Праздник фонарей Инь Шухуань встречал в семейном гнезде.
Му Юйлань не видела сына почти месяц. Едва переступив порог, она принялась всплескивать руками и причитать, что тот совсем исхудал — кости да кожа.
На самом деле вес Инь Шухуаня не изменился ни на грамм, так что эти вздохи были не более чем привычной материнской поговоркой.
Отдав дань беспокойству о здоровье, Му Юйлань без паузы переключилась на личную жизнь сына. По ее словам, у всех приличных людей в его возрасте давно есть невесты, и лишь он один скитается одинокой тенью. О Цзи Юане она, разумеется, благополучно «забыла».
Му Юйлань органически не переваривала бывшего зятя. В ее представлении именно этот пройдоха был виновен в том, что ее драгоценный мальчик остался разведенкой. А ведь с данными ее сына перед ним открыты двери в лучшие дома!
Чем дольше она причитала, тем сильнее Инь Шухуаня разбирала досада.
У Му Юйлань имелась железобетонная картина мира: она искренне считала, что ее сын не способен самостоятельно позаботиться о себе. Ему требовалась спутница жизни — этакая заботливая наседка, которая окружила бы его абсолютным уютом. Мужчине ведь просто необходима женская рука рядом, верно?
За праздничным столом Му Юйлань сдерживалась, но стоило всем переместиться в гостиную за чаем, как тема всплыла с новой силой.
Присутствие старших сыновей и невесток придало матери особой уверенности. Она принялась ставить братьев в пример: посмотрите, мол, как чинно и ладно они живут, семейная жизнь делает мужчину степенным и солидным.
— Раз уж со свадьбой ты пока не спешишь, мог бы хотя бы присмотреться, — уверяла она. — Помнишь внучку генерала Е, которую я тебе показывала? Чудесная же девушка...
Инь Шухуань, окончательно осатанев от этого щебетания, неосмотрительно буркнул:
— Да она и в подметки Цзи Юаню не годится.
В гостиной воцарилась звенящая тишина.
Му Юйлань натянуто улыбнулась:
— К чему ты вообще вспомнил этого чужого человека?..
— Ты же сама твердишь, чтобы я искал жену, — невозмутимо парировал Инь Шухуань. — Я подумал и понял: другие мне без надобности. Цзи Юань лучше всех. Мы уже были в браке, я его до последней косточки знаю.
Му Юйлань изменилась в лице:
— Ты что, издеваешься?
Понимая, что тянуть бессмысленно и дома все равно придется вскрыть карты, Инь Шухуань набрал в грудь воздуха и чеканя каждое слово произнес:
— Я совершенно серьезен. Я собираюсь повторно расписаться с Цзи Юанем.
— Глупости! — Старец Инь со звонким стуком опустил ладонь на стол. — Развода требовал ты! Прошло всего ничего, а ты заявляешь о повторном браке?! Ты во что превращаешь семейные узы? В фарс?!
— Это он требовал развода! — упрямо заупрямился Шухуань. — А я согласия не давал!
— Инь Шухуань! — рявкнул дед. Если патриарх назвал его по полному имени, дело дрянь: старик был вне себя от ярости.
«Пусть хоть розгами посекут, мне плевать», — подумал юноша и с вызовом продолжил:
— Что бы вы ни думали, я все равно верну Цзи Юаня. Я просто ставлю вас в известность. И вообще, расстаться хотел он, а не я. Теперь я локти кусаю и сделаю все, чтобы его вернуть.
Му Юйлань сидела ни жива ни мертва, заливаясь краской стыда и гнева. Будто ей прямо при всех отвесили сочную пощечину.
Ее любимый сынок, гордый, избалованный молоденький барчук, который раньше и гроша ломаного за Цзи Юаня не дал бы, сейчас во всеуслышание признается в подобном позоре!
Старец Инь поперхнулся воздухом и, тяжело дыша, хмуро выцедил:
— Это твои девичьи грезы. А сам Цзи Юань с тобой согласен?
Шухуань прикусил язык.
Дед желчно ухмыльнулся:
— Я вижу людей насквозь. Мальчишке ты без надобности. Кабы у него к тебе хоть искорка теплилась, ты бы тут так не петушился.
Му Юйлань от этих слов вовсе перекосило. Ненависть к Цзи Юаню, которого она мечтала сбыть с рук куда-нибудь за границу, сменилась глухим раздражением. «Да кто он вообще такой?! Сын из кожи вон лезет, а этот оборванец еще и нос воротит?!»
