а пальцы с легким хрустом переломили пополам смартфон самого Тянь Синя — аппарат лишь коротко треснул проскочившей искрой.
— Терпеть не могу, когда мне угрожают, — миролюбиво улыбнулся Цзи Юань, глядя на корчащегося актера. — Особенно когда у меня есть возможность ответить прямо сейчас. Совет на будущее: чесать языком лучше за моей спиной.
— А-а-а! Больно! Перестань!
* * *
Когда Цю Си вернулся с напитком, в гримерке стояла тишина.
Он замер на пороге:
— Юань-гэ... А где Тянь Синь?
— А, у него гипогликемия случилась, — не мигнув глазом, соврал Цзи Юань. — Ассистентка помогла ему дойти до машины, отлежаться.
Воспоминание о том, как он только что отключил обидчика точным ударом, нисколько не тяготило его совесть.
Цю Си нашел ситуацию странной, но расспрашивать не стал и протянул стакан.
В дверь постучали:
— Войдите!
На пороге стоял Лу Цзюэсин.
Цзи Юань встретился с ним взглядом, и внутри снова укололо неловкостью.
— Слышал тут шумиху, решил проверить, все ли в порядке, — произнес Лу Цзюэсин.
Комната Цзи Юаня находилась на отшибе — именно поэтому он и позволил себе распустить руки.
— Мы с ассистентом репетировали сцену, немного увлеклись, — с безмятежным видом откликнулся Юань.
Лу Цзюэсин мгновенно раскусил вранье. Он окинул беглым взглядом сдвинутую мебель и вспомнил внезапный «приступ» Тянь Синя, сразу сложив два и два.
Впрочем, выдавать юношу он не собирался. Тянь Синь успел настроить против себя всю съемочную группу еще на читке сценария, так что его взбучке на площадке бы только порадовались.
— Я слышал, у Тянь Синя сахара не хватает, вот, принес вам немного сладостей. На съемках нельзя забывать о здоровье, — улыбнулся Лу Цзюэсин и положил на стол горсть конфет.
В этот миг Цзи Юань снова на мгновение потерял связь с реальностью.
Черты лица Лу Цзюэсина в его глазах слились с образом Фу Ло, стерли границы между прошлым и настоящим.
«Если жизнь кажется слишком горчащей — съешь конфету. Жизнь — она как варка патоки: пока кипит, глядишь — и век прошел...»
— Гример! Простите, я стилист Цзи Юаня... — послышался от двери робкий женский голос.
Цзи Юань очнулся. Глянув на конфеты, он не стал их брать:
— Спасибо. Но я не ем сладкое.
Лу Цзюэсин слегка удивился:
— А я замечал, что ты часто носишь с собой сладости. Думал, любишь.
Пойманный с поличным Цзи Юань смутился, чувствуя себя прогульщиком перед строгим родителем, и соврал первое, что пришло в голову:
— Это для другого человека.
Сказано это было так, будто у него кто-то есть.
— Не буду вам мешать, — попрощался Лу Цзюэсин.
Заглянувшая в дверь девушка-стилист провожала актера завороженным взглядом, а в глазах у нее едва ли не сердечки плясали:
«Боже, какой же он красивый!..»
* * *
— Инь-哥, посмотри снимки, подходят? — повторил менеджер, видя, что артист витает где-то в облаках. — Инь-哥, ты меня слышишь?
Шухуань опомнился и бросил взгляд на экран монитора.
Обложка и разворот для «YOG» — журнала из топ-5 отечественного глянца — считались вершиной модного олимпа. Для Шухуаня, правда, это было лишь приятным дополнением: он впервые снялся для этой обложки еще в восемнадцать, а после международной премии и вовсе попал на разворот «Time» как самый юный и талантливый актер века.
В шоу-бизнесе он существовал в режиме свободного плавания: сам выбирал проекты, а не ждал предложений. Поэтому его график выглядел разгруженным, и единственным обязательным пунктом числились съемки в «Поехали путешествовать вместе!».
Менеджер, зная своенравный характер подопечного, сам отобрал лучшие кадры и отправил в редакцию.
Он и не подозревал, что все мысли Инь Шухуаня крутились вокруг Цзи Юаня.
Стоило Шухуаню начать проявлять интерес, как плотину прорвало: ему требовалось знать всё — чем Юань занят, какой у него номер телефона, как найти его в мессенджере...
У него ведь до сих пор не было даже его контакта!