— С чего ты взял, что я ему не нравлюсь? — упорствовал Шухуань. — Нравлюсь! А если и нет, то полюбите меня потом.
— Ты у нас что, новенькая купюра, чтобы абсолютно всем нравиться? — сбил с него спесь дед.
Шухуань нервно теребил лепестки цветов в вазе. Уверенность его пошатнулась, но отступать он не намеревался:
— Я просто знаю. Неужели я не почувствую, если человеку на меня не все равно?
Он действительно верил в это.
Пусть между ними нет страсти, но симпатия-то есть! Иначе с чего бы Цзи Юаню сквозь пальцы смотреть на все его выходки? С чего выделять его среди прочих? С чего проявлять этакое беспомощное смирение?
Будь он ему противен, с характером Цзи Юаня тот давно пустил бы в ход кулаки!
Му Юйлань, чувствуя, как к горлу подступает тошнота от обиды, молча поднялась на второй этаж.
Гостиная опустела. Осталась лишь вторая невестка, которая с нескрываемым азартом рассматривала деверя.
Ого, драма из жизни богатых и знаменитых! Заносчивый юный барчук ползет на коленях за бросившим его муженьком! Вот это сюжет!
В ней проснулась страстная фанатка любовных романов:
— А-Хуань, ну-ка расскажи сестрице, что у вас там стряслось?
— Да ничего особенного, — сдержанно отозвался тот.
Он вкратце обрисовал суть конфликта. Вторая невестка слушала, едва не подпрыгивая на диване:
— И что ты теперь намерен делать?
Шухуань угрюмо буркнул:
— Ничего. Просто верну его.
Но помимо этого его донимал еще один вопрос: что же именно произошло с Цзи Юанем в тот день, когда он грохнулся с кровати?
Может, у него от удара мозги набекрень съехали? Память отшибло? Или личность подменилась?
Шухуань даже подумывал о чем-то мистическом — вроде перерождения или попадания чужой души в тело, но тут же отбрасывал эту бредятину. Если в теле Цзи Юаня живет кто-то другой, значит, прежние чувства Цзи Юаня были пустышкой? А все шаги Шухуаня — глупый самообман?
Такой расклад юноша принять не мог. Без неопровержимых улик он предпочитал верить, что бывший муж просто пережил черепно-мозговую травму. Медицине ведь известны подобные случаи!
«Лучше уж пребывать в счастливом неведении, — решил Шухуань, кивнув своим мыслям. — Подожду, пока он сам мне все не расскажет».
Тем временем старец Инь поднялся к себе. К нему тут же нагрянул дворецкий с отчетом.
Ниточки, ведущие к владельцу загадочного почерка, оборвались. Оставалось либо пытать Шухуаня напрямую, либо признать поражение.
Старик и сам догадывался, что искать иголку в стогу сена по одной лишь бумажке — затея обреченная. Но накатившая волна бессилия и разочарования все равно отозвалась тупой болью в груди.
Он вздохнул. Чудес не бывает, старик просто поддался глупым иллюзиям.
Одной ногой стоя в могиле, дед Инь желал лишь одного — чтобы его младший внук обрел счастье. Ведь этот парнишка в прошлом...
Старец снова вздохнул, вспомнил лицо Цзи Юаня, каким увидел его на Новый год, и сердце сжалось от странной тоски.
— Собери-ка мне подборку про Цзи Юаня, — распорядился он. — Чем он дышал весь этот год?
* * *
Вернувшись в свою спальню, вторая невестка развернула изящный ноутбук, открыла популярный форум и застучала по клавишам:
«Поделюсь историей о том, как мой избалованный деверь вылетел из брака и теперь ползет за бывшим на коленях...
Ну, начнем с того, что семья наша весьма небедная. Деверь — младшенький любимчик. Недавно развелся. В свое время брак был фиктивным: отец супруга (или супруг? как правильно?) спас моему деверю жизнь, ну и нашу крошку фактически заставили жениться в знак благодарности. Сюжет — чистый картон! Деверь мужа видеть не мог, всеми правдами и неправдами добивался развода. А едва получил свободу — в нем проснулась неземная любовь, теперь бегает следом...
Кстати, деверь — актер из тринадцатой лиги. По шкале внешности — 20 из 10. Искать его имя бесполезно, он максимально захудалая восемнадцатая линия...»
Комментарии не заставили себя ждать:
— О-о-о, вот это наброс! Я в деле!
— Автор, придумывай убедительнее! Актер, спасение жизни, драма... В любовных романах и то реализма больше!
— Актер 18-й линии с внешностью на 20 из 10? Если бы он был так хорош, давно бы пробился.
— Требую продолжения!
— Занял место в первом ряду, обожаю истории про прозревших дурачков.
— Автор, «небедная семья»? Я посмотрела твои старые посты, тебе на прошлый день рождения яхту подарили! Это называется «небедная»?!
— Чую дух элитного скандала! Я с вами!
* * *
После Праздника фонарей съемочные группы по всей стране вернулись к работе.
Команда исторического сериала «На море нет войны» закипела деятельностью сразу после праздников. Цзи Юань отснялся в нескольких блоках промо-фотографий и вместе с группой отправился на натуру — в масштабный павильонный комплекс неподалеку от города.
Десяток лет назад какой-то режиссер-богач отгрохал эти декорации времен Китайской Республики за миллиард юаней, и с тех пор площадка превратилась в главный съемочный центр для подобных картин.
Когда съемочная группа опубликовала официальный каст в Вейбо, сеть отозвалась волной интереса. Для Цзи Юаня это была первая главная роль, поэтому фанатский клуб «Июань» встретил новость во всеоружии — репосты и комментарии росли как на дрожжах.
Партнершей Цзи Юаня стала Мэн Синь — бывший айдол, переквалифицировавшаяся в актрисы. Прошлым летом компания «Цзяян Медиа» вложила в ее раскрутку немало средств, сделав из девушки главную звезду своей обоймы.
«Цзяян Медиа» являлась скромной конторой: ресурсов хватало ровно на одну Мэн Синь, а остальные артисты перебивались бессмысленными ролями в дешевых веб-дормах.
— Отзывы у этой Мэн Синь — врагу не пожелаешь, — бубнил Цю Си, листая планшет, пока Цзи Юань гримировался. — Говорят, на площадке строит из себя диву и шаг ступить не может без дублеров.
Он отложил сценарий и сменил воду в термосе Цзи Юаня:
— У меня знакомый работал у нее ассистентом. Скандальная девица, требования выставляет безумные, к людям относится как к мусору. В аэропорту фанатам корчит кислые мины, а потом покупает горячие запросы со своими «случайными» снимками. Все держатся на одном пиаре. Да и образ размытый: то она роковая красотка, то невинная милашка...
Цзи Юань слушал эту тираду сквозь сон. Подобные сплетни его совершенно не трогали.
— Юань-гэ, ты с ней поосторожнее, — предостерег Цю Си. — У нее за спиной серьезный патрон.
Опасения подтвердились в первый же день: Мэн Синь заставила съемочную группу прождать себя целых два часа.
Ее ассистентка небрежно бросила, что у актрисы с утра было мероприятие, потому и задержка.
Сама звезда даже не подумала извиниться — сразу прошла в гримерку. Привезла своего визажиста, а местным костюмерам и стилистам испила всю кровь, выискивая изъяны.
Подготовка Мэн Синь заняла еще час. Цю Си к тому моменту сипел от злости:
— Да она сумасшедшая! Юань-гэ, тебя вообще не задевает такое неуважение?
Цзи Юань, погруженный в чтение книги, спокойным тоном отозвался:
— Нам еще долго работать бок о бок. Зачем плодить врагов на пустом месте? Подумаешь, час-другой.
Утром совместных сцен у них не было.
Цзи Юань щелкал эпизоды один за другим. Он мгновенно включался в образ холодного и отстраненного молодого генерала — эта роль перекликалась с его собственным прошлым, поэтому давалась легко.
Куда проще, чем образ Лун Юэ из «Изумляя бессмертных», где режиссер требовал излучать сплошную нежность и стрелять глазами. Тогда Цзи Юаню пришлось немало попотеть, чтобы добиться нужного мягкого свечения во взгляде.
А вот Мэн Синь выдавала брак за браком. Она то забывала текст, то застывала с маской вместо мимики.
В конце концов режиссер махнул рукой и разрешил ей просто чеканить в камеру: «Раз, два, три, четыре...»
Так съемочная площадка целый день слушала, как главная героиня с чувством декламирует цифры.
Вместе с Цзи Юанем в проекте снимался молодой актер, игравший его адъютанта. Он был на пару лет старше, но выглядел совсем юношей. К Цзи Юаню тот проявлял повышенное внимание, постоянно крутился рядом, заводил разговоры ни о чем и всячески искал расположения, чем вызвал у Цзи Юаня легкое замешательство. Не желая наводить напраслину, Цзи Юань просто вежливо дистанцировался.