Шухуань чувствовал, что с ним происходит что-то неладное. Стоило Цзи Юаню измениться, как и сам Инь Шухуань переставал узнавать самого себя.
Он поминутно обновлял супертопик, надеясь выудить хоть капли новостей из фанатских обсуждений.
Именно в такие минуты его накрывала досада на самого себя. Что он за муж такой, если выпрашивает сведения о собственной жене у посторонних девчонок?!
Фан-чат Цзи Юаня под названием «Пристань энергии Юаня» бурлил. Фанатам удалось раздобыть эксклюзив: Цзи Юань утвержден на роль Драконьего Луна в фэнтези-сериале «Изумляя бессмертных».
Информация была достоверной: роли главных героев исполняли Лу Цзюэсин и Лю Шуцинь, а один из инсайдеров даже выложил снимок Юаня в белых одеждах.
Чат взорвался!
На снимке Цзи Юань парил на съемочном тросе. Кадр вышел размытым, но не мог скрыть небесной грации и возвышенности юноши.
Шухуань ринулся сохранять фото, но автор тут же удалила сообщение.
«Чёрт!»
Автор снимка: * «Девочки, простите, съемки секретные! Посмотрели — и хватит, не сохраняйте!»*
Фанатка 1: * «Да-да, мы понимаем!»*
Фанатка 2: * «Никому не скажем, ради нашего мальчика!»*
Сладкий пудинг с пудингом и таро: * «Скинь еще раз, я не успел сохранить».*
В чате воцарилось недоуменное молчание.
Фанатки: * «... Сестренка, ты чересчур наглая. Сказано же — нельзя сохранять».*
Получив отпор, Шухуань разъярился еще пуще.
«Мать вашу! Да вы совсем охренели...»
Он резко повернулся и схватил менеджера за лацканы пиджака:
— Едем на киностудию.
Тот удивился:
— Зачем? У тебя же нет там съемок.
Инь Шухуань процедил сквозь зубы:
— С проверкой!
Не дают сохранить?!
Секретность у них?!
Удалили фото?!
Ну и ладно!
Он посмотрит на все своими глазами! И наделает сотню кадров им всем назло!
* * *
— Снято! — крикнул режиссер Цзэн. — Утренний блок окончен, перерыв на обед! Все отлично поработали!
Ассистент Лу Цзюэсина объявлял на всю площадку:
— Брат Лу угощает жареной курицей! Все на стол выложили, разбирайте!
— Это из сети «Лао Чэн»?
— Ага, та самая, из трендов!
— Вот это да, спасибо, брат Лу!
— Цзюэсин — золотой человек...
— Точно-точно, обожаю с ним работать. С ним никогда не похудеешь, только бока наешь...
Цю Си, слушая эти разговоры, искренне восхищался:
— Неудивительно, что у Лу Цзюэсина такая безупречная репутация. Актер с таким эмоциональным интеллектом — редкая птица.
Цзи Юань поправил длинную прядь волос. Цю Си заботливо спросил:
— Жарко?
— Нормально, — спокойно ответил Юань. — Все равно снимать нельзя, во второй половине дня продолжим.
Создание его образа требовало огромных усилий. Цю Си помнил, как утром юноша вышел из гримерки и все вокруг буквально замерли. В красном одеянии он казался обжигающе-ярким, но белоснежные шелковые одежды открывали иную грань его красоты. Дизайнеры выбрали легкие, летящие ткани, чтобы подчеркнуть юную чистоту персонажа. Волосы были полуобрамлены двумя шпильками с лентами, трепетавшими при каждом шаге.
Персонажу Луну по сюжету исполнялось шестнадцать — возраст юношеской беззаботности. В его облике сплелись мужская утонченность и девичья нежность, создавая неповторимый андрогинный образ.
Режиссер Цзэн подошел с куриной ножкой в руке, держась от Цзи Юаня в шаге:
— Я к тебе даже подходить боюсь, вдруг всю твою неземную ауру испорчу!
Цзи Юань улыбнулся:
— Режиссер Цзэн, вы специально дразните меня этой ножкой?
Тот с аппетитом уплетал мясо:
— Да я бы и рад угостить, да тебе нельзя! Ты на свою талию глянь — да я её одной ладонью обниму! Съешь кусочек — и прощай образ!
* * *
После обеда съемки с участием юного актера завершились. По сюжету персонаж взрослел на шесть лет, и его место занимал Лу Цзюэсин.
Главный герой в шестнадцать лет из любопытства покидал затерянную долину и оказывался втянут в кровавую схватку между праведными кланами и темным культом. Он демонстрировал феноменальный талант, поразивший обе стороны. Святая дева темного культа пыталась нанести коварный удар, но на помощь приходил Лун, спустившийся прямо с небес.
Главный упор в этой сцене делался на боевую хореографию Лу Цзюэсина и эффектное появление Цзи Юаня на тросах.
Поскольку у Юаня не было опыта полетов на растяжках, режиссер хотел дать ему время освоиться.
Сам же Цзи Юань, глядя на обвязку, лишь иронизировал про себя: «Мне и без этих веревок летать не привыкать».
Годы занятий боевыми искусствами позволяли ему идеально контролировать тело. Его навык легкости был безупречен.
После подготовки Лу Цзюэсин приступил к сцене боя. Цзи Юань с ассистентом наблюдали со стороны. Юноша быстро заметил: Цзюэсин не просто имитировал движения — у него имелась реальная база. В некоторых связках даже проглядывали элементы техники кулака семьи Фу.
От этого открытия у Цзи Юаня перехватило дыхание.
Но он тут же одернул себя: «Невозмутимо. Брат Фу давно погиб. Лу Цзюэсин просто похож на него».
И все же... Если сам он смог переродиться в этом мире, то почему не мог переродиться его наставник? А Благородная супруга? А учитель?
От этих мыслей на душе у Юаня стало тяжело.
Сцена с Лу Цзюэсином затянулась до самого вечера. Когда режиссер скомандовал «Снято!», настала очередь Цзи Юаня подниматься на тросах.
Режиссер Цзэн заметно нервничал. Он требовал от персонажа невесомости и поэтичности, но понимал, как трудно новичку выглядеть грациозно на весу. Он уже готовился к худшему: найти актера с такой внешностью — уже удача, глупо требовать идеала во всем.
Однако Цзи Юань посрамил его опасения в первые же секунды.
Он сыграл гениально!
Если бы режиссер своими глазами не видел крепежные тросы на его талии, он клялся бы, что перед ним настоящий мастер легкости!
В мгновение ока вся площадка погрузилась в сказку. Под искусственным листопадом, в белоснежных одеждах, Лун спускался на землю, подобно сошедшему с луны небожителю.
Затаил дыхание не только режиссер — Лу Цзюэсин замер как вкопанный, не сводя глаз с юноши, пока тот плавно не коснулся земли рядом с ним.
Режиссер Цзэн сжал кулаки, глядя на выражение лица Цзюэсина: «Да! Именно этот взгляд! Браво, Цзюэсин, какая игра!»
И только сам Лу Цзюэсин знал: его ошеломление не было актерской игрой.
Этот полет действительно задел в нем глубокие струны.
«А у парня редкий талант...» — пронеслось в его голове.
* * *
Инь Шухуань наблюдал за происходящим из окна своей машины.
Цзи Юань действительно вдохнул жизнь в этот образ. Глядя на его лицо, Шухуань почувствовал, как дневное раздражение без следа испарилось.
«Я просто хотел увидеть его», — признался он сам себе.
Но стоило Цзи Юаню ступить на землю, как рядом с ним появился Лу Цзюэсин.
Инь Шухуань напрягся. Лу Цзюэсин?! Что он делает в этом проекте?! (Днем Шухуань проигнорировал список актеров в чате).
Цзи Юань окончил сцену, услышав команду режиссера. Лу Цзюэсин с улыбкой что-то говорил ему, и Юань — о чудо! — не стоял с ледяной миной, а вполне охотно поддерживал разговор.
Шестое чувство Инь Шухуаня забило в набатные колокола!
В памяти вспыхнула их первая встреча с Лу Цзюэсином у лифта — единственный раз, когда Цзи Юань потерял самообладание. Он тогда мертвой хваткой вцепился в рукав этого актера, словно встретил кого-то из далекого прошлого...
Тогда Шухуань был слишком увлечен мыслями о разводе и уверенностью, что Юань без ума от него самого, поэтому не придал значения его взгляду. Но теперь...
Откуда Цзи Юань знает Лу Цзюэсина? И почему они снимаются вместе?!
Шухуань нервно переменил позу. В машине стало невыносимо душно. Он опустил стекло, но это не помогло унять закипающую желчь.
* * *
Закончив с гримом и переодеванием, Цзи Юань направился к машине, но под большим деревом заметил знакомую высокую фигуру.
Инь Шухуань?