* * *
Сюжет драмы «На море нет войны» разворачивался в эпоху Республики. В стране пылали междоусобицы, территории разделили милитаристы. Главный герой, влиятельный молодой генерал, спасался от подосланных убийц и прыгнул в поезд, идущий в провинцию Ваньнань. Там он встретил девушку из глухой деревни, ехавшую к родственникам. Сметливая героиня помогла ему укрыться от преследователей, а генерал навсегда запомнил её лицо.
Дальше сюжет строился на том, как героиня вживалась в городскую жизнь, боролась с интригами и при поддержке героя превращалась в прогрессивную женщину своей эпохи. В финале оба, совершив немало подвигов на благо отечества, возвращались в родные края сыграть свадьбу.
Словом, добротный, увлекательный сценарий.
Съемки должны были занять двадцать один день. Цзи Юаня поселили в ближайшем отеле.
Павильоны находились на глубокой окраине Цзяньцзина, почти на границе с соседней провинцией. Жилье здесь снимали в основном приезжие работяги, уезжавшие на смены еще до рассвета.
По вечерам дорога к отелю напоминала мрачноватый пригород. Актеры быстро освоились и часто вызывали красные частные такси — за пять юаней те доставляли прямо к крыльцу.
Возвращаясь пешком, Цзи Юань поднял взгляд к темнеющему небу.
Густая паутина проводов рассекала небосвод, а зимняя стужа добавляла пейзажу уныния.
Он шел молча, чувствуя, как в груди разрастается пустота. Наверное, давали о себе знать годы: знакомые картины будили в памяти давние печали.
У входа в отель его поджидал актер, игравший адъютанта. Он протянул Цзи Юаню стаканчик с чаем:
— Взял лишний, будешь?
Цзи Юань качнул головой и прошел мимо.
Парень провожал его взглядом, чувствуя, как ускоряется пульс. Глядя на эту гордую осанку, он ощущал странный трепет.
Как гей, он сразу разглядел в Цзи Юане «своего». А найти в жестком мире шоу-бизнеса такого идеального, статного «актива» — настоящая редкая удача!
Парень дал себе слово: он обязательно добьется расположения Цзи Юаня!
* * *
В разгар съемок Цзян Юй организовал для Цзи Юаня пару выходов в свет.
Первым стало участие в радиоинтервью вместе с кастом «Изумляя бессмертных» — Лу Цзюэсином и Лю Шуцинь. Запись проходила в студии на двадцать первом этаже комплекса «Гавань Штормов».
Сразу после интервью Цзи Юаня ждал рекламный выход для бренда элитных часов — на первом этаже того же центра.
Цзян Юй лично отфильтровал список вопросов, вычеркнув все скользкие темы. Для оставшихся он подготовил примерные варианты ответов, хотя Цзи Юаню разрешалось импровизировать.
Один из вопросов касался идеала женщины:
— Какой тип девушек вам нравится?
Лу Цзюэсин повернул голову, разглядывая партнера. Цзи Юань на секунду задумался:
— Живые, общительные. Тех, кто любит немного покапризничать.
В студии раздался дружный гул. Едва эфир завершился, Лю Шуцинь подмигнула ему:
— Цзи Юань, не ожидала, что тебе нравятся взбалмошные девчонки! Но скажи честно... — Она прищурилась. — Ты ответил так конкретно, будто у тебя уже кто-то есть?
Цзи Юань качнул головой:
— Что вы, А-琴, я пока не думал о личной жизни.
Лю Шуцинь фыркнула:
— Меня не проведешь, я в этой индустрии каких только историй не видела! Раз описываешь так точно, значит, есть кто-то на примете? Ухаживаешь?
Цзи Юань улыбнулся:
— Правда, никто за мной не стоит.
Ухаживать за кем-то?.. Нет, такого за ним не водилось.
А вот то, что кое-кто в последнее время объявил о намерении ухаживать за ним сам...
Перед глазами всплыла физиономия Инь Шухуаня, и Цзи Юань невольно усмехнулся.
Лу Цзюэсин подал голос:
— Тебе правда нравятся капризные?
Цзи Юань сдержал улыбку:
— Более-менее.
Лу Цзюэсин сориентировался и состружил гримасу:
— А я, по-твоему, умею мило капризничать?