Что он тут забыл?
Юань решил, что тот приехал к Цзи Си, который мог сниматься неподалеку, и, не задерживая взгляда, прошел мимо.
Это стало последней каплей. Внутри Шухуаня вспыхнул пороховой погреб.
Он меня проигнорировал?!
Раньше подобное вызвало бы у него только ярость, но теперь к ней примешалась жгучая обида.
— Цзи Юань! — окликнул он, сдерживая закипающий гнев.
Юноша остановился:
— Ты ко мне?
— А к кому еще?! — буркнул Шухуань.
Цзи Юань, привыкший к его выпадам, спокойно уточнил:
— Насчет развода?
Инь Шухуань поджал губы:
— Я что, не могу приехать по другому поводу?
— Цзи Си я в последнее время не бил, — вспомнил Юань. — Если его кто и оттузил, то не я.
Шухуань поперхнулся:
— При чем тут Цзи Си?! Почему ты вечно о нем твердишь?! — В его голосе явственно послышались плаксивые нотки.
Цзи Юань искренне удивился: «А о ком еще нам говорить?»
Шухуань попытался вернуть строгий вид, хотя вышло на редкость коряво:
— Я приехал навестить тебя на съемках! Хотел проверить, не сдох ли ты тут! Целыми днями дома не появляешься — у тебя вообще совесть есть?!
Цзи Юань даже растерялся от таких обвинений. Он ведь сам настоял на том, чтобы съехать, дабы не мозолить глаза. А теперь выходит, будто он загулявший муж?
Юноша сделал шаг вперед, но Шухуань при виде этого движения мгновенно, с отработанной ловкостью, юркнул за ствол дерева.
— Ты чего?! — настороженно выкрикнул он из укрытия. — Я что, не правду сказал?!
Цзи Юань ушам своим не верил:
— Ты зачем за дерево спрятался?
Шухуань, решивший, что его сейчас будут бить, буркнул из-за ствола:
— А ты не собирался меня ударить?!
«А соображаешь ты быстро...»
Цзи Юань с трудом сдержал смешок:
— У меня нет привычки бить людей без причины.
Глядя на Шухуаня, он вдруг подумал, что тот выглядит почти мило — словно нашкодивший щенок, прижавший уши. Вспомнив рассказы Цзян Юй о том, что этот избалованный парень с четырнадцати лет занимается благотворительностью, Юань немного изменил свое отношение к нему.
Возможно, этот избалованный барчук не так уж и плох. Во всяком случае, сейчас он казался вполне сносным ребенком.
— Ты меня навестил, — мягко произнес Юань. — Можешь ехать?
— Ты ужинал? — буркнул Шухуань.
— Нет еще.
— Я проторчал тут полдня и проголодался, — нехотя выставил предлог Шухуань. — Заодно обсудим развод. Не думай, что это так просто — нам надо усесться и нормально разделить имущество.
— Я могу уйти ни с чем, — спокойно ответил Цзи Юань.
Шухуань опешил. Осознание того, что Юаню действительно ничего от него не нужно — он просто хочет уйти — отозвалось в груди острым уколом паники.
Он рванулся вперед и вцепился в рукав юноши. Цзи Юань едва не сработал на инстинктах, но вовремя сдержался и позволил потащить себя к машине.
Шухуань запихнул его на пассажирское сиденье и, тяжело дыша, выпалил:
— Скажи Цзян Юю, что сегодня ночуешь дома!
— Что ты опять задумал? — вздохнул Юань.
Шухуань развернулся, сверкая округлившимися лисьими глазами:
— Что значит «задумал»?! Мы еще не развелись! Возвращаться ночевать домой — твоя прямая обязанность как жены!
В машине воцарилась звонкая тишина.
До Шухуаня только сейчас дошел двусмысленный подтекст собственных слов.
«Обязанность... жены...»
В памяти мгновенно всплыли воспоминания той полумрачной ночи: ощущение мягкого, податливого тела под собой, тонкий аромат кожи, влажное тепло...
Лицо его мгновенно вспыхнуло кумачом. Не дожидаясь ответа, он отчаянно заорал:
— Я имел в виду ДОМАШНИЕ обязанности! А не то, что в кровати!
Цзи Юань молча пристегнул ремень безопасности и невинно заметил:
— Я вообще-то о кровати и не думал.
Шухуань густо покраснел, утопил педаль газа в пол и уставился на дорогу так, словно намеревался прожечь в асфальте дыру.