Цзи Юань отвернулся:
— Это выглядит пугающе. Мне потом кошмары сниться будут.
Лу Цзюэсин прижал руку к груди:
— Учитель, вы разбиваете мне сердце!
— Не паясничай, — беззлобно оборвал его Цзи Юань.
— Ладно, у тебя же еще презентация? — сменил тему Лу Цзюэсин. — Как закончишь, давай поужинаем вместе? Прямо здесь, в «Гавани Штормов»?
Цзи Юань колебался:
— Не стоит меня ждать, неизвестно, когда я освобожусь.
— У меня весь вечер свободен, — настоял Лу Цзюэсин. — Мы целый проект вместе вытащили, неужели даже на ужин не заработал? Сделай одолжение, составь компанию.
Отказаться после такого напора было бы странно. Чрезмерная скрытность могла навести Лу Цзюэсина на ненужные мысли.
Почувствовав знакомую тупую боль в висках, Цзи Юань вздохнул:
— Выбирай ресторан.
Глядя, как Цзи Юань поспешно удаляется, Лу Цзюэсин озадаченно почесал подбородок:
«Почему он вечно меня избегает? Я что, такой урод?»
Он взглянул на свое отражение в стекле витрины и набрал агента:
«Я уродлив? Или выгляжу слишком угрожающе?»
Агент ответил молниеносно:
«... Лу-гэ, артистам на подъеме карьеры романтические отношения противопоказаны!»
Лу Цзюэсин:
«... Кто вообще говорил про романтику?!»
Хотя... если партнером будет Цзи Юань, то почему бы и нет?
Он закрутил эту мысль в голове.
* * *
Промо-акция часов проходила в центральном атриуме «Гавани Штормов». По случаю выходного дня за полчаса холл заполнился морем людей.
Цзи Юань планировал после мероприятия бегло проверить работу торгового центра. В конце концов, этот гигантский комплекс теперь официально принадлежал ему.
Большинство собравшихся составляли обычные прохожие. После выходов сериалов «Изумляя бессмертных» и «Тростники» Цзи Юань стал узнаваемым лицом. Пусть прохожие не всегда помнили его имя, но роли «Князя-регента» и «Учителя» намертво закрепились в их памяти.
Среди толпы выделялась группа девушек с профессиональными камерами и плакатами. Едва Цзи Юань появился на сцене, они замахали светящимися табличками.
Увидев их искренние лица, Цзи Юань почувствовал тепло в груди. Такое внимание не вызывало отторжения.
Презентация длилась тридцать минут. Ответив на вопросы ведущего, Цзи Юань ушел за кулисы.
Поклонники передали ему письма и подарки. По правилам принимать подарки запрещалось, но, пожалев простоявших несколько часов девушек, Цзи Юань попросил Цю Си забрать хотя бы конверты.
От предложенных бутылок с водой Цю Си решительно отказался. Опытные фанатки тут же начали учить новичков:
— Запомните, никогда не передавайте артистам напитки! Забыли историю двухлетней давности, когда антифанат подмешал дрянь в воду и чуть не отправил айдола на тот свет?!
Новички испуганно закивали.
Среди фанатов оказались и школьники с рюкзаками. Из-за хлынувшей толпы Цзи Юань не мог сразу покинуть здание, поэтому остался в гримерке. Фанаты обступили его плотным кольцом, наставив объективы.
Цзи Юань восседал на раскладном стульчике в окружении молодежи. Те, кто стоял ближе, делились своими делами. Школьникам он наказывал усердно учиться, работающим — добросовестно трудиться. Он терпеливо объяснял, что фанатство — лишь маленькая часть жизни, не стоит тратить на него все силы и карманные деньги. Он ведь актер, и ценность его работы определяется ролями, а не рейтингами и сборами.
Девушки кивали, растроганные до слез.
«Но именно потому, что ты такой замечательный, мы сделаем для тебя лучшие показатели! Ты достоин этого!»
Произошел и курьез: одна старшеклассница не могла разобраться с заданием по древнекитайскому языку. Цзи Юань посмотрел в тетрадь. Поскольку текст представлял собой трактат, написанный в его прошлую жизнь Цзянь Инъюэ, он без колебаний дал исчерпывающий разбор.
Девушка замерла с открытым ртом. Для Цзи Юаня же тут не было ничего сложного — обычный текст, что там разбирать?
— Господин Цзи, вы такой умный! Я после института уже вообще ничего из школьной программы не помню...
— Я тоже! После выхода на работу мозги будто усохли...
Объяснив сложные обороты, Цзи Юань напутствовал девушку: «Крепкое юношество — залог крепкого государства».
Когда пришло время уходить, фанаты провожали его со слезами на глазах. Актер оказался куда мягче и ближе, чем они представляли.
Вскоре фото Цзи Юаня, разбирающего школьное задание, разлетелось по сети. Счастливая старшеклассница строчила в Вейбо:
«А-а-а-а-а! Я буду любить его всю жизнь!»
Цзян Юй не упустил шанс и докупил хэштег. Пользователи встретили новость с симпатией: прогнать школьную программу спустя годы способны немногие, а уж для шоу-бизнеса это и вовсе феномен.
Цзи Юань производил впечатление собранного, эрудированного человека с безупречными манерами, так что эта история идеально совпала с его образом.
* * *
Вечером в сеть слили снимки Цзи Юаня и Лу Цзюэсина за ужином.
Паблики тут же взвились:
«Ого! Цзи Юань и Лу Цзюэсин ужинают в "Гавани Штормов". Похоже, в жизни они действительно близки!»
Фанаты пары «Юньюэ» устроили настоящий праздник. Зато в лагере поклонников «Цзиньу Цанцзяо» царило уныние.
Владелец аккаунта «Сладкий пудинг» — он же Инь Шухуань — накатав сотню гневных комментариев в адрес Лу Цзюэсина, в ярости вышел из сети.
Дома Шухуань метался по комнате как раненый зверь.
Он понимал, что между Цзи Юанем и Лу Цзюэсином ничего нет... Но после сотен прочитанных постов в фанатском паблике у него от ревности мутилось в голове! Ни один нормальный мужчина не станет так смотреть на простого друга!
Нет, надо действовать!
Поддавшись порыву, Шухуань прыгнул в машину и помчался в Сяочанхэ — в отель, где остановился Цзи Юань.
Возле здания толпились фанаты. Шухуань, закутавшись по самые глаза в шарф, надвинув кепку и надев темные очки, проскользнул в лифт через подземную парковку.
На парковке две девушки-фанатки переглянулись:
— Слушай, тот парень сейчас... не Инь Шухуань случайно?
— Ты совсем сдурела? С чего бы Инь Шухуаню появляться в этой глуши? Сдай свои глаза в утиль, если они тебе не нужны.
Шухуань, используя навыки конспирации, выяснил номер Цзи Юаня. Шестой этаж, дверь слева.
Однако возле нужной двери его ждал сюрприз: там уже кто-то стоял.
Это был актер, игравший адъютанта.
Увидев фигуру, укутанную шарфом на манер арабского шейха, парень опешил и выключил английский:
— Хай... Вы, кажется, ошиблись дверью?
Шухуань ядовито огрызнулся:
— Я местный.
Парень поперхнулся. Но тут в его голове щелкнуло, и он потрясенно вытаращился на незваного гостя:
— Неужели ты тоже...
«Тоже пришел к нему?! Ничего себе... С такой махиной — и "пассив"?! Какая расточительность!»
Шухуань нахмурился:
— Послушай, проваливай отсюда.
Парень фыркнул:
— Слушай, сестренка, давай без сцен. Мы же оба понимаем, зачем тут стоим! Но скажу честно: у меня шансов больше. Высокие «пассивы» сейчас абсолютно не в тренде!
— Ты какую чушь несешь? Разговаривай нормально! — окончательно вышел из себя Шухуань, смерив собеседника презрительным взглядом из-под очков.
Парень поджал губы: «Ого, а сестричка-то с характером!»
В этот момент дзинькнул лифт.
Дверь открылась, и на пороге появился Цзи Юань.
Увидев возле своей двери двоих, один из которых выглядел так, словно только что вернулся из пустыни Сахара, Цзи Юань замер.
— Я вам не помешал? — сдерживая улыбку, поинтересовался он.
Шухуань мгновенно вспыхнул, указывая пальцем на соседа:
— Цзи Юань! Это еще кто такой?!
Сначала совместный ужин с Лу Цзюэсином, теперь этот слизняк крутится у двери среди ночи!
Шухуаня накрыла паника.
Он впервые отчетливо осознал: пока он тешил себя надеждами, Цзи Юань превратился в завидную добычу. Со всех сторон — и мужчины, и женщины — пытаются умыкнуть его бывшего мужа!
План действовать медленно и печально рухнул.
Его Цзи Юаня того и гляди уведут прямо из-под носа!